Королёнок

До нужного места в Блошином конце от казарм золотых плащей им удалось доехать быстро, и когда лошади остановились, сир Харвин ещё раз попросил Рейниру никуда не выходить.        — Я себе не враг, сир Харвин. Найдите моего дядю поскорее.        — Сейчас я его приведу, принцесса.        Он ушёл, а Рейнира осталась, невольно прислушиваясь к голосам вокруг: громким, мужским и женским, радостным и не очень. Кажется, где-то совсем недалеко возникла даже драка, и оттуда донеслось:        — Врежь ему посильнее! Давай, будет знать, как меня обманывать!        — Получай!        — Прошу, я не хотел! Не надо так меня!        Глухие звуки ударов заставили её поёжиться, но всё же не так сильно, как ворвавшийся в повозку Деймон — растрёпанный, в расстёгнутом сюртуке на голое тело и очень сердитый.        — Какого пекла ты здесь забыла, Рейнира?! Здесь опасно находиться!        — С чего бы? Разве ты и твои Золотые плащи не навели порядок во всём городе, о чём все слышали всего пару недель назад?        — Так ты здесь ради прогулки? — сделал неправильные выводы он. — Не могла попросить меня, чтобы я устроил её тебе без такого риска?        — Плохо же ты меня знаешь, дядя, если думаешь, что я поехала бы тебя искать ради развлечения, — обиженно задрала нос Рейнира и скрестила руки на груди.        Ей очень не понравилось то, что дядя заподозрил её в таком легкомыслии. Она тут ради его драгоценного племянника старается, время тратит, а он…        Деймон ж, похмурившись немного, затем будто через силу вдохнул, шумно выдохнул и сказал:        — Ладно, попробуем ещё раз: зачем я так срочно понадобился тебе?        — Не мне, дядя! Твоему племяннику. Ты знаешь, что его кормилица — это ужасная женщина? Слышал, как он громко плачет? Я тут узнала, что это из-за того, что она избегает брать его на руки. Делает это, только когда его кормит. И всё!        — Но берёт же.        — Ты вообще меня не слышишь?! — вызверилась Рейнира. — Твой ненаглядный Бейлон не ревёт, только когда спит! Он кричит целыми днями, понимаешь? Он всё время плачет со дня своего рождения! А его ужасная кормилица и великий мейстер считают, что так и надо!        — Рейнира, тише, подожди, — успокаивающе поднял ладони Деймон. — Он же маленький. Ты тоже плакала, когда совсем маленькой была.        Рейнира всплеснула руками и стукнула по стенке повозки локтем с досады, чем неприятно его ушибла. Деймон тут же пересел со своего места напротив на одно сиденье с ней и попросил:        — Покажи.        — Отстань, — она отодвинулась. — Ты не понимаешь.        — Племянница, я рад, что ты беспокоишься о брате, но…        — Да причём тут это?! — завопила она. — Ни о ком я не беспокоюсь, ясно? Но я видела, как тётка Алисенты сидит к нему спиной и ест, пока он надрывается от крика! И она даже не оборачивается на него!        — Постой, подожди, какая ещё тетка? — помотал головой Деймон.        — Кормилица, дядя! Кормилицу Бейлона зовут леди Сесилия Флорент! Она родная сестра матери Алисенты Хайтауэр и кормила её молоком, когда у мамы Алисенты его не хватало. Марта, конечно, говорит, что леди Сесилия просто так привыкла — только кормить ребёнка и всё, больше никак не заботиться, но я считаю…        — Рейнира, — угрожающе-шипящим голосом перебил её Деймон, сильно потемнев лицом: — Ты хочешь сказать, что твой отец позволил сделать Бейлона молочным братом для отродья Отто Хайтауэра?        — Алисента — не отродье, она добрая и понимающая, — заступилась за свою подругу Рейнира. — Но да, получается, что так. У них теперь общая кормилица.        Тут Деймон издал какой-то настолько свирепый рык, что Рейнира даже отшатнулась, вжалась в стенку, но затем быстро взяла себя в руки и зачастила:        — Это всё ерунда, дядя. Важно то, что ребёнка нужно много брать на руки, особенно такого маленького. Петь ему, сказки рассказывать. А леди Сесилия этого избегает и…        — Эта тварь и пальцем больше моего племянника не коснётся! Ты сюда явилась, чтобы об этом предупредить?        — Я хотела, чтобы ты нашёл Бейлону какую-то другую кормилицу. Ту, с которой он не будет столько плакать.        — Значит, я её найду, Рейнира. Возвращайся в Красный замок и жди меня там, — с этими словами Деймон выскочил из повозки наружу и с силой захлопнул дверь.        Затем отдал приказ сиру Гаррольду, и лошади двинулись с места, причём Рейнира так и осталась сидеть одна, без сира Харвина, но рассудила, что он и сам до казарм доберётся.        Ощущения после разговора у неё были странные: вроде бы и добилась того, чего хотела, но Деймон как-то слишком уж разозлился, Алисенту вон отродьем назвал. Нет, он, конечно, не первый год враждовал с её отцом, сиром Отто, но Алисента же ничего плохого никому не делала! Зачем он с ней так? Хорошо, что она этого не слышала: она бы точно тогда расстроилась.        Рейнира почувствовала, что соскучилась по подруге, и решила обязательно с ней встретиться, чтобы пообщаться, побыть вместе, как раньше. Да, как только с Бейлоном проблема решится — и точно нужно будет встретиться. Алисента наверняка тоже очень скучает.        ***        В Красный замок удалось попасть, когда уже совсем стемнело, и там всё так же слышался пронзительный плач ребёнка.        — Скоро, Бейлон, — пробормотала Рейнира, проходя мимо лестницы. — Дядя найдёт тебе другую кормилицу, и всё наладится.        — Вы поступили как хорошая сестра, принцесса, — отреагировал на её слова идущий на полшага позади сир Гаррольд. — Жизнь принца Бейлона теперь станет лучше.        — Надеюсь, сир.        Она достигла своих покоев и зашла в них, испытывая сомнения: позвать ли Алисенту к себе прямо сейчас или же сначала дождаться Деймона с новой кормилицей? В итоге решила всё-таки дождаться развязки истории с Бейлоном, а уж потом, лучше — завтра же с утра, встретиться с лучшей подругой. Рейнира подумала заказать у слуг замка пирожных к чаю — лимонных для себя и шоколадных для Алисенты, которые она особенно любила.        Чтобы поскорее прошло время, Рейнира выбрала себе валирийскую рукопись почитать и даже увлеклась ею так, что подпрыгнула, услышав громкий стук в дверь.        — Рейнира, это мы. Идём к Бейлону! — требовательно позвал Деймон.        Лишь из желания узнать, кого же он так быстро подобрал, а вовсе не из-за переживаний о брате, Рейнира оставила рукопись на столе и вышла в коридор.        — Вот, это Элейна. Она шарахаться от твоего брата не станет, — гордо объявил Деймон, и Рейнира во все глаза уставилась на его спутницу.        Ею оказалась женщина чуть ниже Деймона ростом, не меньше сорока лет на вид, с большой грудью и очень пухлыми, мягкими и белыми руками, круглолицая и голубоглазая, а ещё с вьющимися светлыми волосами, собранными в толстую косу. Она была одета в светло-серое платье и простой тоже серый плащ до пят. А когда заговорила — её голос зазвучал негромко, мелодично и очень душевно:        — Как же я рада с вами познакомиться, принцесса! Вот уж истинная Отрада королевства! Не думала, что мне когда-нибудь выпадет такая честь, — она низко поклонилась.        — Я тоже рада, Элейна. Ты уже кому-то была кормилицей?        — Я выкормила четверых своих детей и вот совсем недавно закончила кормить двух внучек: дочка-то моя, их мама, единственная пошла в отца, стройная родилась, так что не хватало ей на близнецов молока. Пришлось помочь. Но вы не думайте, принцесса: все мои детушки и внучки растут здоровыми!        — Я даже не сомневаюсь, Элейна, — невольно улыбнулась Рейнира.        Элейна располагала к себе и казалась доброй женщиной. Не чета той холодной леди Сесилии!        — Ну как? — самодовольно хмыкнул Деймон.        — Думаю, надо посмотреть, как к Элейне отнесётся Бейлон, дядя.        — Согласен с тобой. Идём.        Они дружно отправились по коридорам замка на следующий этаж, откуда всё ещё доносился детский рёв, и Рейнира, пристально наблюдая за Элейной, видела, как та морщится, но не с неприязнью, а сочувственно. Это было хорошим знаком, однако обнадёживаться пока было рано. Когда они достигли нужной комнаты, Деймон резко распахнул дверь и вошёл первым.        