Королёнок

Заседание малого совета на следующее утро началось при ярком солнечном свете. Рейнира даже подумала, что это отличный день для полёта на Сиракс, когда встала рядом со столиком с напитками и приготовилась исполнять обязанности чашницы. В зал один за другим зашли все участники, не занятые в войне на Ступени, притом рядом с сиром Отто почему-то остановилась Алисента, и расселись за столом.        Отец зашёл последним в очень хорошем настроении, но садиться сразу не стал, а остановился за королевским креслом и положил на его спинку руки.        — Я принял решение взять вторую жену, милорды, — бодро объявил он.        Рейнира усмехнулась: это ведь было всем понятно ещё вчера, что он принял аргументы участников совета. Зачем снова повторять?        Она улыбнулась отцу, когда тот бросил взгляд в её сторону, и тот улыбнулся в ответ, а затем посмотрел на остальных присутствующих на совете и продолжил:        — Да, я возьму в жёны леди Алисенту Хайтауэр и сделаю это до конца весны.        Рейнира покачнулась: ей показалось, что она ослышалась.        «Алисенту? Он назвал имя Алисенты?!»        Она быстро нашла взглядом её, слегка взволнованную, и подумала: «Так вот зачем ты пришла сюда, но…»        — Я не понимаю, отец, — проговорила Рейнира вслух. — Ты только вчера услышал доводы от совета в пользу женитьбы и уже сегодня называешь имя невесты? Но тебе нужно же познакомиться со всеми кандидатками, собрать их здесь…        — Не нужно никого собирать, Рейнира, — весело возразил отец и уселся на своё кресло. — Я уже успел убедиться, что леди Алисента прекрасно мне подходит.        Сир Отто на это с гордостью покивал.        — Когда бы ты успел? — наморщила лоб Рейнира, невольно сделав несколько шагов к общему столу. — Ты же с ней никогда не пересекался. Даже не оставался ни разу наедине, насколько я знаю!        — О, это не так. У нас было время узнать друг друга.        Он бросил довольный взгляд на Алисенту. Жуткое подозрение посетило Рейниру.        — И когда же? Во время траура по моей матери?        — Ну…        — За все эти месяцы ты не нашёл время хотя бы раз поговорить со мной, но узнавал в это время Алисенту? И сколько это длилось, отец? Недели? Месяцы? Или может быть вы начали встречаться сразу, как только мама умерла?        На последних словах Рейнира требовательно взглянула на Алисенту и увидела, как та виновато опустила глаза.        Виновато!        Рейнира знала все реакции своей единственной подруги на разные вещи и её искренне виноватый взгляд не перепутала бы ни с каким другим. Сейчас он был именно таким, и вдобавок Алисента начала обдирать ногти на пальцах.        — Это… подло, — прошептала Рейнира, поражённо качая головой. — Для вас обоих.        Её горло перехватило, сердце забилось чересчур часто. Она быстро пошла к выходу из зала, чтобы поскорее оказаться как можно дальше отсюда...        — Рейнира, дочка! Постой, это же отличное решение — Алисента твоя лучшая подруга!        Услышав это уже у самой двери, Рейнира обернулась и крикнула:        — У меня больше нет подруги! — и, подумав, добавила: — Видимо, как и отца!        Она ускорилась ещё и выбежала из зала, ещё услышав за спиной растерянный голос Визериса:        — Я не понимаю, Отто. Ты же утверждал, что она обрадуется. Что будет счастлива такому решению!        — Я и сам не понимаю, что тут сейчас произошло, государь, поскольку ваше решение исключительно разумно и…        Дальше Рейнира не слышала, проносясь по коридорам с единственным желанием оказаться как можно больше дальше от тех, кого она до сегодняшнего дня считала близкими людьми, кому могла доверять. В голове стучало только одно слово: «Предатели!»        Они оба. Встречались тайком, когда пепел матушки ещё даже не успел остыть, и водили её за нос всё это время. Сейчас-то она вспомнила, как часто в эти месяцы Алисента оказывалась внезапно занята, в том числе и по вечерам. Вот, оказывается, чем! А ей, значит, говорила, что хотела бы посвятить время молитве или чтению «Семиконечной звезды»… Ну да…        «Боги, я здесь совсем одна! Дядя был прав на их счёт. Эти Хайтауэры… Никому из их семьи нельзя верить! Окрутили моего отца… Подонки…»        Из-за бега по коридорам и ступенькам воздуха в груди почти не осталось, и Рейнира вынужденно остановилась, чтобы немного перевести дух, и вдруг осознала, что практически добралась до комнаты Бейлона. Перед её дверью стоял сир Эррик, а изнутри доносился неразборчивый, но ласковый голос кормилицы.        — Вот кто мне сейчас нужен!        Не рассуждая больше и не колеблясь, Рейнира ворвалась в детскую и с порога приказала:        — Оставьте меня наедине с моим братом.        Переглянувшись, Элейна, Марта и драконоблюститель Орис поклонились и молча вышли в коридор. Рейнира, сама закрыв за ними дверь, повернулась к кроватке.        Подросший Бейлон стоял в ней, крепко держась за высокий бортик, и с любопытством смотрел в её сторону. Такими ясными синими глазами, так сильно напоминающими мамины, что... Она сломалась. Закусив губу, Рейнира быстро подошла к кроватке, вытащила из неё ребёнка и прижала к себе, после чего слёзы хлынули по её щекам сплошным потоком.        