Первая и вторая любовь

В тот вечер путь до дома был особенно длинным. По дороге её догнал Нетейам, коснувшись плеча и развернув на пол оборота. – Тебя остановил Ао'нунг? Что он хотел? – голос был спокойным, но сосредоточенным. Взгляд и собранность, напряжённость в теле придавала серьёзности вопросу, который для Наа'ли вовсе не был стоящим. Но она все же ответила, пожав плечами. – Ничего не хотел, просто спросил... – она не договорила, обернувшись на голос. – Что, он теперь за тобой по пятам ходит? Как верный илу? Тебе нравится, когда за тобой бегают, Наа'ли? – Ао'нунг, теперь уже не скрывающий раздражения, направлялся к ним с того места, где они с Наа'ли разошлись. Видимо, далеко уйти он не успел, и решил вмешаться. Его голос разрезал воздух, пока он быстро сокращал расстояние между ними. Наа'ли обернулась – спасибо Эйве, что это был край деревни и никого рядом не было. Вся эта ситуация заставила её напрячься, пальцы ног сжались, зарытые в песок. — Заткнись, Ао'нунг! – выпалила она, начиная закипать внутри. Эти его слова были уже чересчур. – Или что? Он на меня набросится? – он бросил пренебрежительный взгляд через её плечо прямо на Нетейама. Его лицо пылало не меньше, но в отличие от Наа'ли, оставалось привычного цвета. И всё же он вытянулся, как тетива, готовая пустить стрелу без промаха. Нетейам обогнул Наа'ли, выйдя вперёд и оказавшись на расстоянии пары метров от Ао'нунга. Девушка не сразу обратила внимание на выражение его лица, впрочем, оно было не особо читаемым – он был самым спокойным из всех троих. Но его тяжёлый взгляд был направлен на Ао'нунга. – Она меня не просила, я сам подошёл, – сказал Нейтеам низким, ровным голосом. – Она в этом не нуждается. – Отстань, лесной, – прошипел Ао'нунг. – Это не твой разговор. – Стал моим, когда ты начал оскорблять её, – парировал Нейтеам. Внутри Наа'ли всё перевернулось уже дважды, она сжала зубы от злости, но почему-то больше хотелось посмеяться тому, как это выглядит. Её охватывала дрожь от напряжения этих двоих, и сейчас больше всего хотелось бы со всей скорости побежать и прыгнуть в океан. Ао'нунг сжал кулаки. Напряжение нарастало, как перед штромом. – Да что ты знаешь о нас! О наших правилах! – выкрикнул он. – Я знаю достаточно, – Нетейам держал голос ровным, но его тело теперь тоже напряглось. Казалось, если будет гроза, она ударит в их тройку первым делом, как в сильнейший сгусток энергии. – Перестаньте сейчас же, – Наа'ли не выдержала и зашипела, выйдя из-за Нетейама и встав между ними. – Отойди, я с ним разговариваю, – теперь уже зарычал Ао'нунг, вызывающе дернув подбородком в сторону Нетейама. – Пусть объясниться, что он знает, а то слабо верится! – Объясниться? – громко переспросил Нетейам, несмотря на то, что Наа'ли обернулась уже на него, всё ещё стоя посередине. – Ты делишь всех на «своих» и «чужих» только потому, чтобы не признавать, что кто-то может оказаться лучше тебя! Ао'нунг дёрнулся вперёд, но Наа'ли резко выставила руку, уперев ладонь ему в грудь. Его яростным взгляд вернулся к ней, тут же замерев. – Хватит! – её голос был резким и полным отвращения. – Остановитесь оба. – Она посмотрела на Ао'нунга. – Ты лезешь на него, потому что не можешь признаться себе в том, что происходит. – Потом на Нетейама: – А ты лезешь на него, защищая честь, которую я не просила защищать. Вы оба решаете за меня. Мне это надоело. Она отняла руку от груди Ао'нунга. – Я ухожу. Она развернулась и пошла прочь, не к океану, а вдоль берега, подальше от деревни, куда глаза глядят. Её плечи были сведены назад, в каждом шаге, отбиваемом по песку, чувствовалась злость. Позади воцарилась тяжёлая тишина. Два парня остались стоять друг напротив друга, но весь пар из их ссоры вышел вместе с её уходом. Ао'нунг выдохнул, разжал кулаки и провёл рукой по лицу. – Доволен? – бросил он сипло. Тот не ответил. Он смотрел на удаляющуюся фигурку Наа'ли, потом перевёл взгляд на Ао'нунга. – Нет, – наконец сказал Нетейам. – Не