Соль на рану

      С Розановым что-то было не так, но Клифф толком не понимал, что именно. Его капитан казался… тише, чем обычно.       Клифф играл рядом с Ильей Розановым почти каждый день на протяжении последних шести лет. За это время он, как ему казалось, увидел больше граней одиозной личности русского, чем кто-либо другой.       Розанов был полон энергии, как на льду, так и вне его. Клифф поддерживал его в драках, утешал после поражений, носил на плечах после выигрыша Кубка Стэнли.              Конечно, иногда у него случались неудачные дни. Он мог немного разозлиться или перепить. Но даже в худшие моменты капитан «Бостон Рэйдерс» редко хранил молчание.       Илья Розанов любил хоккей и всегда привносил эту энергию в раздевалку. Особенно в игровые дни и всегда, когда они играли против «Монреаля».       Илья Розанов любил побеждать «Монреаль Метрополитанс» больше любой другой команды в лиге. Все в «Рэйдерс» любили. Соперничество между их клубами уходило корнями в прошлое на сто лет. Любой парень в джерси «Бостона» предвкушал выход на лёд против «Метрос».              Как капитан «Рэйдерс», Розанов, возможно, должен был относиться к этим играм немного серьезнее, чем остальные, даже без всего этого медийного шума. Но для Ильи это соперничество было личным и стало таковым еще до того, как он заслужил капитанскую нашивку на груди.       По скромному мнению Клиффа, враждебность была практически неизбежна с самого начала. Честно говоря, если бы ему приходилось так часто противостоять другому игроку, как его капитану, которого сравнивали с Шейном Холландером из «Монреаля», он, вероятно, тоже бы его ненавидел.              Розанов и Холландер были выбраны на драфте вместе, под первым и вторым номерами, самыми легендарными хоккейными франшизами, и с этого момента СМИ использовали любую возможность столкнуть их лбами. Это было увлекательное зрелище. Каждая игра, каждое очко, каждое чертово вбрасывание в течение последних шести лет были заслугой Холландера и Розанова.       И Клифф вынужден был отдать им должное. С тех пор они оба оправдали невероятно высокие ожидания, даже превзошли их. С какой стороны ни посмотри, они были одними из лучших игроков в истории хоккея.              Но даже сейчас, спустя шесть лет карьеры, ни одному из них не удалось по-настоящему вырваться вперед. Они сменяли друг друга в получении награды Харта каждые два года, но всегда были в числе претендентов. Розанов пока что вырывался вперёд по количеству забитых голов, но Холландер набрал больше очков. Оба были молодыми капитанами и оба выигрывали Кубок Стэнли. У Холландера был Кубок Колдера и серебряная олимпийская медаль, но ни один из них не был вне конкуренции. По крайней мере, пока.       Клифф знал, что к тому времени, когда их совместные карьеры закончатся, этот спор будет окончательно разрешен, и Илья Розанов приложит все усилия для того, чтобы чаша весов склонилась в его сторону.              Так что что-то определенно было не так. Потому что в дни матчей с «Монреалем» никто не был энергичнее их капитана. Ни у кого не было такой широкой улыбки на лице. Возможно, ему нравилось побеждать «Монреаль» даже больше, чем заниматься сексом (а в случае с Ильей Розановым это о многом говорило). Но сегодня до начала матча оставался час, вся команда была в раздевалке, готовясь к игре, а Розанов никому ни слова не сказал.              Остальные члены команды не обращали на него внимания, занятые своими предматчевыми ритуалами или болтающие между собой, но шкафчик Клиффа находился прямо рядом со шкафчиком Розанова, и эта тишина тяжелым грузом давила на него. Клифф рискнул взглянуть на своего капитана, сидевшего на скамейке рядом с ним и лениво завязывавшего коньки.       Молодой русский выглядел полностью погружённым в свои мысли. И о чем бы он ни думал, Клифф чувствовал, что это его гложет. Он выглядел словно бы… раздавленным горем.              Хм. Клифф подумал, не расстался ли он наконец с девушкой, с которой постоянно встречался в Монреале. Для Розанова было вполне обычным делом заводить интрижки в разных городах. У Ильи было много подружек, но отношения ни с одной из них серьезными не назовешь.       