Королёнок

Как же быстро она подсуетилась!        Рейнира и не ожидала, что леди Сесилия Флорент окажется такой жалобщицей и сразу отправится к сиру Отто, а тот, разумеется, придёт уже к королю. Слишком, слишком скоро! И пришлось тоже идти.        Поразительно всё-таки: отец избегал её несколько недель, а тут, стоило появиться одной жалобе, сразу же вызвал к себе. Вспомнил, надо же…        Сир Райам молча открыл перед Рейнирой, Деймоном и очень смущённой Элейной двери в покои короля, и они втроём в них зашли. Рейнира сразу же увидела, что и сир Отто, и леди Сесилия стояли там, возле стола с моделью Старой Валирии, при этом оба смотрели на них с выражением превосходства.        — Деймон, что ты натворил? — возмутился Визерис, едва только сир Райам закрыл двери. — Как ты мог?        — Что? Позаботиться о своём племяннике? — невозмутимо уточнил Деймон. — Я выполнял твоё распоряжение, Визерис. Ты сам велел мне это сделать в день похорон Эйммы, уже не помнишь?        — Позаботиться — да. Проявить внимание. Но ты не должен был вмешиваться в то, как его кормят! Это вообще не касается тебя! Как тебе только на ум пришло?!        Рейнире не понравилось то, как громко отец обвиняет дядю, и она вмешалась:        — Ему это и не пришло, отец. Идея заменить кормилицу на новую была моей. А Деймон её только исполнил.        — Твоей? Ты не можешь быть серьёзна, дочка. Ты зачем-то выгораживаешь его.        — Нет, я не выгораживаю, — Рейнира шагнула вперёд. — Я просто устала слушать, как Бейлон надрывается изо дня в день, а его кормилице нет до этого никакого дела!        — Что ж, всё ровно так, как мы и слышали, государь, — встрял сир Отто. — Принцесса сделала неправильные выводы, не имея достаточных знаний о натуре маленьких детей, и подняла шум на ровном месте. Как вы помните, великий мейстер Меллос подтвердил, что состояние вашего сына, принца Бейлона, совершенно нормальное для его юного возраста.        — Да, да… Он ровно так и говорил.        — Оно ненормальное! — воскликнула Рейнира.        — Принцесса, дети плачут, — развернулся к ней сир Отто. — Это им свойственно, особенно сразу после рождения, и когда вы сами станете матерью, вы сможете в этом убедиться.        — Мне не надо становиться матерью, чтобы понимать, что дети могут и не плакать, сир Отто, если их почаще брать на руки, петь им и разговаривать с ними!        — Детская глупость, — закатила глаза леди Сесилия.        — А вас вообще никто не спрашивал! — рявкнула на неё Рейнира. — Вам было сказано собирать вещи и отправляться домой!        — Рейнира, никто никуда не поедет, — подал голос Визерис. — Леди Сесилия — достойная леди из знатного Дома, которая знает всё о заботе о маленьких детях. Она даже была кормилицей твоей подруги, леди Алисенты, и смотри, какой та выросла!        — Может быть, для Алисенты она была и хорошей кормилицей, отец, но у Алисенты была ещё и мать. А у Бейлора матери нет! Её нет у него из-за тебя!        — Рейнира, — Визерис потемнел лицом.        — Ты довёл её до смерти, а теперь бросил ребёнка, ради которого она пожертвовала жизнью, на какую-то постороннюю женщину, которой плевать, когда он ревёт! — совсем вышла из себя Рейнира.        — Дочка, перестань.        — Ей плевать, отец! Знаешь, как я поняла это в первый раз? Я пошла на крик по лестнице в комнату и увидела совершенно красного Бейлона, который кричал в своей кроватке, а леди Сесилия спокойно сидела к нему спиной и ела! А сегодня что было? Когда мы с дядей Деймоном и Элейной только зашли в комнату? Бейлон захлёбывался слезами в своей кроватке, а леди Сесилия сидела на диване и читала книжку! Книжку, отец! Когда рядом рыдал твой сын и наследник трона!        Тут Визерис нахмурился и перевёл взгляд на леди Сесилию:        — Это правда?        — Ваше величество, я… — явно заволновалась она.        — Государь, это вновь возвращает нас к тому, что все дети плачут в этом возрасте, — поспешно пришёл на выручку сир Отто. — Но это ведь не продолжается вечно.        — Что ты несёшь, Отто?! — брезгливо поморщился Деймон. — Ты думаешь, здесь будут терпеть, что сын моего брата рыдает, только потому, что это не продлится вечно?        — Дети растут, государь. Кормилица нужна всего на несколько месяцев, а потом она вернётся в свой дом, и всё наладится.        — И все эти несколько месяцев Бейлон будет никому не нужный рыдать в своей кроватке? — уточнила Рейнира. — Пока не захлебнётся слезами и не умрёт?        — Что ты такое говоришь, дочка! — возмутился Визерис.        — То, что ты слышишь, отец.        — Но вы же его навещаете, принцесса, — продолжил увещевания сир Отто. — Вы сами так сказали. И ваш дядя к нему тоже заходит, как мы слышали. А раз так, у принца Бейлона нет недостатка в компании близких людей. — Визерис, твой десница говорит слишком много для человека, который не входит в нашу семью. Выстави его за дверь, это семейный вопрос.        — Деймон, я доверяю его мнению.        — Мы с Рейнирой не доверяем. Или тебе он важнее собственной семьи? Может ты нас с Рейнирой и вовсе видеть не хочешь, и мы пойдём?        — Да! — решительно согласилась Рейнира, внимательно глядя на отца.        Тот вздохнул.        — Нам уйти, отец?        — Нет. Нет, Рейнира, перестань. Сир Отто, подождите с леди Сесилией за дверью.        Те двое недовольно переглянулись, леди Сесилия пошла к выходу первой, а вот сир Отто остановился рядом со старающейся держаться незаметно Элейной.        — Эта женщина тоже не член семьи, государь.        — Она останется, — строго сказал Деймон. — До неё очередь ещё дойдёт.        Рейнира перевела взгляд на отца и увидела, как тот, посомневавшись, всё-таки кивнул и махнул Отто рукой. Он ушёл вместе с леди Сесилией, и в комнате стало тихо.        — Ну что, доволен? — сердито посмотрел на Деймона Визерис. — Устроил скандал, выставил в дурном свете нашу семью перед достойной женщиной, которая нам помогла.        — Раз она помогла, ты можешь назначить ей благодарность, какую посчитаешь нужной, но к Бейлону больше не подойдёт.        — Деймон…        — Он впадает в истерику, когда её видит, брат! Кричит и не может успокоиться. И трёт глаза так, что скоро протрёт их насквозь.        — Перестань, прекрати! — поморщился Визерис. — Ты преувеличиваешь.        — Преувеличивает? — не выдержала Рейнира. — Ты разве сам не слышишь, как постоянно он плачет, отец? Его комната всего через дверь от твоей! Я на нижнем этаже это слышу!        — Рейнира, дети…        — Вот только не начинай этот бред о том, что дети плачут, Визерис! Да, плачут, но только твой сын Бейлон, когда увидел Элейну, плакать сразу же перестал и очень охотно потянулся к ней на руки. И она не стала шарахаться от него, а взяла и поговорила с ним так, что он улыбаться начал. Впервые за две недели!        — Да, мы все это видели, — подтвердила Рейнира, а Деймон ещё и отошёл за Элейной, приобнял её за плечи и вывел вперёд.        Визерис с сомнением окинул её взглядом с головы до ног и неохотно уточнил:        — Элейна, значит?        — Да, Элейна, мой король, — вежливо поклонилась та. — Принц Деймон услышал о том, что я была кормилицей шестерых здоровых детей, и попросил меня оказать услугу его племяннику, оставшемуся без матери. Такое горе для всех нас, ваша милость, а для мальчика так особенно. Он её даже не узнал…        — И вы считаете, что способны заменить ему её?        — Я бы очень постаралась это сделать, мой король, потому что этот мальчик чудесный. Красивый, умный, внимательно слушающий. Чудо, а не ребёнок. И при этом он наш принц и наследник. Я очень хочу, чтобы у него всё было хорошо, и с удовольствием бы позаботилась об этом мальчике. И молока у меня для него очень много.        — Понятно, — тихо ответил Визерис, но Рейнира видела, что он задумался.        Размеренная и душевная речь Элейны, её готовность служить не оставили равнодушным даже его. Он как-то неуверенно посмотрел на Деймона.        — Она станет хорошей кормилицей, Визерис. Куда лучше той, что вышла отсюда.        — Деймон, но так не делают. Дом Хайтауэр оказал нам услугу. Дом Флорент оказал нам услугу, отправив сюда леди Сесилию, которая бросила все свои дела, чтобы успеть явиться вовремя. И что теперь? После двух недель мы её отсылаем?        — Ты можешь отослать её с ценным подарком и благодарностью за потраченное время, — пожал плечами Деймон и возвёл глаза к потолку. — Всё лучше, чем потерпеть её ещё, а потом через пару недель узнать, что твой сын захлебнулся соплями от бесконечного рёва.        — Прекрати!        — Я говорю правду, Визерис. Никакому младенцу не пойдёт на пользу, если его так демонстративно игнорируют изо дня в день.        — Я всё-таки думаю, что вы с Рейнирой преувеличиваете.        — Ты можешь вызвать служанку, отец, — сообразила Рейнира. — Марту, она всё время была там, и она сидит с Бейлоном сейчас. Поговори с ней даже без нас, просто спроси, что она видела. Или можно поступить ещё лучше: всем вместе зайти в комнату к Бейлону и посмотреть, как он будет отзываться по очереди Элейне и леди Сесилии. Кто ему понравится больше.        — В этом совершенно нет нужды, — тут же отверг эту идею Визерис. — Если вы утверждаете, что Элейна…        — Она справится, брат, — уверенно заявил Деймон. — Уже начала справляться, когда ты нас отвлёк. Пусть возвращается в его комнату.        Визерис вопросительно посмотрел на Элейну — та учтиво ответила:        — Если ваша милость мне позволит.        А потом и на Рейниру.        — Верни Бейлону его добрую кормилицу, отец. Он только-только начал к ней привыкать!        И вздохнул.        — Ладно. Ладно, я дам тебе, Элейна, шанс послужить моей семье. Ты останешься с моим сыном. Однако и леди Сесилию вот так сразу я отсылать не стану: она побудет в Красном замке ещё пару недель на всякий случай.        — Хватит и одной, — бросил Деймон.        — Пару. И вы не будете ей докучать, а ты, Деймон, не станешь ей угрожать, а будешь вести себя как положено! Ты понял меня?        — Понял.        — Смотрите у меня! Можете идти и пригласите ко мне Отто и леди Сесилию.        Рейнира с большим удовольствием первая вышла в коридор и торжествующе посмотрела на тех, кто там ждал с лёгкими улыбками на лицах.        — Вы можете зайти снова к королю.        Сир Отто и леди Сесилия переглянулись и улыбаться перестали.        Дальше Рейнира сопроводила Элейну и Деймона в комнату Бейлона, которого там пыталась успокоить Марта, о чём-то быстро разговаривая с ним. Правда, она тут же отскочила от кроватки, как только открылась дверь.        — Простите, я только…        — Следила за моим племянником, как тебе и было велено, — закончил за неё Деймон. — Неплохо вышло, раз он не плакал.        Марта заметно покраснела:        — Да, мой принц, — и торопливо ушла к своему стулу.        — Дело за тобой, Элейна. Покажи ребёнку, какой должна быть мама. Ты здесь именно для этого.        — С удовольствием позабочусь о юном принце Бейлоне, мой принц. Спасибо вам и принцессе за то, что так отстаивали меня перед королём.        Рейнира поймала благодарный взгляд кормилицы и дёрнула плечами.        — Да что уж там. Ты и правда подходишь лучше.        Элейна пошла к кроватке с ребёнком.        Рейнира отступила к двери и привалилась спиной к ней, испытав внезапную усталость. Даже удивительно: насколько может вымотать простой разговор с отцом! Но он хоть прошёл не напрасно. И как же, наверное, удивились сир Отто и леди Сесилия оттого, что король послушал не их!        Она довольно улыбнулась. Рядом к той же двери привалился Деймон и уточнил:        — Что такое?        — У них ничего не вышло, дядя. Элейна осталась!        — А! — он тоже улыбнулся. — Да, мы её отстояли.        Элейна, между тем, начала кормить малыша грудью, а тот охотно прижался к ней. И всё это под ласковые слова и похвалу.        «Она действительно заботится о нём так, как могла бы мама, — эта мысль растрогала Рейниру настолько, что она предпочла выйти из комнаты. — Самое главное, что он больше не плачет, и он не один. У него теперь есть Элейна. Ну а ко мне завтра прямо с утра за завтраком присоединится моя Алисента».