Ты придёшь за мной

      Ехать непонятно куда было увлекательно, особенно будучи пропитанным запахами с кухни, но, проходя по дорожке к дому и слыша оттуда гул, волнение понемногу улетучивалось. Собраться у него времени не было, но фирменная голубая повязка всегда висела на шее, а белая толстовка была накинута поверх футболки. Душно, но зато комфортно. Изначально Лололошка думал заехать к себе, дабы приодеться да заодно показать свою новую квартиру, только вот потом они отринули эту идею, сославшись на и так позднее время.       Селести слегка нервничала, но дружеский толчок в бок заставил её улыбнуться.       — Всегда волнуюсь, когда много пьяных, — попыталась она объясниться на немой вопрос.       — Зачем тогда пошла?       — Там… я не смогла отказать, и уже было стыдно не прийти. Возможно, я слишком ставлю себя в рамки.       — Хочешь, стану тем самым странным другом, чтобы на моём фоне никто не заметил, как ты потеешь от страха? — хохотнул Лололошка, ища глазами вход в здание.       — Просто веди себя нормально, придурок, — теперь она его боднула локтем, клацнув чёрным браслетом с вкраплениями розовых узоров. Небольшой подарок на Восьмое марта от него.       Лололошка закатил на это глаза, забавляясь подобной нелюбовью девушки к вечеринкам. Люди сидели на террасе и, уже будучи под шафе, болтали о своём, потому язык в предвкушении облизнул зубы, практически ощущая алкоголь на нёбе.       — Э-эй, ты приехала! — зайдя в дом, к ним вдруг подбежал крупный парень. Его шрамы украшали всё лицо, но пьяная улыбка и спокойствие девушки рядом заставляли смахнуть настороженность. — О! Ты с другом?       — Воланд, это Лололошка, мой коллега с работы. Надеюсь, Люциус не будет против ещё одного гостя, — улыбнулась она, слегка притянув к себе парня с клетчатой повязкой на шее.       — Не-е-е, я тут вообще почти половину не знаю, так что забей, — он кивнул новоназванному гостю, после ведя обоих по коридору. — На всех места хватит.       Коттедж был большим, нет, он был огромным, и не просто так: повсюду рассыпались люди, и парень был уверен, что большинству и дела нет до именинника в данный момент. Народу только дай повод выпить, они, как мошки, стекаются на такие сборища. Звучит, будто он их осуждал, но ни в коем случае. Было бы крайне двулично так считать, будучи точно таким же.       Лололошка не был любителем пафосных речей, потому, когда ему предлагали бутылку пива после работы, он без вопросов её принимал и пил с горла.       — Нашёл! — новый голос оказался громче остальных, прежде чем буря накинулась на их крупного спутника.       Уже явно пьяный парень с пепельными волосами и в выразительно красной рубашке почти повис на Воланде, тыкая в чём-то измазанным пальцем по его груди, параллельно держа бутылку с алкоголем. Щёки алые, глаза живые. Даже слишком.       — А я тебя везде иска-ал, — словно обвинял тот, надув губы, и, не получая сопротивления, продолжил. — Абисса как раз хотела что-то показать интересное, и ты исчез… а… а кто это с тобой?       — Помнишь, я говорил, что приглашу свою знакомую? — парню со шрамами не составило труда удерживать чужую тушу, что уже нагло повисла на нём.       Не сразу, но в итоге осознание озарило чужой взгляд, а улыбка растянулась во все зубы:       — О!.. Ты ж сестра этой, как её… Эолы! Приятно снова встретиться, — он слегка попытался поклониться, получив поздравление в ответ, после чего сосредоточил свой взгляд на парне рядом. — А ты чей там плюс один?       — Я Лололошка, её друг, — сухо ответил он, шоркая пальцами по накрашенным в синий ногтям. Селести изначально хотела чёрный, но они сошлись в итоге на любимом цвете парня.       На момент все замолчали, словно ожидая продолжения, но тишина в их кругу оказалась затянувшейся.       — О-о-о, ребят, у нас тут ещё одна загадка пришла, — прыснул именинник, будто все вокруг его слушали, снова навалившись на чужие руки, правда, уже назад. — Хочешь с нами, Лололошка? Мы не кусаемся, честно.       Бутылка была протянута к нему, как бы предлагая забрать и выпить.       — Ты можешь отказаться, если не хочешь, — вдруг понимающе влезла Селести, аккуратно сжав ткань кофты.       — Всё нормально, — он поднял взгляд обратно на парней, приняв вызов и глотнув со всей страстью содержимое. По горлу растеклось обычное пиво с ароматизатором, ничего особенного, даже скучно. После почти трети от бутылки захотелось от души рыгнуть. — Покажите, что там такого невероятного, ради чего я ехал более получаса.       — Ты мне уже нравишься, пошли, — стрельнул он пальцами. — Зови меня Люц.       