Оракул

      Каждый знает, что приличные попаданцы должны умирать. Умерев же, они перерождаются в аристократов из удивительных миров, в эльфов, фей, или, на худой конец, возвращаются в прошлое с кучей бонусов и уникальных знаний.              Но никогда попаданка не может уснуть в собственной постели и проснуться в почти такой же комнате.       В нормальных романах о попаданцах на столе не стоял бы компьютер, за окном не виднелась бы бетонная высотка, лишь немногим отличная от тех, что Диана видела на родине, а на вешалке не висела бы плиссированая юбка и до неприличия анимешная блузка.       В конце концов, нормальная попаданка бы закричала.       Однако Диана кричать не хотела, да и смысла в этом не видела, а потому оглядывалась молча. И с каждой секундой увиденное радовало все меньше.       Комната была девичьей. Ладно, это еще хорошо. В парня превращаться не было никакого желания. Но вот дальше…       Девочка была школьницей, и судя по иероглифам на книгах — школьницей японской.       Красноречивое родное слово не заставило себя долго ждать. В какой-то глупой надежде Диана встала и тут же чуть не рухнула обратно в кровать. Удержаться на новых ногах было до абсурдного трудно.       «Соберись!» — велела себе Диана.       Надо встать и хоть что-то узнать. Мало ли, где она. Школьная форма на вешалке внушала самые неприятные опасения.       Снова встала. Черт, это тело карлика или ребенка? Почему такая маленькая?       Ноги слушались плохо, но слушались. С горем пополам девушка подошла к столу и принялась рыться в тетрадях. Они были исписаны иероглифами, но, по счастью, язык был понятен. Хоть что-то как у нормального попаданца.       Итак, ее звали Танака Хина, и она училась в третьем классе старшей школы Тэйтан. Название показалось Диане смутно знакомым, но ничего конкретного она вспомнить не смогла и потому отложила эту мысль.       Она стала чертовой японской школьницей. Причем, судя по форме, попала она все-таки не в реальный мир, а в сериал или аниме, из-за чего ситуация становилась в разы хуже.       Нет, серьезно, что может быть стереотипнее японской школьницы?       «Верните меня обратно!» — подумала Диана.       Но Бог, если и существовал, и слышал ее мольбы, остался глух к ним.       «Ну и черт с вами».       В прошлом теле ее ничего не держало. Семья была, но достаточно отрешенная и равнодушная, чтобы по праву занимать место рядом с обычными соседями по общежитию. Диану это не тяготило — она рано привыкла к самостоятельности и была искренне благодарна родным за независимость. Была у нее учеба, не слишком любимая, но выгодная подработка, были знакомые и товарищи. Почти как у всех остальных, где-то чуть лучше, где-то чуть хуже.       Диана вновь сделала несколько шагов. Сама себя не понимая, она оставалась страшно спокойной. Как-то отстраненно подумала, что тело реципиентки намного слабее ее прошлого; что Хина не совершенно не заботилась о собственной внешности, и оттого вызвала у новой хозяйки жалостливую усмешку.       Хина не была уродлива. Напротив, при должном усердии она легко могла бы прослыть девушкой привлекательной и миловидной. Вот только — увы — усердия не было. Волосы Хины не знали ничего, кроме старой расчески, кожа — ухода, а руки — пилочки и крема.       Чушь какая. Разве об этом надо думать, оказавшись в чужом теле?       А с другой стороны, о чем еще?       Если в перемещении виновны законы физики, тут уж ничего не попишешь. Если Бог… Да и тут, наверное, тоже.       Хотя вот память реципиентки бы не повредила. Банально, кто она, а то одного имени мало.       Диана тихонько ойкнула, схватилась за голову и осела на пол. Больно!       Так паршиво ей не было даже перед сессиями, когда за одну ночь в голову загружались десятки билетов. Казалось, что две жизни происходили одновременно: одна четкая, яркая, как хорошая фотография, а другая — размытая и блеклая, как выцветшая средневековая фреска. Второй и была жизнь Танака Хины, маленькой реципиентки.       