Иисус Воскрес

Всё вокруг начало заливаться светом. Я подняла голову и увидела в ярких лучах силуэт… ЕВРЕЙСКИЙ СИЛУЭТ. Это был он — Иисус. — Друг мой, Бог тебя любит. Бог всех любит. Никогда не предавай свои мечты. — Иисус, если Бог всех любит, то почему она страдает? Иисус глянул на грязную шваль и сказал: «Та у неё лёгкое косоглазие и невыраженные скулы, поэтому мы её на путь истинный наставили, на путь грязной швали. Но ты посмотри на себя: настоящие глаза хищника и еврейский нос, как у меня…» — Иисус, я не еврейка. — ЧТО? — Да, я говорю, что я не еврейка. — Блядь, нахуй я сюда пришёл. — А ты только с еврейской кровью взаимодействуешь? — Ну да. Ты думаешь, почему Гитлер в раю? Он же правильно преподносил, что евреи только с евреями должны, а не с какими-то там немцами. — Ага… Но уже поздно убегать. Я резким движением стянула с него тунику и схватила за булки. — А кто тут такие кучеряшки еврейские на лобке имеет? — ЭТО ГРЕХ! — Грех — это меня обманывать. Теперь ты мой. Я укусила его за плечо. — Хочу попробовать первородное вино, еврейчик. Моими ногтями я расцарапала его спину до крови и начала жадно вылизывать вытекающую жидкость. — Ммм… и правда вкусное, Иисус. Будто бродило с помощью вагинальных бактерий~ — Я рад, что тебе понравилось, но… Я резко оборвала его страстным поцелуем и рухнули на мягкое белое облако. — Но? — Нгх… ничего. — А можно попросить об одолжении? — Каком? — Не будешь притворяться, что ты меня до этого не имел во снах. — Ну блин, это сны. — Ну всё равно. Я хочу, чтобы ты искупил свой грех похоти. — И как же? — Притяни сюда Меллстроя, будем над ним доминировать. — Прости, не смогу… Он на ступеньку выше Бога, я не во власти. — Ц… верю. Тогда давай сюда всю Млинскую долину. — ВСЮ? — Ну а что? — Ты же понимаешь, что вся долина включает Ковергу и Артура, а ты их голыми видеть не хочешь. — Да, ты прав… Ладно, притяни всех, кто подходит. Ты меня лучше всех знаешь. Вдруг раздался взрыв. Мы с Иисусом повернули головы и увидели чёрный прямоугольник. — Я Аллах. И этот праздник погубить вас. Вы не следовать моим указаниям. Вы предстать в судный день мне сосать. Иисус глянул на меня, слёзы навернулись на его глаза. — Прости, любимая, но с Млинской долиной тебе придётся справляться самой. Мне нужно защитить честь отца. — НЕТ! — Не волнуйся, я буду тебе помогать. Иисус встал и эпически пошёл в драку с Аллахом, а я смотрела на него, как жена, провожающая своего суженого на СВО, не зная, что за его кончину дают десять тысяч рублей.