Рикки
23 января 2026 г., 19:18
I've heard it said
That people come into our lives for a reason
Рикки затянулся. Удивительно, но в Академии никому дела нет до курения или употребления алкоголя студентами. Можно даже сигаретку выпросить у служащих, живущих в общежитии. Совсем не так, как Школе-интернате для мальчиков имени Кристиана Клавди. Там за каждым их шагом неустанно следили, и чуть что делали выговор и докладывали родителям. «Какая же морока», — сказал про себя Рикки, выдыхая белый дым. Обычно с ним на перекур ходил Бон, но в последнее время он проводит свободное время с Соней. Дарси и Томá не курят, последний даже лекцию ему прочел об их вреде. Вот же зануда. Есть еще Алекс. Они знакомы с пеленок, и позови он её, она сразу бы подошла к беседке, но… с тех пор много воды утекло, и они отдалились. Внимание Рикки привлекли Дарси и Амбер, проходящие через ворота с полными пакетами. Эта странная девчонка сама себя запрягла и теперь готовит на две комнаты. Когда отравились девушки из класса «Б», почти все поначалу заподозрили Амбер, но вскоре передумали. Не может улыбчивая девочка в пестрой одежде добавить слабительное в воду, да ещё и рассчитать, кому именно она достанется. Однако Рикки, наоборот, с каждым днем уверялся в её виновности. «Тронутая она», — знал он точно, но доказать не мог. Дарси помахал ему, и Рикки ответил. Затушив сигарету, он медленным шагом побрел к заднему входу, у которого заметил Пипа и как-то-их-звали из класса «Б». сладкая парочка, чьи имена вертелись на языке. — Блум, — светловолосая девушка дернула рукав своего парня, затем поздоровалась с однокашником, — привет, Рикки. Какими судьбами? Блумберт и Скайлер, вспомнил он. Его родители владеют книжным издательством, её — состоят в Сенате. Оба юноши спрятали руки в карманах, будто что-то прятали. Рикки плевать хотел на их делишки, прошел мимо них и поднялся в свою комнату. Умылся и отправился на кухню. Там уже собрались обитательницы комнаты 472, а также Дарси, Томá и Марсия. Присутствие последней особо удивило его. После крайнего урока Основ государства и права неприязнь между ней и Дарси превратилась во вражду. Целый урок они спорили о типах политического режима, в конце концов дойдя до оскорблений и ругательств. Даже учитель утомился. Сейчас, казалось, они объявили перемирие ради Амбер, которая дружила с обоими. Она беззаботно говорила, накладывая рыбу, приготовленную на пару, с картофельным пюре и грибным соусом. — Где Бон? — поинтересовался Томá. — Ужинает с Соней в кафе. — Давненько его не было видно, — проговорила Алекс. — Да, теперь он все вечера с ней, — сказал Рикки с каплей недовольства в голосе. — Девчушки оказались важнее братушек? — усмехнулся Дарси, за что получил суровый взгляд от соседа. — Не волнуйся, Рик. У тебя всё ещё есть мы, — он показал на себя и Тому. — Тебе лишь бы посмеяться, — Рикки не преминул показать средний палец. — Соглашусь, — сказала тихо Марсия, но Дарси услышал её и тяжело вздохнул. Над его бровью задергался нерв. Симонетта, видимо, почуяв напряжение, перевела тему и принялась нахваливать еду. Обычно немногословная Каталина присоединилась к комплиментам. Рикки не мог не признать, что Амбер отменно готовит. Наверно, ей следовало стать поваром, а не поступать в Академию. Хотя… из того, что он слышал, оба её родителя в системе, поэтому неудивительно, что она последовала их примеру. Больше половины учащихся идут по стопам родителей, есть даже целые династии служащих. — Ами, ты большая молодец, — похвалил Дарси. Рикки обратил внимание, что лишь он сокращает её имя. Точнее, фамилию. — Спасибо, — раскраснелась девочка. За ужином разговор коснулся темы учебы. — Мне нравится Джиен, — говорила Марсия, — она хорошо объясняет темы, позволяет задавать вопросы. Вот бы остальные были как она. — А мне Комнин, — возразил Дарси, — у нас был всего один урок, половину которого он нес пьяный бред. Хороший мужик. Марсия фыркнула про себя тихо, чтобы никто не услышал. — Согласен, — кивнул Рикки. На его уроках можно выспаться, тем более они всегда стоят первыми, — то, что нужно для химика. — Я тоже, — добавила Алекс, — правда боюсь за результаты последнего теста. Я уверена лишь в половине своих ответов. Остальное — наугад. Вдруг я ошиблась, — она уронила голову на стол. Рыжие кудри едва не попали в еду. — Ничего, — Симонетта похлопала её по спине, — всё нормально будет. В худшем случае перепишешь его. Это же не Сарат. — Черт, — Алекс поднялась так же резко, как и упала, — простите. Просто Симонетта упомянула Сарата, вот я и вспомнила. Он пригласил зайти после уроков, взять дополнительные материалы по последней теме. Я её совсем не поняла. — Наверняка, старик уже дома, — успокоил её Дарси, — не бери в голову. — Тем более, нет в тех материалах ничего