По крайней мере, девчонка из Монреаля какое-то время удерживала интерес Ильи. Он виделся с ней во время почти всех их поездок на север все эти годы, начиная с его первого сезона в лиге. Пару раз Клифф заставал Розанова за перепиской с ней, когда тот, как идиот, улыбался в телефон, пока они договаривались о встрече. Илья всегда клялся, что русские не краснеют, но Клифф привык называть вещи своими именами.              Клифф попытался вспомнить имя девушки, которое как-то подсмотрел из-за плеча Розанова в один из последних сезонов. Может, Джун… Джен? Что-то вроде того. Должно быть, она была очень хороша в постели, раз Розанов так расстроен из-за расставания.       Устав от молчаливого игнорирования, Клифф попытался утешить своего приятеля единственным известным ему способом: подшучивая над ним.       — Что случилось, дружище? Планы на перепихон сорвались? — сострил Клифф, слегка толкнув капитана плечом.       Илья глянул на него с кривой улыбкой, которая не отразилась в его глазах.       — М-м. Что-то вроде того.              — Оу, — протянул Клифф, пытаясь его подбодрить. — Мне жаль, Роз, что ты не выгуляешь сегодня своего дружка. Но посмотри на это с позитивной стороны! По крайней мере, ты можешь выместить свое расстройство на Холландере!       На секунду в его глазах снова вспыхнула искорка юмора, которую Клифф так привык видеть, но она быстро погасла. Чёрт. Сегодня настроение у этого парня явно не задалось.              Розанов, казалось, присмотрелся к своему партнеру по звену с непривычно серьезным для него выражением лица. Клифф с трудом сдержал желание поморщиться.              — Я тебя кое о чем спрошу? — наконец сказал его капитан.       — Э-э… ​​конечно, дружище. Что случилось?       Илья задумчиво склонил голову, вероятно, подбирая подходящие английские слова.              — Если бы тебе нужно было выбирать, — начал он, — между Кэйтлин и хоккеем. По какой-то причине — неважно, — но ты должен это сделать. Ты бы выбрал её, да?              Клифф растерянно моргнул. Это, наверное, последнее, что он ожидал услышать от Розанова. Что с этим парнем сегодня такое?              — Эм… да, приятель. Конечно. Она же моя жена. Я люблю ее. Я люблю и хоккей, не пойми меня неправильно, просто…              — Не так сильно, как ее, — закончил за него Розанов.              — Верно, — кивнул Клифф.              — Думаешь, — продолжил Илья, — если бы роли поменялись, если бы она была звездой и ей это нравилось, если бы это было ее любимым занятием, если бы она не знала, кто она без этого, понимаешь? Ей бы ей… не нравилась ее жизнь, если бы она не могла этим больше заниматься… Думаешь, она бы тоже тебя выбрала?              Клифф задумался, попытавшись представить себе эту ситуацию. Больше всего в Кэйтлин ему нравилась её страсть к работе, но им повезло с графиками, и когда Клифф не был на выездных играх, им редко приходилось выбирать между карьерой и семьёй. Но если бы дело дошло до выбора, если бы ей пришлось выбирать между ним и её пациентами, выбрала бы она его? Чёрт. Он надеялся, что да. Без неё он бы пропал.       — Не знаю, чувак. То есть мне бы хотелось так думать, но если бы она действительно мучилась проблемой выбора, может быть, я бы сказал ей выбрать работу, понимаешь? Я бы не хотел, чтобы она была со мной и чувствовала себя…              — Неполноценной? — предположил Розанов.       Клифф снова кивнул.              — Да, как будто бы ей чего-то не хватало. Мне бы очень не хотелось, чтобы ей пришлось выбирать. Я знаю, что она меня любит, но она бы на стенку полезла, понимаешь? Если бы не смогла заниматься врачебной практикой. Ей нравится быть врачом. Я бы не хотел, чтобы она отказалась от этого ради меня.              Илья лишь наклонил голову, обдумывая этот ответ с мрачным выражением на лице. Наконец он сказал:       — Ты хороший человек, Клифф Марлоу.              Клифф разразился смехом.              — Не думаю, дружище. Я бы, наверное, протянул дня два, а потом похитил бы её прямо из операционной, и плевать на ее карьеру. Надеюсь, до этого никогда не дойдёт.       Илья улыбнулся, но в его улыбке всё ещё не было юмора.       — С чего эти расспросы, кстати? — спросил Клифф. — Уже думаешь о завершении карьеры? Наконец-то найдёшь хорошую девушку и остепенишься, чтобы вырастить следующее поколение угроз вратарям?       Розанов фыркнул, вновь возвращаясь к своим конькам.              — Я тебя умоляю. Чтобы Холландер выиграл все мои Кубки? Нет. Еще чего.

