Королёнок

Рядом с Бейлоном Рейнире было очень спокойно.        Удивительная вещь: после стольких обид и разочарований, связанных с ним, и необоснованных — в том числе, после усталости от его многодневного плача и вмешательства, чтобы этих рыданий больше не было, теперь она могла находиться рядом с ним, сидеть на стуле, положив обе руки на широкий бортик деревянной кроватки, и наблюдать за тем, как ребёнок разглядывает и ощупывает драконье яйцо. Особую привязанность как к брату она к нему испытывать ещё не начала, но раздражать этот маленький Таргариен её перестал.        Ей даже понравилось думать о нём вместе с дядей Деймоном и летать рядом, чтобы помочь поскорее получить своего дракона. А до того — и новую кормилицу обрести, которая сейчас сидела очень тихо на диване рядом с Мартой.        Время шло, и минуло, наверное, больше часа, когда раздался громкий треск. А за ним ещё. Рейнира, вздрогнув, сосредоточилась на яйце в кроватке и увидела, как оно пошло крупными трещинами. Бейлон требовательно залопотал.        — О Семеро, принцесса! — воскликнула вставшая с дивана Элейна. — Это же… Неужели он вылупляется?        — Похоже, что да.        Марта тоже не смогла усидеть на месте от любопытства, так что вокруг кроватки собрались трое и принялись наблюдать за тем, как пытается расширить дыру в яйце драконёнок.        — Может, ему помочь? — взволнованно предложила Элейна.        — Я слышала, что нельзя. Дракон должен сам вылезти из яйца, — с сожалением отозвалась Рейнира, поскольку ей самой хотелось вмешаться.        Драконёнок был хрупким, но Бейлон крикнул что-то невнятное очень громко, и яйцо раскололось пополам. Зеленоватое чешуйчатое создание с серебристыми прожилками на крыльях неловко вывалилось из остатков скорлупы и попыталось встать на лапки.        Бейлон радостно залопотал, протянув драконёнку руку, а тот ткнулся в неё мордочкой и заурчал.        — Надо же рассказать дяде! — спохватилась Рейнира и рванула к двери, едва не зацепив кроватку.        Она выскочила в коридор и побежала к залу малого совета, расположенному этажом ниже за тронным, однако почти достигнув конца лестницы вниз, едва не врезалась в Деймона — тот как раз вышел из коридора. По счастью, он успел заметить её и поймать.        — Рейнира! Вылупился?        — Да! И он зелёный, как я и ожидала. Идём, увидишь!        Он не дал ей повернуть обратно.        — Нет времени. Мне надо за бронёй и к Драконьему логову, я улетаю.        — Куда?!        — Твой отец объявил пиратам войну за Ступени. На малом совете было решено, что мы с лордом Корлисом выдвигаемся немедленно: я на драконе на разведку вперёд, а он на корабле.        Рейнира выслушала это с ужасом.        — Войну? Но это… Это надолго?        — Никто не знает, Рейнира, — серьёзно ответил Деймон. — Возможно, на месяцы. А может — на годы. Пока вообще не понятно, сколько там пиратов, но лорд Корлис убеждён, что за ними стоит Триархия, а это большие силы. И большая угроза всей торговле в Узком море.        — Странно, что мой отец на это согласился, — наморщила лоб Рейнира. — Обычно он не любит даже разговоры о войнах или хотя бы спорах, а тут вдруг решился.        — Он не сам это сделал, его убедили.        — Кто?        — Одна зелёная гадюка.        — Сир Отто? Но зачем это ему?        — Подозреваю, чтобы отослать меня подальше, и мне это не нравится, племянница. Он явно что-то замышляет.        — Но что?        — Без понятия, — Деймон поозирался по сторонам, проверяя, нет ли кого поблизости, и добавил, понизив голос: — Послушай меня, Рейнира. Уже завтра я окажусь отсюда далеко, и это развяжет руки любым нашим врагам. Меня не будет рядом с тобой и Бейлоном, и это опасно. Поэтому смотри в оба: оглядывайся сама и не подпускай чужих к своему брату, за исключением драконоблюстителя, которого я направлю сюда из Драконьего логова, чтобы он присмотрел за вылупившимся драконёнком.        — У него даже нет имени, — растерянно произнесла Рейнира.        — Придумай своё. Я же для твоей драконицы придумал, ей подошло.        Она наморщила лоб, соображая.        — Может, Арракс? Он же главный у богов, а Бейлону суждено однажды стать нашим королём.        — Подойдёт, — одобрил Деймон. — Вы с братом окажетесь одни, и, к несчастью, твой отец отказал мне в моём желании оставить рядом с вами отряд золотых плащей.        — Почему?        — Из-за гадюки Отто, который убедил его, что это будет неправильно понято «как оскорбление Королевской стражи». Чушь полнейшая: даже сир Райам не возражал и поддержал меня, однако твой отец думает головой своего десницы, поэтому единственное, что я вытребовал у него, — это персональный защитник для наследника Бейлона из числа рыцарей Королевской стражи. Проследи потом и напиши мне, кто это будет.        — Ладно.        То, что отец вот так возразил против натренированной гвардии, преданной лично Деймону, Рейнире не понравилось совершенно. Она была уверена, что там достойные и опытные люди, и группа таких охранников справилась бы с кем угодно.        А так… всего один защитник? Пусть и постоянный, но один? Когда что-то явно нечисто с отзывом дяди на эту поспешную войну?        — Вот такие дела, племянница, — сочувственно заявил Деймон. — В крайнем случае, если всё пойдёт как-то очень скверно, обращайся к сиру Харвину Стронгу — я оставлю его вместо себя командиром золотых плащей и предупрежу, чтобы он тебе помог. Их две тысячи человек в Городской страже. Располагай ими, как сочтёшь нужным для защиты себя и Бейлона. А я постараюсь писать вам почаще, и ты тоже об этом не забывай.        — Я буду писать, дядя, — расстроенно пообещала Рейнира. — Как же так? Я думала, у нас будет сегодня праздник, а тут…        Деймон притянул её к себе в объятия, постоял так немного, а потом поцеловал в лоб.        — Будь сильным дракончиком, Рейнира. Не забывай писать!        Он оставил её и быстро ушёл, пока Рейнира с сожалением смотрела ему вслед. Война, пираты, Ступени… Всё это так не вовремя! Всё это так не понятно! У Бейлона там вылупился свой дракон, это большая радость, а тут такое…        Она с сомнением посмотрела на коридор к залу малого совета, прикидывая, не сообщить ли отцу о появлении драконёнка у Бейлона, но затем решила, что не стоит. Ей вообще его видеть не хотелось: не после того, как он не позволил преданным Деймону золотым плащам охранять её и Бейлона. И потому она отловила первого попавшегося на глаза слугу и сказала ему:        — Сообщи королю о том, что из яйца принца Бейлона вылупился дракон. Он может на него взглянуть, когда закончит заседание малого совета.        — Да, принцесса!        Слуга умчался по коридору. Рейнира же перевела взгляд на очень хмурого и молчаливого сира Гаррольда.        — Вам тоже это всё не нравится, сир Гаррольд?        — Война не может нравиться никому, принцесса.        — А то, что Бейлона будет охранять только один стражник? Кого к нему приставят, как вы думаете?        — Я даже не представляю: все, кто служат в Королевской страже, — опытные рыцари. Но я смогу это выяснить за ночь, когда вы будете спать. И я полагаю, что в стенах Красного замка и одного рыцаря бывает достаточно, принцесса.        Последние слова прозвучали с лёгкой укоризной — сир Гаррольд явно намекал на себя, и Рейнира не сомневалась в его умениях. Поэтому она примирительно улыбнулась ему:        — Да, бывает и так, и я очень довольна вашей службой мне, сир Гаррольд. Не принимайте мои слова на свой счёт. Я всего лишь встревожена тем, что мы не знаем размера угрозы моему брату. И потому была бы спокойна, охраняй его группа рыцарей.        — Я понимаю вашу тревогу, принцесса. Однако, как мы оба слышали, таково распоряжение короля.        — Да… — ей пришла в голову идея: — А что если вы сейчас проводите меня до моих комнат, а затем сразу выясните, что там с личным стражем для Бейлона, пока я посижу там?        — Мы можем это устроить, принцесса, — согласился сир Гаррольд.        Рейнира быстрым шагом направилась в свои покои.        ***        «Похоже, это сегодня весь день такой — день ожидания».        Рейнира успела и поесть, и постоять у окна, наблюдая за наползающими сумерками, и почитать за столом — без особого, правда, интереса, когда сир Гаррольд, наконец, вернулся, притом не один. Он вошёл в комнату первым и отступил в сторону, давая зайти другому рыцарю с белым плащом.        — Вот, принцесса. Лорд-командующий решил поручить защиту принца Бейлона сиру Эррику Каргиллу.        — Принцесса, — вежливо поклонился сир Эррик.        Рейнира вышла из-за стола.        — Вас… вас же, кажется, двое, да?        — В Королевской страже ещё служит мой брат-близнец Аррик, принцесса.        — Значит, я помню правильно. Я очень надеюсь, что вы будете внимательно следить за тем, кто подходит к моему брату, и не пропустите никого подозрительного к нему.        — Я сделаю всё, что от меня зависит, принцесса. Отдам жизнь, если потребуется.        — Хочется верить, что до этого не дойдёт. Вы можете идти к нему, сир Эррик.        Поклонившись, тот ушёл. Рейнира же подождала немного и подошла поближе к сиру Гаррольду.        — Он сказал, что у него здесь служит брат-близнец. А он не будет по нему скучать, сир Гаррольд? Наверняка же они часто держались вместе, а теперь вот так…        — Сир Эррик выполняет свой долг, принцесса. Он не может ослушаться приказа. И хоть вы и правы в том, что близнецы бывают особенно дружны, сир Эррик и сир Аррик все равно остаются рыцарями одной стражи и в одном замке. Они будут видеться, пусть и теперь реже.        — Да? Что ж, возможно…        — У вас доброе сердце, принцесса.        На это Рейнира даже прыснула. Доброе! Вот уж какой-какой, а доброй она себя точно не считала, по крайней мере, в последние недели. Наоборот — раздражённой и сердитой. И то, что сиру Гаррольду там что-то показалось…        Да ошибается он, конечно! До доброты ей далеко. Она просто выполняет просьбу дяди и пытается узнать побольше о новом защитнике для Бейлона, чтобы потом написать на Ступени. И всё!        Похмурившись немного, Рейнира ощутила желание на всякий случай проверить, занял ли свой пост рядом с комнатой Бейлона сир Эррик, а заодно и узнать, пришёл ли туда драконоблюститель. Кто знает: может, там до сих пор драконёнок Арракс ползает по скорлупкам, а кормилица и служанка не знают, что с ним делать?        — Я хочу посмотреть, что там с драконом моего брата, — сообщила она вслух.        — Идёмте, принцесса, — кивнул сир Гаррольд.        Они вышли вместе в коридор Красного замка, где всюду горели факелы, а за окнами было темно, и вскоре уже начали подниматься по лестнице, и тогда Рейнира внезапно услышала детский плач. Она даже остановилась от неожиданности.        Ребёнок! Ревел опять! Очень громко и жалобно! Да что ж такое-то, а? Не должен же!        Приподняв юбку, чтобы та не путалась под ногами, Рейнира поспешила наверх, затем по коридору к комнате Бейлона, у двери в которую стоял сир Эррик, и ворвалась туда.        — Что тут происходит? — с порога спросила она, оглядывая обстановку.        Марта сидела на стуле в углу, худощавый мужчина в одежде драконоблюстителя устроился на полу перед камином и скармливал маленький кусочек мяса драконёнку, а вот Элейна пыталась укачивать Бейлона на руках. Она что-то успокаивающе говорила ему, когда Рейнира только появилась, но быстро замолчала.        Ребёнок, впрочем, тоже затих, но затем всхлипнул и начал хныкать снова.        — Почему он плачет, Элейна? — уточнила Рейнира, подходя поближе. — Всё же хорошо было.        — Было, принцесса, да только уснуть у принца Бейлона пока не получается. Он своего дядю, принца Деймона, с его удивительной колыбельной ждёт. Привык к ней.        — Принц Деймон отбыл на войну, Элейна. Он теперь долго не придёт.        — Ох, жалость-то какая! — воскликнула она и тут же поправилась: — Жалость для его племянника, конечно. Я уверена, принц Деймон выполняет важное дело для нашей страны.        — Да, оно важное.        Ребёнок начал ворочаться и захныкал громче. Элейна попыталась его успокоить ласковыми словами, попробовала ему даже спеть какую-то свою песенку, но это не подействовало. Рёв стал лишь сильнее.        А Рейнира… она наблюдала за этим общим отчаянием — и Бейлона, и его доброй кормилицы… Но последней каплей стал тонкий и едва слышный скулёж драконёнка, который даже есть перестал и отвернулся от драконоблюстителя в сторону кроватки.        Рейнира сильно зажмурилась, до боли сжала пальцы в кулаки, а потом резко выдохнула и с закрытыми глазами начала петь:        — Drakari pykiros, tīkummo jemiros, yn lantyz bartossa saelot vāedis…        Она ощутила ком в горле, когда в комнате резко замолчали и Бейлон, и его маленький дракон.