Королёнок

Маленькому Бейлону понадобилось всего несколько вечеров под драконью колыбельную от Рейниры, прежде чем он начал засыпать сам и без плача — помог его собственный дракон Арракс, чьё урчание успокаивало и настраивало ребёнка на сон. В комнате наследника вскоре появился дополнительный диван для драконоблюстителя, а служанка Марта теперь приносила на подносах не только готовую еду для людей, но и сырое мясо для драконёнка.        Жизнь вообще успокоилась и превратилась в обыденность, притом такую, что Рейнира порой даже с удивлением вспоминала свои прежние тревоги, а ещё — подозрительность дяди Деймона. Никаких же оснований для неё на самом деле-то не было! Вообще ни единого!        Бейлону никто не угрожал, не строил заговоров против него, не пытался обманом проскочить мимо сира Эррика и пробраться к нему в комнату. Сир Отто Хайтауэр вообще не походил на злодея, а наоборот демонстрировал спокойствие и выдержку, и ничего против Бейлона не злоумышлял. Алисента и вовсе проводила с Рейнирой немало времени и утешала! Поддерживала, разговаривала, обсуждала разные книжные сюжеты. Рейнира испытывала горячую благодарность к своей терпеливой, любезной и чуткой подруге, с которой можно было поделиться любыми опасениями, зная, что она непременно их развеет.        Рейнира даже согласилась сходить с ней в Великую септу и там зажечь свечи в память о матерях. Её очень роднило с Алисентой сходство в этой потере, и слушая рассказы подруги о том, как она справлялась с такой болью, Рейнира чувствовала признательность ей. Это даже помогло ей научиться входить в комнату мамы, не начиная сразу же захлёбываться рыданиями, разобрать её вещи и взять из них те, которые хотелось сохранить на память. И чем чаще Рейнира это делала – посещала знакомые стены и сидела там на освещённой солнцем кушетке, тем заметнее её отпускало горе и перерождалось в светлую тоску.        Помогали и полёты на Сиракс — Рейнира много времени проводила в небе и под настроение даже брала с собой какую-нибудь нечитанную книгу, опускалась на драконице на разные пустынные места и читала там потом часами, устроившись на драконьей лапе.        Жизнь налаживалась. Редкие письма со Ступеней, правда, были пропитаны подозрительностью дяди Деймона и изобиловали вопросами от него — в основном, касающимися поведения всех Хайтауэров при дворе, но Рейнира вскоре привыкла не обращать на них никакого внимания, списывая их на паранойю и давнюю вражду между дядей Деймоном и сиром Отто, смысла в которой она, откровенно говоря, не видела.        «Похоже, дядя просто завидует сиру Отто из-за того, что мой отец предпочёл сделать его своим десницей. Это обычная ревность. И какая же она всё-таки глупая с его стороны!..»        После таких размышлений поведение сира Отто на заседаниях малого совета ей всегда казалось особенно взрослым и разумным. А дядя… Что с него взять? Подозрительный дракон, да ещё и завистливый немного. Такого и не переделаешь.        Так пролетели полгода, и стало ясно, что война за Ступени быстрой не будет — слишком много там оказалось вовлечено разных враждебных сил (как следовало из присылаемых в малый совет докладов), слишком хитро — как писал Рейнире в коротких записках Деймон — действовали многочисленные пираты: они выставляли лазутчиков на верхние части скал на островах, и в случае приближения дракона те подавали сигнал всем остальным, после чего пираты разбегались и прятались внутри скал как трусливые крысы. Деймон ругался на чём свет стоит, всё военное командование Веларионов — тоже, но изменить это положение не получалось ни у кого.        В результате дракон приносил больше всего пользы в тех случаях, когда на острова направлялось подкрепление либо со стороны вольных городов, либо со стороны Дорна. Вот его если удавалось вовремя засечь на расстоянии и предупредить штаб, Деймон вылетал на своём Караксесе и сжигал целыми кораблями. Это потом праздновалось в военном лагере как большая победа, и моряки с солдатами испытывали прилив надежды.        «…Я совершенно не против сжечь пару десятков судёнышек с этим жалкими краболовами, племянница. Но они какие-то бесконечные, так что это пока не приближает нас к победе…»        Рейнире читать это было досадно. Иногда она фантазировала на тему собственного участия в войне за Ступени. Ей особенно живо представлялось то, как она случайно натыкается там на целый секретно приближающийся флот в ночи, поднимает тревогу и активно сжигает корабли пиратов сама. Позже её чествуют всем лагерем (или даже королевством) и дают какой-нибудь почётный титул. Тут её фантазия обычно притормаживала, мысли метались между разными вариантами такого титула, но помечтать в целом всё же было приятно.        Тем большей грубостью показалось ей вмешательство в её мир грёз, когда на очередном заседании малого совета, где Рейнира вновь начала служить чашницей после полугода траура, сир Отто внезапно заявил:        — Этот совет думает, что вам нужно взять новую жену, государь.        — Жену? — отец даже поперхнулся. — Что это за странные мысли пришли тебе в голову, Отто?        — Эти мысли пришли не одному мне, о них шепчется весь двор, и я бы даже сказал, что все Семь королевств, притом чем дальше — тем громче. Полугодовой траур закончился месяц назад, и страна в недоумении: когда же наш король задумается о новой королеве?        — С какой стати я вообще должен о ней задумываться? — поморщился отец, а Рейнира крепко сжала ручку кувшина с вином.        — С той, что страной лучше управлять вместе с королевой, государь. Но что ещё важнее: ваша прежняя королева подарила вам всего двух детей, один из которых совсем мал, а второй — это девочка. У подданных бывает больше уверенности в будущем страны, если мальчиков более одного.        — На что это ты намекаешь, Отто? — сильно нахмурился отец. — Эймма родила мне здорового сына! Слышишь? Здорового! И он в полном порядке.        — Но ему не исполнилось ещё даже года…        — Отто!        Стало тихо.        — Прошу прощения, мой король, — сдержанно повинился сир Отто. — Но это известные опасения, присущие людям по всей стране. Дети хрупкие, увы. Не я это придумал, и я так же, как и вы, уверен в добром здравии юного принца Бейлона, однако наша с вами уверенность не останавливает слухи и разговоры среди людей.        — Пусть треплются, если им так хочется! Бейлон — мой сын. Наследник! И он будет править после меня, чего бы там кому-то ни хотелось! Слишком дорогой ценой он достался мне.        Визерис раздражённо откинулся на спинку своего кресла, махнув рукой, и Рейнира поспешила долить в его кубок вина, чтобы он смог смочить горло.        Пауза в комнате затянулась. Лорды Лионель, Бисбери и великий мейстер молча попереглядывались друг с другом.        Рейнира даже подумала, что тема закрыта, однако сир Отто внезапно её продолжил:        — Из вашего сына, безусловно, получится замечательный король, государь. Но тем не менее, этот мальчик у вас всё же один.        — У него есть сестра, если вы не забыли.        — Верно. Однако сестра — это всё же не мужчина, не тот человек, который станет ему соперником на тренировке во дворе, а главное, не тот, кому принц Бейлон сможет поручить вести войну, если таковая понадобится при его долгом и славном правлении. Взять, к примеру, вас, государь. Ваша матушка, принцесса Алисса, не ограничилась только вами — своим первенцем. Нет, она хотела подарить своему супругу много сыновей, насколько мне известно, и она обеспечила вас младшим братом — принцем Деймоном. Отказываясь думать о второй женитьбе, вы лишаете своего сына, принца Бейлона, даже надежды получить такого брата.        Рейнира нахмурилась и увидела, что и отец наморщил лоб, глядя на сира Отто.        — Лорд-десница говорит разумные вещи, — вступил в разговор лорд Лионель. — Наличие братьев, хотя бы одного, бывает отличным подспорьем в разных делах. В конце концов, это возможность посадить кого-то на своё место на время, если понадобится куда-то отлучиться, государь. Ценная возможность.        — И вы вполне способны обеспечить такую возможность вашему сыну, мой король, — размеренно произнёс мейстер Меллос. — Иначе будет сложно объяснить дамам королевства, почему такой правитель, как вы, отказывается от брака, находясь в самом расцвете сил? Не считает ли он себя проклятым или нездоровым? Нарушение обычного порядка всегда вызывает подозрения у народа, а это последнее, что нужно королевству во время войны.        — Хм… А вы что думаете, лорд Бисбери?        — Я считаю прозвучавшие аргументы разумными, мой король. И если вы спрашиваете, по силам ли казне королевская свадьба, — я отвечу, что да, хотя и не советовал бы делать торжество излишне пышным. Прежняя королева умерла всё же не так давно, и участие страны в войне не располагает к чересчур большим торжествам.        — Я вас всех услышал, милорды. И я подумаю о том, что здесь было сказано, — подвёл итог отец. Полагаю, мы обсудили всё на сегодня.        Публика за столом зашевелилась и начала вставать. Рейнира поставила кувшин с вином к другим кувшинам и тоже решила покинуть зал заседаний, испытывая странные чувства. Сама мысль о том, что отец найдёт замену для мамы, вызывала сильное отвращение. Мама не заслужила этого! Тем более так скоро после смерти.        «Мог бы подождать хотя бы год, — мрачно подумала Рейнира, выйдя в коридор. — Нет нужды для спешки!»        С другой стороны, на неё произвели впечатление и доводы, которые привели участники заседания малого совета. Особенно тот, что наличие младшего брата даёт возможность старшему поручить ему какое-либо важное дело: от разбора петиций от народа до ведения войны. А это — крайне полезная штука. Вон, Деймон воюет, а его старший брат управляет страной. Разве же это плохо?        «Может, Бейлону пойдёт на пользу, если у него появится младший брат? Такой же смелый, как дядя Деймон. Ему все равно нужен будет свой десница со временем. Да и вообще: в этом случае будет лучше, если у него родится ещё несколько братьев! Чтобы он мог опереться на них…»        Воодушевлённая этими мыслями Рейнира осознала, что как-то незаметно для себя успела остановиться прямо посреди коридора, причём сир Гаррольд спокойно стоит в двух шагах и никак не мешает размышлениям. Она уже хотела продолжить движение, но за спиной раздался скрип, и оглянувшись, Рейнира увидела, как из зала малого совета вышел сир Отто — по всей видимости, он задержался, чтобы что-то сказать королю наедине. И лицо его было очень довольным.        «Видимо, мой отец согласился с вашими доводами, лорд-десница. Что бы вы там ему ни наговорили…        Ладно, посмотрим, кого мой отец выберет себе в качестве второй жены. Наверняка это займёт очень много времени: предупредить разных достойных девушек, собрать их здесь, выбрать из них подходящую… Задача на годы! А там и мой дядя, возможно, уже вернётся.        Скорее бы вернулся! Моей золотой леди очень не хватает компании красного дракона».