Off limits / Запретная зона

Утро в день игры встретило их уютной тишиной, характерной только после бурной ночи. Илья лениво наблюдал, как Шейн одевается, задерживая взгляд на багровых отметинах на его бледной коже. Эти метки были его подписью, негласным манифестом. Шейн старательно поправил воротник водолазки, пытаясь скрыть следы, но Илья лишь усмехнулся — в раздевалке их не удастся скрыть. — Черт, Илья... Ты хоть представляешь, что скажет тренер? — Шейн коснулся кожи, чувствуя легкое жжение, и невольно улыбнулся своему отражению. — Скажет, что у тебя очень активная личная жизнь, — Илья подошел сзади, обняв его за плечи и глядя в зеркало поверх его головы. — И будет абсолютно прав. Шейн улыбнулся и повернулся к Илье, втягивая его в мягкий поцелуй. — Знаешь, мне приятно, что ты так ревнуешь. — Если тебе понравились метки, в следующий раз просто попроси. Шейн улыбнулся. Ему хотелось еще немного понежиться с Ильей в постели, но утренний общий сбор Монреаля требовал его присутствия как капитана. Зато после все время до игры он сможет провести с Ильей. Вернувшись домой после тренировки, Шейн почувствовал запах свежесваренного кофе. Как только он переступил порог после утреннего сбора, напряжение в плечах начало таять. Сбросив сумку, он прошел в гостиную, где Илья, растянувшись на диване с ноутбуком, лениво перелистывал новости. — Ты быстро, — Илья поднял взгляд, и в его глазах вспыхнул знакомый огонек. Он медленно просканировал Шейна с ног до головы, задержавшись на высоком вороте водолазки. — Тренер не стал нас задерживать перед игрой, — Шейн подошел и рухнул рядом, прижимаясь к боку Ильи. Илья отложил ноутбук и запустил руку под кофту Шейна, нащупывая теплую кожу на пояснице. Его пальцы были чуть прохладными, и Шейн невольно вздрогнул, прикрывая глаза. — У нас есть пара часов, — прошептал Шейн. — Посмотрим ту игру с «Торонто»? Ты говорил, что пропустил её. — Ладно, — Илья дотянулся до планшета. — Давай глянем, как ваш «Монреаль» выгрызает победы. Они устроились поудобнее. Шейн сосредоточенно смотрел на экран, разбирая моменты и комментируя позиционную борьбу. Он был профессионалом до мозга костей, и его разум работал как компьютер. Но у Ильи был другой план. На экране появился Колин. Он эффектно перехватил шайбу в средней зоне и пошел в прорыв. — Смотри, — Шейн указал на экран. — Колин отлично прочитал передачу. У него потрясающее чутье на перехваты. Илья издал короткий смешок. Его рука, до этого лениво лежавшая на талии Шейна, чуть сжалась. — Чутье? Шейн, он просто провалился в защите и пытался исправить свой косяк, — голос Ильи стал жестче. — Посмотри на его ноги. Он тяжелый. Если бы на месте форварда «Торонто» был я, я бы объехал его как стоячего еще на синей линии. — Ну ты — это ты, — Шейн улыбнулся, не замечая опасного блеска в глазах партнера. — Но парень прибавляет. Он старается быть везде... — Он слишком много суетится, — перебил Илья, и в его голосе прозвучала неприязнь. — На льду надо смотреть на шайбу, а не по сторонам. Шейн наконец оторвался от экрана и повернулся к Илье. Тот сидел с прищуренными глазами, сосредоточенно глядя не на планшет, а на лицо Шейна. — Я думал, мы закрыли эту тему? — полувопросительно сказал Шейн. — Он ведь просто товарищ по команде. И я постараюсь почти не общаться с ним. — Может и закрыли, — ухмыльнулся Илья. — Но его игра от этого лучше не стала, согласись? — Ты невыносим! — Шейн улыбнулся и запустил руку в волосы Ильи. — Да, но тебе это нравится. Шейн тихо застонал в ответ на поцелуй, чувствуя, как мир вокруг сужается до этой комнаты, до этого дивана и до сильных рук Ильи. Хоккей, тактика, игра на фоне — всё это казалось бесконечно далеким. Илья отстранился на мгновение, тяжело дыша. — Договоримся так, — его глаза потемнели. — Если мы выиграем сегодня... в общем, после игры ты позволишь мне одну маленькую шалость. Шейн задорно улыбнулся, чувствуя, как внутри разгорается азарт. — А если мы выиграем? Что тогда, Илья? Илья усмехнулся, и в этой усмешке было столько обещания, что