***

      Клифф отрабатывал свои упражнения во время разминки, уворачиваясь от воображаемых защитников и стараясь заставить своих вратарей подвигаться. В какой-то момент он огляделся в поисках своего капитана и обнаружил его в средней зоне, на их половине от красной линии, рассеянно наблюдающего за их командой.       На глазах у Клиффа к нему подъехал игрок «Метрос», остановившись прямо перед невидимой стеной между двумя половинами катка. Клифф узнал номер и букву «С» на его груди.       Шейн Холландер.       Клифф нахмурился и направился к ним. Он не даст Холландеру разозлить Роза перед игрой, особенно когда его капитан и так уже в ужасном настроении. Не при Клиффе.       Мужчины обменялись несколькими словами. К счастью, Розанов не выглядел сердитым. Он почти не обратил внимания на Холландера. Клифф улыбнулся, как обычно впечатлённый тем, как хорошо Илье удаётся вывести соперника из себя.       Не сбитый с толку отсутствием реакции, Холландер что-то еще добавил, понизив голос, чтобы его не услышали. Затем поверх плеча Розанова он встретился взглядом с Клиффом, который подъехал к ним с насмешливой улыбкой, и прищурился, явно недовольный этим вмешательством.       — Позже, — заключил капитан «Метрос», как раз когда Клифф приблизился с ним. Его тон был бесстрастным, отражая характерную для него отстранённость. Илья просто кивнул, по-прежнему не удосуживаясь посмотреть на него. В итоге Шейн уехал, хмурясь. Клифф саркастически помахал ему вслед.       — Что этому говнюку нужно? — спросил Клифф. Роз бросил на него взгляд, и Клифф с удивлением обнаружил в нем искорку гнева — может быть, Холландер все-таки задел его, — прежде чем он вновь напустил на себя беспечное безразличие.       — Это же Холландер. — Илья невозмутимо пожал плечами. — Хотел того же, что и всегда. Пожать мне руку. Пожелать удачи. Пригласить меня в книжный клуб после игры.       Клифф рассмеялся. Да, это точно похоже на Холландера.       Они вместе принялись наблюдать с противоположной стороны красной линии, как капитан «Монреаль Метрос» выполняет свою часть тренировки, обводя воображаемых противников с молниеносной скоростью и непревзойденным контролем, завершая атаку точным броском над левым плечом вратаря со стороны его «блина», в верхний угол.       — Черт, — услышал Клифф собственный голос. — Не хочу это признавать, Роз, но у твоего парня ловкие руки.       Стоящий рядом Илья лишь согласно кивнул. ***       В целом, игра началась неплохо. Что бы ни беспокоило Розанова, казалось, отошло на второй план, как только он вышел на лёд для первого вбрасывания, оказавшись лицом к лицу с Холландером.       Он был, как обычно, громким и эмоциональным на скамейке запасных, указывая на ошибки и хваля хорошие действия. Он боролся как демон на каждой замене, преследуя Холландера у бортов, бросаясь за ним, чтобы предотвратить выходы к воротам, и вообще превращая жизнь парня в сущий ад.       Пару раз после свистка обстановка накалялась, когда Розанов бросался насмешками прямо Холландеру в лицо или когда Хейден Пайк пытался перехватить шайбу после борьбы у борта. Но, учитывая, как обычно складывались игры между этими двумя командами, все дошли до второго периода относительно невредимыми.       Илья забил один гол за «Рэйдерс», Холландер — два за «Монреаль». Им нужно было сравнять счет. Перед следующей сменой первого звена в этом периоде тренер подошел к Клиффу сзади, похлопал его по плечам и наклонился ближе.       — Вперед, Марли! Заведи толпу!       Клифф кивнул, улыбаясь сквозь капу. Ударь кого-нибудь. Сообщение получено, тренер. Он последовал за своим капитаном через борт.       Розанов рванул вперед, мчась по льду за Холландером и поднимая его клюшку сзади в попытке отобрать шайбу. Холландер отлично держался на коньках, но Илья был на несколько сантиметров выше и, возможно, на несколько килограмм тяжелее его, поэтому в конце концов он не выдержал силовых приемов бедром от русского.       Он потерял шайбу, и Розанов попытался этим воспользоваться, сделав пас из зоны защиты на выход через нейтральную зону Клиффу, который пересёк синюю линию и организовал атаку, отдав пас назад своему капитану, как только тот вышел из положения «вне игры».       Розанов пошёл на забивание, но Холландер — один из лучших игроков лиги, умеющий одинаково эффективно играть во всех трех зонах, — перехватил его при выходе из своей зоны, сорвав атаку. После отскока оба игрока врезались в угловой борт, и Холландер отобрал шайбу. Клифф видел ухмылку на лице капитана «Метрос» даже с противоположной стенки.       Секунду спустя Холландер вышел один на один с вратарём в зоне «Рэйдерс». Илья преследовал его, но другой игрок уже опережал его, и никто — даже Илья Розанов — не мог догнать Шейна Холландера на прямой дистанции. Никто больше не развивал такой скорости, но у Клиффа был лучший угол для перехвата.       