Ты придёшь за мной

      — Чёрт!       Лололошка держался за голову, сидя в ванной комнате, глядя на себя. Телефон уже перестал трезвонить, но паника лишь продолжала накатывать. Он в этот раз помнил почти всё, что было ночью, особенно эти эмоции. Он тогда словно улетел ввысь, наконец, ощутив пик своего наслаждения, которого никогда не мог добиться, что бы не делал.       Воспоминания словно яркие вспышки крутились в голове, обвиваясь, но безумно путались. Ощущение, что это был другой человек не покидало и от этого становилось страшно. Он ведь видел те силуэты, тот свет от парня на сцене, но это ведь бред. Интернет уверенно подсказал о том, что та маленькая марка была дозой ЛСД, которая хоть и долго входит в ритм, но после отрубает на долгие часы. Он был в чёртовом бреду, танцуя на грани своего сознания.       Не удивительно, что он очнулся лишь посреди дня, весь в слезах, соплях, холодном поту и при этом обмёрзший до каждой косточки.       Собраться было до безумия сложно, особенно когда ты будто разваливался. Суставы болят, мышцы гудят, а желудок уже несколько раз вырвало. Ему было так хорошо и свободно, а теперь не было даже сил, чтобы дойти ровно до раскладного дивана. Руки чешутся…       Сегодня у него случился неожиданный выходной, только вот желания не было ни на что. Фильмы на телевизоре казались неинтересными, а улица вне комнаты опасной. Ничего не хотелось. Он уже не в первый раз прогуливал пары, но увидев ещё одно сообщение, глаза впились в номер и название контакта.       «Люцааус-Люц», — красовалась не совсем правильная надпись.       Откуда у него этот номер? По всей видимости они успели обменяться контактами в ту их встречу, помимо распития всякой алкогольной дряни и дикого веселья от прочей веселящей вещицы. Он даже не был уверен, что именно добавили в те кексы.       Новый резкий гудок заставил в панике очнуться и принять звонок:       — Ало?       — Это Лололошка? — голос звучал знакомо и немного уставше.       — Вроде бы минуту назад я его видел в зеркале, — попытался он пошутить, вернув более непринуждённую интонацию, но хрипота в голосе не ушла.       — Прекрасно. Точнее, ммм… — голос на фоне отвлёк парня на секунду. — Как дела? Что делаешь сегодня?       — Зачем спрашиваешь? — нахмурил он неосознанно брови.       Ему ещё одного придурка не хватало.       — Мы хотим завтра вечером снова собраться, знаешь, как летом. Думал, ты был бы не против прийти, поболтать.       — О! — облегчение накатило его, когда это было лишь обычное приглашение отдохнуть. Не обвинения, подлянки или угрозы. Простое как пять копеек предложение. Язык облизнул губы, в предвкушении.       — Так… ты как? — по всей видимости, не дождавшись ответа, пробормотал Люциус на другой части провода.       — Ах, да-да, я только за, — забарабанил пальцами по коленке Лололошка. — А куда идти?       — Знаешь кальянную на Светской? «Затмение» или как-то так называется. Мы начинаем в пять, но можно и опоздать. Тебе разрешаю.       — Ну, спасибо за такую личную визитку, Ваше Величество, — хмыкнул он.       Ему не стоило гулять так снова, это было безрассудно и просто немыслимо, но от мысли о обычном обществе где-то среди аудитории, прошёлся странный холодок.       — Я буду.       Телефон издал пикающий звук, когда рука тяжело опустилась, задрожав.       Среда встретила голодным желудком, снова прогулянными парами и просьбой сегодня его заменить на работе. Одеться пришлось хоть немного поприличнее, потому загаженная пятнами футболка отлетела в стенку, сменившись на тёплое худи и майку. Лололошка даже почти почувствовал себя снова нормальным. Всё как раньше.       Жил он не близко, потому автобус стал спасением в не самую тёплую погоду и проглядывающиеся тучи. В телефоне вещали, что скоро наступят холода и Лололошка не смог не скривить лицо от мысли, что скоро его ждёт гололёд. Так ещё и обычно всегда лежащие в кармане наушники оказались забыты на столе, что стало новой проблемой.       