у Шейна перехватило дыхание. — Тогда, Шейн, я заставлю тебя забыть даже собственное имя, не то что счёт на табло. Они просидели в обнимку ещё полчаса в тишине, которая была наэлектризована до предела. Шейн знал одно: сегодня на льду он будет играть как бог. Не для тренера, не для болельщиков и уж точно не для Колина. А для того, кто сейчас обнимал его, прижимая к себе как можно ближе. Но время шло, и им нужно было ехать на стадион. Чтобы не вызывать подозрений, Шейну пришлось взять такси, поэтому дома они быстро попрощались горячим поцелуем и по-отдельности отправились на стадион. В раздевалке «Монреаля» перед матчем всегда царила особая атмосфера: гул голосов, стук клюшек, запах свежей изоленты и разогревающих мазей. Но сегодня привычный шум на мгновение стих, когда Шейн начал снимать худи, чтобы переодеться в тренировочную форму. — О-о-о, вы только посмотрите на это! — первым подал голос Джей-Джей, чей шкафчик находился прямо напротив. Он выразительно свистнул, привлекая внимание остальных. — Наш «золотой мальчик» времени зря не терял. Шейн замер с худи в руках, чувствуя, как лицо заливает жар. Он совсем забыл, что воротник спортивной майки сидит гораздо ниже, чем домашняя одежда. Метки, которые Илья оставил с такой жадностью, теперь «сияли» на его бледной коже во всей красе. — Ничего себе засос, — хохотнул Галлахер, проходя мимо с охапкой клюшек. — Шейн, приятель, она что, пыталась тебя съесть? Или ты попал под раздачу пылесоса? Раздевалка взорвалась одобрительным гулом и мужским смехом. Парни начали перебрасываться шутками, типичными для хоккейного коллектива. — Кто она, Шейни? — подмигнул кто-то из глубины комнаты. — Блондинка из того бара на углу? Или та модель, которая ошивалась у арены на прошлой неделе? — Тише вы, — с напускной серьезностью вмешался ветеран команды, похлопав Шейна по плечу. — Парень явно провел лучший матч в своей жизни еще до выхода на лед. Посмотрите на эти следы — там была настоящая битва. Красава, Шейн! Шейн выдавил кривую усмешку, стараясь выглядеть как «свой парень». Внутри него боролись два чувства: дикое желание рассмеяться от иронии ситуации и легкий укол совести. Если бы они знали, что эту «битву» устроил не кто иной, как капитан их сегодняшних соперников... раздевалка бы просто взлетела на воздух. — Просто вечер выдался насыщенным, — уклончиво бросил Шейн, поспешно натягивая термобелье. Сбоку он поймал укоризненный взгляд Хейдена — единственного, кто знал откуда могли взяться такие следы на теле Шейна. — «Насыщенным», слышали его? — хохотнул Джей-Джей. — Да там живого места нет! Слушай, если ты сегодня будешь так же агрессивно лезть на пятак, как эта девчонка на твою шею — мы точно победим. Единственным, кто не смеялся, был Колин. Он сидел неподалеку, зашнуровывая коньки, и его движения казались чересчур резкими. Он мельком взглянул на шею Шейна, и в его глазах промелькнула странная смесь зависти и раздражения. — Надеюсь, эта твоя… «насыщенная ночь» не отразится на твоей скорости, — буркнул Колин, не поднимая головы. — Нам нужна концентрация, а не мысли о горячих цыпочках. — Ой, да ладно тебе, Колин, не занудствуй! — отмахнулся Джей-Джей. — Немного разрядки перед большой игрой — это то, что доктор прописал. Посмотри на него, он же светится! Шейн действительно чувствовал странный прилив сил. Подколки парней, их искреннее (хоть и ошибочное) одобрение и воспоминания о руках Ильи создали внутри Шейна мощный коктейль адреналина. «Если бы вы только знали, — подумал он, затягивая ремешок шлема, — что этот "хищник" сейчас сидит в другой раздевалке и думает о том же самом». Когда команда вышла на лед под рев трибун, Шейн чувствовал себя так, будто у него выросли крылья. Он поймал взгляд Ильи во время раскатки. Тот едва заметно кивнул, его глаза на секунду задержались на воротнике джерси Шейна. Илья знал, что под этой формой скрывается его клеймо. Он подмигнул и покатился на свою половину, чтобы дать указания команде. По пути туда Илья пересекся с Колином. Ухмыльнувшись, он бросил ему: — Готов проиграть сегодня? — его голос звучал почти ласково, но в глазах не оставалось сомнений: он выполнит свое обещание. Не оставив времени на ответ, Илья развернулся и уехал к своей команде. Атмосфера в «ТД Гарден» была раскалена до предела. Матч «Бостон» — «Монреаль» всегда был больше, чем просто игра, но сегодня на льду разыгрывалась настоящая драма, скрытая от глаз тысяч болельщиков. Шейн летал по льду. Слова парней в раздевалке и утренние прикосновения Ильи дали ему невероятный заряд. В середине первого периода он получил пас в средней зоне, на скорости обошел защитника «Бостона» и резким кистевым броском отправил шайбу точно в «девятку», открывая счет. — Красава, Шейн! — крикнул Колин, проезжая мимо и пытаясь хлопнуть его по краге, но Шейн уже смотрел в другую сторону. Илья стоял у круга вбрасывания, опершись на клюшку. Его взгляд был тяжелым и пристальным. Он не злился на пропущенную шайбу; он оценивал добычу. Когда их взгляды встретились, Илья едва заметно облизнул губы, напоминая Шейну, что на льду сегодня не один хищник. Илья вышел на лед с одной целью — показать, кто здесь хозяин. Колин, воодушевленный голом напарника, попытался сыграть агрессивно. Он пошел в силовой прием против Ильи у борта, надеясь впечатать его в стекло. Но Илья, обладая звериным чутьем, просто сместил центр тяжести. Колин с грохотом врезался в борт, потеряв равновесие, а Илья, даже не шелохнувшись, отобрал у него шайбу. Секундная пауза, издевательский взгляд на барахтающегося Колина — и Илья выкатывается на пятак. Мощный щелчок — 1:1. Спустя пять минут история повторилась. Колин пытался начать атаку из своей зоны, но Илья перехватил его небрежный пас прямо на синей линии. Это было ровно то, о чем Илья говорил утром: Колин «прочитал» игру слишком медленно. Илья ворвался в зону, на паузе уложил вратаря и завел шайбу в пустой угол. 2:1 в пользу «Бостона». В начале третьего периода произошло то самое столкновение, которого все ждали. Шейн и Илья сошлись в борьбе за шайбу в углу площадки. Это не был грубый хит. Илья прижал Шейна к борту, накрывая его всем телом. Шейн почувствовал тяжесть Ильи, запах его пота и услышал горячее дыхание прямо у своего уха через решетку шлема. — Слишком быстро бегаешь, малыш, — прошептал Илья так тихо, что услышал только Шейн. — Прибереги силы для дома. Илья на секунду сильнее прижался к нему, почти интимно, прежде чем выбить шайбу и умчаться в контратаку. Это столкновение выглядело как жесткая борьба, но для них двоих это был момент высшей близости на глазах у всех. Шейн не сдался. За семь минут до конца он оформил дубль, сравняв счет 2:2 после ювелирного паса от синей линии. Команда «Монреаля» неистовствовала, Колин кричал что-то ободряющее, но радость была недолгой. «Бостон» забил третью шайбу усилиями своего четвертого звена, а точку в матче поставил Илья. В конце игры «Монреаль» снял вратаря в попытке спастись. Колин, контролировавший шайбу, снова дрогнул под прессингом Ильи. Илья буквально «раздел» его на входе в зону, отобрал шайбу и хладнокровно отправил её в пустые ворота. Илья оформил хет-трик. Колин выглядел раздавленным — все три гола Ильи так или иначе стали следствием его ошибок или бессилия перед капитаном «Бостона». Когда прозвучала финальная сирена, игроки начали разъезжаться. Илья проехал мимо Колина. Никаких слов, никакой лишней мимики — только взгляд, который означал: «Я же говорил». Шейн, тяжело дыша, смотрел ему вслед. Его команда проиграла, но внутри него все пело. Он забил две шайбы, но Илья... Илья был сегодня за гранью возможного. Теперь Шейну стало интересно, в чем заключается маленькая шалость, о которой говорил Илья. Раздевалка Монреаля опустела. Почти все уехали, остался только Шейн, который ждал Илью. Тот написал, что зайдет за своей наградой. Горечь поражения еще не покинула Шейна, но на её место уже поднималось предвкушение шалости, как назвал это Илья. Послышались шаги. Шейн встрепенулся, готовясь встретить Илью и сказать ему, как великолепно он сегодня сыграл. Но это был не