Our very first date

В субботу, заранее решив отменить киновечер, вся компания, как ни в чем не бывало, собралась днём в гостиной у Уилла. Повод был самый обыденный – потусить и ничего не делать. Но в воздухе витало едва сдерживаемое ожидание. Лукас, Макс, Оди и Дастин постоянно переглядывались, и улыбки не сходили с их лиц. Майк и Уилл сидели рядышком на диване и держались за руки, что становилось их новой привычкой в компании близких людей. Между ними теперь царил лёгкий, спокойный мир после той бури почти неделю назад.  – Где вы были последние дни? – не выдержал Майк, устав наблюдать за их переглядками. – Вы нас как будто избегали! Уилл согласно кивнул, тоже желая знать ответ. Он в первую очередь посмотрел на Оди, но та невинно отвела взгляд.  – Неужели всё ещё злитесь на нас из-за понедельника? – нахмурился Уилл, начиная переживать.  – Нет, что ты... – начала было Оди, но тут её перебил Лукас.  – Вообще мы были заняты другими делами, но, знаете, вы правда тогда срывались на нас, а это некрасиво и несправедливо, – с важным видом произнёс он, получив тычок от Макс. – Да что? – Лукас посмотрел на неё. – Думаешь, им бы понравилось, если мы начнём так себя вести с ними, когда поругаемся?  – Лукас, не... стоп! Что значит "когда"? – фыркнула Макс, скрестив руки на груди. На её губах играла едва заметная улыбка, которую подхватил Лукас. – Ты что, собираешься ссориться со мной? Серьёзно?  – Да я бы и не ссорился, если бы ты не давала поводов! – умело изображая раздражение, фыркнул он.  – Ну так может тебе надо лучше следить за своим поведением и речью, чтобы их не было? – Макс тоже начала повышать голос, но она не злилась, зная, что это лишь представление.  – Знаешь, что... – Лукас вскочил на ноги, привычно отряхивая штанины. – Я... я... – он махнул на неё рукой и сделал несколько шагов в сторону прихожей под удивлённые взгляды друзей.  – Лукас, стой, ты куда? – Майк и сам подорвался с места. Синклер обернулся к нему.  – Поссать, Уилер! Со мной хочешь? – фыркнул он и, не удержавшись, заулыбался.  Макс начала хихикать, Оди и Дастин устало закатили глаза, но тоже улыбнулись, покачав головой. Майк фыркнул и скрестил руки на груди, садясь обратно поближе к Уиллу. – Жаль я не слышал, как ты на весь школьный коридор так сказал, – тихо смеялся Уилл, сжимая его локоть.  – Я не так выглядел! – ворчал Майк, но его губы всё же тронула улыбка.  – Ты выглядел хуже, Уилер, – мягко заметила Макс, прижимаясь к Лукасу, когда тот сел рядом. – Мы понимаем, что вы были в ссоре, но вам не надо срываться на нас. Вы оба целый день так делали. – Мы вас правда любим, и нам было неприятно, что вы огрызались на нас, – вздохнула Оди. – И вы всегда можете подойти к любому из нас первыми, чтобы выговориться.  – Лукас вон постоянно прибегает жаловаться на Макс, – весело заметил Дастин, за что получил подушкой от него и возмущённое "эй!" от Макс.  – Я жалуюсь лишь на то, какая у меня замечательная девушка и что я её недостоин, – почёсывая затылок, широко улыбнулся Лукас, на что Макс закатила глаза и ткнула пальцем его в живот, назвав "подлизой".  – Ладно, ладно, – Майк поднял ладони в примирительном жесте. – Простите. Мне не стоило срываться на вас, я просто... ну... сам не свой был, – он пожал плечами, виновато улыбнувшись.  – Да, я... я тоже. Всё как-то навалилось тогда, – виноватым тоном произнёс Уилл, вздыхая. – Отстойный был день. Простите, вы правда были ни при чём.  Ребята даже не думали на них всерьёз злиться, поэтому быстро приняли извинения, добавив, что они вообще не хотели бы, чтобы они ещё раз так ссорились. Они быстро отвлеклись, разговор тёк о чём-то обычном – о школе, о фильмах, о бездарном новом клипе по MTV. И вот, в случайную паузу, Оди, глядя в окно на ясное небо, небрежно бросила:  – Прекрасный сегодня день. Прямо... создан для прогулок, особенно в лесу. Воздух чистый, деревья красивые.  – Ага, – тут же подхватила Макс, перестав, наконец, бесконечно листать каналы по телевизору. – Скучно тут в четырёх стенах. Хорошо бы размяться. Пройтись бы по... старой тропинке.  Майк и Уилл переглянулись. Взгляды их друзей были направлены куда угодно, но только не на них.  – Какая тропинка? – нахмурился Майк. – Вы о чём вообще?  – Ой, да обычная, в лесу которая, тут рядом, – с невозмутимым видом произнёс Лукас, ковыряясь в упаковке с печеньем. – Живописная, немного забытая... Может, даже сюрпризы какие встретятся.  – Сюрпризы? – Уилл поднял брови, в его голосе была слышна лёгкая настороженность.  – Ну да, – встрял Дастин, его глаза блестели от азарта. – Типа... неожиданно красивые виды. Или... уютные места. Типа для отдыха. Вдвоём. Вам не помешала бы... такая прогулка. Наступила пауза. Майк смотрел то на одного, то на другого, пытаясь понять, в чём подвох. Уилл чувствовал, как по спине пробегают мурашки от странности ситуации и от какого-то предчувствия.  – Вы какие-то странные сегодня, – наконец сказал Майк.  – Мы? Неправда! – хором ответили все четверо и тут же все разом закашлялись, засмеялись или сделали вид, что уронили что-то, чтобы скрыть свои ухмылки.  – Просто... если бы у меня была возможность сегодня куда-то сходить с моей второй половинкой, – томно протянула Макс, обнимая Лукаса, – я бы не сидела тут. Я бы уже была на той самой лесной тропинке.  – Именно, – многозначительно кивнула Оди, и её взгляд встретился со взглядом Уилла. В её глазах было столько тепла и поддержки, что Уилл даже отвёл глаза, немного смутившись.  – Ладно, ладно, – сдался Майк. – Вы всё ещё очень странные. Прогуляемся вечером, чёрт с вами.  – Нет, сейчас! – хором ответили они, чем ещё больше удивили Майка и Уилла.  – Эм... но мы сейчас типа... все вместе, – непонимающе произнёс Уилл, и в этот же момент ребята начали вставать со своих мест, на ходу придумывая дурацкие отговорки, почему им срочно надо уйти.  – Вы серьёзно? – обиженно протянул Уилл, смотря на каждого по очереди. – Просто доверьтесь нам, – мягко произнесла Оди, смотря на них. – Мы пойдём домой, а вы лучше подольше погуляйте.  – Да, только не задерживайтесь тут. А то стемнеет, – добавила Макс, закидывая сумку на плечо.  – Даже давайте лучше все вместе выйдем! Чтобы вы точно не остались дома! – уверенно предложил Дастин. Майк и Уилл снова переглянулись.  – Ладно, чёрт с вами, – поднявшись, Майк потянулся, и его костяшки хрустнули. – Что-то вы задумали, это ясно. Давай, Уилл, пошли прогуляемся? Хочу, чтобы они отстали от нас.  Уилл кивнул, тоже вставая. Его сердце почему-то забилось чаще. Они все вместе молча направились к прихожей, накидывая лёгкие ветровки. За его спиной раздался сдавленный, победный смешок, быстро приглушённый чьим-то "тихо!".  *** На улице было тепло и свежо. Они быстро свернули на ту самую тропинку, про которую без умолку говорили друзья.  – О чём они, как думаешь? – спросил Майк, его пальцы быстро нашли пальцы Уилла и переплелись с ними.  – Не знаю, – ответил Уилл. – Но... очень уж знакомый маршрут, не находишь?  Они шли медленно, держась за руки. Лес был тихим, под ногами шуршали листья, а над головой пели птицы. С каждым шагом Уилл всё больше и больше догадывался, неосознанно ускоряя темп ходьбы.  – Не может быть... – выдохнул он, когда вдалеке показался знакомый силуэт.  – Что? – спросил Майк, но Уилл уже ускорился, таща его за собой.  