доволен. – И, не добавляя больше ничего, он тоже развернулся и пошёл, но не за Наа'ли, а в сторону хижин семьи. Ао'нунг остался один. Он пнул песок, послал вслед Нетейаму беззвучное проклятие, но в душе оставалась беспомощная ярость на самого себя. Она ушла. И впервые за всю их жизнь он не знал, вернётся ли она к нему с шуткой, сарказмом или просто пройдёт мимо, не заметив. Этот последний вариант пугал его больше всего. Он фыркнул, плюнул в песок у своих ног, развернулся и ушёл. Сегодня было ничего не исправить. Ночь выдалась тяжёлая. Из них троих не спал никто. На утро Нетейам всё же решился на ещё одну попытку, как минимум – попросить прощения, поговорить, сказать что-нибудь. Да хоть попросить завязать ремень на плече. Что угодно, лишь бы увидеть её и поговорить с ней. С этим настроением он вышел из дома. Но он не прошёл и половины деревни, когда его окликнул голос, который он хотел слышать меньше всего. Ао'нунг сидел на пирсе и подвязывал узел, а, заметив лесного, самоуверенно идущего в известном им обоим направлении, не мог оставить дело просто так. – Чего тебе? – нехотя Нетейам остановился. – Тебя никто не ждёт, – Ао'нунгу было невероятно приятно это произносить, это читалось в лице. – Наа'ли на речной охоте, и вернётся только вечером. Так что лучше сиди на месте. Пришлось вернуться в дом. И вовремя – Тоновари созвал срочное собрание. На нём говорили об опасности для тулкунов лодок небесных людей и их датчиков. Нужно было предупредить своих братьев и сестёр, чем немедленно занялись все меткайинцы. За Ло'аком, чувствовавшем необходимость плыть к Паякану, увязался Нетейам, Цирея, а за сестрой и Аонунг с Ротхо, ещё зачем-то Кири и Тук присоединились под водой. Компания была большая, и плыли они в открытый океан. Как говориться, вместе не страшно. Итак, сначала все были слишком заняты тем, чтобы догнать Ло'ака, затем – чтобы найти изгоя-тулкуна. Вражда Нетейама с Ао'нунгом ограничилась всего одним нелестным обращением, а дальше перепираться было некогда – в теле Паякана оказался датчик слежки. Стали вытаскивать, и всё казалось простым, пока ребята не заметили стремительно приближающийся корабль RDA. Рёв моторов разрезал воду. Все замерли, Паякан издал тревожный гул. По требованию Нетейама Ло'ак позвал отца, и теперь ребята знали, что сейчас целый клан отойдёт от берегов. – Назад! К скалам! – крикнул Аонунг первым. – Разделяемся! – тут же добавил Ло'ак, спрыгивая с Паякана. Илу тотчас были рядом. В этот момент Нетейам, не говоря ни слова, схватил за руку Кири, которая застыла, глядя на корабль, и буквально толкнул её к Цирее. – Ло'ак, с ними! – бросил он брату командным тоном. – Уводи их вдоль рифа! Ао'нунг нырнул в воду, цепляя с собою Тук, Ротхо был сразу за ним. Нетейам увидел это, но в суматохе даже не пересекся с ним взглядом. Он поплыл в другую сторону с датчиком, отвлекая корабль. Под воду спустились железные машины напоминающие крабов. Их резкий свет сбивал илу, а их количество было таким большим, что они, казалось, находились со всех сторон, и маневрировать было очень сложно. Тем не менее ребята справлялись с переменным успехом, до того момента, как детей Салли всё же схватили. Цирее, Ао'нунгу и Ротхо не пришлось долго ждать – их родители привели за собой клан, и началась битва. Возаращаясь с речной охоты, Наа'ли с родителями и ещё несколькими охотниками на своём пути встретили идущих на бой меткайинцев. Пронзительный вой боевых раковин звал весь клан к оружию. По спине пробежал холодок от предчувствия войны. Отец выхватил свой гарпун, развернув илу. Лицо матери приобрёл тёмное, сосредоточенное выражение. Она протянула Наа'ли собственный гарпун, его рукоять была тёплой от её ладони, и достала из-за спины свой арбалет. Они поплыли за остальными, быстро догнав племя и оказавшись в неровном строю. Воздух гудел от рёва животных, резких окриков и низкого, гневного гула собравшегося народа. Наа'ли приподнялась на спине Аво, всматриваясь в железную махину