Илья. В дверь вошел Колин. Шейн с недоумением уставился на него: — Колин? Что ты здесь делаешь? Забыл что-то? Я думал, вся команда уже уехала. — Атмосфера в комнате изменилась. Колин ничего не ответил и начал приближаться к Шейну. В его глазах читалась смесь восторга и недоумения. — Шейн, — медленно произнес он его имя, — я хотел поговорить. Надеюсь, ты простишь мне то, что я решил сделать это наедине. — Не понимаю, — у Шейна возникло нехорошее предчувствие, — для какого разговора тебе понадобилось оставаться со мной наедине? — Я и не думал, что ты догадаешься, — Колин подходил всё ближе. В голове Шейна вертелись мысли, но основная была: «Как избавиться от него до прихода Ильи?». — Знаешь, Шейн, я давно хотел это сказать, но всё никак не решался. А сегодня перед матчем, увидев метки на твоей коже, я понял, что больше ждать не могу. — Слушай, Колин, можем поговорить позже? У меня есть дела, и совсем нет времени. — Шейн начал нервничать. Илья скоро придет. Он уже сильно ревнует к Колину, и не хотелось усугублять ситуацию. — Нет, не можем. Просто выслушай меня, ладно? Я не займу много времени. — В глазах Колина горел нездоровый огонек. Шейн вдруг понял, что говорить с ним бесполезно. — Хорошо, — согласился он, — но давай быстрее. Взгляд Колина был отчаянным. Наконец он начал говорить: — Шейн... скажи мне, что я могу сделать, чтобы ты смотрел на меня так же, как сегодня на свои отражения в стеклах? — Колин горько усмехнулся. — Я сегодня проиграл всё. Илья уничтожил меня как игрока. Но хуже всего то, что я чувствую, как теряю тебя, хотя ты мне никогда не принадлежал. Эти следы на твоей шее... они как приговор для меня. Ты мне очень нравишься. Я знаю, это глупо, но видеть, что ты принадлежишь кому-то другому, пока я совершаю ошибку за ошибкой на льду ради твоего одобрения... это невыносимо. Просто скажи, что у меня нет шансов, и я перестану дышать тебе в спину. Шейна словно молния ударила. После того как Илья открыто признался в ревности, он сам начал замечать в поведении Колина что-то странное. И вот: оказывается, Илья был прав. — Колин… Ты понимаешь, что говоришь? — Шейн, я… Договорить он не успел: из дверного проема послышались медленные издевательские хлопки. Появился Илья. Колин испуганно уставился на него: очевидно, он не предполагал, что капитан «Бостона» забредет так далеко. Илья уже переоделся в дорогой черный костюм, идеально сидящий по фигуре. Гладкая прическа, спокойный взгляд и его фирменная едва уловимая ухмылка придавали ему вид человека, который только что забрал всё: победу, признание и жизнь. Шейн уставился на Илью: он не мог оторвать от него взгляда. Илья не часто надевал костюмы, но в них выглядел сногсшибательно. Однако у него все еще была проблема: Колин не сможет уйти отсюда так просто. «Главное, чтобы не дошло до драки», — промелькнула мысль. Зная Илью, такой исход вполне возможен. Шейн гадал, с какого момента Илья стоял и слушал? Судя по взгляду, он слышал всё. — Боже,— Илья неторопливо прошел вглубь комнаты; звук его шагов эхом отдавался от кафельного пола.— Я думал, это раздевалка профессионального клуба НХЛ, а не кружок анонимных страдальцев. Колин вскинул голову, его лицо исказилось от гнева и обиды. — Тебе здесь нечего делать, Розанов. Иди к своей команде праздновать. Илья проигнорировал его, остановившись в паре шагов от Шейна и глядя исключительно на Колина. — Праздновать? — хмыкнул Илья. — Знаешь, Рой, забивать тебе шайбы было даже скучно. Ты реагировал так медленно, будто в коньках у тебя не лезвия, а гири. Теперь я понимаю, в чем дело: твоя голова забита розовыми соплями вместо игры. — Заткнись, — прошипел Колин, вставая со скамьи. — Ты ничего не знаешь. Думаешь, если ты лучший на льду, можешь лезть в чужие души? Шейну нужен кто-то, кто ценит его, а не тот, для кого он просто очередная галочка. Не понимаю, как вы вообще дружите. Илья приподнял бровь, в его глазах блеснул опасный огонек. Он всё еще играл, медленно поправляя запонку на рукаве. — И ты, конечно, считаешь, что этот «кто-то» — ты? Парень, который не может защитить свои ворота, обещает защитить его сердце? Это почти трогательно. — По крайней мере, я честен с ним! — выкрикнул Колин, теряя контроль. — Та, с которой он провел ночь... она даже не пришла поддержать его! Шейн заслуживает того, кто будет гордиться им открыто, а не прятаться в тенях! Улыбка исчезла с лица Ильи. Воздух в раздевалке похолодел на десять градусов. Он медленно повернулся к Шейну, который всё это время молчал; его взгляд стал тяжелым и собственническим. — Прятаться в тенях? — повторил Илья низким, вибрирующим голосом. Он сделал резкий шаг вперед, сокращая дистанцию с Шейном до минимума. Колин дернулся было вмешаться, но Илья выставил руку, останавливая его, а другой рукой властно обхватил Шейна за затылок, запуская пальцы в его волосы. Шейн судорожно выдохнул, но не отстранился. Жесты Ильи были настолько властными, что у него чуть не подкосились ноги. Все мысли о приличиях и о том, что они в раздевалке, просто испарились. Напротив, он почти неосознанно качнулся навстречу этой силе. — Ты думаешь, я прячусь? — Илья посмотрел Колину прямо в глаза, прижимая Шейна к себе так плотно, что между ними не осталось и миллиметра. — Нет, Колин. Я просто не люблю делиться тем, что принадлежит мне по праву. Прежде чем Колин успел осознать смысл этих слов, Илья накрыл губы Шейна поцелуем — не нежным, а властным и требовательным. Это был поцелуй победителя, который забирает свой трофей у всех на виду. Шейн глухо застонал; его руки сами собой вцепились в пиджак Ильи. Илья отстранился лишь на мгновение; его дыхание было горячим, а глаза горели торжеством. Он все еще держал Шейна за шею, заставляя того смотреть на ошеломленного Колина. — Хет-трик на льду, — прошептал Илья с ледяным презрением. — И главный приз в моих руках. — Илья… — прошептал Шейн, не зная, что сказать. Эйфория от поцелуя начала спадать, и он осознал, что они натворили. Теперь еще один человек знал о них, и этот кто-то молчать не будет. — Илья, — сказал Шейн настойчивее. — Пожалуйста, отпусти меня. Мне нужно решить то, что ты натворил. Было видно, что Илья не хочет этого делать, но под пристальным взглядом Шейна всё же выпустил его из своих рук. Тишина в раздевалке после того, как Илья отстранился от Шейна, была почти физически ощутимой. Она давила на барабанные перепонки и прерывалась лишь тяжелым дыханием троих мужчин. Колин выглядел так, будто у него из-под ног выбили почву. Его мир — мир честной игры и надежды на взаимность — только что разлетелся вдребезги под холодным взглядом Ильи Розанова. Шейн сделал шаг вперед, перекрывая собой Илью, который всё еще возвышался за его спиной как темная торжествующая тень. — Колин, посмотри на меня, — тихо, но с железной решимостью произнес Шейн. Колин медленно поднял глаза. В них читалась такая боль, что Шейну на мгновение стало тошно от самого себя. Но он продолжал. — Ты просил меня ответить на твоё признание. Так вот, я готов ответить. То, что ты видел... это не случайность. И это не «грязная тайна», которую ты можешь использовать против него. — Шейн на мгновение запнулся, почувствовав пристальный взгляд Ильи на затылке. — Я люблю его. Мы вместе уже очень давно. Гораздо дольше, чем ты можешь себе представить. Илья за его спиной едва заметно приподнял бровь. Ложь о «давних отношениях» была тактически безупречной — она выбивала у Колина почву из-под ног, превращая его ухаживания в нелепую ошибку. Но услышать от Шейна слова «я люблю его» заставило даже ледяное сердце Розанова пропустить удар. — У тебя изначально не было шансов, Колин, — произнес Шейн, чувствуя, как внутри всё сжимается от необходимости быть жестоким. — Никаких. Никогда. Колин пошатнулся, словно от удара. Его губы дрогнули; он хотел что-то сказать, но Шейн не дал ему вставить ни слова. — А теперь слушай меня внимательно. Если хоть одно слово о том, что ты здесь увидел, выйдет за пределы этой комнаты — мы оба пострадаем. Но я обещаю тебе: если ты решишь заговорить, я позабочусь о том, чтобы ты пожалел об этом