Нити судьбы

Так прошло две недели с тех пор, как У Со Вэй и Чи Чэн расстались на очень плохой ноте. Каждое утро Со Вэй просыпался с тяжестью на душе, коря себя за резкие слова, произнесённые в тот момент, когда эмоции захлестнули его. Он знал, что его слова могли причинить Чи Чэну огромную боль, и это знание не давало ему покоя. Он часто представлял, как Чи Чэн сидит один, погружённый в свои мысли, и это изображение терзало его изнутри. Тем не менее, с каждым днём Со Вэй чувствовал себя чуть легче. Его верный друг Сяо Шуай внимательно следил за ним, словно охотник, охраняющий свою добычу. Сяо Шуай был не только другом, но и опорой, и Со Вэй был безмерно благодарен ему за ту заботу и поддержку, которые тот оказывал. Сяо Шуай всегда находил время для разговоров, шуток и даже совместных занятий — будь то готовка или уборка. Это помогало отвлечься от навязчивых мыслей. Каждый день они вместе проводили время в клинике, где Сяо Шуай работал. Со Вэй часто находился в своей комнате, лежа на кровати и погружаясь в воспоминания. Ностальгия накрывала его, как тёплый плед, но при этом вызывала болезненные ощущения. Он вспоминал смех Чи Чэна, их разговоры и моменты счастья. Две недели без него казались вечностью. Однажды, после очередного дня в клинике, когда вечерние тени начали заполнять комнату, Со Вэй решил, что нужно сделать шаг вперёд. Он вспомнил слова Сяо Шуая о том, что ему стоит навестить маму — возможно, это поможет ему отвлечься и восстановить связь с матерью. Он вышел из своей комнаты и подошёл к другу. — Сяо Шуай, я пойду навещу маму, ты не против? — спросил он, стараясь говорить непринуждённо. Сяо Шуай улыбнулся и кивнул. — Хорошо, проведи время со своей мамой. — его голос был полон тепла и поддержки. Со Вэй направился домой с лёгким беспокойством на сердце. Он переживал за состояние матери, и каждый шаг к её дому казался ему тяжёлым. Когда он наконец переступил порог родного дома, его охватило чувство тревоги. Мама выглядела ещё хуже, чем в последний раз. Её лицо стало ещё более бледным, а глаза — пустыми. Она сидела на диване с усталым выражением лица, и Со Вэй почувствовал, как его сердце сжалось от боли. Он знал, что она больна, но не знал, как помочь. «Был бы рядом Чи Чэн...» — пронеслось у него в голове. — Да Цюн! Ты так давно не приходил... — её голос звучал слабым эхом радости, но затем она поморщилась от боли. — Мам, как ты себя чувствуешь? Прости, что не приходил... — произнёс он с горечью в голосе. — Я чувствую себя расслабленной и лучше, чем до этого... — начала она задумчиво, а затем добавила: — Давай я тебе что-нибудь приготовлю, как раньше. Со Вэй хотел остановить её, но слова застряли в горле. Он понимал, что это её способ проявить заботу, и в итоге смирился с тем, что она снова будет готовить для него. Мама вскоре накрыла на стол и села рядом с сыном. Её взгляд был устремлён на фотографию покойного отца. Это зрелище было для Со Вэя невыносимым — его сердце разрывалось от боли при виде матери в таком состоянии. — Мам... — тихо позвал он её. Слёзы наворачивались на глаза. — Давай есть. Женщина кивнула и отвела взгляд от фотографии. Она начала говорить о том, что ей снова снился отец Со Вэя. Эти слова заставили его вздрогнуть; слёзы готовы были хлынуть из глаз снова. Но он собрался с силами и стремительно перевёл разговор на нейтральные темы.

***

Спустя несколько часов, когда солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого, мама сидела во дворе под деревом мушмулы. Она закрыла глаза, и её лицо, обычно полное забот, слегка расслабилось. Тишина окутала её, как мягкий плед, и в этот момент казалось, что мир вокруг остановился. У Со Вэй заметил её издалека и, не спеша, подошёл ближе. В его сердце зародилось лёгкое беспокойство, но он отмахнулся от него, думая, что мама просто задремала на кресле под деревом. Но когда его рука коснулась её плеча, он почувствовал холод. Холод, который пробежал по его телу, словно ледяная волна. Из её руки выпала сахарная фигурка — она была полностью холодной. У Со Вэй вздрогнул от неожиданности и ужаса. Внутри него раздался оглушительный треск — так разбивается сердце. Он опустился на колени, не в силах сдержать рыдания, которые вырывались из глубины души. Он не ожидал, что это произойдёт так скоро. — Мам... — всхлипывал он, сжимая в руках холодные пальцы матери. — Прости меня. Прости, я солгал тебе. Я не сказал тебе, что у меня вряд ли будут дети и я не женюсь. Прости... — его голос дрожал от горя и сожаления. Он обнял её, прижимая голову к её груди, как будто надеясь, что его любовь сможет вернуть её к жизни. — Не уходи... мам... не оставляй меня. В груди стало ещё больнее, словно кто-то вонзил нож в самое сердце. Оно разбилось в дребезги, и каждый осколок напоминал о том, как он остался один. Чи Чэн бросил его не так давно, и теперь он вряд ли захочет вернуть их отношения. А теперь ещё и мама ушла навсегда. Эта мысль разрывала его изнутри. На следующий день состоялись похороны. Самое худшее из возможного. У Со Вэй так сильно плакал вчера, что его глаза были опухшими и красными, но сейчас они были пустыми, как безжизненный пейзаж после урагана. Ни одной слезинки не вылилось из его глаз на похоронах. Все знакомые собрались вокруг — знакомые лица, которые когда-то приносили радость. Даже Чи Чэн был там, но он остался незамеченным. У Со Вэя не хватало сил поднять взгляд и встретиться с ним. Чи Чэн смотрел на своего мальчика с разбитым сердцем. Он чувствовал, как его душа обливается кровью от боли за утрату, но он также понимал — он предал его доверие. Он давно простил У Со Вэя за всё, но теперь даже не знал, как восстановить их отношения после такого горя. Возможно, У Со Вэй сам не захочет сойтись снова. Рядом с У Со Вэем стоял Сяо Шуай, пытаясь поддержать друга похлопыванием по плечу. После похорон Со Вэй сразу дал понять ему, что хочет побыть один. — Сяо Шуай, мне нужно побыть одному... — тяжело произнёс он, стараясь скрыть тот мрачный план, который уже начал формироваться в его сознании. Сяо Шуай с сочувствием взглянул на друга и кивнул. — Если тебе что-то понадобится, звони мне... — заботливо произнёс он, но в голосе звучала тревога. У Со Вэй мысленно ответил: «Больше мне ничего не понадобится..», но в слух произнести так и не решился. Со Вэй только кивнул и поспешно удалился, уходя в тень своих мыслей и страданий. В его сердце росло чувство безысходности и одиночества; он чувствовал себя потерянным в этом мире, где всё казалось серым и безжизненным.