Конечно он узнал место. Но теперь перед ним была не оставшаяся после эмоционального срыва развалина, а... снова его замок. Но не такой, каким он помнил его с последнего раза, и не такой, каким он видел его в Изнанке. Он был крепким, аккуратным, даже с куском брезента на крыше.  Уилл не мог вымолвить ни слова. Он сделал шаг вперёд, потом ещё один, отпустив руку Майка. Он подошёл ко входу и заглянул внутрь. И тут его окончательно нахлынуло.  Тёплое одеяло в клетку, мягкий плед, подушки, лампа. И рисунки – его рисунки! – приколотые к стене. Его Оди, его карикатура на Макс, персонажи Дастина и Лукаса. И кривоватый, но уже ставший ему дорогим шедевр Дастина с их "лучшей бандой на свете". Бумажные гирлянды, комиксы, фотографии, даже коробка с едой.  И две таблички "Castle Byers" и "& Wheeler's" с верёвками, чтобы они могли сами их повесить.  Из груди Уилла вырвался сдавленный звук, что-то между смехом и рыданием. Его глаза заслезились, когда он осознал, что именно друзья сделали для него, для них. Майк наклонился рядом, тоже разглядывая всё внутри. Они оба выпрямились и посмотрели друг на друга, ошеломлённые.  – Они... они сделали это, – прошептал Уилл, прижав ладонь ко рту. – Они всё это... для нас.  – Они сумасшедшие, – тихо произнёс Майк, и его голос дрогнул от нахлынувших чувств. – Потрясающие и лучшие друзья в мире.  Он подошёл ближе, притягивая к себе Уилла. Уилл уткнулся лицом в его шею, его плечи слегка дрожали от бури эмоций – щемящей благодарности и восхищения друзьями.  – Поверить не могу, – прошептал Уилл, крепче обнимая Майка. – Я и сам про него забыл, а они... вспомнили и восстановили его. Для нас.  – Они знают нас лучше, чем мы думали, – тихо усмехнувшись, Майк поцеловал его в висок.  Через несколько минут, когда чувства подутихли, они вошли внутрь, заново осматриваясь. Уилл осторожно касался своих же рисунков, улыбался фотографиям в рамочках. Майк включил радио, и тихая музыка заполнила маленькое просранство. Наткнувшись взглядом на кучу записок, они начали читать их вслух, посмеиваясь или закатывая глаза. От записки Макс про "тренировки раздражать Лукаса" они немного смутились, но всё равно посмеялись, вспомнив его бесконечное ворчание. А над рисунком Стива с подписью о том, что его советы отстойные, они и вовсе громко прыснули, соглашаясь с этим. – Боже, они идиоты, – смеялся Майк, вытирая глаза.  – Но наши идиоты, – улыбнулся Уилл, кладя руку на его плечо. Майк сразу же накрыл её своей.  Они осмотрели всё, найдя каждую мелочь, которые оставили им друзья. И, сидя рядышком на матрасе, взяли две таблички в руки, с улыбкой глядя на них.  Уилл провёл пальцами по буквам своей фамилии, а потом по фамилии Майка, слегка пачкая руки мелком. Для него это значило куда больше, чем просто название места. Тайное признание в их чувствах. – Это теперь наше, – тихо сказал Майк, обнимая его за плечи и прижимаясь виском к его. Потихоньку начинало темнеть. Уилл включил лампу, Майк зажёг несколько свечей в высоких банках, на всякий случай убрав их подальше от веток. Тёплый, дрожащий свет заполнил их маленький замок, отбрасывая на стены причудливые тени. Майк настроил радио на ту самую станцию "для романтического настроения", и зазвучала тихая, инструментальная баллада. Уилл достал из коробки две банки колы и, щёлкнув крышкой, протянул одну Майку.  Они устроились полулёжа на матрасе, прислонившись спинами к подушкам и стене, их бока соприкасались по всей длине, ноги накрыты толстым одеялом. Говорил мало, просто смотрели на пламя свечей, слушали музыку и шелест листьев за стенами. Здесь, в этом хрупком гнёздышке не существовало ничего из того, что было за его пределами. Не надо было прятаться, притворяться, оглядываться. Была только тишина и безопасность, подаренная друзьями.  – Ты не замёрз? – вдруг спросил Майк, отрываясь от созерцания огоньков. Он повернулся к Уиллу и кончиками пальцев провёл по переносице, потом по щеке. – Нос у тебя холодный.  – Нет, – автоматически буркнул Уилл, но невольно потянулся к тёплой ладони. – А я хотел согреть, – с притворной обидой прошептал Майк, едва сдержав улыбку. – Но раз не надо... – он сделал вид, что собирается отодвинуться.  Уилл быстро схватил его за рукав и потянул обратно к себе.  – Ладно, ладно, – закатив глаза, пробормотал он, ткнувшись лицом в его плечо. – Замёрз. Немного.  Майк тихо засмеялся. Он накрыл их обоих одеялом, устроившись лёжа так, чтобы полностью прижать Уилла спиной к своей груди, обхватив его руками.  – Так лучше? – его губы коснулись уха Уилла, посылая по спине волну мурашек.  – Угу, – тихо ответил Уилл.  Под одеялом, в созданном ими коконе, стало по-настоящему тепло. Уилл расслабился, полностью отдавшись этим объятиям, этому теплу, этому чувству абсолютной защищённости. Рука Майка лежала на его животе, пальцы лениво, почти бессознательно выписывали медленные круги по ткани тонкого свитера. От этих прикосновений, таких простых и даже немного интимных, по телу Уилла пробегали приятные мурашки, и в какой-то момент он не смог сдержать тихое, довольное урчание, похожее на мурлыканье.   Этот звук, такой беззащитный и искренний, задел что-то в груди Майка. Он притянул его ещё ближе, его губы прикоснулись к виску Уилла – нежно, почти невесомо.  – Ты... ты так прекрасен, – сам от себя не ожидая, прошептал он с восхищением и едва заметным смущением.  Так просто и прямо сказанные слова заставили Уилла перевернуться. Они оказались лицом к лицу, разделённые лишь несколькими жалкими сантиметрами. Взгляды встретились, зацепились, и время на миг остановилось. Они просто смотрели, словно впервые видя отражения собственных чувств в глазах друг друга. В глазах Майка Уилл читал небольшое сомнение, море нежности и то же тихое любопытство, что пульсировало в его собственной груди.  Медленно, давая возможность отступить, они потянулись навстречу друг к другу. Первое соприкосновение губ было смущённым, пробным, словно незаданный вслух вопрос. Привычка скрываться, сдерживавшая их все эти недели, начала постепенно таять. Поцелуй углубился, стал увереннее, чуть более настойчивым. Это был уже не вопрос, а тихий, но ясный ответ.  Осторожность сменилась робким желанием, а затем и лёгким, захватывающим дух любопытством. Им наконец-то не надо было поглядывать на дверь, прислушиваться к шагам в коридоре, прятать улыбки и прикосновения. Они были в полной безопасности, в своём маленьком мире, и это знание заставляло расслабиться, позволить себе чуть больше. Поцелуи, ставшие глубже, увереннее, естественно дополнялись прикосновениями. Пальцы Уилла запутались в тёмных кудрях Майка, слегка потянув за них – нежно, но достаточно, чтобы вызвать тихий вздох. Ладонь Майка, скользнув под лёгкий свитер Уилла, коснулась обнажённого бока – тёплой и гладкой кожи – и двинулась дальше по спине, проводя пальцами по линии позвоночника.  Уилл вздрогнул от неожиданности этого прикосновения под одеждой, но не отстранился. Наоборот, прижался ближе, и в поцелуй вплёлся тихий, почти неслышный стон, который Майк поймал своими губами. Их ноги переплелись под одеялом. Уилл аккуратно закинул ногу на Майка, двигаясь к нему ещё ближе и устраняя и без того малую дистанцию. Майк, ведомый новым, пьянящим чувством близости, мягко надавил на плечо Уилла, теперь нависая над ним, но не прерывая поцелуй. Он был неспешным, слегка влажным, полным несказанных вслух чувств.  