больше, чем о своём признании сегодня. Пожалуйста, Колин... ради всего, что нас связывает как команду. Просто молчи. Колин смотрел на него, и в его взгляде восхищение сменилось горьким осознанием. Он увидел перед собой не хрупкого парня, которого хотел защитить, а мужчину, готового на всё ради человека за его спиной. — Я понял, — хрипло произнес Колин. — Я... я не предам тебя, Шейн. Но не хочу больше иметь с этим ничего общего. Он схватил свою сумку и буквально выбежал из раздевалки. Громкий хлопок двери эхом разнесся по пустому помещению. Шейн выдохнул, его плечи опали. Он стоял, уставившись в пол, чувствуя, как мелкая дрожь охватывает его от пережитого стресса. Илья медленно подошел к нему сзади. Его руки легли на плечи Шейна; в этом жесте было меньше собственничества и больше поддержки. Шейн продолжал смотреть на закрытую дверь, за которой скрылся Колин. Адреналин медленно выветривался из крови, оставляя лишь всепоглощающую усталость и странное чувство облегчения. Секрет, который он так тщательно оберегал, теперь знал ещё один человек. Илья не торопился. Он чувствовал дрожь Шейна и вопреки своей привычной язвительности просто стоял рядом, позволяя тишине заполнить пространство. Его ладонь всё ещё покоилась на плече Шейна — тяжелая, теплая и несомненно реальная. — Ты подставил нас, Илья, — наконец тихо произнес Шейн, не оборачиваясь. — Ты понимаешь, что он мог не пообещать? Что завтра о нас мог говорить весь мир? — Но он пообещал, — парировал Илья. Его голос звучал непривычно мягко, без колючего льда, который он обычно демонстрировал миру. — Я знаю таких, как он, Шейн. Он слишком правильный, чтобы разрушить чужую жизнь, даже если эта жизнь ему не нравится. Илья медленно обошел Шейна, заставляя того поднять голову. В полумраке раздевалки глаза Розанова казались почти черными, и в них больше не было насмешки. — И ты тоже это знал. Иначе ты бы не стал защищать меня так отчаянно. Шейн горько усмехнулся и наконец нашел в себе силы посмотреть Илье в лицо. — Я защищал не тебя. Я защищал нас. — «Люблю его», — повторил Илья, смакуя каждое слово. — Ты сказал это так уверенно, что я почти поверил, будто ты не репетировал это перед зеркалом последние пару лет. — Пошёл ты, Розанов, — беззлобно ответил Шейн, чувствуя, как на губах появляется слабая улыбка. — Но это была правда. Илья сократил расстояние между ними до минимума. В воздухе снова натянулась та самая невидимая струна, которая всегда звенела между ними — смесь соперничества, чистого упрямства и чего-то гораздо более глубокого, чему они оба так долго боялись дать имя. — Значит, правда? — Илья протянул руку и аккуратно поправил воротник куртки Шейна; его пальцы на мгновение задержались у самой границы кожи. Шейн глубоко вздохнул, понимая, что их жизнь только что стала в десять раз сложнее. Но, глядя на Илью — на этого невыносимого, высокомерного и абсолютно незаменимого человека — он вдруг понял, что готов к этой сложности. — Мы справимся, — твердо сказал Шейн. — Конечно, справимся, — Илья отступил на шаг и подхватил свою сумку, закидывая её на плечо. — Но в следующий раз, когда решишь признаться мне в любви при свидетелях, постарайся, чтобы это было в более приличном месте. Например, в Париже. Или хотя бы в ресторане с тремя звездами Мишлен. Шейн фыркнул, качая головой. — Мечтай больше. Они вышли из раздевалки вместе, но у самого выхода из арены разошлись в разные стороны, как и полагалось двум непримиримым соперникам. Холодный ночной воздух Бостона ударил в лицо, освежая мысли. Шейн видел, как Илья садится в свою машину, и на секунду их взгляды встретились в зеркале заднего вида. Никаких лишних слов. Никаких обещаний. Только едва заметный кивок Ильи и короткое мигание фар перед тем, как он рванул с места. Шейн смотрел вслед удаляющимся красным огням, чувствуя, как в кармане завибрировал телефон. Короткое сообщение от Ильи: «Я жду тебя дома». Шейн улыбнулся, пряча телефон в карман, и зашагал к такси. Секрет остался секретом, игра продолжалась, но в этой игре он не один.