На круги своя

Внутренности болезненно стянуло и Джокер тут же свалился на колени, сгорбившись, подобно коту, всё тело ужасно дрожало. К горлу подступил тошнотворный ком, высвобождая наружу часть ужина прямиком рядом с липкой кровью, которая жутко воняла и добавляла красок к вновь подступившему рвотному позыву. — Давай, вставай, придурок! Ты не мог сдохнуть, ты не мог, — в каком-то бреду шепчет себе под нос, ладонью прижимаясь к пересохшим губам, вновь щедро проблевавшись. Навязчивые мысли мгновенно поутихли, но тело совершенно не хотело находить покой, словно выкинули на морозную улицу без единого лоскутка одежды, было настолько нервно, что хотелось пробежать стадион и куда-то выплеснуть непонятно откуда взявшуюся энергию, что кипела в теле, подобно жерлу вулкана. Воздуха стало не хватать, грудь тяжело вздымалась, в голове пусто, просто хотелось бестолково убраться отсюда, только вот почва под ногами уходила беспощадно, пришлось на четвереньках отползти в противоположную часть чужой палатки. Глаза прослезились из-за недавней рвоты, желудок неприятно ныл, голова гудела. Держала в сознании только мысль о том, что нужно найти Майка, спрятаться там. Джокер даже не знал от чего конкретно, от судимости? От собственной нелепицы? Он так долго сдерживал в себе эмоциональные порывы, но этот неугомонный клоун словно специально лез на рожон, всячески стараясь испортить и без того не сладкую жизнь. Палатка ужасно пропахла алкоголем, кровью и кислым содержимым желудка, настолько ужасный смрад тут собрался, что любой, кто прямо сейчас ворвётся сюда, помрёт на месте. Джокер тыльной стороной ладони вытер уста, кажется, только сейчас начиная постепенно приобретать ясный рассудок, болезненные ощущения и странные картинки исчезли, ярость растворилась в ночной глади, лёгкий свет больше не бил по глазам, а тишина не давила на виски. Тело мелко подрагивало, дыхание постепенно приходило в норму, осознания всё ещё не было, казалось, что просто произошла небольшая перепалка после которой Серджи встанет, почешет затылок и пойдет заниматься своими делами, но ничего из этого не происходило даже через тридцать минут сидения на месте. Мысли дурные постепенно накатывали вновь и Джокер даже неуверенно подполз к всё ещё тёплому телу, чтобы проверить чужое дыхание при помощи пальцев, а затем и пульс, ничего из этого не дало утешительных результатов. Улыбающийся клоун действительно скончался в луже собственной крови. Парень опустил взгляд на свои ладони, которые были испачканы в некоторых местах, руки стремительно задрожали, а кровь прилила к голове, словно водой ледяной откатили. Не мог же он действительно убить человека. — Хорошая шутка, но меня такие не берут, — неуверенно надрывно пробормотал, неторопливо поднимаясь на ноги, перемещая весь вес на здоровую, слегка назад отпрянув неуклюже. Джокер недовольно нахмурился, наливаясь очередной порцией злости, пнув в всё ещё мягкий бок. Никакой реакции не последовало. И сердце сжалось от ужаса, он переступил грань. Какую-то грань человечности в себе, которая всегда покоилась с трепетом в груди. И даже совершенно не помнит, что произошло, что стало спусковым крючком, почему Серджи теперь там. Побелевший и в крови. Паника одолела рассудок, дыхание сбилось, нужно делать, что-то срочно необходимо предпринять. Он не может запятнать себя настолько сильно, нет, это не его поступок, он сам умер, сам виноват. Липкое чувство глубоко засело в голове и Джокер поддался порыву выбежать из палатки, что было опрометчиво, но в то же время стало спасательным кругом. Вылетев, как торпеда, парень врезался в нервного Майка, тут же повиснув на чужой шее безвольной куклой, громко зарыдав. — Он умер, Майк, я убил его, — без умолку затараторил в тёплое плечо, руками всё крепче сковывая. — Тише, — руки Мортона обвивают талию Джокера, тот старался выглядеть спокойно и даже как-то улыбнуться в своей привычной манере, но вместо этого казалось, что его ударил инсульт или он прямо сейчас готовится занять место печального клоуна. — Ты уверен? Это не твои ведения? — осторожно интересуется акробат, пока что не унимаясь от радости, что нашел Джокера в целостности. Чужие частые приступы с разными картинками очень сильно настораживали и чаще всего вели к самоповреждению. Голубые глаза случайно цепляются за лёгкие красные вкрапления и сердце пропускает удар. Всякие вопросы отпадают. Майк взгляд переводит на палатку, искренне боясь туда зайти, его всего охватил какой-то ступор. Непринятие. Этого не могло произойти, но в то же время он так часто слышал с уст Джокера о смерти Серджи, что в какой-то степени это казалось обыденностью. Ужасающей обыденностью до дрожи жилок. — Пойдем, я тебя умою и ты немного отдохнёшь, — Джокер неуверенно закивал, неохотно отлипая, тут же впившись пальцами в чужую ладонь, отпускать Мортона, единственный здравый кусочек рассудка, не хотелось, с ним сам по себе наступал покой. И слова его звучат так правдиво, что нет желания сопротивляться, он беспрекословно верил ему, смотря большими заплаканными тёмными глазами, словно боясь, что тот исчезнет, что прямо сейчас он всё ещё валяется на полу около трупа, а Майк часть болезненной картинки. У Мортона хорошо, приятный тёплый свет обволакивает. И пахнет сладостью. — Для начала переодень верхнюю одежду и умойся, я тебе налью воду, — Мортон всячески старается звучать уверенно и у него это получается, во всяком случае прямо сейчас Джокер не напрягается, не старается найти подтекста, поэтому Майк спокойно удаляется за водой. Относительно спокойно, потому что находится в тумане и большая часть действий становится чем-то автоматическим. Да, у него в голове уже созрел план, тем не менее, это всё ещё было какой-то дикостью, Мортон не позволит разрушить свой мир...