Интерлюдия 2. Из воспоминаний Дахила ор Рэн.
20 февраля 2026 г., 21:50
Я очень хорошо помню, как мы с братом совершили паломничество к Костям Мира. Пять лет назад, когда ветра сменялись не так часто, а Дом Рэн всё ещё сохранял силу, мы пересекли большую часть обитаемых земель, чтобы взойти на гору и лично убедиться в правдивости того, о чём болтали на каждом углу. Говорили, будто шаманы лидаров в спешке покинули это место, и высокогорные привалы их пустуют. Большинство сочло это знаком того, что вскоре Кости Мира окончательно разрушатся, и тогда наш мир будет уже не спасти. Ходили слухи, что моё поколение вполне может оказаться последним. И мы с братом решили во что бы то ни стало убедиться в правдивости этих слухов, либо выведать правду и принести её людям стоянки Громового копья.
Много оборотов Второго Солнца длилось наше паломничество, и дорога нещадно измотала нас к тому моменту, как мы достигли подножия горной цепи. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: ныне, Кости Мира действительно представляли собой зрелище, полное скорби и обречённости. И пускай масштаб разрушений был не столь велик, как говорили некоторые, только глупец мог отрицать их. Несмотря на всё это, мы начали восхождение.
Подъём на Шестое Ребро занял у нас ещё два оборота, что было неслыханно. По рассказам стариков, в былые времена подъём даже на меньшие рёбра занимал куда больше времени. Джубал тогда лишь отмахнулся и назвал меня наивным глупцом, но и по сей день я считаю, что течение времени в том месте было совершенно иным. Волосы наши росли прямо на глазах, а одежда изнашивалась намного быстрее, чем в любом путешествии до этого. Я просил Джубала повернуть назад, но он отказался. Как всегда упрямый, мой брат не желал бросать начатое и намеревался достичь одного из привалов лидаров, и мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.
Лидары — бледнокожие существа с двумя парами длинных рук, единственные, кто, как говорят, до сих пор не отринул традиции наших первых предков. Род свой ведут они от самого начала времён, и знания их неподвластны разуму обычного человека. Живут они небольшими группами, и больше походят на отшельников. Когда-то давно, всадники нашего Бога-султана имели честь посетить один из их привалов на Костях Мира, но история о том дне давно позабыта. Теперь же, когда они покинули эти места, уже никто не знает, где их искать.
Не найдя внутри привала ничего, что могло бы привлечь его внимание, Джубал остался разочарован. Всё то время, что занял у нас спуск, он вымещал свою обиду на мне.
Джубал всегда был таким. Упрямым, самоуверенным, дерзким. Он никогда не позволял мне забыть, кто из нас двоих — старший брат. Он использовал любую возможность, чтобы унизить меня: тренировки на мечах, стрельба из лука, занятия ремеслом… Всю свою жизнь я рос в его тени, обделённый вниманием родителей. Утешением и силой моей стали свитки и книги, по крайней мере те немногие, что смогли уцелеть после Конца Мира. Не сумев одолеть брата умением, я решил заострять свой ум. И в день, когда мы с ним наблюдали наш агонизирующий мир с вершины Шестого Ребра, я дал себе слово, которое никогда не позволю себе нарушить. Я пообещал себе, что превзойду Джубала. Я пообещал, что заставлю людей обратить на себя внимание, что наконец выберусь из тени старшего сына Дома Рэн, и мир наконец узнает о моём существовании!
И в один день, пять лет спустя, у меня появился шанс. Анзу, дух Завоевания, пообещал мне силу. Силу, с которой я сумею заставить мир перевести свой взгляд с Джубала на меня. Я согласился, принял его метку и стал терпеливо ждать, пока контракт не будет окончательно скреплён. Я томился в предвкушении того момента, когда брат наконец признает, что я превзошёл его во всём. Все сны мои были об этом, и я стал сам не свой.
Временами, сознание моё словно отключалось, и я ощущал происходящее, словно во сне. Как будто нечто иное брало контроль надо мной, пока я мог лишь наблюдать со стороны. В один из таких приступов, Джубал вступил со мной в конфликт. Он увидел метки на моей руке, и тут же всё понял. Он просил меня одуматся и разорвать контракт, пока не стало слишком поздно, но я совсем не слышал его. Всё было словно в тумане, и мы сцепились.
Придя в себя, я тут же отпрянул от него, в ужасе от того, что произошло между нами. Я чувствовал, что Джубал был полон гнева, но на лице его я увидел лишь скорбь. Он вызвал меня на дуэль, сказав, что не отдаст меня духу так просто. И я взорвался. Вся та злость, что копилась во мне долгие годы, вырвалась наружу, и я выпустил её на Джубала. Все детские обиды, все недосказанные слова и утаённые проклятия, всё это. Я принял его вызов.
Я знал, что у него нет шансов. Последние несколько лет не прошли даром, и народ стоянки любил меня так, как никогда не любил Джубала. В дополнение к очерняющим его слухам — источник которых, однако, так и не был мной выявлен, — мои публичные выступления и речи окончательно определили, кого из детей увядающего Дома Рэн народ считал достойным наследником нашего отца. Я знал, что Джубал владеет мечом намного лучше, но я был уверен, что он не посмеет обнажить свой клинок против меня.
В день дуэли я ещё сильнее возненавидел своего брата, и тем самым окончательно расколол нашу семью. Лёжа ночью без сна от боли в боку, я прекрасно понимал, что события ближайших нескольких дней определят не только наше с ним будущее, но и судьбу всего Дома Рэн. Третье кольцо, тем временем, начало наливаться золотом, и вместе с тем всё сильнее я чувствовал в себе Его присутствие…