впереди. Страха не было, только злость, придающая невероятный подъем сил. Тоновари на своём огромном илу возвышался над толпой. Он поднял руку с боевым трезубцем – и наступила тишина. Она была осязаемой, как тетива лука, и все замерли в напряжении. Плывя с остальными, Наа'ли успела узнать, что произошло, а это значит, что Цирея, Ао'нунг, Нетейам и остальные были где-то под водой, или уже в плену. От этого ладонь сильнее сжималась над оружием. — За наших детей! За тулкунов! За океан! – голос Тоновари раскатился над водой, и каждый звук был как удар камня о камень. Ему ответили единым рёвом, и клан рванул вперёд. Они летели по воде, оставляя за собой пенные борозды. Ветер свистел в ушах, солёные брызги хлестали в лицо. Всё, что волновало Наа'ли утром – ссора, неловкость, – всё испарилось перед лицом опасного врага для их общего дома. Вода кипела. Десятки железных машин, похожих на чудовищ, метались в толще океана, режущие лучи их прожекторов слепили и пугали животных. Но меткайина отчаянно нападали. Охотники действовали группами по трое-пятеро, как стая разъярённых дельфинов. Они кружили, ныряли, всплывали с другой стороны от лодок, топили их, кололи гарпунами сквозь стёкла. Битва шла везде – на поверхности и у самого дна. Гарпуны свистели в воздухе и глухо стучали о металл. Визг железа смешивался с рёвом моторов, криками людей и боевым гортанным кличем меткайина, который нёсся над водой, заглушая всё. Сначала Наа'ли плыла рядом с отцом и матерью. Каждый удар отца находил цель с глухим стуком, но мать была быстрее и безжалостней. Она била в механизм, душила упавших людей под водой, не давая им выбраться. Наа'ли вела Аво на пределе его возможностей, проносясь так близко от вражеских машин, что касалась их телом. Она вонзила гарпун в щель между пластинами очередной подводной лодки, почувствовала, как железо поддалось, и рванула на себя. Машина замерла, из разлома повалил дым. Она отплыла, переводя дыхание, и оглядела поле боя. Вода была полна обломков, пятен масла и движения. Все сражались. Солнце ушло, вода стала черной, и повсюду стоял дым, а огонь загорался прямо на воде. Наа'ли видела Ао'нунга. Тот спрыгивал с илу на большие лодки, разметая людей на них. Цирея пару раз встретилась ей под водой, но они не успели выразить ничего и одним взглядом. Теперь же повсюду стоял беспросветный хаос, жизнь смешалась со смертью, и не было ни одного чистого, нетронутого места. Наа'ли не знала, где остальные. Она не видела ни отца, ни мать, большинство кораблей было потоплено, но главная огромная махина ещё стояла. И тут она заметила то, от чего её сердце пропустило удар. Она немедленно одернула Аво в сторону Ло'ака, который плыл и тянул за собой Нетейама, едва держась над водой. Девушка поплыла и ухватила Нетейама за руку, с помощью его брата усадив его на илу. Её движения были четкими, но безумными, в голове проносились сотни мыслей, заглушающих крики Ло'ака: – В него стреляли, Наа'ли...его грудь, – но он напрасно старался. Наа'ли доплыла до ближайшей скалы, вытащив Нетейама на берег. Его тяжёлое рваное дыхание заставляло её трястись. – Нетейам, Нетейам! Только продолжай дышать. Слышишь меня? Тебя вылечат! – она хрипела он долгих криков, обхватила ладонями его лицо, хаотичными движениями поглаживая то волосы, то шею, приложила ладонь к дыре, из которой шла кровь. Говорила она не из разума, а их чистого безумия. – Наа'ли, – от его слабой улыбки, совмещенной с дикой болью в глазах, у девушки пошли слёзы. Она быстро качала головой, не зная, куда деть себя в этот момент. – Я тебя вижу. – Я...Я тоже тебя вижу, – сквозь слёзы и ком в горле ответила Наа'ли, сидя вплотную к нему. Она схватила его руку, прижимая к себе, – Ты будешь жить, Нетейам. Пожалуйста... – Мне...жаль...– ответил он, откашливаясь и превозмогая себя, – Жаль...что я не...показал тебе свой лес... – Нет-нет-нет, – захлебываясь в слезах, Наа'ли дрожала и все сильнее сжимала руку Нетейама. Тот закрыл глаза.