Teach me to Love

День в офисе тянулся как жвачка, но настроение Лисы немного улучшилось благодаря друзьям. Сора с Минхо вернулись к своим кодам, перешёптываясь и хихикая — явно планируя очередную операцию "поддержка Лисы". Чхве ушла на встречу, бросив напоследок: "Не грусти, звезда. Вечером караоке — и все беды улетучатся!" Лалиса вернулась к своему столу, пытаясь сосредоточиться на отчётах по маркетингу. Но мысли упорно возвращались к Дженни: к тому утру, когда она проснулась одна, к холодному взгляду босса на совещании, к тому поцелую который всё изменил. "Почему она так закрывается? — думала Лиса, рисуя сердечко на блокноте. — Мы же обе хотим одного. Или нет?" Внезапно раздался стук в дверь переговорной — той самой, где всё и началось. Лиса подняла голову и замерла. Там стояла Дженни Ким, с планшетом в руках и привычной маской строгого босса. Волосы собраны в идеальный пучок, блузка на пуговицах подчёркивает строгую элегантность, юбка-карандаш облегает бёдра так, что Лиса невольно сглотнула. Дженни выглядела как всегда безупречно, но в глазах мелькнуло что-то новое — усталость? Сомнение? — Лалиса, — произнесла она ровным тоном, входя и закрывая дверь. — Нам нужно поговорить. О вчерашнем. Сердце Лисы заколотилось, как барабан. Она встала, пытаясь выглядеть уверенно. — Конечно, Дженни. Я слушаю. Дженни подошла ближе, опершись на стол. Её пальцы нервно барабанили по дереву — редкий признак слабости. — То, что произошло... между нами. Это была ошибка. Алкоголь, эмоции. Я не могу позволить, чтобы это повлияло на работу. Ты — мой лучший специалист, и я ценю тебя профессионально. Но лично... ничего не будет. Никаких повторений. Поняла? Лиса почувствовала укол в груди, но вместо слёз вспыхнул огонь. Она шагнула вперёд, сокращая расстояние до минимума. Их лица теперь были так близко, что Лалиса уловила знакомый аромат — ваниль и кофе. — Ошибка? — тихо переспросила она, глядя прямо в глаза. — Тогда почему ты здесь одна, с закрытой дверью? Почему не сказала это на общем совещании? Дженни, ты лжёшь. Себе и мне. Дженни дёрнулась, но не отступила. Её щёки слегка порозовели. — Я не... Это не твоё дело. Я босс, Лалиса. У меня репутация, компания. Ты думаешь, я могу рисковать всем ради... приключения? Лалиса усмехнулась, осмелев. Она протянула руку и мягко коснулась запястья Дженни — той точки, где бьётся пульс. Кожа была горячей. — Приключения? Это больше, и ты знаешь. Помнишь, как ты смотрела на меня?— Лиса понизила голос до шёпота. — Я слышала твое «пожалуйста,будь моей» Не отрицай. Дженни замерла, дыхание участилось. Она попыталась отвести взгляд, но Лиса нежно повернула её лицо обратно. В кабинете повисла тишина, густая от напряжения. Затем Дженни сдалась — всего на миг — и её губы приоткрылись. Лалиса не стала ждать: она наклонилась и поцеловала её. Нежно сначала, пробуя на вкус воспоминания, потом глубже, страстнее. Дженни ответила — сначала неохотно, потом с голодом, впиваясь пальцами в волосы Лисы. Поцелуй длился вечность. Когда они оторвались, Дженни тяжело дышала, глаза блестели. — Чёрт, Лалиса... Ты сведёшь меня с ума. — Пусть, — прошептала Лиса, прижимаясь лбом к её лбу. — Я готова рисковать. А ты? Дженни молчала, но её руки обняли Лису за талию — крепко, собственнически. В этот момент дверь слегка скрипнула — кто-то проходил мимо в коридоре. Реальность вернулась. Дженни отстранилась первой, поправляя блузку. — Встретимся вечером. У меня дома. И это...покажи друзьям, что я не монстр. Но никому ни слова. Лалиса кивнула, сияя улыбкой. — Договорились. И, Дженни... я.. Принесу кое-что для тебя.. Дженни фыркнула, но в глазах заплясали искры. — Смелая, ты однако. Посмотрим, кто кого свяжет первой. Она вышла, оставив Лису в переговорной с горящими щеками и предвкушением. День только начинался, а уже обещал быть жарким. Коллеги в офисе ничего не подозревали, но вечер... вечер изменит всё. Вечером Лалиса стояла у двери пентхауса Дженни, держа в одной руке бутылку дорогого красного, а в другой — элегантную коробочку с парой бархатных наручников, купленных по дороге. Сердце колотилось. Она нажала звонок. Дверь открылась почти мгновенно. Дженни была в просторном чёрном шелковом халате, волосы слегка влажные после душа. Она молча отступила, пропуская Лису внутрь. Пентхаус был