Девушку шатало. Она метнулась в туалет — спасибо памяти Хины, знала куда бежать, — и ее стошнило. Горло обожгло, стало еще хуже. Диане подумалось, что сейчас ее настигнет вторая смерть.        Обошлось. Каких-то несколько секунд, что она дрожащими руками держалась за унитаз, девушка думала, что все прошло.       — Хина, что случилось?! Едем в больницу?!       Голос. Женский. Как подсказывает память ее-прошлой — мать. Мать Хины. Которая, похоже, дочь любит и искренне переживает.       К такому девушка точно не привыкла.       — Хина!       — Все нормально!       Мамочки.       Это — ее голос?       Танака Хина, черт возьми, извини, что критиковала за внешность! Надо было за голос.       Он был тихим и робким. Явно Хина не привыкла им пользоваться, да и память шептала, что говорить лишний раз девочка просто напросто боялась.       Девушка прокашлялась, приложила заметное усилие и сказала раз:       — Все хорошо. Я уже в порядке.       В ее прошлой жизни таким тоном Диана могла озвучить актовый зал своей школы. В этой — едва смогла докричаться до матери Хины.       — Солнышко, давай запишу тебя к врачу? Мало ли, что могло случиться?       Черт, нет! Этого допустить нельзя, вдруг врач сможет определить попаданку? Да и с матерью Хины стоит пересекаться по минимуму, она-то наверняка с дочерью была знакома.       Думай, Диана.       — Я просто перенервничала из-за экзаменов! Сейчас все уже в порядке.       — Не перенапрягайся! Может, отдохнешь денек?       — Что ты! Мне нужно учиться!       Тяжело вздохнув, мать Хины отошла от двери и Диана облегченно выдохнула. Сработало.       Значит, Хина была помешана на учебе? Или ее родители тиранили? Память снова буксовала, и Диана предпочла махнуть на нее рукой. Стоило вернуться в комнату и изучить вещи Хины.       Обратный путь дался уже легче. Постепенно тело чувствовалось все комфортнее, это радовало. Хоть заново ходить учиться не придется.       Мозг Дианы активно работал, изучая каждую мелочь в комнате.       Да, она была в Японии, а на дворе стояла середина апреля 2003 года. Память Хины помогала не сильно, да и у Дианы не так много знаний по истории было, но то, что она знала, совпадало посекундно.       В этом мире тоже распался Советский Союз, тоже были теракты 11 сентября, Вторая мировая война, атомные бомбардировки. События были те же самые, что и в мире Дианы, отличались лишь имена. Это было даже смешно — как будто бы создатель этого мира слишком уважал авторские права на персонажей, но не особо хотел трудиться над проработкой своих.       В этом мире кресло президента США вот уже два года занимал некто Джо Грасс, а знаменитое «Я устал, я ухожу» сказал Михаил Соснов.       Увидев в памяти это, Диана фыркнула. Дешевая копия, вот что это, а не мир! То-то она чувствовала его искусственность, то-то не испугалась новой жизни…       Это, видимо, и не жизнь вовсе, а так, прозябание. Или выверт ее больной фантазии, черт его знает.       Желание рыться в памяти или вещах Хины вдруг пропало, и Диана со вздохом рухнула на кровать. Ну почему, почему она попала в какой-то нелепый мир-клон своей родной земли? Здесь нет смысла куда-то двигаться, эта реальность слишком пуста.                    Даже зная, что будет происходить ближайшие лет двадцать, Диана не хотела пользоваться знаниями для чего-то великого. А зачем? Это чужое тело, чужой мир, и он совсем не похож на что-то хорошее.       Ай, черт с ним. Не всем везет попасть в хорошее место, кому-то надо и плохие занимать.       Интересно, а есть ли здесь клон самой Дианы?       — А это мысль… — подумала девушка, резко садясь на кровати.       