их мир. В цирке. Майк нервно вздрагивает, когда чужие холодные ладони пробираются под одежду, вынуждая живот втянуть. Сзади прижимаются тесно, крепче обнимая. — Ты уже переоделся и умылся? Так быстро, у меня для тебя готова вода, — Мортон в объятиях развернулся, ловя на себе внимательный взгляд. Как он и предполагал, Джокера всё ещё не отпустил приступ, судя по расширенным зрачкам, поэтому необходимо действовать тихо и спокойно. Майк улыбнулся на ласковый манер, пригладив по копне пышных красных волос. Клоун принялся жадно воду пить, совершая громкие глотки, тяжело дыша между перерывами. — Всё хорошо, я тебе могу ещё налить. — Нет, нет, не нужно, я напился, — как-то слишком спокойно отозвался Джокер, отставив стакан на столешницу позади акробата. — Я приготовил постель для сна, тебя слишком долго не было, поэтому я обеспокоился и пошёл тебя искать. Парень тут же отвернулся, судорожно схватившись за красные волосы руками, порываясь те выдрать. — Я не убивал его, я не убивал...— надрывный голос был больше похож на всхлипы. Неистовое отчаяние накрывало с головой, воздух стал сгущаться, мир сузился. Майк за ладонь поймал, мягко сжав и потянув в сторону койки. — Ты никого не убивал, это был очередной твой приступ. В глазах тут же мелькнула надежда, Джокер улёгся в постель. — Правда? Но та лужа крови.. Мортон руку чужую крепче сжал в своей, отрицательно покачав головой. Второй рукой ослабил ремни протеза, скидывая тот с громким стуком на пол около кровати. — Это был реквизит...ты не знал, что Сержди сегодня вечером отправился в другое место выступать? Скорее всего мы его больше не увидим, — Джокер в грудь голубоглазого уткнулся тут же, стиснув одежды по бокам, снова зарыдав. — Я испугался, что убил его, он такой невыносимый, Майк, — послышался всхлип, — я его всячески стараюсь обходить стороной, но он словно специально лезет в мою душу, чтобы там нагадить, я так устал от этого. Это невыносимо, мне не хочется быть в твоих глазах обузой, потому что я не могу себя защитить даже перед таким дураком, мне так больно и плохо было, пока тебя не нашёл, — плечи Джокера подрагивали, а слезы, кажется, промочили насквозь одежду на груди. Мортон принялся ладонью по спине водить, носом уткнувшись в макушку непослушных волос. — Это не так, ты очень сильный. И я восхищаюсь тобой всегда, давай с этого момента забудем о Серджи раз и навсегда? Тем более он уехал, никто не разрушит наше счастье. Осознание накатывало вместе с ужасом, всякие устоявшиеся шаблоны в голове Мортона с треском провалились, он свято верил, что удастся восстановить этот хрупкий баланс, ему казалось, что всё хорошо, что Джокеру достаточно прятаться в его объятиях. Ему казалось, что всё под контролем, пока по лицу очень сильно не вдарила суровая реальность, которая вылилась в это. Майк всё ещё не мог принять это в качестве факта, что парень, с которым он выступал буквально вчера на одной сцене, мёртв? От рук близкого человека, который бесконечно прямо сейчас рыдал в грудь и желал спасения. Мортон попросту не мог и не хотел кинуть свой мир на растерзание правосудия. Через какое-то время Джокер притих, сопя, что было ожидаемо, потому что тот часто после страшных картинок и истерик проваливался в глубокий сон. Акробат осторожно с постели слез, бросив взгляд на мирно спящего, мягко погладив по щеке напоследок, скрылся на улице. Да, он действительно наткнулся на человека, который был убит с особой жестокостью и даже не верилось, что это мог совершить его милый, ранимый Джокер. Майк нос закрыл мгновенно из-за запаха, его самого затошнило от волнения и охватывающего кошмара. Это больше похоже на какой-то сумасшедший сон. Реальность постепенно ускользала, однако, делать что-то необходимо было, либо сейчас, либо ему и Джокеру придётся находиться в бесконечных бегах, и молиться, чтобы никто их не поймал. Мортон остатки трупа скидывает в глубокую яму, тяжело вздыхая, уже практически рассвет. Под глазами засели глубокие синяки, лицо побледнело, всего одна спичка отделяла его от решения проблемы. Густой дым заволок собой зелёную траву с мелкими цветками, покрытыми утренней росой. Всё тело продрогло из-за прохлады, поскольку в моменте некогда было думать о собственном комфорте, в голове лишь засела мысль защитить Джокера любой ценой, как и весь цирк. Безусловно, первое было важнее, но и сам Джокер является частью цирка. Неотъемлемой частью. Наконец-то весь кошмар заканчивается в тёплых сонных объятиях Джокера, который что-то нечленораздельное пробубнел о том, почему Майк такой холодный и вкусно пахнущий, мыться отходил что-ли? Пара припухших глаз уставилась на уставшее лицо Мортона, тот лишь улыбнулся, коснувшись губами лба осторожно, прижимая к себе. — Спи, нам ещё готовиться к выступлению, — Джокер вновь уткнулся в грудь и моментально провалился в сон. Теперь всё вернётся на круги своя, Майк в очередной раз убедит в том, что всё это было одним сплошным кошмаром, остальные поверят в то, что Серджи позорно сбежал, оставив записку, но лишь Натали будет смотреть на пару акробата и клоуна косым взглядом.