минималистичным, с панорамными окнами на ночной город. На низком столе уже стояли два бокала. — Опоздала на семь минут, — сухо заметила Дженни, закрывая дверь. — Я начала волноваться. — Прости, — улыбнулась Лиса, ставя вино на стол. — Задержалась, выбирая... аксессуар. Она протянула коробочку. Дженни взяла её, не открывая, просто повертела в руках. — Наручники? Серьёзно? — Ты же сама сказала — посмотрим, кто кого свяжет первой. Дженни медленно открыла коробку, достала бархатные наручники с мягкой подкладкой. Уголок её рта дрогнул. — Мягкие. Я ожидала чего-то... жёстче. — Всё в своё время, — прошептала Лалиса, делая шаг вперёд. — Сначала вино? Или... Дженни отбросила коробку на диван. — Забудь про вино. Она взяла Лису за запястье, быстрым движением защёлкнув одну манжету наручников. Металл мягко коснулся кожи. Лалиса затаила дыхание. Дженни притянула её ближе, их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Ты уверена, что хочешь играть в эти игры? — голос Дженни был низким, опасным. — Я не умею проигрывать. — Я тоже, — выдохнула Лалиса. Дженни защёлкнула вторую манжету, но не на запястье Лисы, а на своём собственном. Теперь они были связаны — буквально. Лалиса удивлённо подняла брови. — Хитро. — Я всегда на шаг впереди, — улыбнулась Дженни, и в её глазах вспыхнул настоящий огонь. Она потянула Лису за собой к огромному окну, к виду на мерцающий город. — Хочешь показать всем, что мы вместе? Пусть увидят. Она прижала Лису спиной к холодному стеклу, их связанные руки оказались прижатыми между телами. Снаружи проплывали огни машин, в окнах соседних небоскрёбов мелькали жизни. А здесь, за стеклом, они были в своём мире. — Дженни... — начала Лиса, но слова потерялись в поцелуе — глубоком, властном, полном обещаний и вызова. Наручники мягко звенели при каждом движении. Дженни освободила одну руку, чтобы провести пальцами по шее Лисы, потом ниже, к застёжке её платья. — Ты сегодня особенно красива. Нарочно? — Только для тебя. Платье упало на пол. Дженни отступила на шаг, рассматривая Лису при тусклом свете ламп. — Идеально, — прошептала она, и в её голосе впервые прозвучала нежность, смешанная с голодом. Она снова приблизилась, на этот раз медленно, снимая свой халат. Шёлк соскользнул, открывая идеальные линии её тела. Лалиса замерла, восхищённая. Они стояли голые перед огромным окном, связанные наручниками — две сильные женщины, нашедшие друг в друге и вызов, и покой. Дженни провела свободной рукой по щеке Лисы. — Я ненавидела тебя все эти недели. Ты была единственной, кто не боялся меня. Единственной, кто видел не просто босса. — Я видела тебя, — просто сказала Лалиса. — Настоящую. Они снова поцеловались, на этот раз медленнее, исследуя, запоминая. Наручники всё ещё соединяли их запястья, но теперь это чувствовалось не как ограничение, а как связь. Дженни повела Лису к огромному дивану, они опустились на мягкую кожу, сплетаясь в объятиях.   (Рекомендую включить эту песню для атмосферы: Sorry,alone — you spin me, baby) Решимость Лисы таяла, её тело предавалось во власть близости Дженни. Она чувствовала тепло дыхания Ким на своей коже, пьянящую смесь страсти и желания, наполнявшую воздух. Искушение было слишком сильным. И как раз в тот момент, когда ей показалось, что она вот-вот сдастся, Дженни слегка отстранилась, и она улыбнулась как Чеширский кот.  — Если, конечно, ты не слишком напугана, чтобы хоть раз в жизни взять инициативу в свои руки…  Этого было достаточно. В глазах Лисы вспыхнуло что-то хищное и прежде чем она успела подумать дважды, она схватила Джении за шею и грубо притянула её к себе.   — Ты думаешь, я боюсь? — голос Лисы был тихим, но наполненным новой силой.  Ухмылка Дженни расцвела во всеоружии, она купалась в каждой секунде соблазнительной игры.   — Докажи.   Миг между ними загустел от плотности желания. Их губы застыли в опасной близости, истончая и без того хрупкую грань между контролем и полным самозабвением. Лиса , подстрекаемая дурманящим желанием и бушующими эмоциями, больше не могла сдерживаться. Её губы прильнули к губам Ким в робком касании, словно прочувствовал почву. Но секунды плавились в сладострастное безумие, и язык Манобан, дерзкий и игривый, ласкал губы Ким. Чувствуя опытность старшей, но в тоже время закрытость, она взяла инициативу в свои руки, ведя в танце поцелуя, заставляя Дженни повиноваться каждому её движению.  