Если миры так похожи, то, наверное, и ее клон тут есть. Какая-нибудь Даша, которая родилась пару лет назад и сейчас ползает по цветастому ковру в бабушкиной квартире. А ведь через несколько лет эта самая девочка будет страшно завидовать одноклассникам и мечтать о деньгах…       Почему не стать для самой себя феей крестной? В конце концов, на чем заработать, Диана знала, а своя шкурка ближе к телу. Да и не так скучно жить будет.       Девушка встала с кровати и вернулась к тетрадям. Завтра понедельник, и если уж она решила и дальше существовать в этом теле, лучше не выделяться. Стало быть, нужно было делать уроки, готовиться к экзаменам и поступать в хороший вуз, чтобы заполучить стартовый капитал.       И вот тут мир в очередной раз подложил Диане свинью.       Дело в том, что японское образование отличалось от того, что получила Диана. По крайней мере, вспоминая свой выпускной класс, она не могла припомнить такого количества материала. И если в точных и естественных науках помогало высшее образование, то вот гуманитарные предметы…       Ой, мамочки…       Без проблем Диана справилась только с английским. Он вспомнился быстро, да и, судя по всему, в школе Хины не требовали каких-то сверхъестественных знаний. А вот с японским проблемы были, и проблемы немаленькие.       Попав в новое тело, Диана могла говорить, писать и читать. Казалось бы, достаточно!       Ага. Для ребенка лет семи.       Выпускнику требовалось разбираться в культуре языка, быть отчасти филологом, читать и разбирать японскую поэзию, а ведь еще была каллиграфия…       Память Хины снова молчала, хотя, судя по оценкам, в языке девочка была очень даже неплоха. А значит, уровень придется поддерживать, и разбираться в языке еще больше. Иначе ведь возникнут вопросы.       Над заданиями Диана просидела до ночи.       

***

      Утром чуда не случилось. Диана по-прежнему смотрела на мир глазами Танака Хины, и потому, тяжело вздохнув, принялась одеваться.       Форма была такая же, какую можно было увидеть в аниме: кофта с отложным воротником, красный галстук и юбка. Конечно же, сильно выше колена. Явись Диана в таком виде в школу на родине, вылетела бы переодеваться быстрее, чем дошла до школы.       Ладно, черт с ней, с формой. Могло быть и хуже.       В гостиной Танака Йоко, мать Хины, накрыла завтрак. Память быстро подсказала, что в этом доме такое было в порядке вещей, и Хина никогда не выходила из дома голодная.       Потому и Диана села за стол.       — Милая, все хорошо? Чаю тебе налить?       Девушка аж дернулась. Вопрос был таким неожиданным и несвоевременным, что сразу придумать ответ не получилось. Она просто замолчала, пару секунд тупо глядя на женщину.       — Нет, спасибо.       Яичница оказалась неплохой. Быстро съев ее, Диана поднялась из-за стола и вышла. Мать Хины, казалось, ждала чего-то, и на лице ее промелькнуло разочарование пополам с грустью. Диана предпочла этого не заметить.       Дорога до школы была недолгой, и через четверть часа девушка вошла в класс.       С ней никто не поздоровался, даже кивками ее удостоили от силы два-три человека. Пользуясь подсказками памяти, Диана села за вторую парту среднего ряда и принялась оглядывать класс. Ничего особенного — подростки как подростки, кто-то играл в старый Game Boy, который до этого Диана видела лишь у старшего брата, девчонки сзади обсуждали что-то очень увлекательное. Парень с первой парты увлеченно читал учебник по математике.       Никого интересного она не заметила. Разве что юноша, сидевший в нескольких метрах от нее, был очень красивым. Интересно, он модель? Или будущий айдол? С такой-то внешностью его точно должны были взять в какую-нибудь рекламу.       Минут через пять в класс вошел учитель, и все поднялись, приветствуя его.       — Садитесь, — кивнул учитель, — Начнем перекличку.       Диана немного расслабилась, слушая длинный список японских фамилий. Подняла руку на своей, и уже думала, что будет отдыхать дальше, как вдруг…       — Ягами Лайт?       — Здесь.       Девушка вздрогнула, обернулась.       Говорил тот самый красавец с четвертой парты.       «Танака Хина! Прости, что назвала тебя дурой!» — думала Диана, глядя на парня с плохо скрываемым восторгом, — «Ты — идиотка, кретинка, сумасшедшая!»       Но все эти мысли были скорее радостными, чем по-настоящему гневными. Да, память Хины не дала никакой информации о невероятно важном факте, но и черт с ней!       Зато Диана теперь понимала, что попала не абы куда, а в мир, имеющий смысл. Более того, от одной маленькой детали вдруг обрело смысл и ее перерождение, и причины, почему неизвестный Бог выбрал именно эту маленькую душу.       Всего в нескольких метрах от нее, на четвертой парте левого ряда, сидел никто иной как Ягами Лайт.       Тот самый, черт его дери, Ягами Лайт, на которого Диана когда-то в прошлой жизни смотрела с экрана компьютера.       Этот Лайт был вполне себе объемный, как и вся окружающая реальность, но угадать в нем того самого парня из аниме было нетрудно. Никто больше не обладал такой фантастической внешностью, почти неземной красотой. Как показалось Диане, даже глаза его были не такими узкими, как у остальных. Ладно в аниме, художник просто отдавал дань стандартам красоты, но как это получилось здесь? У Ягами был родственник европеец, или он просто мутант?       Сказать по правде, Диана не слишком хорошо разбиралась в генетике. Однако глаза у нее были на месте и девушка могла вполне искренне признать, что смотреть на Лайта было очень приятно — как на античную статую с идеальными пропорциями. Да и уровень эмоциональности ещё не ясно, у кого выше.       Лицо Лайта имело ровно два выражения, которые Диана для себя назвала «Паршивое» и «Обычное». Первое появлялась на лице у Ягами в моменты раздражения и презрения к чужой глупости, второе — все остальное время. Да и, стоит признать, различались они лишь изгибом бровей и чуть поджатыми губами.       — Танака-сан, вы меня слышите?       Диана вздрогнула, тупо уставилась на учителя.       — Простите, сэнсей. Я задумалась.       Японское обращение вырвалось само собой. Спасибо, память Хины.       — Надеюсь, по теме урока? В таком случае, прошу к доске.       Слава Богу, математика. Тут уж она любого сделает, четыре курса прикладной математики в помощь. И правда — может быть, начала матанализа в японской школе и были труднее, чем в той, где училась Хина, но после ВУЗа трудности они не представляли.       Уже взяв в руки мел, Диана вдруг занервничала: почерк! Он ведь у них разный, даже если она и переняла навык иероглифического письма у прошлой хозяйки тела.       — Танака-сан, задача 15.4.       — Конечно, сэнсей.       Итак, матрица и метод Крамера. Легкотня, такое даже в школе показывали, что уж про ВУЗ говорить. Ну и хорошо, у учителя не будет претензий, что она невнимательно слушала тему.       Решение, отработанное почти до автоматизма, заняло каких-то пару минут.       Лег-кот-ня.       — Очень… Хорошо, Танака-сан. Вы где-то дополнительно занимались?       Черт. Память Хины!       Ну конечно. Именно в математике прошлая хозяйка тела и была не слишком-то хороша. Как теперь выкручиваться?       — Д-да, сэнсей. С этой темой мне помог разобраться отец.       Показалось ли Диане, или на нее смотрели с осуждением? И особенно два противных карих глаза, так и сочившихся презрением.       — Очень хорошо, Танака-сан. Садитесь.       Учитель не сказал оценку, но Диана подумала, что наверное, в Японии так принято. Стоило запоминать все эти мелочи, чтобы по глупости не попасться.       В очередной раз Диана искренне поблагодарила прошлую хозяйку тела за то, что та была одиночкой. Раз не замечали раньше, значит, не заметят и мелких перемен в поведении. А она пока станет думать, как втереться в доверие к Ягами Лайту.