Первая и вторая любовь

И Цирея, и Наа'ли тактично промолчали, слушая отговорки из разряда «ударился о камень под водой», «не удержался на дереве» (и это говорят лесные на'ви, ага) и прочее. Ао'нунг не оправдывался, но отвечать семье ничего не стал. Тем не менее старшие узнали, в чём дело, поэтому организовали целую цепь мероприятий по принужденному примирению. Одним из таких стала ловля морских ежей, яд которых обладал сильнейшими целебными свойствами. На рассвете большая группа из Наа'ли, Циреи, Ло'ака, Нетейама, Аонунга, Ротхо, Аторина и ещё пары друзей двинулась за риф, вооруженная плотно сплетенными сетями и несколькими ножами. Ребята держались обособленно, охотясь в разных местах. Принцип казался простым: нырнуть под воду, заметить цель, на скорости поймать в мешок. Единственная сложность была в том, что данные существа водились группами там, где были водовороты, и постоянно кружились в их пространстве. На отдельной территории за рифами такая зона была – природные «воронки» образовались со дна, были очень высокими и большими. Диаметр некоторых достигал размера двух илу в длину, так что задача немного усложнялась. Но собрать нужно было много. Ребята разбрели по воронкам, ныряя на короткое время и выплывая с добычей или без неё. Затягивание такой воронкой очень опасно, так что нужно было быстро пересечь её вдоль, чтобы ухватить хотя бы одну колючку. Если скорости будет недостаточно – можно не справиться с напором кругового движения, и тогда выбраться будет сложно. Наа'ли охотилась вместе с Циреей, Нетейам и Ло'ак были неподалёку, так как до этого их пришлось учить таким маневрам. Ао'нунг с Ротхо тоже не отплывали далеко, и их улов был пока что самым большим. Первый был сосредоточен и быстр, но его внимание постоянно привлекали разговоры девочек с лесными. Наа'ли имела больше опыта в таком деле, и её Аво стремительно рассекал стенки водоворота за мгновение. Нетейам, следуя её примеру, работал чуть медленнее, но оставался невероятно устойчивым. Наа'ли несколько раз ловила себя на том, что смотрит, как он, сосредоточенно хмуря брови, делает очередной заход. Вынырнув на поверхность с полузаполненным мешком в руке, Аонунг увидел, как Наа'ли, тоже вынырнув, что-то крикнула Нейтеаму и показала большой палец, а тот в ответ кивнул и улыбнулся. Девушка снова нырнула по чёткой траектории прямо вниз, цепляясь взглядом за морских ежей. Именно в этот момент она заметила на дне воронки, у самого жерла, скопление из трёх сразу, сцепившихся друг с другом. – «Эй, Наа'ли, не надо!» – Цирея оказалась рядом, смотря туда, где Наа'ли заметила добычу. Подруга ответила кратким жестом: «Я пойду», и выровняла Аво. Она рванула вниз, чувствуя, как давление нарастает. Пальцы крепко вцепились в раскрытый мешок, и она оказалась в воронке, хватая добычу. В этот самый миг сверху, перекрывая свет, промчалась тень. Кто-то нырнул прямо над ней, пересекая воронку по касательной. Это был Ао'нунг. Заметив внимательный взгляд Нетейама в ту сторону, он увидел и движение Наа'ли к центру воронки. Решив, что она совсем спятила и хочет поразить лесного своей храбростью, первый же рефлекс был – ринуться за ней и перехватить, потому что опускаться ко дну в одиночку опасно. Но этот недоучка Нетейам же об этом не знает, поэтому тупо сидит и пялиться, пока она плывёт к жерлу. А ему, Ао'нунгу, опять её спасать. Просто чудесно! Но отсутствие времени рационально подумать сыграло злую шутку. Бездумно, он бросился вниз, нарушая все правила и траектории. Вместе с его мощным телом, врезавшимся в сильный поток, закручивающееся течение у дна усилилось в разы, превратившись в настоящую хватку. Такого не должно был произойти, но давление уже двух «инородных объектов» для воронки притупило сбалансированное течение. Наа'ли, только что схватившая ежей, чуть не врезалась