Первый раз… за всю свою жизнь — первый раз она коснулась младшего брата, сама взяла его на руки и почувствовала, насколько же он правильно тёплый и родной…        — Только ты у меня есть тут, братик, — рыдая, сквозь слёзы прошептала она. — Только ты из них всех меня не предавал… Без дяди нас с тобой всего двое… Двое на весь этот замок…        Бейлон реагировал на это совершенно терпеливо, не вырывался и не плакал, так что Рейнира вскоре ощутила чувство вины.        — Прости, что раньше не поняла, насколько ты мне важен, Бейлон. Насколько хорошо, что ты всё-таки есть…        Ребёнок весил прилично, так что Рейнира сквозь слёзы осмотрелась и села на стул возле кроватки. От этого у Бейлона появилась возможность встать на ноги, немножко отстраниться, снова посмотреть ей в лицо своими невозможными глазами, а потом он заговорил:        — Ни-а.        Рейнира замерла.        — Что?        — Ни-а, — старательно выговорил Бейлон. — Ниа!        — Ты… ты так пытаешься сказать моё имя? Рейнира?        Бейлон активно закивал и повторил:        — Ниа!        Рейнира в неверии зажмурилась и покачала головой.        — Из всех слов… Твоё первое слово — моё имя… О, Бейлон…        — Ниа.        — Пусть будет «Ниа», меня устраивает.        Она с благодарностью посмотрела на брата, а тот протянул ручку и погладил её ладошкой по плечу.        Рейнира снова с осторожностью и благодарностью прижала его к себе.        — Мы с тобой есть друг у друга, Бейлон, и это никто не изменит. Нас двое.        — Ур-р! — донеслось требовательное сбоку.        Оказалось, это драконёнок сначала устроился на бортике кроватки, а затем ловко перебрался с него Рейнире на плечо. Поцарапал, правда, при этом ткань — по счастью, плотную. Но удержался и вновь подал голос:        — Ур-р!        Рейнира осторожно погладила его по голове кончиками пальцев и ответила:        — Ты прав, Арракс. Не двое, а трое.        Кажется, драконёнка это устроило, и он уселся с комфортом. Впрочем, он и добился главного: Рейнира вдруг поняла, что, наблюдая за ним, перестала плакать, и теперь слёзы сохли на щеках, и можно было говорить без прежнего надрыва, слегка поглаживая маленького брата по спине.        — Понимаешь, Бейлон, они были рады! Мой отец с такой радостью это объявил, как будто ждал, что я поддержу его праздник! Что я буду… не знаю… в восторге от того, что, когда во всём королевстве был траур, а я одна оплакивала маму в своих покоях, да и ты один оплакивал её, он, оказывается встречался с этой… шлюхой. У всех за спиной! Он приказал разрезать нашу с тобой маму, чтобы потом вот так видеться с Алисентой! И ещё жениться на ней!        Дверь в комнату неожиданно распахнулась. Повернув голову, Рейнира увидела на пороге Алисенту и резко скомандовала:        — Пошла вон!        — Рейнира, нам нужно с тобой поговорить. То, что ты сказала во время совета…        — Ты что, не слышала меня? — перебила её Рейнира. — Вон отсюда, предательница!        — Рейнира, выслушай меня, ты должна…        — Я ничего тебе ещё не должна, ты пока не королева. А вот ты — да, подчиняться приказам принцессы. Сир Гаррольд, уберите эту женщину из покоев моего брата. Она здесь незваная гостья.        — Да, принцесса, — кивнул сир Гаррольд и шагнул к Алисенте. — Леди Алисента, прошу…        — Рейнира, я ещё не женщина! — отчаянно воскликнула та, отступая обратно в коридор.        — А вот в это уже никто не поверит. Проваливай отсюда и не попадайся мне больше на глаза!        Дверь закрылась, как только Алисента оказалась полностью в коридоре. Рейнира понадеялась, что сир Гаррольд убережёт её и Бейлона от таких ненужных визитов посторонних людей. Она перевела взгляд на брата и увидела, как тот совершенно спокойно прижался щекой к её свободному от драконёнка плечу и вообще, кажется, не возражал сидеть вот так и дальше — в обнимку с ней.        — Ниа, — тихо и довольно пробормотал Бейлон.        — Да, я с тобой, маленький брат. И я постараюсь стать лучше. По-другому никак, если мы хотим выстоять против этих мерзавцев, которые втёрлись в доверие к нашему отцу настолько, что он забыл честь, совесть и всякие приличия! И встречался с этой шлюхой вместо траура по жене! «Узнавал её», как он сказал! А для меня, значит, он был занят! «Скорбел», — как мне говорил сир Райам… И для тебя он был занят, Бейлон: даже не заметил, когда ты непрерывно рыдал. А вот для неё — свободен, — она шмыгнула носом. — Месяцы, Бейлон! Больше полугода! И я была такой идиоткой, что ничего не заметила… Дядя предупреждал меня, а я ничего не заметила… Обязательно ему об этом напишу: пусть знает, что во всём был прав!        — Ниа.        — И про тебя тоже напишу, что ты по нему скучаешь. Скорее бы эта война за Ступени закончилась! Его очень не хватает здесь…        Арракс вытянул голову и потёрся мордашкой о щёку Рейниры.        Она возблагодарила богов за то, что в такое ужасное утро у неё всё же есть и родной брат, и его сочувствующий дракон.