Дыхание Дженни застряло комком в горле, когда она ощутила прикосновение рук Лисы на ее утонченной талии. Медленно, с каким-то дьявольским терпением, ее руки поднимались выше и выше, дюйм за дюймом раскрывая неописуемое желание овладеть ею . Губы Лисы, словно яд змеи , коснулись с щеки Дженни к подбородку, оставив за собой влажный след, и, наконец, коснулись шеи. Тёплая волна разлилась по телу, рождая трепетное ожидание.Лиса замерла над ключицей, дразня, прежде чем оставить на нежной коже лёгкий, обжигающий поцелуй. Дженни не смогла сдержать тихий стон, сорвавшийся с губ.   — Ах..Лиса.  Голова Дженни закружилась в вихре чувств. Удовольствие и лёгкий шок от происходящего переплелись в тугой узел. Она судорожно вцепилась пальцами в плечи Лисы, ловя ртом воздух.   — Ах… — прошептала Дженни, голос дрожал, выдавая неуверенность.  Она вглядывалась в глаза Лисы, ища хоть искру сомнения, призывая к благоразумию.  Но Манобан словно оглохла, объятая дурманом, пьянящим сильнее вина — дурманом желания. Её губы, нежные словно лепестки, оставляли трепетные следы на коже Ким , спускаясь всё ниже, к самой границе дозволенного.   — Превосходство над тобой возбуждает меня ещё больше , Дженни Ким, — прошептала младшая, и голос её звучал хрипло, обжигающе, касаясь шеи словно языком пламени. Горячее дыхание Лисы опаляло кожу, дразнящий шёпот щекотал нервы, но сильнее всего ощущалось нарастающее, тягучее желание, готовая размыть хрупкую точку самообладания.   — Ты ведь делала это раньше, не так ли? — в голосе Дженни  ревнивое любопытство, и сердце билось о рёбра, словно тигра загнали в клетку. Она задавала этот вопрос, боясь ответа больше, чем молчания.  — Сколько раз, Манобан? Со сколькими девушками ты делила постель?  Лиса в ответ лишь тихо рассмеялась, обжигая мочку уха Дженни лёгким прикосновением губ.   — Неужели мой  босс ревнует? — промурлыкала она, растягивая слова в соблазнительной улыбке. — Разве это имеет значение, когда я здесь, с тобой? — рука Лисы скользнула по талии Дженни, ладонь оставила огненный след на коже, заставляя ту невольно вздрогнуть.  — Я здесь, чтобы свести тебя с ума, и сейчас в мире не существует ничего, кроме этого желания.  Пульс в венах ледяной королевой застучал в бешеном ритме. Уверенность младшей обволакивала, лишала воли. Несмотря на внутреннюю борьбу, она не могла отрицать магнетическое притяжение, которое таила в себе эта девушка. Она хотела остановить это безумие, но тело требовало иного — сгореть в этом пламени.  С дразнящей ухмылкой Лиса прильнула к уху Дженни , обжигая кожу горячим шёпотом:   — Ты готова, Мисс Ким ? Потому что я… изголодалась… — воздух между ними загустел от напряжения. Доминирование младшей и нерешительность старшей сплелись в опасный, опьяняющий сигнал эмоций, который грозил завести их в такие глубины, откуда не будет возврата.  В глазах Лисы мелькнуло удовлетворение, когда Дженни нервно кивнула, чувствуя, как бешено колотится сердце. Почти вся одежда уже была сброшена, и под пристальным взглядом Лисы она ощущала себя обнажённой не только физически, но и духовно. Странная смесь нервозности и предвкушения сковала её тело.  Ухмылка Лисы стала шире — именно этого она и добивалась. Не говоря ни слова,она опускалась ниже покрывая поцелуями тело Дженни, та уперлась руками в панорамное окно,пытаясь сдерживать стоны от такого удовольствия. В этот момент младшая остановилась около ее бёдер, раздвигая медленно ее ноги, наклонившись она укусила ее за внутреннюю часть бёдра, в этом укусе было столько животного желания, которого она не могла скрыть, опуская ниже целуя и кусая внутреннюю часть бедра, она прильнула губами к самой чувствительной зоне, проведя медленно языком по клитору.  Старшая опрокидывая голову назад, монотонно простонала, чувствуя как возбуждение испепеляет её тело. В следующий момент Лиса встала во весь рост, пролезая между ее рук. Прохладные пальцы легонько прошлись по половым губам, собирая природные выделения, а сама Лалиса перестала целовать кожу и уставилась в глаза Дженни. Та издала еле слышный стон, когда младшая начала медленно стимулировать клитор. Лиса внутренне ухмыльнулась прекрасному лицу с раскрытым ртом и начала активнее теребить бугорок. С уст старшей начали слетать уже слышные стоны вперемешку со вздохами, а бедра ее стали медленно отвечать на соприкосновения.  