The Ghost Of You

Уилл проснулся с резким вздохом, огляделся в панике и понял, что он снова в спальне с Джонатаном. Время как будто замерло, и как только он пошевелился, взгляд старшего мальчика приковался к нему, оценивая его с такой настойчивостью, что ему стало тошно. Взгляд Джонатана блуждал между кровью под носом Уилла и осколком стекла, и вдруг это внимание перестало казаться ему таким приятным, как раньше. Теперь оно казалось просто раскаленным. Как будто он был чужаком в собственном теле. Разве не так? Несмотря на то, что он проснулся, он все еще чувствовал тьму вокруг себя. Единственный свет теперь исходил из большой щели в двери, а лампочка над ним потрескивала, как будто все еще пыталась работать, несмотря на очевидные повреждения. Уилл вздрогнул от шума и прижался спиной к раме кровати. Он много практиковался в том, чтобы не показывать своих эмоций, но знал, что Джонатан заметил его растущий страх. Брюнет осторожно подошел к нему, выглядя либо крайне обеспокоенным, либо сбитым с толку. — Что произошло? С тобой все в порядке? — тихо спросил Джонатан, говоря так, словно боялся утратить Уилла в любой момент. В конце концов, Генри добрался до него. Брат странно посмотрел на него, и он медленно осознал, что его дыхание сбилось. Он учащенно дышал, но не столько потому, что ему не хватало воздуха, сколько потому, что ему было чертовски жарко . В комнате и раньше было тепло, так когда же стало так жарко? Джонатан осторожно взял его за плечо и наклонился, чтобы посмотреть ему в глаза. — Говори со мной, Уилл. Ты ранен? Просто... просто дыши, ладно? — Я... я не могу... — воскликнул Уилл, держась за шею руками, как будто пытался оттащить невидимые руки. — Я хочу, чтобы это закончилось... Тогда его брат невольно всхлипнул, и если бы он не был полностью погружен в свои собственные мысли, он, возможно, почувствовал бы себя виноватым за то, что принес с собой всю тьму из Темного мира. — Господи, мне так жаль, — признался Джонатан, пытаясь остановить дрожь Уилла одними только руками. — Попробуй повторять за мной, ладно? Сделай вдох... и выдох... Уилл пытался повторять за братом, терпеливо дожидаясь, пока их дыхание синхронизируется, и это заняло целую вечность. Все это время ему было легче смотреть на одеяло, накрытое на его ноги, чем смотреть в глаза. Когда Джонатан увидел, что Уилл успокоился, и убедился, что тот не станет говорить о том, что произошло, он ушел, пообещав вернуться с кем-то, кто сможет помочь. Уилл только кивнул в ответ и подтянул колени к груди, чувствуя себя маленьким, пока комната вокруг него становилась все больше. Это было словно он еще не проснулся, и Уилл машинально подумал, что, может быть, так и есть. Может быть, это была просто очередная иллюзия. Ловушка. Он начал задаваться вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем он окончательно сломается. Прежде чем он окончательно сойдет с ума. Легкий стук в дверь вернул его к реальности, и на этот раз с Джонатаном вошли две новые фигуры. Он смутно вспомнил, что это были Робин и Майк — его друг, который определенно не был тем человеком из его видения. Не тем, чья кожа таяла, обнажая призрачно-голубые глаза и красную, изуродованную кожу. И не тем монстром, который разрушил всю его жизнь. Да... определенно не Генри. Робин положила метлу на стену рядом со стеклом и принесла аптечку к кровати. Она шла по деревянному полу так тихо, насколько это было возможно, словно ее движения могли вызвать какую-то цепную реакцию. И почему-то она выглядела старше и уставшей, чем в последний раз, когда они виделись. Не говоря ни слова, она тихо начала рыться в коробке, вытащив несколько пластырей и одну марлю. — Если тебе слишком тяжело или тебе как-то неудобно, просто скажи мне, ладно? Я продезинфицирую твои порезы и наложу