Класс "А"

… красавица, умница, богачка,

счастливого нрава,

наследница прекрасного имения…

      Из-за какого-то концерта, на который Алекс позвали в последнюю минуту, поход по магазинам был отложен на неделю. Компанию им составил Дарси, который обзавелся деньгами и решил купить себе новую пару ботинок.       — Я читал, что зачастую люди составляют первое впечатление, взглянув на обувь, — сказал он, напрашиваясь к ним. Вполне ожидаемо с учетом его новой пассии.       В качестве свахи выступила Амбер-добрая душа. Где-то услышала, что-то шепнула, и Андромеда Полянски обратила свой взор на щуплого, но умного очкарика, не умеющего укладывать волосы. Уж кому, как не Симонетте знать в этом толк. Она могла похвастать шелковистыми локонами в идеальном состоянии.       Комбинации Амбер, на которые ушло не больше двух дней, оказались настолько тонкими, что почти никто, включая Андромеду, их не раскусил. Самой Симонетте рассказала Каталина, которая перестала в страхе озираться по сторонам. После того урока физкультуры девушки из класса «Б» притихли.       — С твоими навыками тебе бы в ССБ, — сказала Симонетта Амбер.       Так сокращали Службу собственной безопасности или тайную полицию Ремирии, занимавшуюся наблюдением, сбором информации и… иными вещами, о чём в официальных источниках не говорилось.       От этих слов лицо Амбер стало пунцовым, глаза лихорадочно забегали, а дыхание и речь стали прерывистыми:       — Не шути так. Я для такого не гожусь. Там же надо врать, а я не умею.       Симонетта лишь пожала плечами, мол сама знаешь. Но скрытым навыкам своей соседки удивляться не переставала. Так, на многих спаррингах Амбер одерживала победу, объясняя это большой семьей и одной ванной комнатой. Однако после каждой начинала суетиться и просить прощения у противников, некоторых угощала в столовой. В числе побежденных была и Симонетта.       В «Арке» единственный юноша в их компании направился в обувной магазин, а девушки — в желанный бутик.       Помещение выполнено в голубых тонах с добавлением перламутра — фирменный знак Долабеллы. Он даже вывел специальный оттенок, который назвал в честь себя. Последние годы имя молодого дизайнера звенит по всей стране. Мальчишка из деревни, шивший на старой машинке своей бабушки, в одночасье стал одним из самых известных дизайнеров страны. Его одежду надевали влиятельные дамы, у его бутиков выстраивались очереди, газеты не переставали о нём писать. Последнему также способствовала личность дизайнера. Он мало говорил о себе, своих близких. Никто не знал, откуда он родом, как зовут бабушку, и есть ли помимо неё другие родственники. Молодой мужчина не забывал также эпатировать консервативную публику — в жару облачался в кожу и меха, а в холод выходил из дома в костюме-сетке и солнечных очках. Его шею всегда украшали длинные шарфы, из-за которых Симонетта и заинтересовалась Долабеллой. Тонкие и мягкие они околдовали её с первого взгляда, она даже завела отдельную полку для них. А на прошлый день рождения родители заказали эксклюзивную модель, о чем свидетельствовала надпись «Симонетте от Долабеллы» на этикетке. Наличие собственного имени сделало этот шарф особенным для девушки.       Бродя по магазину и наслаждаясь приятным ароматом освежителя воздуха, Симонетта увидела шелковое платье цвета морской пены с жемчугами. Сначала приложив его к себе у зеркала, она покрутилась и присмотрелась, оценивая, стоит ли оно примерки. Оно стоило. Платье сидело на ней превосходно. Нежная ткань подчеркивала достоинства ее фигуры. Жемчуга струились по лямкам вниз к груди и спине. Ей захотелось покрасоваться перед соседками. Алекс показала два больших пальца и одобрительно кивнула. Глаза Амбер расширились от восторга, она издала радостный писк:       — Ты похожа на сказочную принцессу.       — Скорее на сошедшую с моря античную богиню, — отозвалась Каталина, самая рассудительная из их четверки.       — Вам очень идет, — добавила консультант магазина, уже предвкушая свой процент с продажи.       Скромная девушка могла бы смутиться и покраснеть, но Симонетта этим недугом не страдала. Она красива и знает это. Платье лишь это подчеркивало. Цена ее не интересовала. «Если оно того стоит, то неважно сколько оно стоит», — переняла девушка от матери. Консультант вызвалась отнести наряд на кассу. Когда её руки освободились, Симонетта захотела сделать ещё один круг.       Каталина стояла у белоснежной блузки с кружевным воротником и манжетами. За ней наблюдали оба охранника, и продавцы бросали настороженные взгляды. Да, на ней старая поношенная одежда, которую давно следует выбросить, но это не повод для такого отношения. Нахмуренная Симонетта встала рядом с соседкой и услышала ее тихий голос:       — Подумаешь пялятся, хоть не кидаются ничем. Уже достижение.       Симонетта улыбнулась, вспомнив их знакомство. Она долго выбирала одежду и остановилась на черном платье, довольно открытом для официального мероприятия. Тогда пригодился новый свитер. Но Каталине он оказался нужнее.       — Они смотрят, потому что знают, я не могу ничего позволить себе здесь, и они правы, — она прервала поток воспоминаний Симонетты.       — Если хочешь я с ними переговорю или пожалуюсь в Службу по защите прав потребителей, либо одолжу тебе денег.       — Спасибо, — улыбнулась Каталина, — но не надо. Все равно блузка мне не по размеру. Слишком велика.       — На пятом этаже есть большой детский магазин. Там еще конфетами угощают, — пошутила Симонетта.       — Так чего же мы ждем? — Каталина немного повеселела. — Спешим на пятый этаж.       Так они и поступили. Одежда там нашлась не только для Каталины, но и для Амбер. Симонетта и Алекс, переросшие его, ждали их на скамейке. Но и они не остались без конфет после покупки.       — Признавайтесь, вы сюда только ради конфеток пришли? — спросил Дарси, присоединившись к ним.       — Конечно, — ответила Симонетта, — ты думаешь, почему у меня семья такая богатая?       Потому что мы не тратимся на дешевые леденцы.       Затем путь привел их в фуд-корт, где открылось новое кафе-мороженое с тридцать четырьмя разными вкусами. Симонетта, как всегда, взяла себе по шарику клубничного, дынного и ванильного.       — Что? — спросила она, увидев, как четыре пары глаз уставились на нее. Точнее на мороженое, перемешанное в пюре.       — Это издевательство над едой, — прокомментировала Алекс.       — А где-то в это время дети умирают с голоду, — добавила Каталина.       Симонетта закатила глаза:       — Мне так нравится, а от того, что я перемешаю мороженое, никто не умрет.       — Я умру, — парировал Дарси, — от стыда за тебя.       — Да хватит, вы, — Амбер нахмурила брови и стала похожа на воспитательницу детского сада, которой приходится иметь дело с непослушными детьми, — это её личное дело, как есть мороженое. И нас оно не касается.       — Хорошая подруга, — Симонетта похлопала её по плечам, — не то, что некоторые, — и показала язык остальным одноклассникам.       Каталина растягивала шарик ягодного микса, Алекс быстро проглотила два шарика шоколадного с шоколадной посыпкой, Дарси наслаждался шариком ванильного с золотистой стружкой. Амбер же устроила себе пир: черничное, яблочное, сырное, с углем и со вкусом печенья.       — Зачем тебе столько? — Дарси оглядел полный поднос.       — Мне любопытно узнать вкус.       Попробовав по кусочку с каждого Амбер, оставила себе мороженое со вкусом печенья и черничное мороженое. Остальное поделили меду собой Алекс и Дарси. Даже Каталина полакомилась кусочком мороженого с добавлением угля.       — Как интересно, мороженое черного цвета, — говорила она, рассматривая свою маленькую ложку.       — В Альбии таких нет? — поинтересовалась Алекс.       Изначально считалось, что в Альбии царили бедность и разруха. Народ страдал, в то время как Герцог со своими прихвостнями погрязли в пороках и разврате. Казну растратили на бриллианты для своих фавориток, девочек выдавали замуж за стариков, а мальчиков кастрировали для утех. Люди требовали перемен и лучшей жизни. Именно поэтому пришлось вмешаться Ремирии, и оба государства объединились.       — Не знаю, может в городах есть. Я из сельской местности, у нас туго с поставкой продуктов, особенно быстро портящихся. Но оно и вправду очень вкусное.       Пока они находились в фуд-корте телефон Дарси не переставал звенеть. Он каждый раз скидывал, а потом и вовсе выключил телефон. Симонетта, которую это начало порядком раздражать, облегченно выдохнула.       — Простите, это… семья, — извинился Дарси, сделав небольшую паузу перед последним словом, — наверняка хотят узнать о новых ботинках.       — Ребята, — лицо Каталины было более серьезным чем обычно, между бровей возникла морщинка, — у нас скоро поездка в Новый Рем, и мне, как старосте, нужно собрать деньги на билеты и проживание. Но как вы все могли заметить, некоторые не особо расположены ко мне. Поэтому, сможете поддержать, когда Бастьен начнет возмущаться?       — Разумеется, — первой ответила Симонетта, остальные присоединились к ней, — а какие мероприятия планируют в этом году? В прошлом, я слышала, их водили в курию Сената и палаццо Консула.       — В этом году всё проще. Денег выделили немного, так что будут художественный музей, исторический музей, форум Нового Рема и площадь Калиган.       — Можно сказать, что бюджета вообще нет, — фыркнула Симонетта, — учащиеся проходят в музеи за полцены, а для остального деньги вообще не нужны. Поверьте мне, если гостиница будет вонять, я подниму шум.       Симонетта любила комфорт и ненавидела его отсутствие. Ей как-то довелось жить в сыром номере с неприятным запахом. Повторять этот опыт совсем не хотелось.       — Можешь не волноваться. Нас разместят в «Барклай Палас», — успокоила ей Каталина, — владельцы сделали большую скидку.       Сидевшие за столом понимающе закивали. Скидку они получили благодаря старосте класса «Б» — Тео де Барклаю. Много светских мероприятий проводились в гостиницах, принадлежащих его семье, а «Барклай Палас» был лучшим из них.       — Вы с ним знакомы? — спросил Дарси у Симонетты.       — То тут, то там пересекались. Его мать была актрисой, моя — моделью, его семья хранит деньги в нашем банке, моя устраивает встречи в их сети.       — Твоя мама была моделью? — удивилась Амбер. — Круто! Наверно она красивая.       «Разумеется, — мысленно ответила Симонетта с ноткой гордости, — я же в кого-то такой уродилась».       — Да, — произнесла она, — очень.       — А твоя мать кто, Ами? — спросил у нее Дарси. — Напомни, пожалуйста.       — Она была пилотом гражданской авиации. Сейчас уже нет.       Дарси и Амбер продолжили разговор, перешедший в шуточный спор. Каталина и Алекс присоединились к ним. Симонетта доела свое мороженое пюре, взглянула на друзей и почувствовала тепло, разливающееся в груди.       «Очень странные ощущения», — подумала она.