Голос в моей голове

      Поттер проснулся с чётким ощущением того, что ночью что-то произошло. Не сон, не фантазия — а реальное событие, отголоски которого всё ещё витали в воздухе, словно разряды статического электричества.       Он приподнялся на локте и оглядел спальню. Одеяло на кровати смято так, словно Гарри ворочался всю ночь, но он точно помнил, что уснул мгновенно. Едва голова коснулась подушки — и вот уже утро. Словно выключился.       «Может, я ходил во сне?» — Подумал он, но тут же отбросил эту мысль. Спальня на восьмом курсе — отдельная, с надёжной дверью и заглушающими чарами. Никто не заходил, никто не потревожил. И всё же… что-то было не так.       Гарри поднялся и подошёл к зеркалу. Пристально вглядываясь в собственное отражение, он пытался отыскать хоть какой‑то след — царапину, ссадину, малейший признак того, что случилось прошлой ночью. Ничего. Кожа чистая, без отметин. Глаза — хоть и с тёмными кругами от недосыпа — ни о чём не говорили. Только нижняя губа слегка припухла, а в горле першило, будто после долгого крика.       Он провёл рукой по волосам — привычно растрёпанные, ничего необычного, но ощущение неправильности не отпускало.       Гарри натянул мантию, стараясь не обращать внимания на лёгкую дрожь в пальцах. В голове крутились обрывки — не то снов, не то воспоминаний, но ни одного чёткого образа. Только ощущение: что‑то происходило. Что‑то важное, тревожное, чего он не мог ухватить, чего не помнил.

***

      В Большом зале уже сидели студенты, вставшие раньше остальных. Гарри машинально направился к гриффиндорскому столу, но замер на полпути. За одним из стульев мелькнуло движение — Драко Малфой, как всегда безупречно одетый, скользнул по нему взглядом. На секунду их глаза встретились, Драко едва заметно кивнул ему, и Гарри почувствовал… что-то родное в этом жесте? Но не успел уловить суть — Малфой тут же отвернулся.       — Ты выглядишь так, будто снова сражался с драконом, — Рон хлопнул его по плечу, протягивая тост. — Что, сны вернулись?       — Нет, — Гарри сел и машинально потянулся к чаю. — Наоборот. Я ничего не помню. Но чувствую, что… что-то было.       Гермиона подняла голову от книги и внимательно посмотрела на него:       — Ты уверен, что это не последствия полёта под дождём? Может, ты простудился?       — Горло болит, но не так, как при простуде. И губа… — он коснулся её пальцами. — Будто я её прикусил, но следов нет.       — А ты пробовал вспомнить? Не образы, а ощущения, — Гермиона задумчиво постучала пальцем по странице, — иногда память хранит то, что сознание блокирует.       Гарри закрыл глаза, пытаясь ухватиться за обрывки ночи. Тишина. Тепло одеяла. Потом — движение. Не физическое, а… внутреннее. Как будто что-то просыпалось в нём.       — Я чувствовал… силу, — прошептал он. — Но не свою. Или не совсем свою. Как будто она шла сквозь меня.       Рон переглянулся с Гермионой:       — Это звучит… странно.       — Потому что это и есть странно, — Гарри сжал чашку. — Я спал, но что-то происходило. И я не знаю что.       Гермиона медленно закрыла книгу:       — Нам нужно проверить. Есть ритуалы, которые могут показать следы магических воздействий на сознание. Если ты действительно не помнишь…       — Не хочу, чтобы это стало ещё одной проблемой, — перебил он. — Я просто… хочу понять, что со мной.       Гарри хотел найти Драко, как только закончится завтрак, но Гермиона, воодушевлённая новой загадкой, не дала ему этого сделать, утащив за собой в библиотеку.       «Вечером, я обязательно встречусь с ним вечером», — успокоил сам себя Поттер.