повязки. — сказала она твердым тоном, и, несмотря на ее профессиональное поведение, в ее глазах было полно мягкого понимания. — Ты отлично держишься, просто старайся дышать ровно. Здесь тебе ничего не грозит. Вдох… выдох. Уилл кивнул и пытался расслабить мышцы, чтобы Робин было легче обработать раны. Стекло вонзилось не сильно глубоко, но его было так много, что некоторые участки его руки были покрыты кровью. Старшая, и уже новая, знакомая, проявляя больше терпения, чем он того заслуживал, закатала ему рукава и начала бережно промывать самые серьезные раны. Единственный раз, когда она засомневалась, было когда она поднесла тряпку к его лицу, осматривая засохшую кровь над его губой. Вдох… и выдох. Потребовалось некоторое время, чтобы комната снова начала ощущаться реальной, но как только кровь на его руках была сменена повязками, он вынудил себя посмотреть на людей, которые были и его единственной надеждой, и его худшим страхом. Уилл никогда раньше не испытывал такого страха, и Генри точно знал, как использовать его против него. Да, он долгое время был один, но если он был с людьми, которых любил, это также означало, что их могли у него отнять. То немногое, что у него ещё осталось, было бы безвозвратно утрачено, если бы из-за него кто-то пострадал. Что, если тьма наконец задушит его, и от него ничего не останется? Как он мог сидеть здесь и притворяться нормальным, когда все, что он делал, причиняло вред всем вокруг? — ... слышишь меня, Уилл? Уилл встряхнул головой, дабы вернуться в настоящее, и поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с Джонатаном. — Что? — Я спросил, слышишь ли ты меня, — повторил его брат, на лице которого отразилась искренняя обеспокоенность. — Оу. Да, прости. — тихо сказал он, нахмурив брови, пытаясь сохранить достигнутый прогресс в дыхании. Становилось все тяжелее вести себя нормально, когда три человека пристально наблюдали за ним. Будет ли всегда так сложно находиться среди других людей, или он навсегда остался травмированным? — Ты… ты будешь в безопасности, хорошо? — успокоил его Джонатан, положив ладонь поверх его руки. — Я не знаю, сквозь какой ад ты прошел, но теперь я здесь, и я не позволю, чтобы с тобой снова случилось хоть что-то плохое. Эти слова казались реальными и теплыми, контрастируя с тенями, затуманивавшими зрение Уилла, и он ухватился за них со всей силой. Его брат был сейчас с ним. Настоящий, а не тот, который был в его воображении, а это означало, что он больше не один. Может быть, Джонатан сможет восстановить его, исправить его сломанный разум, и все вернется на круги своя. Он сможет научиться вписываться в общество и снова стать нормальным ребенком. Воспоминания про последние сутки нахлынули на него, и впервые за долгое время Уилл позволил себе почувствовать крупицу счастья. Потому что он наконец выбрался. Он вернулся домой. Его глаза наполнились слезами, но не от вины, печали или боли. Нет, эти слезы были просто чистым облегчением. Окружающая его комната продолжала душить его жаром, но он предпочитал это мучительному холоду, который навсегда поселился в его коже. Уилл ничего не сказал в тот момент, но улыбка, которую он подарил брату, казалась более искренней, чем он мог себе представить. — Спасибо, Джонатан. И я для тебя тоже всегда рядом. — пообещал он, заслужив ласковый взгляд со стороны брата. — Я знаю, приятель. Я знаю. Внезапно его внимание привлекло движение в задней части комнаты, и оглянувшись он увидел, как Майк приближается к кровати с широко открытыми глазами, полными печали. Он ничего не сказал, но взял одну из рук Уилла в свою и мягко сжал ее, давая молчаливое обещание быть рядом с ним. Робин отошла и позволила Майку занять пустое место за ней, взяла медицинские принадлежности и спокойно вышла из комнаты. Джонатан