Майк медленно оторвался от его губ, и его поцелуи, невесомые и слегка щекотные, теперь спустились ниже, к шее Уилла. Прикрыв глаза, Уилл тихо хихикнул, непроизвольная реакция на непривычные, но очень приятные ощущения, и мурашки в который раз побежали по всему телу. Майк улыбнулся ему в шею, оставляя ещё несколько поцелуев у ключицы, прежде чем подняться обратно к его губам. Но Майк остановился в паре сантиметрах от них, замер, опираясь на локоть, и просто смотрел. Тёплый, приглушённый свет лампы отражался золотыми бликами в глазах Уилла, смягчал его черты лица. Ладонь Майка прикоснулась к его щеке, большой палец с невероятной бережностью провёл по скуле.  Уилл, всё ещё переводя дыхание, плавно водил ладонью по спине Майка под футболкой, слегка щекотя. Он улыбался – маленькой, немного застенчивой, но безмерно счастливой улыбкой, и тоже не мог оторвать взгляда от Майка. Уилл думал, что хотел бы постараться запечатлеть на бумаге именно это выражение его лица – сосредоточенное, нежное, полностью принадлежащее моменту и ему.  Несколько секунд стояла тишина, нарушаемая только их не совсем ровным дыханием и тихой музыкой, доносившейся из радио. Уилл первым нарушил её, его шёпот прозвучал почти благоговейно, пока его взгляд скользил по чертам лица Майка, таким родным и внезапно новым в этом полумраке: – Ты такой красивый.  Эти слова были слишком маленькими для того, что он на самом деле чувствовал к Майку уже так давно. В груди пульсировали три других слова, более мощных и пока пугающих. Три слова, которые Уилл пока не был готов произнести вслух, боясь того, что Майк ещё не готов их услышать. Глаза Майка на миг расширились от неожиданности и приятного смущения, которое он не мог скрыть. Никто и никогда не говорил ему такого. И ни от кого другого эти слова не значили бы столько. В ответ хотелось сказать что-то огромное, настоящее, то, что переполняло его с того самого их первого поцелуя, а, может, даже и раньше. Три слова, которые Майк пока не был готов произнести вслух, боясь того, что Уилл ещё не готов их это услышать. Его влажные от поцелуев губы тронула ласковая, искренняя улыбка.  – Как и ты, – выдохнул он в ответ, и в этих трёх словах было всё: и восхищение, и нежность, и то самое непроизнесённое вслух признание, которое он пока припрятал, пока не настанет его время. Они смотрели друг другу в глаза, и в этой паузе, в этой тишине случилось что-то важное. Возможно, это было отражение в зрачках, слишком тёплое и глубокое, чтобы эти слова означали просто комплимент. Возможно, это была дрожь их рук на коже друг друга. Возможно, это было то, как их дыхание на миг перехватило. Слова так и не были высказаны вслух, но они поняли друг друга. Поняли, что за этими коплиментами скрывается нечто большее, к чему они оба пока лишь осторожно пытаются прикоснуться, боясь спугнуть то, что только начало расцветать. И этого безмолвного понимания было достаточно. Больше, чем просто достаточно.  Майк снова наклонился, чтобы поцеловать его, но теперь иначе – медленно, с благодарностью за этот комплимент и за те слова, что остались пока невысказанными вслух. Уилл ответил с такой же мягкой, понимающей нежностью, словно говоря "спасибо" за то огромное взаимное чувство, которое они оба берегли, пока оно не окрепнет ещё больше. В их поцелуе не было нетерпения, только спокойная уверенность в том, то всё идёт правильно. Постепенно пыл улёгся, сменившись тягучей, ленивой усталостью. Поцелуи становились реже и короче, пока Майк не оставил последний, долгий и нежный, на лбу Уилла. Он лёг на бок и притянул его к себе крепким, защищающим от всего объятием. Уилл в ответ приник губами к его шее, оставив на ней лёгкое, чуть влажное прикосновение. Майк улыбнулся на это и зарылся носом в его мягкие волосы.  