Save the Believer

Можно простить другу ошибку, но можно ли так поступить с врагом? И враг ли тот, кто неизбежно станет им в будущем? Ситуация совершенно иная, они, можно сказать, совсем другие люди. Генри Крил убил свою семью, оставил в живых отца, но загубил всю его дальнейшую жизнь, но что он сделал Уиллу Байерсу? Пока что ничего, верно? Нынешний Генри Крил ещë не стал тем отвратительным порождением зла, кто убил Барбару, Крисси, Эдди, Билли и многих других; кто похитил Уилла в детстве, мучил его и издевался, а потом таким же образом поступил ещë с двенадцатью другими детьми. А ведь Уилл всë тот же, это Генри - совсем другой человек. Байерс уже испытал муки Векны и, не по своей воле, накрепко связал с ним судьбу. Монстр подземелий навсегда останется в его памяти - только если Уилл не ударится головой. Да, Уилл может ненавидеть Крила, как ненавидит Векну. Все эти страшные события точно произойдут в будущем, и виновником тому снова окажется Генри Крил, пусть даже сейчас Байерс находится в "симуляции" или воспоминаниях, - природа происходящих с ним событий едва ли известна, - Генри Крил снова убьëт, он снова разрушит чью-то жизнь, снова будет мучить и снова станет Векной. Быть может, он прямо сейчас общается не с Генри Крилом, а с Векной? Боже. Он запутался. Перед ними маячит вывеска магазина одежды, она призывно мигает синим цветом. Парни переглядываются, Уилл смотрит с замешательством, а Генри - с интересом, как всегда, очень проницательно. Уилл устало выдыхает и замечает, что их взгляды без слов сказали друг другу о многом, и это странно. Он шагает ближе к парню, мягко берëт того за руку, наконец переводит взгляд и шагает в распахнутые двери. В магазине они быстро находят что-то приличное и скоро покинут его, не заплатив, ведь у них нет и гроша. Недолго колебавшись, они зашли в одну примерочную, - старую коробку с обшарпанными жëлтыми стенками и красной шторкой, - в магазине сегодня малолюдно, но сложно дождаться освободившейся примерочной. - Подожди, - Уилл поднимает перед собой руку, - закрой глаза. Крил стоит перед ним с горой вещей в руках, готовый помочь. Он озадачен, но тихо развернулся к Уиллу спиной и раскинул руки с одеждой в стороны, как манекен. Байерс раздевается в сантиметрах двадцати от него, ютясь в неудобной коморке, машинально касаясь его плечей, когда забирает одежду с рук, путается в футболке из-за спешки и застëгивает ширинку шорт. В этой коробке быстро становится жарко... Наконец они на улице. Уилл страшился выходить из магазина какое-то время, но в итоге убедил сам себя, что его поступок можно оправдать. Генри решил, что пойдëт в аптеку один. Он сам едва понимает, что ему нужно, вероятно: что-то режущее, обеззараживающее, нитки и бинт. Байерс, конечно, ничем не подскажет. - Подожди меня здесь, ладно? - вскользь спрашивает Генри, разворачиваясь, чтобы заходить. - Почему? - Уилл вдруг хватает его за руку. Крил разворачивается и, сначала, никак не реагирует, но через секунду его лицо озаряет искреннее удивление. - Расслабься, это аптека, здесь один вход и выход. Уилл в замешательстве, его волнует совсем не то, что Генри уже обманывал его, уходя из забегаловки через задний выход, однажды. Но он этого не понимает, просто в упор игнорирует, а Байерсу приходится так тяжело справляться с этой неловкостью. Сколько ещë они будут игнорировать слона в комнате? - Нам надо поговорить. Почему ты пытаешься от меня отстраниться? - Уилл запыхался от волнения. - Ты проявляешь ко мне интерес и, в то же время, игнорируешь меня. Если я... - Нет, - прервал его Крил, - ты не сделал ничего плохого... да я тебе жизнью обязан, но и ты не честен со мной до конца. У Байерса перехватило дыхание, не дав ему прийти в себя, Генри продолжил: - Что такого есть во мне, что ты боишься меня? - ударом ниже пояса. - Я не могу сейчас разобраться в этом сам, - он поднял руку и провëл пальцами по шее, - но мне надо знать. Уилл давно отпустил руку парня, и сам отошëл на шаг назад; смотрел на Крила, чуть не плача, так сильно он запутался. «Что-то застряло у меня в шее, прямо поперëк горла.» Он не может это сказать. «Что нужно сказать?» И правда, а что говорить... Что Уилл видел его самое страшное воплощение и сам непосредственно стал жертвой его жестоких деяний, совершëнных на почве страшнейшей ненависти к людям и всему миру, чего он и представить не сможет сейчас, когда ни разу за жизнь ещë не испытал этого, живëт дальше, понятия не имея, что его ждëт в будущем. Парень просто таращился в землю с открытым ртом, не способный сделать вдох, а Крил смотрел прямо на него, заметно напряжëнный. Что-то внутри Генри ломалось. Наконец он выбрался из тюрьмы Бренера, но на воле вдруг оказалось, что ему не всë постижимо. И он убедился: то, чего он не знает, очень ему необходимо. От него скрыта сама суть, главный элемент пазла, но проблема даже не в Уилле Байерсе, - кто скрывает от него это важное, - точнее, с ним, наоборот, становится меньше проблем. Он загадка и сложный парень со своими причудами, но с первых секунд их встречи такой особенный. Он новый, неповторимый и значимый, будто теперь звëзды перестроились и крутятся вокруг него, он удивительный. Что-то в Уилле притягивает Генри, чего у него нет - это тепло. Он давно не ощущал такого тепла. Генри никогда не отрицал этого, но старался подавить или хотя бы поставить под сомнение, но сейчас отрицать вдруг стало невозможно. Он сорвался с места и в миг оказался рядом с Байерсом, положил ладони на его скулы и потянул к себе. Забыв обо всëм, он накрыл губами его губы, сопротивления не последовало, поэтому он всеми руками обнял парня за плечи и мягко углубил поцелуй, не смея открыть глаз. Посмей он, то лицезрел бы красные от слëз глаза Уилла. Прервав поцелуй, Генри уткнулся носом в плечо парня. Где-то вдалеке, будто и не здесь, послышался удивлëнный возглас дамочки, вышедшей из магазина. В середине дня из-за жары в городе было мало людей, но отчаянные модницы не знали плохой погоды. Ну и что? Мир крутится вокруг них, пока Генри держит этого парня в объятиях. Когда это прекрасное мгновение будет вынуждено прерваться, «Я стану обезвожен». Чужая голова рухнула на его плечо, фигурально. Все чужие эмоции Генри прочувствовал в этом действии, это были горечь, облегчение и сочувствие, в таком порядке. Как хорошо, пока это есть, он точно не умрëт, ведь человек живëт, пока любит - осознание, пришедшее ему с ощущением.