Он помчался со всех ног, чтобы перехватить Холландера, и нанес ему сильный удар плечом в бок прямо перед тем, как тот достиг нужного огневого коридора для броска. Клифф лишь хотел оттолкнуть парня от шайбы, возможно, немного замедлить его разгон, чтобы дать Розанову время догнать его, но Холландер не ожидал удара, произошедшего под неудачным углом, отчего у него подкосилась нога.       Клиффу оставалось только смотреть, как его по инерции отнесло к борту на полной скорости. Он врезался в него сначала плечом, а затем Клифф услышал и оглушительный треск шлема.       Вот дерьмо. Это не предвещало ничего хорошего. На мгновение арена погрузилась в мертвую тишину, словно вся толпа затаила дыхание. Клифф опустился на корточки над телом Холландера, растянувшимся на льду. Из его носа текла кровь. Он не двигался.       — Холландер? — нервно позвал Клифф, стараясь не прикасаться к нему. — Холландер, ты в порядке?       Откуда ни возьмись появился его капитан и опустился на колени рядом с безжизненным телом Холландера. Когда он заговорил, его голос дрожал от дикой паники.       — Шейн! — прошептал Розанов, лихорадочно осматривая соперника в попытке понять, в сознании ли он.       Он протянул руки, словно собираясь обхватить Холландера за голову, но Клифф остановил его, настойчиво схватив за запястье. Если он чему-то и научился за все бессонные ночи, проведенные с Кэйтлин за подготовкой к экзаменам по медицине, так это к тому, что нельзя двигать человека, у которого может быть черепно-мозговая травма. Кэйтлин постоянно ему об этом напоминала. В конце концов, на его работе это обычное дело.       Розанов вырвал запястье из хватки Клиффа и окинул его гневным взглядом. «Чёрт возьми», — подумал Клифф. Он никогда не видел своего капитана таким неуравновешенным, невольно отшатнувшись от ярости на лице Розанова. К этому времени медицинская бригада уже приблизилась к ним, и остальные игроки «Монреаль Метрос» оправились от неожиданности и бросились защищать своего капитана.       Клиффа и Розанова оттеснили назад их разъярённые противники. Клифф узнал одного из них — того, кто насел на Илью, — партнера Холландера по звену, Хейдена Пайка.       — Убирайся отсюда, Розанов, — прорычал Пайк.       Илья, казалось, не слышал его. Его взгляд был прикован к сгорбленному телу Холландера, которое медицинская бригада осторожно распрямляла и фиксировала на носилках. Он все еще был без сознания.       — Очнись, Холландер, — прорычал Розанов сквозь стиснутые зубы. Клифф удивленно выгнул бровь в ответ на его беспокойство. То, как он это сказал, прозвучало как приказ. И немного как молитва.       Пока Пайк переводил взгляд с Клиффа на Розанова, вероятно, решая, кого ударить первым, Клифф решил, что им пора убираться. Он снова потянулся к руке своего капитана, но тут Холландер наконец пошевелился.       — Илья? — невнятно пробормотал Холландер с явным замешательством. Клифф нахмурился. Это было странно. С каких это пор они обращаются друг к другу по имени?       Розанов издал такой звук, словно его ударили в живот.       — С ним всё в порядке? — спросил он у медицинского персонала. Холландер застонал, и Илья побледнел как полотно.       Врачи проигнорировали его, обратившись вместо этого к приходящему в сознание Холландеру.       — Мы перенесём тебя на спинальный щит, Шейн. Пожалуйста, держи голову неподвижно.       Розанов почти непроизвольно наклонился вперёд, и один из врачей оттолкнул его рукой в грудь.       — Пожалуйста, отойдите.       На этот раз его капитан не стал сопротивляться, когда Клифф оттащил его прочь. Клифф чувствовал, как напряжены мышцы его руки под формой, и не был до конца уверен, что Илья вообще дышал.       Клифф встал перед Розановым, который откатился задом наперед, когда запасной капитан оттолкнул его от толпы вокруг Холландера. Им нужно было дать врачам пространство для маневров. Глаза Розанова запали, его расфокусированный взгляд словно бы смотрел сквозь Клиффа.       — Шейн, — попытались привлечь внимание Холландера врачи. Судя по всему, он повернул голову в сторону удаляющихся мужчин. — Тебе нужно лежать неподвижно, хорошо?       — Они нас видят, — бессмысленно пробормотал Холландер в ответ. Розанов напрягся под хваткой Клиффа. — Илья. Они нас видят.       «Они нас видят? Что это, черт возьми, значит?» — подумал Клифф.       — С ним все в порядке? — снова обратился его капитан к медицинской бригаде через плечо Клиффа. Никто ему не ответил.       Когда его собирались поднимать со льда, Холландер еще что-то невнятно пробормотал, что-то вроде: «Скажите ему, я в порядке». И затем его вынесли через двери катка туда, где его, несомненно, ожидала скорая помощь. Толпа встала и зааплодировала ему, но напряжение на арене было практически осязаемым. Обе команды уважительно застучали клюшками по льду. Клиффу стало немного тошно.       Крепко прижав ладонь к его спине, Клифф повел своего находящегося в ступоре капитана обратно на скамейку запасных. Тренер похлопал их обоих по плечу, как только они сели. Когда игроки «Метрополитанс» возвращались на свои места, большинство из них бросали на Клиффа откровенно ядовитые взгляды. Он поморщился, зная, что ему придётся поплатиться за этот удар, как только его коньки вновь коснутся льда.       