Они лежали, слушая, как их дыхание и сердца успокаиваются, сливаясь в один ровный ритм. Через несколько минут Уилл медленно отстранился, переворачиваясь на спину, но оставляя плечо и бедро прижатыми к Майку.  – До сих пор не могу поверить, что они всё это сделали для нас, – прошептал он, махнув рукой на всё вокруг, задевая бумажные звездочки. – Теперь понятно, что они вовсе не злились на нас всю неделю. Майк, лёжа на боку и подпирая голову рукой, окинул взглядом их маленькое убежище: рисунки, записки от друзей, гирлянды, заботливо оставленную еду.  – Нам с ними очень повезло, – искренне согласился он.  – Да уж, – Уилл тихо рассмеялся. – Если бы не они, не было бы ни этого всего, ни нас. Это ведь они всё организовали по сути. Майк фыркнул, стараясь казаться уверенным:  – Я бы и сам однажды догадался и признался бы. Без них! – О да, конечно, – Уилл повернул к нему голову, его глаза блестели от смеха. – Лет через десять, может быть.  – Эй! – Майк сделал вид, что обиделся, и его пальцы потянулись к бокам Уилла.  Тот захихикал, пытаясь уклониться, и началась шутливая возня. Уилл, отбиваясь сквозь смех, откатился на край и без того узкого матраса, создав между ними небольшое, но расстояние. Он замер, держа ладони перед собой в защитном жесте, но на его лице всё ещё играла улыбка.  Майк тут же сдался, опустив руки. Его лицо смягчилось.  – Всё, всё, иди сюда. А то уже я замёрзну без тебя.  Уилл ещё смотрел на него с преувеличенным недоверием, но Майк не стал ждать. Он потянул его за плечо обратно к себе и крепко обнял, оставив быстрый, тёплый поцелуй на виске.  Они устроились поудобнее, продолжая просто наслаждаться близостью друг друга под тихие звуки радио, которое ещё играло на фоне. И вскоре тишину стали дополнять сонные зевки.  – Надо идти, – неохотно вздохнул Уилл, не двигаясь с места. – Пока не стало совсем поздно.  Майк лишь неодобрительно хмыкнул, обвивая его руками ещё крепче: – Давай останемся. Погода хорошая, тепло, завтра никуда не надо. А если вдруг замёрзнем – у нас есть ещё один плед. Идеальные условия, разве нет? – А если наши родители начнут паниковать и звонить всем подряд? – возразил Уилл, но в его голсе уже слышалась надежда.  – После нас они точно позвонят Оди, – Майк улыбнулся. – А она уж точно что-нибудь придумает. Потом поблагодарим её.  Уилл тихо рассмеялся, покачав головой: – Без неё мы бы все пропали.  – Во всех смыслах, – согласился Майк и, чмокнув его в щёку, приподнялся.  Он потянулся к свечам в банках, аккуратно задул их одну за другой, выключил радио. Потом его рука замерла у лампы.  – Тебе... в темноте будет нормально? – спросил Майк, помня о его страхах. Он не хотел ещё раз совершить ту ошибку.  Уилл хотел было по привычке сказать "нормально". Но он тоже обещал говорить ему правду о своих страхах. Он видел на лице Майка лишь беспокойство о нём и ни одного упрёка в слабости.  – Лучше оставь, – выдохнул Уилл, совершая маленькую победу над собой. Майк не сказал ни слова. Он просто оставил лампу гореть и вернулся обратно к нему, сразу же притягивая к себе. Его губы прижались к его в коротком поцелуе перед сном. – Если что, – прошептал Майк в его губы. – Если даже тень покажется не той, сразу говори. И мы вернёмся домой.  Уилл кивнул, оставляя ещё один поцелуй в уголке его губ.  – Спасибо.  – А как иначе? – выдохнул Майк, поправляя на них одеяло. Они засыпали медленно, сплетённые в тёплых объятиях, под мягкий свет лампы, отбрасывающей тени бумажных сердечек на стены. В этом маленьком, но прочном замке Байерса и Уилера они чувствовали себя по-настоящему дома. Дома, построенном на фундаменте из крепкой дружбы, безоговорочного принятия и стремительно растущей любви.