в появившегося из ниоткуда Ао'нунга и почувствовала, как её резко потянуло вниз и вбок, к самому центру воронки. Она с силой потянула Аво к верху, но давление прибило её вниз, и она боком проехалась по остроконечному выступу скал внизу. Боль пронзила голень, и в тот же миг поток вырвал из её ослабевших пальцев сеть с добычей. Она оказалась в ловушке, прижатой ко дну нарастающей силой воды, с травмированной ногой. Аонунг, оказавшийся выше, в ужасе раскрыл глаза, рванулся к ней, но водоворот уже отбросил его, как мелкую рыбу. Остальные уже кружились вокруг водоворота, перепуганные криком Циреи. Наа'ли стало трудно дышать, и водоворот не давал ей выйти. Одной рукой она ухватилась за ногу, лёжа на дне водоворота, а вторую просунула в сильнейший поток, подумав перед этим с пол секунды. Течение быстро подняло её, закружив с невероятной скоростью практически на одном уровне, и только потом понесло выше. Она закрыла глаза, чувствуя тошноту, но держала тело напряжённым, готовая выброситься из потока. Внезапно чья-то хватка вырвала её где-то на пол пути. Нетейам ухватил её одной рукой за талию и стал поднимать вверх. Тут вернулся Аво, выброшенный до этого течением, оказался под Наа'ли, и вместе они выплыли. Наа'ли, бледная, хватала ртом воздух, держась за Нейтеама. Её нога была в крови. Аонунг вынырнул рядом. Его лицо было искажено смесью вины и шока. – Наа'ли, я... – начал он. – Не сейчас, – резко оборвал его Нетейам, своим телом заслоняя девушку. – Помоги лучше добраться до берега. Все вынырнувшие поплыли следом, быстро возвращаясь в деревню. На берегу, когда Ронал обрабатывала глубокую рваную рану на ноге Наа'ли, которая тянулась по всей голени и половине бедра, все молчали. Цахик была недовольна поведением детей ещё больше, чем когда стало известно о драке, выгнала всех из хижины и бросила нетерпящий возражения взгляд на своего сына, стоявшего у входа. Ао'нунг пытался поймать взгляд Наа'ли, но она смотрела в одну точку, стиснув зубы от боли, пока Цахик зашивала ногу. На него она не повернулась. – Вы сумасшедшие, – прошипела Ронал в ответ на скрип зубов Наа'ли, – Неделю не будешь плавать. Когда всё было закончено и Наа'ли осталась одна, сидя на циновке и глядя на забинтованную ногу, она увидела, как Ао'нунг, не сказав ни слова, сел на своего илу и уплыл. Он быстро исчез из виду. Наа'ли тяжело вздохнула, в комнату вошла Цирея и подсела к подруге. Она аккуратно провела по ноге, сочувственно посмотрев в глаза напротив. – Наа'ли, он не хотел... – Знаю, – тихо прервала её Наа'ли. – Он никогда не хочет. Но это всегда случается. О чём он вообще думал? Но спустя несколько часов, когда солнце начало клониться к закату, а Ао'нунг всё не возвращался, беспокойство пересилило гнев. Он мог уплыть слишком далеко в расстроенных чувствах, мог попасть в беду. Наа'ли вздохнула, обдумывая свою дурацкую затею, покрутила забинтованной ногой, и всё же встала. Незаметной вышла с хижины, позвала Аво и, превозмогая боль в ноге, отправилась за ним. Опустившись в воду, всё, что сделала Ронал быстро намокло. Ногу согнуть было тяжело, но без этого можно было обойтись. Чтобы там ни было, Наа'ли не хотела, чтобы Ао'нунг слишком много винил себя и избегал её, ведь он был частью её мира. Она знала, где его искать. Было одно место, куда в детстве они с Циреей и Ао'нунгом часто уплывали, чтобы почувствовать себя взрослыми и независимыми. Небольшой песчаный пляж – участок земли между скал, скрытый от бухты. Девушка игнорировала боль в ноге, плывя под водой, пока не достигла мелководья. Ао'нунг сидел на самом краю, оперевшись локтями на колени. Он даже не обернулся на всплеск, когда она вынырнула и вышла на землю. Наа'ли подошла и молча подсела к нему, оставив между ними расстояние в пару локтей. Долгое время они молчали, слушая шум волн и ветер, завывающий