Благо, остановка была совсем близко к зданию, потому долго находиться на холоде не пришлось, и новая локация встретила парня приятными запахами клубники, дыни, жвачки и прочей солянки из сладких вкусов. Тёмно-неоновая атмосфера казалась одновременно чарующей, укрытой, но и резкой из-за ярких лучей из разных цветов, в особенности красном. Было почти больно смотреть, привыкнув к тёплым или и вовсе мрачным оттенкам.       Его бесила это странная атмосфера, хотя раньше ему было абсолютно всё равно на подобные детали. У ресепшена также чёрт ногу сломит, но хоть какой-то дополнительный источник света они додумались поставить, потому лицо милой девушки можно было разглядеть без прищура. Назвав имя и свой номер, ему дали добро и пропустили дальше.       И вот теперь он снова ощутил по полной всю его ожидающую атмосферу. Шум от разговоров, веселья и пар разлетающйся по всему периметру территории. Место выглядело как один большой зал поделённый местами на секции с диванами и курилками. Вдали даже караоке подвезли.       — А вот и ты, — вдруг сзади на него навалились, положив руку на плечи, вызвав поток брани.       — Ха… Давно не виделись, — чуть не поперхнулся Ло.       — Чёрт, не верил, что ты придёшь сюда, — Люциус явно уже подвыпил этим вечером и на автомате передал ему бокал.       — Он поставил, что ты найдёшь отмазку или вроде того, — подошёл другой парень, кажется, его звали Воландом.       — С чего бы? — смутился Лололошка, поболтав жидкость в руке и немного отпив. Игристое.       — Ну, ты так был напуган в прошлый раз, да и та девчонка меня обещала прибить, если я хоть раз ещё тебя приглашу… — пожал плечами беловолосый мажор, всё ещё слегка приобнимая гостя.       — Селести?       — Да-а, она как с цепи сорвалась тогда.       — Это моя вина, я не подумал, что друзья Люциуса могут именно в тот день принести… — запнулся Волнад. — В общем, сделать то, что сделали. Да и ты наговорил много лишнего.       — Тут соглашусь, шороху ты навёл тогда, — поддакнул он, после, захихикав. — Люди без денег самые забавные.       — И, значит, она запретила вам меня звать? — напрягся Лололошка, негодуя всей ситуацией.       Значит, она от него сама тогда отдалилась и решила, что может решать, кто с ним может общаться? Решила устроить полную изоляцию? Серьёзно?       Стоп. Что-то не срасталось. Второй вопрос созрел сам собой:       — А сейчас почему я здесь? Что изменилось?       — Ну…       — Пойдём за мной, — Воланд махнул головой.       Недоверие разлилось, параллельно алкоголю, но будучи уже зажатым под чужим телом, он решил последовать вслед уходящему, оборачиваясь по бокам под ободряющий хлопок по спине. Сев на красный и мягкий диван, он всё ещё не понимал, что именно от него хотят, положив руки на стеклянный столик. Удалённое место с перегородками и ещё не принесённым кальяном. Что-то вроде ВИП комнаты. Странно.       Люциус же сел рядом и в отличие от своего дружка выглядел самым расслабленным в этом мире, чокнувшись стаканами и выпив свой напиток цвет граната или вроде того. Хрен ещё разглядишь в таком-то освящении. Лололошка даже на момент позавидовал ему, желая также повисать на каждом встречном и просто наслаждаться жизнью без вечного страха за неё.       Заведённый Люциусом небольшой диалог ни о чём немного успокоил и даже вернул приятный настрой. Воланд был немного в стороне, временами отвлекаясь на свой телефон, но это перестало быстро волновать. В момент Лололошке пришла мысль, которая не смогла вылети из головы.       Интерес заставил неожиданно изменить тему разговора:       — Ты случайно не помнишь парня со своего дня рождения? Он не приходил сегодня?       — Какого из? — перебил его Люциус.       — Зелёная толстовка, каштановые волосы, может, немного темнее моих. Он назвал себя Эбардо, — пытался он вспомнить детали, но к сожалению осознал, что видел того только в уже неадекватном состоянии.       — Ммм… Нет, — пожал тот плечами. — В жизни не видел таких.       — Совсем?..       — Воланд, ты помнишь кого-то такого? — повернулся он к своему другу.       — Все кто были в тот вечер — только твои знакомые или те, кого я хоть раз видел лично.       — Этого не может быть, — Лололошка попытался вспомнить все детали того вечера. — Я с ним познакомился на балконе тогда.       — Понравился что ли? — фыркнул в бокал парень под чужое недовольство. — Прости, но если вы не обменялись номерами или вроде того, то у меня нет ни единой идеи, как найти этого зайца, что без приглашения заявился на мою вечеринку.       — Забей, — уже уставший от всего этого махнул он. — Так, вы разве не хотели мне объяснить, почему я здесь? — он поднял брови, глядя то на одного, то на другого.       — Люц, вставай-ка, — вдруг кивнул парень со шрамами, и в ответ, получив отказ, повторил просьбу. — Люциус, не включай ребёнка.       Ничего не понимающий всё это время гость лишь попивал шампанское, к слову, горькое, и на голодный желудок уже начал чувствовать лёгкое головокружение. Приятное тепло разлилось по организму, глядя на чужую перепалку и даже забавляясь ей, пока всё не похолодело.       Знакомый силуэт подошёл со входа и этого хватило, чтобы он захотел соскочить со своего насиженного места. Селести подошла, одетая ещё в рабочую одежду и вся красная, словно после бега.       — Ло! — она выглядела, словно хотела обнять, но парень уже возмущённо встал, глядя на всех в комнате.       — Какого хрена она тут делает?       — А вот и причина, — пробормотал Люциус.       — Почему ты мне не отвечал на звонки? — её встревоженный голос зазвенел в ушах.       — Так меня позвали из-за тебя? Какого хрена, Сел? — кулаки от злости сжались. — Я уж думал отдохнуть в кои-то веки.       — Чем я тебе стала мешать? — также начала повышать она голос.       — Всем!       — Например?       — Я ухожу, — попытался ретироваться он, но путь был перекрыт. — С дороги.       — Я не знаю, что у вас там произошло, но меня попросили помочь, потому не делай глупостей и просто поговори, — Воланд скрестил руки, но весь его вид был угрожающим в такой ситуации. Это грёбанная засада.       — Вмажешь мне, если посмею отказать? — злобно усмехнулся Лололошка, чувствуя, как дрожат руки.       — Если до этого дойдёт, то да, — фыркнул тот. — Ведёшь себя, как ребёнок, убегая от ответственности.       — Никто никого бить не будет, — взволнованно запротестовала девушка, явно напуганная, чтобы подойти ближе.       Как бы в сердце не тянуло, а глаз не дёргался от возмущения, Лололошка лишь смотрел на преградившего ему путь парня перед собой, желая начать драку первым, но что-то его останавливало. Наверное, понимание провальности данного решения, может, выпил он бы побольше, то всё пошло по другому сценарию, но в этом он сжал зубы и вернулся обратно на диван, также сложив руки на груди.       — Ло, дай мне хотя бы пять минут, — аккуратно села напротив него Селести.       — Хорошо, мы болтаем, и ты указываешь этому громиле, чтобы он больше не смел мне преграждать путь. Устроили цирк, — хоть говорил он это ей, но смотрел прямо на парня сбоку, чувствуя, как насморк подкатывает к губе.       — Это ещё кто его устроил, — пробурчал тот, выходя под чужой кивок в общую зону, оставляя наконец более приватную атмосферу.       Парень молчал, выжидающе глядя на нервную собеседницу, которая явно пыталась собраться с мыслями и тянула и так не великое время:       — Ну? Закатила всё это шоу, а теперь сидишь и пальцы мнёшь.       — Шоу? А что я ещё должна была сделать, когда ты меня избегаешь? Не отвечаешь на звонки или сообщения, а с работы или учебы я тебя даже поймать не могу в свободное время, — начала она тираду, жестикулируя руками. — Конечно, мне пришлось искать знакомых, через которых могла быть хоть как-то выцепить тебя, иначе же ты просто неуловим у нас!       — У меня были дела, — нахмурил он брови, понимая, что та отчасти права. — В любом случае это некрасиво.       — Некрасиво, Ло, это сделать вдруг вид, что меня просто нет!       — Ты сама перевелась! Зачем ушла тогда в другой филиал от меня, чтобы потом вылавливать?       — Так ты… — она запнулась, после ударив себя по затылку. — Меня перевели из-за нехватки там рабочих, Ло! Ты мог просто спросить.       — Всё время после того вечера ты вела себя так, будто презираешь меня, конечно я так подумал, — вдруг ощущение неловкости и нехватки слов залезло под горло.       — Слушай, я тебя не виню и не винила, я просто испугалась и… прошу, давай поговорим об этом.       — О чём? Что всё это была ошибка? Что я так больше не буду? Так вот я уже, — говорить ложь стало почти больно.       — Н-нет, в смысле да, но я бы… — глядела она то на свои руки, то на его. — Я беспокоюсь.       — Из-за чего? У меня всё хорошо, видишь?       — Ло, я слышала, что говорят другие работники, и сейчас всё вижу, — вдруг её тон окаменел. Вздох казался её тяжелее. — Ты бледный, похудел, весь буквально трясёшься, и твои глаза… это не выглядит хорошо…       — Значит, мой стресс теперь так важен? — страх пронзил парня, осознав, что все всё видят.       Они говорят, а значит наблюдают. Шепчутся, замечая все изъяны, пока он их даже не видит и не подозрвает. От камня в горле стало сложно дышать.       — Ло, я тебя не буду осуждать… я тут, чтобы помочь, клянусь. Расскажи всё и мы что-нибудь придумаем, я не знаю, избавимся от всей этой дряни.       Казалось, он молчал вечность, переваривая всё выше сказанное. Вдруг голос в голове начал шептать, а потом кричать недавние слова столь знакомым и сладким голосом. Словно дым от сигареты, он обвил всё тело, заставив губы шевелиться.       — Всё хорошо, — пробормотал он с невозмутимым лицом, шмыгая носом. Не волнуйся, она не услышит твой стук сердца.       — Но я же знаю, что это не так! — снова этот молящий взгляд, будто это она просила помощи.       — Всё в порядке со мной, а ты просто драматизируешь и пытаешься меня контролировать. Но я взрослый человек, прими уже это, наконец, и займись собой.       — Ты сейчас серьёзно?       — А не похоже на то? Ло, не делай то, Ло, не делай это, а может, ты займёшься своей жизнью? Кто тебе там этот бред про меня наговорил, Спектра? Или может Люк? Ты хоть знаешь, что они про тебя-то в своё время говорили? — защита ставилась сама собой. У неё не было доказательств и это главное.       — Но я…       — Пять минут уже давно закончились, — ударил он ладонью по столу. — Напиши, как захочешь поговорить без этого бреда и обвинений, может я и отвечу.       Уйти хотелось безумно, нет, хотелось бежать как можно дальше, что он и сделал, стоило выйти за порог выхода, прокручивая в голове всё произошедшее. Было стыдно, было больно, но в основе его голову вскружил страх. Весь путь назад превратился в хоррор-квест, где все стали врагами.       Как он был слеп ранее, думая, что может казаться нормальным. Все точно всё знают и видят, просто молчат.       «Они знают, что я отличаюсь, просто боятся, наверняка», — кричал голос в голове, пока он стоял в автобусе, сжав со всей силой поручень, теперь накинув капюшон.       Лишь бутылка игристого, что была нагло забрана со столика, не давала слишком напрягаться, дабы не разбить стекло к чертям собачим. Времени думать не было, так что он решил, что заслужил такой трофей, взамен на своё потраченное впустую время.       Та маленькая девочка так странно на него смотрела. Дети же вроде видят и чувствуют больше взрослых? Она даже так всё поняла?       Путь до дома стал почти невыносимым, особенно из-за уже не в первый день отсутствующего привычного сообщения на телефоне. Придя домой Лололошка лишь смог разуться на половине пути к кровати и упасть, глядя в экран телефона. Ничего так и не пришло, несмотря на боль в глазах.       — Даже ему ты не нужен, неудачник, — шмыгнул он носом, доставая новоприобретённую бутылку и «взрывая» пробку.       Пить алкоголь было также неприятно, как и дышать табаком, но он уже привык к этому. Он хотел, чтобы стало больно и плохо, не давая себе передышки, осознавая, что пожалеет об этом завтра. Пустой желудок урчал, явно, будучи недовольным подобным, но его никто не спрашивал. Какая уже разница?       Плевать, когда тоска пропитала тебя, а голос внутри продолжал говорить чужими словами и голосом. Страшно было, потому что Лололошка его слушал. Пугало то, как он был согласен.