особенного, — Амбер подперла подбородок, — если что-то непонятно, я объясню. Все его уникальные знания взяты из книжек, которые я ещё в прошлом году читала. — Не слишком ли тяжелое чтение для четырнадцати? — Тринадцати, — сказала Амбер и спохватившись быстро закрыла рот руками, словно сказала то, что не следовало. Несколько пар глаз удивленно уставились на неё. Она же высунула язык и почесала затылок, как бы говоря: «поймали вы меня». «Я знал, у неё не все дома», — сказал сам себе Рикки с ноткой довольства. Вслух же он ничего не произнес. — Ты поступила на год раньше положенного? — первой подала голос Каталина. — Как? — Со следующего года нужно будет сдавать плавание при поступлении. А я не очень люблю воду. Понимаете, — лицо Амбер внезапно помрачнело, — в детстве я пережила ситуацию, которая меня крайне потрясла. Брат вызвался учить меня плавать, но вместо этого толкнул в глубокое озеро. Плавать я так и не научилась и с тех пор боюсь учиться. «И это все?», — хотел воскликнуть Рикки, но промолчал и даже воздержался от закатывания глаз. — Поэтому, — продолжила девочка, — я поступила на год раньше. — А тебе позволили? — Да. Вскоре разговор снова коснулся Сарата. Учитель философии мало кому нравился, прозвучали жалобы на его поведение, ругань и чрезмерное строгое оценивание домашних и контрольных работ. Словно, он нарочно «валил» студентов. Однако директор Эммануэль приходился ему тестем и прикрывал члена семьи. «Рука руку моет», — подумал Рикки и оглядел одноклассников. Тем, у кого нет связей внутри системы, будет трудно продвинуться по карьерной лестнице, если, конечно, их не подтянут друзья, но сколько лет пройдет к тому моменту. Симонетта, скорее всего, проработав несколько лет, вернется в родной банк. Родители Амбер найдут для неё теплое местечко, где нужно будет перекладывать документы из одной стопки в другую. Марсия, несмотря на свое бунтарство, является дочерью видного чиновника, и тоже не пропадет. Остальные же… Рикки тяжело вздохнул. Время за разговором пролетело незаметно. После ужина все разошлись по комнатам, а Рикки решил подышать воздухом. И покурить. Дарси составил ему компанию. Они прошли в беседку, где Рикки вытащил пачку сигарет и заметил, как дернулся глаз соседа. — Ты не возражаешь? — уточнил он и закурил лишь, дождавшись утвердительного кивка. — Ты не заметил, как себя вела Марсия? — спросил Дарси. — Нет, — ответил Рикки между затяжками. — Она не притронулась к рыбе, — продолжил тот, — съела только пюре. Если она не ест рыбу, то могла бы и отказаться от предложения. Ами говорила ей, что будет на ужин. — Может, она не хотела показаться вежливой, или у неё аллергия, — Рикки пожал плечами. Дарси, казалось, нелегко сходился с людьми. Из друзей у него только Амбер, другие девушки из комнаты 472 его просто терпят. Так же, как и Бон с Томá. Для остальных он как будто белый шум, есть или нет — никто не замечает. — На следующих выходных сюда приезжают «Батареи» в рамках тура. У меня есть лишний билет, ты не хочешь сходить? — спросил Рикки, докурив. Ему было жаль парня. Тем более, они собирались пойти с Боном, но тот, козел, слился, а билеты уже куплены. — Спасибо, — промямлил Дарси, замявшись, — но ко мне семья приезжает, надо провести время с ними. А что это за группа? — Ты не слышал про «Батареи»? — удивился Рикки. Ему казалось про них должны знать все. — Это же самая крутая рок-группа. У них каждая песня — хит. Я дам тебе послушать. Подумать только… ты и про вокалиста не слышал? Рай Эвски, он вроде тоже из Тулуза. Ты просто обязан послушать песни за его авторством. Они… они настоящие, понимаешь? Рай видит жизнь, понимает её и описывает. Каждая строчка пропитана его душой и пронзает твое сердце, — юноша положил руку на грудь, — гений нашего времени. Талантище. О том, что его немного занесло, Рикки понял запоздало. Губы Дарси расплылись в ухмылке. — А ты, смотрю, фанат, — в его голосе звучало ехидство. — Нет, конечно, — смутился Рикки, — никакой я не фанат. Это девчонки фанатеют, а поклонник его творчества. Вот и всё, — для пущего эффекта он показал средний палец. — Я так и понял, не-фанат. Группа с вокалистом прошли мимо меня. Думал, это скорее тема Бона. Почему его не позовешь? Или, — Дарси жалобно склонил голову и выпятил нижнюю губу, — он уже отказался? Поэтому ты пришел ко мне, запасному варианту. Знаешь, это вообще-то обидно. Порой ему хотелось заехать в лицо. Вместо этого Рикки мысленно сосчитал до десяти. Кулаки сами собой разжались. — Уж прости. Сначала братаны, потом друганы. — Почему не позовешь Алекс? Вы разве не друзья детства? И тут его осенило, что он даже не подумал о Алекс. Ей, как и ему, нравилась музыка «Батарей». Так Рикки и поступил. К его удаче, у неё не было планов на следующие выходные, и она с радостью согласилась.