В его действиях не было ничего злонамеренного. Он никогда не хотел причинить вред Холландеру, но Клифф знал, что если бы на льду неподвижно лежал его капитан, он бы познакомил со своим кулаком всех игроков в джерси «Метрос», до которых смог бы добраться. Таков уж хоккей: кровь за кровь. Особенно когда эта кровь принадлежала Самородку Канады.       После нескольких замен тренер вызвал звено Розанова, и Клифф снова последовал за ним через борт. Илья не сказал ему ни слова с тех пор, как они сели на скамейку. Клифф не знал, что и думать о его реакции на все это. Всегда тяжело видеть, как кто-то получает травму, но Розанову даже не нравился Холландер. У него не было причин так сильно переживать из-за этого столкновения. Если уж на то пошло, в каком-то смысле это, вероятно, повышало шансы «Рэйдерс» на выход в плей-офф в этом году. Если Холландер выбывал из игры на некоторое время, у «Метрос» не было ни единого шанса выйти из первой серии.       Клифф надеялся, что ничего хуже не произойдет. Плей-офф — это ещё терпимо, но если бы он преждевременно завершил карьеру великого Шейна Холландера, его бы, наверное, зарезали на парковке «Белл-центра».       Они выстроились в линию на точке вбрасывания, и, как и ожидалось, игрок «Метрос» напротив Клиффа сбросил перчатки прямо на месте. Клифф позволил ему нанести несколько хороших ударов — достаточно, чтобы унять его недовольство, но недостаточно, чтобы завести толпу, — прежде чем схватил его за джерси и повалил на лёд.       — Тебе конец, чел, — выплюнул тот ему в лицо. — Ты, блядь, труп.       Клифф проигнорировал его. Когда он поднялся, чтобы взять перчатки, то увидел, что они были не единственными дерущимися. Толпа ревела, пока Розанов обменивался яростными ударами с центральным нападающим второго звена «Метрос», которого вывели на замену Холландеру. Русский наносил нокаутирующие удары, свалив соперника с ног особенно сокрушительным хуком в челюсть.       Ему следовало бы сбавить обороты, когда его противник упал на лёд, но Илья просто последовал за ним, его вспотевшие светлые локоны падали ему на глаза — холодные, безэмоциональные глаза. Когда он занёс руку для очередного удара, Клифф бросился вперёд и перехватил её, тогда как Хейден Пайк попытался оттолкнуть его от товарища по команде.       — Довольно, Розанов, — рявкнул судья. — На скамейку штрафников, оба.       Илья механически встал и направился по льду к скамейке штрафников, даже не потрудившись поднять упавшую экипировку. Клифф и Канер подняли её и, проследовав за ним, бросили на скамейку рядом с их капитаном. Получив свою клюшку назад, Розанов развернулся и с размаха приложил её о борт перед собой, сломав её.       Клифф, немного поколебавшись, зашёл на скамейку штрафников и закрыл за собой дверцу. На льду судья объявлял штрафы: «Бостон 81, Бостон 45, Монреаль 37, Монреаль 88, по пять минут каждому за драку».       Клифф сел. Когда игра возобновилась, он принялся изучать своего капитана, игнорируя насмешки болельщиков за спиной. Розанов даже не стал надевать экипировку. Он просто смотрел на большой экран, на котором показывали повтор его драки. Клифф толкнул его коленом.       — Эй, ты в норме, дружище?       Роз ничего не сказал, просто так сильно сжал челюсти, что Клифф удивился, что не слышит треска зубов. Внезапно Клифф понял, что его капитан злится не просто на проигрыш в игре, не на драку, в которую ввязался, и не на отбываемый штраф. Нет, Розанов был зол на него. Клифф впечатал заклятого врага своего друга в борт, и по какой-то причине Илья был в ярости из-за этого.       — Роз, слушай, прости меня, дружище, — попытался сказать Клифф, не совсем понимая, за что извиняется. — Я уверен, что с ним все будет в порядке. Речь ведь о Холландере. Наверное, прямо сейчас в Макгилл везут лучших канадских врачей.       Его капитан ничего не сказал.       — Да ладно, дружище, — прошипел Клифф. — Знаешь, я не хотел его травмировать. Это был ужасный удар, признаю. Если хочешь, я могу после игры отправить Холландеру грёбаную подарочную корзинку, но хоккей есть хоккей.       Розанов сердито нахмурился, не отрывая глаз от коньков, но ничего не сказал.       Клифф раздраженно вздохнул.       — Чувак, почему ты так из-за этого загоняешься? Тебе же даже не нравится этот парень.       Розанов медленно сжал и разжал пальцы правой руки, костяшки которой все еще были в крови, и Клифф решил, что ему, наверное, лучше заткнуть свой идиотский рот.       Пока он ждал окончания штрафного времени, Клифф прокручивал в голове воспоминание о столкновении, пытаясь понять, что такого сделал, чтобы так рассердить своего капитана. Он не мог понять, что упустил. Он помнил отвратительный хруст от удара тела Холландера о борт и то, как быстро Розанов добрался до него. Он помнил страх в голосе своего капитана — страх, который Клифф не узнал.       «Шейн!» — сказал Илья. Шейн? Капитан «Монреаль Метрос», вероятно, миллион раз упоминался в разговорах за последние шесть лет, но Клифф никогда не слышал, чтобы Розанов называл его как-то иначе, кроме «Холландер». Может быть, «Самородок» один или два раза, но никогда по имени. Никогда «Шейн».       Но, с другой стороны, Холландер, похоже, не слишком удивился, услышав свое имя из уст Розанова. Он тоже назвал его по имени, пытаясь успокоить, хотя, вероятно, едва понимал, что происходит. Так что, возможно, они знали друг друга лучше, чем Клифф предполагал…       Клифф вспомнил разговор, который прервал во время разминки, пытаясь найти хоть какой-то проблеск фамильярности в их общении. Розанов, как обычно, казался равнодушным, но что сказал Холландер, уезжая прочь? «Позже», — вспомнил Клифф. В тот момент это казалось вполне обычным прощанием, но, прокручивая всю сцену в голове, он понял, что это прозвучало не столько как товарищеское «Увидимся позже», сколько как сдержанное «Поговорим позже» то есть: «Мы закончим этот разговор позже, когда рядом не будет твоих идиотских товарищей по команде, чтобы нас прерывать».       Но это бессмыслица. Верно? Клифф, должно быть, чересчур из-за этого загоняется. У Холландера не было причин предполагать, что у него будет еще шанс поговорить с Розановым сегодня вечером. Что они вообще могли сказать друг другу? Если только…       «Илья, они нас видят».       У Клиффа сжалось сердце. Он вспомнил разговор с капитаном перед игрой. Каким подавленным тот выглядел. Выражение его лица заставило Клиффа подумать, что у него разбито сердце, и подразнить его из-за того, что тот не увидится с девушкой, с которой обычно встречался в Монреале. Илья просто посмотрел на него своими грустными русскими глазами и спросил: «Думаешь, она бы тоже тебя выбрала?»       «Джейн», — внезапно осознал Клифф. Таинственная женщина Розанова. Ее зовут Джейн.       Клифф покачал головой. Нет. Ни за, блядь, что. Какого хрена он сейчас вообразил? Ни за что на свете Илья Розанов и Шейн Холландер…       Движение рядом с ним резко вывело Клиффа из задумчивости. Капитан наконец-то надел перчатки, готовясь покинуть штрафную. Клифф посмотрел на табло и понял, что у них осталось всего 20 секунд штрафного времени.       Он вдруг обнаружил, что изучает лицо Розанова, хотя и понятия не имел, что ищет. Словно на нем было бы какое-то подтверждение того, что его друг, которого он знал шесть лет, все это время тайно встречался со своим заклятым соперником — который, кстати, был парнем.       Илья нахмурился, заметив это внимание к себе.       — Что? — резко спросил он.       Клифф лишь покачал головой.       — Ничего, дружище. Извини.       Судья открыл дверцы, и они оба выехали обратно на лёд.

***

      Остаток игры обернулся сущим кошмаром. Монреальская публика освистывала Клиффа каждый раз, когда он касался шайбы, а «Метрос» завершали каждый силовой приём особенно яростно. Все игроки «Рэйдерс» завтра почувствуют на себе последствия.       Одного этого могло быть достаточно, чтобы проиграть игру, но вдобавок ко всему Илья Розанов сыграл худший третий период в своей жизни. Игра закончилась со счётом 5:1 в пользу «Монреаля».       В гостевой раздевалке Клифф и остальные игроки «Рэйдерс» выслушали ожидаемую лекцию от тренера. Когда настала очередь капитана говорить, Розанов просто сел на скамейку у своего шкафчика и уставился в пол.       — Завтра играйте лучше, — безапелляционно рявкнул он, прежде чем снять джерси и отправиться в душевые.       Клифф уже собирался последовать за ним, когда услышал, как его окликнули из дверного проема.       — Марлоу. СМИ ждут тебя через 10 минут.       Клифф вздохнул. Ему следовало догадаться, что после сегодняшнего удара СМИ попросят его. Он не знал, что они от него ожидают, но быстро принял душ, чтобы смыть с себя усталость после игры, натянул толстовку с символикой «Рэйдерс» и направился по коридору в пресс-центр «Белл-центра».       Хейден Пайк, уже сидевший за столом для игроков, заметно помрачнел, когда к нему присоединился Клифф. Как только все расселись, журналисты начали задавать вопросы.       — Хейден, есть какие-нибудь новости о Шейне Холландере?       Пайк бросил на Клиффа испепеляющий взгляд, который тот проигнорировал.       — Нам мало что известно. Я только знаю, что его осматривают врачи в Монреальской больнице, но информации о его состоянии нет.       Затем, как будто Клифф не сидел прямо там, рядом с ним:       — Вы считаете, что Марлоу должен понести дополнительное наказание за этот удар?       Хейден нахмурился.       — Я думаю, это дело Департамента безопасности игроков, но я бы сказал, что в их интересах — в интересах спорта — защитить своих лучших спортсменов от подобных опасных действий.       Журналисты что-то записали в свои блокноты.       — А вы, Марлоу?       Клифф покачал головой.       — Это был чистый удар. Мне жаль, что всё так закончилось. Никому не хочется видеть, как кто-то получает травму. Особенно такой талантливый парень, как Холландер. Но это хоккей. Это опасная игра. Так что нет. Мы не ожидаем никаких дополнительных дисциплинарных мер. — Ну, может быть, штрафа. В конце концов, это же Шейн Холландер.       