***

      Драко скрипнул зубами, когда увидел, как Поттер, обняв Грейнджер, что-то увлечённо ей рассказывал. Ярость кипела в нём, но показывать её было нельзя. Никто не должен узнать, что происходит между ним и Поттером по ночам. Это знание могло стоить ему всего.       Драко сидел и наблюдал за Гарри. После прошлой ночи он думал, что, может, и к лучшему, что Поттер не хочет афишировать их отношения. В конце концов, мир магов не всегда благосклонен к нетрадиционным… скажем так, союзам. Драко усмехнулся про себя. «Нетрадиционный» — это мягко сказано, учитывая их историю. Враги в школе, соперники на квиддичном поле и, конечно же, Избранный и сын Пожирателя Смерти — идеальная пара.       «Может, так и лучше», — думал Драко, наблюдая, как Гарри смеётся над очередной шуткой Рона.       Он не ждал, что Поттер тут же объявит на весь Хогвартс: «Я встречаюсь с Драко Малфоем». Не хотел этого. Слишком много внимания, слишком много чужих глаз, слишком много ожиданий. Гарри и так всю жизнь был под прицелом — герой, избранный, жертва пророчества. Ему нужна была хотя бы капля тишины.       — О чём задумался? — Пэнси присела рядом, отложив пергамент с конспектами.       Драко вздрогнул, но тут же улыбнулся:       — Да ни о чём особенном. Просто… о погоде.       Паркинсон приподняла бровь, явно не поверив, но настаивать не стала. Лишь скользнула взглядом в сторону Гарри, потом снова на Драко — и в её глазах мелькнуло понимание. Но она промолчала.       Это тоже было частью тишины.       Когда Гарри наконец поднял голову и встретился с ним взглядом, в его глазах было что-то мягкое, почти нежное. Драко едва заметно кивнул и отвёл взгляд.       Малфой понял: да, так действительно лучше. Пусть мир видит Гарри Поттера — героя, друга, ученика. А ему… ему хватит того Гарри, который появляется только для него.       Он снова опустил взгляд в тарелку, но на губах осталась улыбка.

***

      На совместном уроке Поттер копался в своих конспектах по травологии, нахмурившись так, словно пытался разгадать теорему, написанную на древнеегипетском. Драко невольно улыбнулся. Этот вечно серьёзный герой, пытающийся постичь тайны сорняков. Он выглядел… очаровательно.       «Стоп, Малфой! Соберись!» — Мысленно одёрнул он себя.       Внезапно Поттер поднял голову и поймал взгляд Драко. На мгновение в его зелёных глазах промелькнула искра, словно он только что вспомнил о чём-то очень… приятном. Драко едва сдержал ухмылку. Да, пожалуй, скрывать их маленькое секретное безумие — не такая уж плохая идея. По крайней мере, пока. А там, кто знает, может, однажды они рискнут бросить вызов миру. А пока — пусть Поттер наслаждается травологией, а Драко — его тайными взглядами.

***

      Вечером Гарри сидел у камина в общей гостиной, размышляя, куда же опять делся Драко, после ужина тот словно пропал. Задумавшись, он даже не заметил, как рядом с ним на диван опустились его друзья.       — Гарри, — тихо позвала Гермиона, — ты снова ушёл в себя.       Он моргнул, возвращаясь к реальности. Гермиона сверлила его внимательным взглядом.       — Я пытаюсь понять, — признался Гарри. — Это чувство… оно не было враждебным.       Гермиона медленно достала из сумки небольшой кристалл на серебряной цепочке — артефакт для проверки магических следов, который она когда-то купила на Диагон-аллее.       — Давай проверим. Это безболезненно и займёт минуту.       Гарри колебался. Ему не хотелось, чтобы друзья смотрели на него как на загадку, которую нужно срочно разгадать. Но и игнорировать происходящее было нельзя.       — Ладно, — кивнул он.       Гермиона подняла кристалл над его головой, прошептала короткое заклинание. Камень засветился мягким голубым светом, но почти сразу вспыхнул алым, а затем — странным, мерцающим фиолетовым.       — Что это значит? — Спросил Рон, подавшись вперёд.       Подруга нахмурилась, перепроверяя формулу. Кристалл продолжал переливаться.       — Это… необычно, — она осторожно убрала артефакт. — Он показывает следы чужой магии, но не атаки. Скорее, как если бы ты добровольно вступил в контакт с чем-то… нечеловеческим.       — Нечеловеческим? — Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Ты думаешь, это был дух? Привидение?       — Нет, — Гермиона покачала головой. — Не дух. Что-то более… цельное. Как будто источник силы, который сам выбрал тебя.       Рон перевёл взгляд с Гермионы на Гарри:       — Ты же не делал ничего странного вчера перед сном? Никаких древних книг не читал? Заклинаний не пробовал?       — Ничего, — Гарри провёл рукой по лицу. — Я просто лёг спать.       Но в глубине сознания шевельнулось сомнение: а точно ли «просто»?       — Может, это связано с тем, что ты больше не видишь кошмаров? — Предположила Гермиона. — Возможно, твоё подсознание теперь… взаимодействует с магией иначе.       — Или это просто последствия того, что я слишком много летаю под дождём, — попытался отшутиться он, но смех вышел неестественным. — Мы обязательно во всём разберёмся, но сначала я хочу попробовать сам это сделать.       Гермиона кивнула, но взгляд её оставался тревожным. Рон положил руку на плечо Гарри:       — Мы с тобой. Даже если это окажется что-то безумное.       Гарри улыбнулся. В этот момент он понял — неважно, что происходит. Пока у него есть друзья, он сможет найти ответ.

