Нити судьбы

Чи Чэн, все еще охваченный горем после похорон матери У Со Вэя, долго размышлял о том, как он видел его в тот день — стоящего на краю пропасти, словно потерянного в бездне, с опущенной головой и взглядом, устремленным в пустоту. Его сердце разрывалось от боли, когда он осознавал, что У Со Вэй не пролил ни слезинки. Это было мучительно для него. Чи Чэн чувствовал, как внутри нарастает тревога, как будто буря эмоций требует выхода. Он знал, что ему необходимо выплеснуть свои чувства, и в его голове созрел план. Он должен был прийти к У Со Вэю. Несмотря на то что его намерения были полны заботы, он понимал, что это может привести к слезам — как его, так и Вэй Вэя. Чи Чэн предполагал, что его любимый может находиться либо у Сяо Шуая, либо в старом доме своей матери. Он долго размышлял, пока не пришел к выводу, что, скорее всего, Вэй Вэй остался именно в старом доме. Это казалось очевидным. Мысль о том, чтобы проверить у Сяо Шуая, вызывала у него внутреннее сопротивление — тот прекрасно знал о их расставании и о том, как он причинил Вэй Вэю боль, грубо толкнув его о шкаф в самый критический момент. Сердце Чи Чэна обливалось кровью от сожаления и тоски по тому времени, когда он мог обнять своего любимого и никогда не отпускать. Он винил себя за то, что оставил Вэй Вэя в тот роковой момент, когда его мать была на грани жизни и смерти. Теперь же она ушла навсегда. Эта мысль терзала его душу. Собравшись с мыслями, он быстрыми шагами направился к старому родительскому дому У Со Вэя. Каждый шаг давался ему с трудом — его охватывало беспокойство. Что если Вэй Вэй сейчас стоит и плачет где-то в тишине этого дома? Что если он жаждет его присутствия? Чи Чэн предвкушал эту встречу, надеясь на то, что сможет утешить его. Но когда он резко вошел во двор, его охватила темнота. Может быть, Вэй Вэй спал? Или прятался где-то в укромном уголке? Или же он ошибся и на самом деле его не было здесь? Не раздумывая долго, Чи Чэн зашел внутрь. Он решил не искать Со Вэя по всем углам, а сразу позвать его, давая понять о своем присутствии. Но в доме не оказалось ни души. Беспокойство разливалось по его телу волнами. Он поднялся на второй этаж в комнату Вэй Вэя — но там было пусто. Затем он проверил первый этаж: спальню и кухню — все тщетно. Наконец его взгляд упал на закрытую дверь ванной. Чи Чэн вздрогнул от волнения. Он был уверен — Вэй Вэй должен быть там. Может быть, он плакал? Или уснул от усталости? Как же сильно он ошибался. Прислонившись к двери, он нежно позвал Со Вэя: — Вэй Вэй, ты там? — его голос дрожал от волнения. Ответа не последовало. Он решил дернуть за ручку. Дверь оказалась запертой. Беспокойство захлестнуло его с головой. Он начал стучать по двери и звать Со Вэя, но вскоре понял — это бесполезно. Его сердце колотилось как сумасшедшее; он чувствовал, что время не на его стороне. Сжав кулаки, он схватил телефон и набрал номер Го Чэнъюя. Трубку сразу подняли. — Чи Чэн? Почему ты звонишь? Удивительно слышать от тебя... — не успел Го Чэнъюй закончить фразу, как Чи Чэн прервал его резким голосом, полным тревоги. — Го Чэнъюй, пожалуйста. Не время для разговоров! Срочно дай мне номер Сяо Шуая! — его голос дрожал от страха за Вэй Вэя. Го Чэнъюй мгновенно замолчал и скинул ему номер без лишних вопросов. Он понимал — что-то произошло. Чи Чэн все еще дрожащими руками набрал номер Сяо Шуая. К его удивлению, тот ответил мгновенно. — Алло? Кто это? — раздался непринужденный голос Сяо Шуая. Чи Чэн почти выбил дверь, но все же быстро произнес: — Цзян Сяо Шуай! Тебе лучше приехать! Срочно! Я сброшу адрес! Вэй Вэй закрылся в ванной — возможно, что-то случилось! Глаза Сяо Шуая расширились от неожиданности; он узнал голос Чи Чэна и без лишних вопросов ответил: — Я еду! Чи Чэн, в панике и с трясущимися руками, быстро отправил адрес Сяо Шуаю в сообщении и, наконец, выбил эту проклятую дверь. Сердце колотилось в груди, словно пыталось вырваться на свободу, когда он увидел У Со Вэя, лежащего на полу. Глаза его были закрыты, а лицо исказила тень боли. Время словно остановилось — жизнь медленно покидала его, как песок сквозь пальцы. Из ран на запястьях струилась тёмно-вишневая кровь, создавая вокруг него красное пятно, которое угрожало поглотить всё. — Вэй Вэй, что же ты натворил... — прошептал Чи Чэн, его голос задрожал от ужаса. Слёзы, как ручейки, потекли по его щекам, оставляя за собой следы горечи и беспокойства. Он бросился к своему любимому, его сердце сжималось от страха. Не теряя ни секунды, он разорвал свою собственную одежду на куски, не обращая внимания на то, как ткань рвалась с треском, и жестко перевязал раны на запястьях У Со Вэя. Каждое движение было полным отчаяния и решимости; он знал, что должен действовать быстро. Он старался сохранять спокойствие — это было единственное, что он мог сделать в этот критический момент. Он не мог позволить себе потерять У Со Вэя навсегда. Слёзы продолжали течь из глаз Чи Чэна, как будто они были единственным способом выразить ту бездну вины, которая разрывала его изнутри. Он чувствовал себя виновным за то, что именно из-за него его мальчик сейчас лежит без сознания на его руках, едва живой. Когда перевязка была закончена, он стал ждать приезда Сяо Шуая с замиранием сердца. Он пытался проверить пульс и дыхание У Со Вэя, словно это могло каким-то образом изменить ситуацию. Осторожно поцеловав его в лоб, он прошептал: — Вэй Вэй, потерпи... пожалуйста, держись. — Слёзы капали на лицо У Со Вэя, смешиваясь с его кровью. В этот момент дверь распахнулась с глухим стуком, и в дом вбежал Сяо Шуай. Его привёз Го Чэнъюй, который сразу понял, что что-то не так. Сяо Шуай был с аптечкой в руках; его глаза расширились от ужаса при виде всей этой картины. Он бросился к Со Вэю, его опыт врача подсказывал ему, что нужно действовать быстро. В его руках были необходимые инструменты для оказания первой помощи, но он знал — чтобы спасти жизнь У Со Вэя, его нужно срочно доставить в клинику. Го Чэнъюй стоял неподвижно у двери, словно статуя из камня. Его сердце сжималось от тревоги при виде этой ужасной сцены. Он помнил У Со Вэя — жизнерадостного и солнечного, с искренней улыбкой и светом в глазах. А теперь тот же самый человек лежал на руках Чи Чэна, бледный и безжизненный, как тень самого себя. Го Чэнъюй чувствовал себя беспомощным и не мог отвести взгляд от этого кошмара. Каждая секунда тянулась бесконечно, и он молился о том, чтобы это не было концом для их друга.