Остальная часть интервью продолжалась в том же духе: журналисты попеременно задавали вопросы Клиффу и Хейдену. Оба давали заурядные ответы, которые не создали бы им проблем с лигой или их пиар-командами. Через несколько минут организаторы мероприятия объявили, что они заканчивают. Когда Пайк встал, чтобы уйти, так что стул заскрипел по каменному полу, Клифф схватил его за запястье, пытаясь остановить.       — Отъебись, — прошипел Хейден, вырывая руку из хватки Клиффа.       — Подожди, чувак. Просто… подожди, — тихо умолял Клифф. — Мне нужно кое-что у тебя спросить.       Хейден подозрительно прищурился.       — Что тебе нужно, Марлоу?       Клифф откашлялся, пытаясь понять, что он вообще собирается сказать.       — Слушай, — начал он. — Когда вы приезжаете в Бостон, Холландер когда-нибудь…       Другой мужчина просто смотрел на него с раздражением, ожидая продолжения. Клифф вздохнул.       — Он… уходит? Ну, знаешь, к кому-нибудь?       Выражение лица Пайка стало еще более напряжённым.       — Какое тебе, блядь, до этого дело, Марлоу?       Клифф вздрогнул.       — Никакого. Я просто… Розанов упомянул, что, по его мнению, у Холландера может быть… девушка, или что-то в этом роде, в городе. И он хотел убедиться, что кто-то ей сообщит, наверное. О травме.       Ярость на лице Хейдена сменилась недоверием.       — Ты о чем, блядь, вообще?       Честно говоря, Клифф понятия не имел. Он думал, что если кто и сможет сказать ему, сбегал ли Холландер из гостиниц в Бостоне, когда там бывал, чтобы встретиться с кем-нибудь, то это будет Хейден. Он был почти уверен, что они, типа, лучшие друзья, или что-то в этом роде. Клифф закатил глаза.       — Слушай, чувак. У Холландера есть девушка или нет?       Хейден нахмурился.       — Не твоё грёбаное дело, Марлоу. Откуда Розанов вообще о ней знает?       Брови Клиффа взлетели вверх.       — Значит, у него есть девушка? В Бостоне?       Лицо Пайка приняло виноватое выражение, когда он понял, что проболтался. Он нервно закусил нижнюю губу.       — Да, — наконец процедил он сквозь зубы. — У него там есть девушка. Но ничего серьезного. Они видятся, только когда мы в городе. Уверен, если Лили нужно будет что-то знать, родители Шейна ей позвонят. Ты и твой приятель Розанов можете забыть об этом. Вы уже и так достаточно сделали.       Клифф тупо кивнул, потрясенный этим откровением. Лили, сказал он. Джейн и Лили. Все это время. Последние сомнения затихли в его голове.       Бросив на него еще один недоумевающий взгляд, Хейден повернулся и направился обратно в свою раздевалку. Через минуту Клиффу удалось сделать то же самое.       Когда он вернулся, комната уже опустела — все отправились в отель. За одним исключением.       Илья Розанов сидел у своего шкафчика, крепко сжимая в руках телефон. На нем были спортивные штаны с логотипом команды, волосы были еще влажными после душа.       Он выглядел как жалкая грёбаная развалина.       Клифф подошел к своему капитану, своему партнеру по команде на протяжении шести лет, одному из лучших друзей, и остановился перед ним. Он долго изучал зелено-голубые глаза Ильи и наконец сказал:       — Это Холландер, да? Твоя девушка из Монреаля. Всегда был Холландер.       Он увидел, как Илья напрягся, борясь со своими эмоциями, и в итоге просто кивнул. Клифф почувствовал себя так, будто его только что ударили по лицу во второй раз за вечер.       — Собирался порвать с ним, — уныло признался его капитан. — Сегодня. Должен был быть последний раз.       Клифф лишь покачал головой, всё ещё не в силах осмыслить услышанное.       — Почему?       Розанов слегка улыбнулся, хотя опять выглядел так, словно у него разбито сердце.       — Было всего одно правило, и я его нарушил. — Его голос дрогнул на последнем слове, и он вдруг расплакался. — Я люблю его, Марли, — всхлипнул Илья. — Я так сильно в него влюблён и не знаю, что делать. Не могу проверить телефон. Что, если я посмотрю, а он… — Он даже не смог закончить мысль, а просто закрыл лицо руками, сотрясаясь всем телом от рыданий.       Ошеломленный Клифф молча уставился на него. Он совершенно не представлял, что делать, и просто стоял там, как полный идиот, пока самый сильный человек, которого он знал, разваливался на части у него на глазах. В итоге он всё же стряхнул с себя оцепенение. Его капитан нуждался в нём.       — Пошли, — потребовал он.       Розанов посмотрел на него заплаканными глазами.       — Что?       — Пошли, — повторил Клифф. — Он в Монреальской больнице. Хейден только что сказал об этом прессе.       Илья покачал головой.       — Меня не пустят к нему. Мы не семья.       — Да и похер, — фыркнул Клифф. — Они пустят тебя к нему, или мы вломимся через окно. Пошли. Я вызову такси.       Чуть погодя Розанов кивнул и встал, вытирая слёзы с лица.       — Хорошо. Да. Пошли. Я хочу его увидеть.       — Чертовски верно! — воскликнул Клифф, хлопая своего капитана по плечу. — Ну же, пошли к твоему грёбаному парню, Роз.