в верхушках скал. Взгляд Ао'нунга был направлен на горизонт. Под глазом красовался синяк после драки. – Приплыла отчитать? – наконец проворчал он, не глядя на неё. – Или тебя послали? – Никто меня не посылал, – тихо сказала Наа'ли. – И если бы хотела отчитать, сделала бы это при всех утром. Ты чуть не сбил меня, идиот. Он фыркнул, но в его позе что-то дрогнуло. – Не сбил бы. Ещё одно молчание, но уже менее тяжёлое. – Почему ты это делаешь, Ао'нунг? – спросила она, глядя на его профиль. – Вечно злишься. Раньше такого не было. – Раньше не было их. – Вырвалось у него, и он наконец повернулся к ней лицом. В его глазах бушевало море эмоций – ярость, обида, растерянность. И вдруг появилась нервная умешка. – Раньше всё было ясно! Всё было на своих местах. А теперь…теперь он смотрит на тебя, а ты улыбаешься в ответ, и всё летит к чертям! – Что «летит»? – она нахмурилась. – Ничего не летит. Просто появились новые члены клана. – «Новые», – передразнил он её, и его голос сорвался. – Он чужой, Наа'ли! Он пришёл и всё перевернул! И ты… ты смотришь на него так, как никогда не смотрела на меня. Это прозвучало так прямо и отчаянно, что у Наа'ли перехватило дыхание. Всю её жизнь его знаки внимания были замаскированы под подколы, передразнивания или шутки. Он будто никогда не говорил ничего подобного всерьёз, даже если все это знали и видели. Его увлечение было очевидно как ясный день, и ему этого было достаточно. Всегда льстило слышать разговоры взрослых о «будущей жене сына главы», которые конечно были в шутку, но с долей правды. И если честно, Наа'ли не могла сказать, нравится ли ей это. Это казалось решённым и навязанным, хотя к нему она правда привыкла. На его ухаживания она закатывала глаза, а ему было все равно, он продолжал, и это воспринималось естественно. Наверное, она бы так и прожила, так бы и согласилась в итоге, если бы не Нетейам. Он показал ей другое отношение, был не похож на Ао'нунга. Сидя здесь сейчас, Наа'ли не знала, зачем приплыла, если в её мыслях так всё вышло. – А как я на тебя смотрела, Аонунг? – спросила она мягко. – Как на брата Циреи и будущего вождя. И редко как на друга детства. Ты никогда не был просто Ао'нунгом со мной, не был открыт или искренен по-настоящему, без шуток. Он сжал кулаки, смотря куда-то в горизонт, где солнце почти коснулось воды. – А если бы я был? – его вопрос повис в воздухе. Наа'ли задумалась. Вспомнила все их детские стычки, его защиту, которая больше походила на предъявления каких-то прав, его ревность, которая проявлялась как злость. – Не знаю, – ответила она наконец. — Но ты не делал этого. Он закрыл глаза, будто её слова причиняли физическую боль. – И ты выбрала его. – Мы открыты друг для друга. И всегда честны, – Она встала, отряхиваясь. Этот разговор зашёл не в то русло, но на самом деле ему нужно было случиться. Никто не дурак, чтобы почувствовать или увидеть, что происходит. Наа'ли повернулась, чтобы уйти к своему илу. – Наа'ли. Она остановилась. – Я не хотел тебе навредить сегодня. Я просто… – Да, я знаю, – она обернулась и впервые за этот разговор посмотрела на него без раздражения, с чем-то вроде почти сестринской жалости. Она спустилась к воде, села на Аво. Ао'нунг вдруг тоже поднялся и быстро зашёл в воду, помогая сесть с забинтованной ногой. Его выражение лица как будто сменилось, он постарался сбросить напряжение. – Мама сказала, что тебе нельзя плавать. Наа'ли пожала плечами. – Ты же ей не расскажешь, что я искала тебя? Мой дедушка перебинтует заново. Главное не попасться. У обоих на лице возникла слабая взаимная улыбка, и вроде как стало легче. Наа'ли теперь не могла видеть, о чём думает Ао'нунг, но надеялась на мир. Он вернулся с ней в бухту, отвёл на край деревни к дому, попрощался. Больше они не затрагивали тему, которая волновала их слишком сильно.