Половина порции на двоих

Вечерний Токио медленно погружался в сумерки. Воздух был пропитан запахом остывающего асфальта и грядущего дождя, но Чифую этого почти не замечал. Его внимание было сосредоточено на человеке, идущем рядом. Баджи-сан, как обычно, шел размашистой походкой, заложив руки в карманы, а его длинные черные волосы слегка развевались на ветру. — Я чертовски проголодался, — пробасил Баджи, кивнув в сторону яркой вывески круглосуточного магазина. Через пять минут они уже сидели на своей любимой обшарпанной скамейке в парке. В руках у Кейске была горячая коробочка с лапшой «Пэйянг». Пар поднимался над пластиком, щекоча ноздри аппетитным ароматом соевого соуса и специй. Чифую молча наблюдал, как Баджи ловко разламывает палочки. Он не просил еды, хотя его собственный желудок предательски урчал. Для него было достаточной наградой просто сидеть здесь, в этой тишине, которую не хотелось нарушать лишними словами. Баджи начал есть первым. Он ел жадно, почти не жуя, как и подобает человеку, который весь день провел в делах банды. Но, съев ровно половину, он внезапно остановился. Замерев на секунду, Кейске протянул коробочку Чифую. — На, доедай. Я что-то переоценил свои силы, — буркнул он, отводя взгляд. Чифую улыбнулся. Он знал, что это ложь. Баджи мог бы съесть и три такие порции, но он всегда оставлял ровно половину для своего заместителя. Это был их негласный ритуал, их символ доверия. — Спасибо, Баджи-сан, — тихо ответил Чифую, принимая теплую коробочку. Пока Мацуно ел, они говорили обо всем на свете: о новых байках, о планах «Тосвы» и о том, что лето в этом году выдалось слишком жарким. Когда с едой было покончено, а пустая упаковка отправилась в урну, Баджи поднялся и потянулся так, что хрустнули позвонки. — Ладно, пошли ко мне. Мать, небось, уже заждалась. Дорога до дома Кейске пролетела незаметно. Они спорили о какой-то глупой манге, которую Чифую прочитал на днях, и Баджи громко хохотал, обнажая свои знаменитые клыки. Когда они переступили порог квартиры, их встретил уютный шум с кухни — шкварчание сковороды и звон посуды. Мама Баджи, Рёко, выглянула из-за двери, вытирая руки об фартук. — О, Кейске! Ты поздно, — начала она, но, увидев гостя, тут же просияла. — Чифую-кун! Какая радость. Ты совсем нас забыл, заходи скорее! — Здравствуйте, тётя Рёко! — Чифую вежливо поклонился, разуваясь. — Извините за беспокойство. — Какое беспокойство, глупости! Как твои дела? Как мама? — она подошла ближе, по-матерински осматривая Чифую, словно проверяя, не ввязался ли он в очередную драку. — Все хорошо, спасибо. Мы... мы, наверное, пойдем в комнату? Нам нужно заняться делами, — Чифую чуть смущенно улыбнулся. Рёко понимающе кивнула, хотя в её глазах промелькнула искорка сомнения — она знала, как её сын «любит» заниматься делами. — Идите-идите. Я скоро позову вас ужинать. Комната Баджи встретила их привычным беспорядком: стопки журналов, детали от мотоцикла в углу и тяжелый запах благовоний. Как только дверь закрылась, атмосфера немного изменилась. Чифую сел на пол рядом с низким столиком и внимательно посмотрел на друга. — Баджи-сан, — начал он серьезным тоном. — Признавайся. Ты сделал домашку по математике и литературе? Баджи, который уже собирался завалиться на кровать, замер. Он медленно перевел взгляд на Чифую, потом на окно, потом на свои руки. Его лицо приняло такое выражение, будто его заставляли съесть лимон. — Ну... — протянул он, потирая затылок. — Я собирался. Честно. Но там эти... кандзи... они все выглядят одинаково, Чифую! Он отвернулся, тихо буркнув под нос что-то нечленораздельное. Но Чифую услышал. Он вздохнул, но не сердито, а скорее с сочувствием. Он знал, как тяжело Кейске дается учеба, несмотря на весь его природный ум. — Садись, — Чифую похлопал по полу рядом с собой. — Я помогу. Если ты снова завалишь тесты, тебя оставят на второй год, и мы не сможем быть в одной школе. Ты этого хочешь? Баджи вздрогнул. Мысль о том, что он может остаться без Чифую в школьных коридорах, подействовала лучше любых угроз учителей. Он нехотя достал из сумки помятые тетради и учебники, которые выглядели так, будто по ним проехал грузовик. Следующие два часа превратились в настоящую битву. Чифую терпеливо объяснял правила, рисовал схемы и заставлял Баджи переписывать иероглифы по десять раз. Кейске пыхтел, ругался, ломал карандаши и то и дело порывался бросить всё, но один строгий взгляд Чифую заставлял его возвращаться к работе. — Смотри, этот радикал означает «человек», а не «дерево», — мягко поправлял Чифую, наклоняясь ближе к тетради Баджи. В какой-то момент их плечи соприкоснулись. Чифую почувствовал тепло, исходящее от Кейске, и на мгновение сбился с мысли. Баджи же, казалось, этого не заметил, сосредоточенно высунув кончик языка от усердия. Это было так необычно — видеть грозного капитана первого отряда таким... домашним и уязвимым. Наконец, когда последняя задача была решена, Чифую с облегчением откинулся назад, вытирая пот со лба. — Фух... Кажется, на сегодня всё. Ты молодец, Баджи-сан. В этот момент в дверь постучали. — Мальчики, идите кушать! Всё остынет! — раздался бодрый голос мамы. — Идем! — хором отозвались они. Баджи с удивительной скоростью (явно радуясь окончанию пытки учебой) сгреб тетради в кучу. Когда в комнате стало относительно чисто, они вышли на кухню. Стол уже был накрыт. Аромат домашнего карри заполнил всё пространство. Они уселись на свои места, сложили руки в традиционном жесте. — Приятного аппетита! — воскликнули друзья и принялись за еду. Рёко сидела напротив, подперев щеку рукой, и с улыбкой наблюдала за ними. Она видела то, что они сами, возможно, еще не до конца осознавали: как сильно они дорожат друг друг ом. И в этот вечер, в этой маленькой уютной кухне, всё казалось правильным. Хотите продолжения?