***

      Пока они ждали такси на снегу возле «Белл-центра», Розанов откашлялся и сказал:       — Ты мало что сказал. О том, как узнал обо всем. Должно быть, для тебя это был странный вечер.       Он попытался изобразить свое обычное равнодушие, но Клифф услышал в его голосе нотку тревоги.       — Какую именно часть? — спросил он с напускной беззаботностью. — Когда я узнал, что ты гей, или когда я узнал, что ты спишь со своим злейшим врагом — нашим соперником по дивизиону, кстати, — последние шесть лет.       Илья улыбнулся.       — Всё и сразу, да?       Клифф просто пожал плечами.       — И я бисексуал, — с усмешкой продолжил Розанов. — Просто чтобы ты был в курсе всей истории.       — Круто, — кивнул Клифф. — Понятия не имею, что это значит.       Розанов громко рассмеялся, и Клифф присоединился к нему.

***

      Когда они добрались до больницы, медсестра в приемном покое сообщила им, что часы посещений закончились, но когда Клифф дал ей свой номер телефона и пообещал достать ей подписанный джерси Шейна Холландера, она сделала исключение.       — Пятнадцать минут, — сказала она, провожая их в палату Холландера. — Это всё, что я могу разрешить, мистер Розанов.       Илья молча кивнул, слишком занятый нервным выкручиванием рук, чтобы обращать внимание на её слова. Когда они подошли к двери в палату, Клифф отступил на шаг назад.       — Я подожду здесь. Он, наверное, всё равно не захочет меня сегодня видеть.       Его капитан бросил на него смущённый взгляд, но кивнул в знак благодарности другу. Зажмурив глаза, он глубоко вздохнул и вошёл внутрь.       Клифф отступил от двери. Через стекло в ней он мог видеть тускло освещенную больничную палату Холландера, а потому заметил, как лицо мужчины озарилось, когда он узнал своего посетителя. Рука Холландера была в повязке, и у него почти наверняка было сотрясение мозга, но шейного корсета не было, так что Клифф вздохнул с облегчением.       Холландер определенно выбудет из игры на некоторое время, но он поправится. С ним все будет в порядке. К счастью, похоже, Клифф не совсем испортил себе жизнь сегодня вечером. Честно говоря, он не знал, что сделал бы, если бы Холландер серьезно пострадал, особенно зная, какую боль это причинило бы Илье, пусть даже это и был несчастный случай.       Клифф наблюдал, как Илья подошел к кровати Холландера, вновь начав плакать. Холландер протянул здоровую руку, чтобы вытереть его слезы, а затем притянул капитана Клиффа к себе за толстовку и страстно поцеловал.       Клифф отвернулся, откашлявшись. Он понял, что ведёт себя немного странно, подглядывая за ними. В ожидании возвращения Роза он достал телефон, быстро набрал в поисковой строке «бисексуал», кликнул на первую попавшуюся ссылку (Википедия, конечно же) и начал прокручивать страницу.

***

      Шесть месяцев спустя в прекрасный летний день Клифф завтракал с женой, когда услышал новость. На кухне был включен бостонский спортивный канал, и ведущие внезапно переключились на срочный репортаж. Заголовок гласил: «Капитан «Рэйдерс» принимает предложение о переходе в «Оттаву». Над ним была фотография Ильи Розанова, поднимающего Кубок Стэнли в тот год, когда они привезли его домой, и выглядящего счастливым, как никогда.       Ну, за одним исключением.       — О боже, — Кэйтлин накрыла его руку своей и сжала. — Дорогой, ты знал об этом? —Клифф слышал, как вибрирует от уведомлений его телефон на кухонном столе. Он отвел взгляд от улыбающегося лица Ильи и повернулся к своему самому любимому человеку на свете. Кэйтлин смотрела на него в ответ, удивленно распахнув красивые глаза. — Он не может перейти к «Кентаврам», — настаивала она, — они ужасны!       Весь мир Клиффа озарялся светом от одного её вида и звука её голоса. Внезапно он вспомнил вопрос Розанова тем роковым вечером в «Белл-центре» много месяцев назад: «Ты бы выбрал её, да?»       «Конечно, я выбираю тебя, — подумал он. — Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя».       Клифф с улыбкой снова повернулся к экрану, поднимая бокал апельсинового сока и произнося тост за своего капитана.       — Ты хороший человек, Илья Розанов. — «Иди к своему грёбаному парню».