Тональник под ногтями

Темная фигура в строгом костюме быстро пробиралась сквозь другие такие же темные фигуры. Звукорежиссеры, светотехники, гримеры и костюмеры сновали по рабочей зоне закулисья, готовясь к выходу артистов. Вероника, будучи одной из них, невозмутимо шагала к гримерным, стараясь не врезаться в спешащих по своим задачам работников. Мысли её были так же строги и спокойны как её внешний вид. Лицо не смело выдать ни единой эмоции. Вероника не всегда была такой. Когда то она была счастливым человеком, не способным причинить кому-либо вред. Как и все, она когда-то была ребенком, радовалась подаренной папой кукле, находке спрятанных от неё конфет или улыбке красивой прохожей на улице. Но после смерти отца детство прошло, отвесив на прощание звонкую пощечину. Вероника росла в многодетной семье, и после потери главного кормильца семья совсем перестала сводить концы с концами. Будучи старшей дочерью, Вероника приняла часть финансового удара на себя. С двенадцати лет она бегала по подработкам, чтобы принести домой хоть какую-то монету: раздавала листовки, выгуливала собак, сидела с детьми знакомых. Вечная погоня за деньгами. Эти бумажки были всем: мечтой, целью и.. смыслом. Она с тихой ненавистью и отвращением понимала, что всё в этом мире сводится к деньгам и готова была сделать за них что угодно. Это испытание измельчило в ней всё, что еще могло чувствовать, сделало сильнее, но не оставило для неё ни минуты жизни. Теперь её удел - вечная погоня. Без труда найдя нужную дверь, девушка юркнула в комнату. Сильный запах лака для волос смешанный с люксовым парфюмом тут же пробрался в нос и стал привкусом отдаваться во рту. Вероника постаралась не обращать внимания и сразу двинулась к туалетному столику с большим зеркалом, подсвеченным круглыми лампочками по периметру. На нем прямо по середине стоял стакан воды, рядом лежала белая таблетка – заранее приготовленное для Билла успокоительное, которое ему давали перед каждым концертом. Стоило поспешить, ведь артист в любой момент мог вернуться с разогрева. Вероника ловким движением вытащила баночку с афродизиаком, высыпала одну себе на ладонь и аккуратно подложила её вместо таблетки успокоительного. Девушка выпрямилась и оглядела столик. Убедившись во внешней схожести препаратов, она так же быстро и бесшумно покинула комнату. Спустя примерно двадцать минут дверь гримерной снова распахнулась. Массивные черные ботинки переступили порог. Билл, с идеальным сценическим макияжем и укладкой, хмурясь и потирая висок средним пальцем, вяло плелся к своему столику. Репетиции его выматывали – приходилось смещать фокус с хоть и не спокойных, но всё же уже привычных ему мыслей. Мыслей о ней. Они сопровождали его почти всегда, сливались с сознанием и застилали глаза. Парень взял таблетку со столика и, запрокинув голову, проглотил. Ничего не вызвало у него подозрений, все было как обычно. Он поправил залаченную прядь волос, свисавшую до подбородка и вышел в коридор.

По истечению часа уже полностью готовые к выступлению музыканты сидели в общей гримерке, ожидая приглашения на сцену. –...Да! Ты слышал!? Это из их нового альбома. Невероятное звучание, скажи! – Ты говоришь о Depeche Mode каждые чертовы 10 минут. – усмехнулся Георг, покачав головой. –Да всё-все, прекращаю. Но 'Rush' ты обязан послушать, чувак.– не унимался Том. –Ладно, заметано. – бросил парень и невзначай оглядел друзей, задержав взгляд на темноволосом: – Эй, Билл, всё в порядке? Ты за последние пол часа и слова не проронил. Секунда тишины. Густав отвлекся от своих барабанов, настороженно взглянув на Билла. –Не знаю, чувствую какую-то слабость, как будто тело тяжелое и... здесь очень жарко, – парень провел рукой за шеей – я весь мокрый. Артисты переглянулись. – Здесь прохладно. – сведя брови, заметил Том и повернулся обратно на брата. – Может у него жар? – Может быть. Георг дотронулся рукой до лба парня: – Эй, ты просто горишь! – Серьезно? Да я вроде не очень плохо себя чувствую... Взгляды Тома, Георга и Густава снова встретились — теперь в них читалась уже откровенная тревога. – Выступить сможешь? – Ну да, я же говорю, мне не плохо. – Билл недоумевающе смотрел по очереди на каждого из друзей. Зазвучали громкоговорители. «Группа Токио Хотел, просьба проследовать к выходу на сцену. Объявлена пятиминутная готовность. Повторяю. Группа Токио Хотел, просьба проследовать к выходу на сцену».