Перешагнувшая порог следом за ним Рейнира увидела леди Сесилию на диване у стены с книгой в руках, ссутулившуюся Марту на стуле в углу (но она с него быстро встала), а зарёванного ребёнка в кроватке.        — Леди Сесилия, моя семья больше в ваших услугах не нуждается. Можете вернуться в ваш дом, — холодно объявил Деймон.        На это первая кормилица медленно подняла глаза и сдержанно ответила:        — Меня назначил сюда лорд-десница короля, принц Деймон. И мой долг быть кормилицей для принца Бейлона.        — Вас назначили служить младшему члену моей семьи, и ваш долг — повиноваться старшим. Или в вашем Доме вас такому не учили?        Рейнире показалось, что Деймон с трудом сдерживается от того, чтобы вышвырнуть леди Сесилию из комнаты своими руками. Возможно, та тоже почувствовала этот настрой, так что сменила тему:        — Принца Бейлона нужно будет покормить на исходе этого часа. Кто этим займётся в моё отсутствие?        — Есть кому, — кратко ответил Деймон, быстро оглянувшись на молчавшую Элейну.        Леди Сесилия тоже на неё посмотрела и брезгливо поморщилась:        — Вы не можете быть серьёзны, принц Деймон! Она же простушка, она явно с какого-то дна, судя по одежде, а принц Бейлон — наследник короля.        — Ещё одно слово о том, что я могу, а что нет, и я скормлю вас своему дракону, — произнёс Деймон таким зловещим тоном, что даже Рейниру пробрало.        Несколько мгновений леди Сесилия смотрела ему в глаза, а потом встала, вздёрнула подбородок и очень гордо вышла из комнаты. Деймон, проводив её торжествующим взглядом, заметил тихо стоящую Марту и снова нахмурился.        — Она хорошая, дядя! — поспешила вмешаться Рейнира. — Как раз она и рассказала мне всё о том, как вела себя тут леди Сесилия и откуда взялась. Марта понадобится новой кормилице, чтобы приносить ей еду и всё, что потребуется.        — Она не от Хайтауэров, я надеюсь? — подозрительно уточнил Деймон.        — Нет, мой принц, я родилась в Красном замке, — робко пояснила Марта. — И моя семья поколениями жила тут.        — Тогда пусть остаётся, — великодушно сменил гнев на милость он, и Марта облегчённо выдохнула. — Элейна, можешь познакомиться с моим племянником Бейлоном.        — С большим удовольствием, мой принц.        Рейнира с интересом понаблюдала за тем, как Элейна с широкой улыбкой пошла к лежащему в кроватке зарёванному Бейлону, который с любопытством уставился на неё, и начала говорить на ходу:        — А кто это у нас здесь лежит в кроватке? А это наш замечательный, самый красивый, самый милый маленький принц во всех Семи королевствах! — приблизившись, она остановилась, ласково глядя на него сверху вниз. — Принц был немножко расстроен, как мы видим. Но больше принц расстраиваться у нас не будет, потому что у такого чудесного мальчика всё будет очень хорошо.        К удивлению Рейниры, после этих слов Бейлон потянул к Элейне руки с каким-то невнятным звуком, и она очень осторожно вынула его из кроватки, после чего бережно прижала к себе.        — Вот так, принц Бейлон. Я очень рада нашему знакомству. Вы даже ещё красивее, чем я себя представляла, а вырастете очень красивым мальчиком, а затем и очень красивым и сильным мужчиной. Все будут завидовать Семи королевствам за то, что у нас такой замечательный наследник растёт, а со временем будет ещё и самый лучший король.        И Бейлон заулыбался!        Рейнира даже на Деймона оглянулась, а потом и на Марту, чтобы убедиться, что происходящее видит не она одна, но малыш действительно улыбался приоткрытым ртом и, блестя глазами, восторженно смотрел на кормилицу, будто ожидая, что ещё хорошего она о нём скажет.        Элейна же принялась покачивать его на руках, что, кажется, Бейлона полностью устроило.        «Боги, неужели всё разрешилось? — с облегчением подумала Рейнира. — И этот ребёнок больше не будет рыдать на половину замка! Теперь его есть кому успокоить в случае чего! Какое счастье…»        Но вдруг после короткого стука в комнату Бейлона вошёл слуга и объявил:        — Его величество король Визерис и лорд-десница желают видеть принца Деймона, принцессу Рейниру и ту, кого принц Деймон привёл как кормилицу, прямо сейчас в королевских покоях.