Идти было недалеко, но именинник не затыкался, говоря обо всём. Если судить по обстановке вокруг и его рассказам, паренёк из богатой семьи решил отдохнуть, позвав всех, кого только знал. Удивительно, что у кого-то может быть столько знакомых. И денег. Особенно денег.       Зайдя в комнату, он увидел валяющихся по всей комнате парней и девушек, явно также не в трезвом состоянии, а ещё задымивших всё помещение своими одноразками. Кисло-сладкий запах вбился в нос, заставив поморщиться в попытке не закашлять. Он сам курил, но не мог понять этого пристрастия к столь дешёвому и обманчивому продукту. Лучше пахнуть табаком, что всем существом будет говорить о своей опасности, чем втихую глотать жвачную его версию. Кого они этим пытаются обмануть?       Мысли прервал новый женский голос, где-то из глубины комнаты:       — Долго же вы, я уже думала вас бросить.       — Э-э-эй, я привёл дополнительную компанию, между прочим, а ещё я тебе уже заплатил, так что будь любезна делиться честно. Я не вытерплю этот вечер без твоего лекарства, — Люциус уже без помощи посторонних прошёл внутрь, в итоге плюхнувшись на мягкий кресло-мешок.       — Хера с два я тебе чё обязана, — средний палец был быстро направлен в его сторону с чёрного кожаного дивана.       Пока эти двое продолжили перепираться, Лололошка лишь стоял на месте, разглядывая новое пространство. Теперь он ещё чётче заметил общую непринуждённость и раскиданные вокруг бутылки, уже явно опустошённые. Пнув одну из них, он всё же обратил на себя внимание.       — Садись к нам, чего как вкопанный? — Люциус теперь совсем не стеснялся, хлопая рукой рядом с собой.       Далее всё было слишком быстро. Все болтают, передавая последние бутылки алкоголя, заставляя влиться в эту атмосферу непринуждённости и лёгкого хаоса, пока Лололошка лишь тактично молчит, слушая чужой бред и кивая явно слегка восхитившемуся им имениннику. Потом Абисса достаёт на первый взгляд безобидные кексики под общее улюлюканье, хихикая и протягивая каждому. Селести восклицает, отказываясь от предложения, и хмуро смотрит на принявшего десерт Воланда. Они начинают спорить, но Лололошку пихают в локоть, когда парень рядом уже подсовывает тому порцию.       — Не зассышь?       — От кекса?       — Он с сюрпризом, — подмигнул парень, откусывая после кусочек. — Немного нелегальная версия.       Сердце забилось быстрее. Заминка была тяжёлой, он в жизни не пробовал ничего подобного, а новая компания не казалась и на малость надёжной. Его подруга рядом замотала головой, словно став ангелом на плече.       — Ло, тебе это не надо, — её голос понизился, давая ментальную оплеуху.       — Да, Ло, будь хорошим мальчиком и иди пить безалкогольное пиво по праздникам. Оставь всё настоящее веселье реально крутым ребятам, — Люциус пихнул замявшегося парня в бок.       — Не смей его так провоцировать! — воскликнула Селести, стоя по другую сторону.       — Чёрт, что за ханжей ты привёл сюда? — другой светловолосый парень тяжело вздохнул.       — Я подумал, что он реальный мужик!       — Ты так же и про того мелкого думал…       Голоса слились в один, заставляя нервничать ещё сильнее, и, желая уйти прямо сейчас, он чувствовал, как ноги прилипли к полу. Мерзкое чувство прокатилось по горлу, но руки сами притянули десерт ко рту, заставляя зубы кусать, а глаза закрыться, будто этим отменяя все действия и говоря «я в домике». Наивно.       Лишь тихая похвала рядом вывела из транса и заставила осознать, что он запихал в себя весь кусок. Это не выглядело хорошо.       — Сильно, — похлопали его по плечу чужие руки, но он уже не думал разбирать.       Сначала его наполнила паника, пронизывающая всё тело, но спустя время начало отпускать. Он даже подумал, что это всё была лишь шутка, глупая проверка, но резкий удар в голову показал всю суть ситуации. Его вставило. Вроде потом все начали играть в бутылочку? Или в крокодила? Он уже и не мог сообразить, распластавшись звездой на своём мешке и игнорируя всё вокруг.       Мир поплыл, и даже Селести уже не казалась такой мельтешащей. Она вроде была, а вроде и нет. Как мошкара, на которую хотелось замахнуться. Хотелось хохотать, глядя на всех вокруг, но слова получались не всегда, лишь выдавливая из заражённых лёгких тяжёлый кашель. Он не смог запомнить имён остальных в комнате, иногда даже не смотря им в лицо. Все смеялись, и он был уверен, что обязан тоже. Они казались такими классными.       Почему он так на них ранее смотрел? Вон как классно танцует та девчонка в фиолетовом, пока другие уже превратили бутылки в импровизированный боулинг. Кто-то даже подал ему ещё бухла…       Хотелось пить. Хотелось снять всю одежду. Хотелось быть везде и всем.       