***

      Их тайные встречи продолжались уже месяц, и Драко всё больше погружался в эти отношения. Он был заласкан и зацелован, и пусть они так и не дошли до самого секса — Малфой был полностью поглощён Поттером. Каждую ночь его Гарри приходил к нему, шептал слова любви, окружал заботой и своей магией, пил с ним чай, шутил и разговаривал ни о чём и обо всём. Уходил, как только он засыпал, и не оставлял после себя ничего, что могло бы напомнить о его визитах.

***

      Драко сидел у окна своей спальни, обхватив колени руками, часы показывали далеко за полночь, но сон не шёл. Внутри всё замирало в ожидании — том самом, сладком и тревожном, которое стало его ночным ритуалом.       Месяц. Целый месяц этих тайных встреч, этих полуночных разговоров, этих прикосновений, от которых по коже пробегали искры.       Он ловил себя на том, что ждёт ночи, как избавления от дневной суеты и предрассудков. Ночами, за закрытыми дверями его комнаты, он мог быть самим собой, не Малфоем, наследником древнего рода, а просто Драко, человеком, которому нужна любовь и тепло.       Он помнил каждую деталь: как мягко светились глаза Гарри в полумраке, как его пальцы осторожно выводили узоры на его теле, как голос, обычно такой решительный, становился тише, интимнее, когда он шептал ему на ухо: «Ты — всё, что мне нужно в этом мире».       Они не говорили о том, что будет дальше. Не обсуждали, как назвать то, что между ними. Это было не нужно. В эти часы, когда весь Хогвартс погружался в сон, они создавали свой собственный мир — без героев, пророчеств и чужих ожиданий. Только двое. Только они.       Драко улыбнулся, вспомнив, как вчера Поттер принёс ему чашку чая, заваренного с травами из теплицы профессора Спраут.       — Ты ведь знаешь, что я не люблю мятный? — Усмехнулся он.       — Знаю, — подмигнул Гарри. — Но сегодня ты попробуешь. Я добавил немного корицы.       И он попробовал. И это было идеально.       Дверь бесшумно приоткрылась.       Он здесь.       Гарри скользнул внутрь, как тень, не сказав ни слова — он просто подошёл, сел рядом и обнял, прижав к себе. Его магия окутала Драко.       — Снова не спишь? — Прошептал Поттер, касаясь губами его виска.       — Ждал тебя, — признался Малфой, прижимаясь ближе.       — Знаешь, — тихо сказал Гарри, — иногда мне кажется, что только здесь я настоящий. Не Гарри Поттер, а просто… я.       Драко поднял голову и заглянул в его глаза:       — Ты и есть настоящий. Всегда.       Поттер улыбнулся — той самой улыбкой, которую Малфой видел только ночью. Не широкой, не показной, а настоящей — мягкой, чуть усталой, но бесконечно тёплой.       Когда часы пробили три раза, Гарри осторожно поднялся. Он всегда уходил до рассвета. Так было безопаснее. Так оставалось место для их тайны.       — Я вернусь, — пообещал он, наклонившись к его уху.       — Я знаю, — ответил Драко, не открывая глаз.       Поттер исчез, как исчезает сон на грани пробуждения. Ни следов, ни доказательств. Только вкус на губах от прощального поцелуя и лёгкое покалывание на коже — от магии, которая всё ещё витала в воздухе.       Драко свернулся калачиком, укутавшись в плед. Он знал — днём они снова станут никем — просто однокурсниками. Днём Гарри будет улыбаться другим, а Малфой — делать вид, что ничего не изменилось.       Но ночью…       Ночью они были вместе.       И этого было достаточно.