смотрел ей вслед, а затем с какой-то твердой решимостью снова обратил свое внимание на Уилла. — Я понимаю, что на тебя многое навалилось, и я не буду заставлять тебя рассказывать о том, что произошло, но тебе будет легче, если Майк переночует с тобой сегодня? — мягко спросил его брат. Уилл помолчал, обдумывая это. По правде говоря, он не хотел снова оставаться один. Не после того, как Генри так легко загнал его в угол. Но что, если это повторится и он снова причинит боль своим друзьям? Он вернулся всего день назад, а уже причинил боль своему брату, сам того не желая. От одной только мысли об этом ему становилось плохо. Но... Джонатан дал ему слово, что ничего не случится, и он доверял Джонатану больше, чем кому-либо в мире. — Ты сможешь? — нерешительно спросил Уилл Майка, поднимаясь на кровати, стараясь не слишком сильно двигать поврежденной ногой. Майк на мгновение удивился, словно не ожидал, что Уилл согласится на это, но быстро сменил выражение лица на успокаивающую улыбку. — Да, конечно, — ответил он, забираясь на кровать. — Я приоткрою дверь, чтобы было чуть светлее, если ты не против, — добавил Джонатан, подойдя к двери и указывая на небольшую кучу одеял на полу. — Если понадобится, я лягу спать прямо здесь, ладно, приятель? Просто позови меня. — Хорошо, — ответил Уилл, натягивая одеяло на руки и наблюдая, как силуэт брата движется к своей постели в темной комнате. Было странно думать, что всего лишь недавно он был окружен черными лозами и монстрами, поскольку казалось, что он был отключен от реальности гораздо дольше, чем на самом деле. Может быть, он просто слишком долго пробыл в собственных грезах, а возможно, он пускал каждый день на самотек, но в любом случае Уилл чувствовал, что каждая минута в реальном Хоукинсе была ценнее, чем каждый год выживания в Темном мире. Уилл позволил руке Майка крепче сжать свою, и когда Джонатан наконец устроился на одеялах, которые он быстро превратил в импровизированный матрас, он позволил себе расслабиться. Это было почти тревожно, но он годами не испытывал такой безопасности, прежде чем заснуть. — Хэй, Уилл? Спишь? — прошептал Майк через несколько минут комфортной тишины, слегка разбудив его. — Да, — осторожно ответил он. Майк пододвинулся поближе и натянул одеяло на их руки. — Ты же знаешь, как я скучал по тебе, да? Уилл затаил дыхание, пытаясь разглядеть выражение лица друга в скудном свете. — Я тоже скучал по тебе, — ответил он, полностью игнорируя вопрос, но надеясь, что этого будет достаточно. Майк на мгновение замолчал, и Уилл забеспокоился, что сказал что-то не то. Но прежде чем он успел заговорить, друг вздохнул и подвинулся ближе, так что они оказались плечом к плечу. — Прости, что не остановил тебя в тот день, — с грустью признался более высокий парень, и слезы потекли по его щекам на рубашку. — Если бы я был тебе лучшим другом, ты бы не пострадал. Не в силах сдержаться, Уилл поднял руку и осторожно вытер ему слезы. — Это не твоя вина. Я никогда не винил тебя. — Но... — Нет. Хочешь знать, почему я не сдался? — перебил он. — Это из-за тебя, Майк. Всегда из-за тебя. Майк снова тихо всхлипнул и повернулся, чтобы посмотреть прямо на Уилла. — Я держался ради тебя. Уилл почувствовал, как его глаза снова наполняются слезами, но он не пытался их сдерживать. Потому что даже если это был очередной трюк, ему было на это плевать. Вернуться к людям, которые ему были дороги, было всем, чего он когда-либо хотел, и на этот раз он не собирался упускать эту возможность. Даже если это было страшно — даже ужасающе. — Спокойной ночи, Майк, — сказал он, переворачивая слова на языке и наслаждаясь тем, что на этот раз их кто-то услышит. Через несколько мгновений его друг пошевелился, и голова Уилла нежно прижалась к его плечу. — Спокойной ночи, Уилл.