Жаль, этот полёт мыслей оказался не вечным, в итоге уронив со всей силы на землю, заставив рассыпаться. Словно спустя бесконечность времени стало так плохо, будто его придавили, и никто не был готов помочь. Даже Селести не оказалось рядом, что ощутилось настоящим предательством. Стало так грустно.       Вдруг исподтишка приползло такое сильное чувство одиночества, а руки на его плечах, вместе с губами у уха показались мерзкими. Нужно выйти. Прямо сейчас заглотнуть свежего воздуха.       Он не помнил, как смог выбраться из комнаты или каким образом пробрался на балкон, но, выйдя туда, мог лишь жадно глотать воздух и пытаться не задохнуться им, опираясь о бортики. Казалось, что каждый такой вдох может стать последним. Лёгкий ветерок пошевелил потные локоны, а слёзы неожиданно скатились по и так солёным от пота щекам.       — Пиздец, тебе хуёво, — резкий голос рядом заставил в панике подняться, снова потеряв ритм.       — Завались… — лишь просипел Лололошка.       — Просто всегда было забавно видеть таких, как ты, под дурью. Беззащитные, словно зверюшки без хозяина, нуждающиеся в кормушке и уходе, — чужая сигарета сделала круг в воздухе, прежде чем оказаться у рта. — Каково быть чужим питомцем?       — Я не… наркоман, — отрезал парень, заворожённо в моменте глядя за предметом в чужой руке. Хотелось блевать. — Мне предложили…       — Так ты в первый раз? — вдруг из безразличия человек перешёл в дикий интерес, удивлённо и почти хищно теперь глядя на собеседника. Эти ярко-зелёные глаза смотрели в самую душу.       — Что за херню ты несёшь? — схватился он за голову, пытаясь стоять непринуждённо, но ноги ещё предательски подкашивались. Неожиданно дышать стало проще.       — Люди подобные тебе всегда отрицают правду, но эй, я не буду тебя осуждать, — поднял он руки. — Всем нам бывает херово, а эти маленькие вкусняшки лишь дают расслабиться, не так ли? Ты заслужил это.       — Заслужил?       — Знаешь, жизнь — та ещё штука. Могу поспорить, что ты за неё много нахватался говна. Особенно говна. Кризисы, болезни, смерти, все люди вокруг думают лишь о себе, пока ты просто пытаешься быть хорошим человеком. Бесит, не так ли?       — Это не оправдывает мою слабость.       Разум постепенно начал складываться, словно пазл, но формировать что-то было всё ещё трудно. Рвота резко подступила и также рьяно вывалилась в стоящий рядом горшок с растением. Собеседник на это лишь пожал плечами, наблюдая.       — А что не слабость? Вкусно поесть избыточных калорий — разве это не та же слабость после тяжёлого рабочего дня? Или выкурить очередную пачку сигарет? — он протянул свою, улыбнувшись, стоило парню принять подачку. — Вся жизнь строится на уничтожении нашего тела, так почему именно этот метод стал запретным плодом?       — Он опьяняет и дурманит? — Лололошка закурил сигарету, желая избавиться от мерзкого привкуса во рту и неожиданно осознав, что покупает точно такие же.       — А алкоголь нет? Или это другое? На двух стульях не усидишь, — эта ухмылочка впечаталась ему в мозг. Словно сам Чеширский кот стоял перед ним, разделяя этот относительно тихий момент. — Вот, как ты себя чувствуешь?       — Мне было очень страшно и плохо, а потом… стало хорошо, — не сразу ответил парень, пытаясь правильно формулировать слова. Тело покачивалось.       — Все эти недоумки в доме лишь заземляют. Мерзкие мысли, желания, пока нам нужно думать о великом. Неужели тебе и правда нравится гнить среди них?       — Это ты сейчас себя дофига интеллектуалом назвал?       — Я хочу сказать, что знаю некоторые вещи, о которых они даже и не задумывались. Если нужна разрядка и хороший проводник — я могу с этим помочь.       — О нет-нет-нет, я не буду херачить шмаль или типа того с тобой в мини-наркопритоне под мостом, даже и не думай о таком. Я приеду домой, усну, а завтра уже забуду это всё, как страшный сон. Конец истории, — он не мог поверить, что мог так четко составлять предложения, словно улица и собственная блевота выветрили его мозг. Но он бы и в жизни не поверил, что этот эффект из-за его нового собеседника.       Воцарилась давящая тишина, пока они плавили друг друга взглядами. Лишь спустя время раздался смех:       — Вот так ты меня представляешь?       — Да, именно так.       — Как грубо, но, может, ты ещё передумаешь, — хмыкнул тот, подойдя почти вплотную и поправив свою зелёную толстовку. Слишком тёплую для лета.       — Ищи других дурачков, — путь к выходу становился всё привлекательней, а наглое лицо — более пугающим.       Он даже не расслышал ответа (или того и вовсе не было), оставив за собой усилившийся ветерок. Нужно уматывать как можно быстрее, набирая номер самого дешёвого такси. К чёрту это место.