Манобан вновь припала к полюбившейся части ее шеи,не переставая работать пальцами и чувствуя, как тело старшей начала пробивать дрожь от приближающегося оргазма. — Давай, Vixen, — прошептала Лиса, смотря на Дженни. Потому как в следующую секунду Ким начала достигать пика, прижимаясь к ней всем весом. Она услышала это обращение с уст младшей, и это слишком эффективно подействовало на нее…  Лиса не спешила убирать руку и продолжила медленно играться с клитором без особого давления, чтобы не вызывать дискомфорт. При этом всем она смотрела на Дженни с нежной улыбкой.   — Сможешь стоять на ногах? — задалась Манобан с небольшой хрипотцой в голосе.   — Д-да… Лиса помогла отойти от окна, проведя ее до кухонного стола и повернула ее спиной к себе, следом начиная осыпать ее правое плечо маленькими поцелуями. Одна ее рука давила на поясницу Ким, намекая, чтобы та наклонилась ближе к поверхности стола и старшая так и сделала. Затем руку со спины она направила к бедру, поверхностно проводя пальцами по коже. Другой рукой она оперлась об угол кухонного стола, пока раздвигала ноги Ким.  Лиса вновь провела пальцами по половым губам и вставила один до первой фаланги.   — Лиса…  Манобан начала продвигаться чуть дальше, пока полностью не погрузила палец, а потом начала медленно двигать пальцем, чувствуя  обилие смазки. Младшая принялась постепенно ускоряться, вырывая столь желанные стоны. Одну руку Дженни направила к промежности и стала ласкать себя еще больше, уделяя внимание клитору. Когда Лиса почувствовала, что девушка возбудилась еще больше, медленно добавила второй палец, постепенно растягивая старшую.  Спокойный темп перерос в более интенсивный. Младшая, когда заметила, что Ким играется с клитором, убрала руку с угла стола и села на корточки сзади, оказываясь лицом прямо перед промежностью той. Руку Дженни она остановила и вместо этого припала к бугорку языком, сразу начиная быстро теребить.   — Ох… — издала Дженни в этот момент и раздвинула ноги еще шире.  Пальцы скользили без проблем, язык слизывал всю стекающую влагу, стоны становились ярче, а возбуждение Лисы от этого лишь увеличивалось. Она начала посасывать и продолжать играться, создавая хлюпающие звуки, которые закладывали уши девушкам. Тело Ким отчаянно дрожало, пока сама она удерживала себя об кухонный стол. Старшая чувствовала, что уже на грани, и Лиса тоже это ощущала своими пальцами.   — Кончи для меня, Дженни…   — Как некомпетентно, Манобан— с громким стоном выдала Ким, достигая очередного оргазма до дрожи во всем теле.  Лиса издала смешок от того, что Дженни остается в рабочем образе босса даже в такие моменты.  Вытянув пальцы и встав с корточек, Манобан начала облизывать пальцы, чувствуя приятный вкус старшей на языке. Ким же выпрямилась и повернулась к ней, еле стоя на ногах, и оперлась о кухонный стол, чтобы хоть как-то себя удержать.  Их глаза вновь встретились, а на губах заиграла улыбка. Лалиса приблизилась к ней и расположила руки по бокам от нее, останавливаясь в нескольких сантиметрах от ее лица.   — Теперь тебе следует отдохнуть.- улыбнувшись сказала Лиса. Всю ночь пентхаус наполняли шёпоты, смех, тихие стоны и звон наручников. Они говорили о прошлом, о страхах, о том, что значит быть сильной в мире, который ждёт от тебя только совершенства. Дженни рассказывала о давлении, о годах одиночества на вершине. Лалиса — о своей борьбе, о желании доказать, что она больше, чем просто красивое лицо. Под утро, когда первые лучи солнца окрасили небо в розовый, они лежали, обнявшись, наручники давно были сняты, но они всё равно держались за руки. — Завтра в офисе всё будет по-другому, — тихо сказала Дженни, глядя в потолок. — Будет сложно, — согласилась Лалиса. — Но мы справимся. Вместе. Дженни повернулась к ней, и в её глазах Лалиса увидела что-то новое — уязвимость, которую та никогда никому не показывала. — Я не умею... быть с кем-то. Не разучилась ли я? Лалиса поцеловала её в лоб. — Научимся. Шаг за шагом. Они уснули, сплетённые, пока город просыпался под ними. А в офисе, всего в нескольких километрах, ждал новый день, новые вызовы, и тайна, которую теперь придётся хранить вдвоём.