Excel и хаос

Ключ застрял. Лерка пихнула его в замочную скважину питерской квартиры брата с силой, которой позавидовал бы любой монтажник, но тот лишь жалобно скрипнул, будто обидевшись. За ее спиной раздалось тяжелое, влажное сопение. «Не торопись, Борька. Цивилизация подождет», — пробормотала она, прислонившись лбом к прохладной металлической двери. Борька, пятьдесят килограммов рыжевато-белой шерсти, терпения и собачьей мудрости, просто сел, от чего пол слегка дрогнул. Он понимал: там, за дверью, лежал диван. А на диване, с высокой вероятностью, мог находиться брат ее хозяйки. Это был приемлемый расклад. Ключ все-таки сдался. Дверь открылась, и Лерку встретил не свет прихожей, а пульсирующий из гостиной бас, из которого пробивался визгливый голос: «ЭТО НЕ ДИСС, ЭТО ДИАГНОЗ!». Воздух пах пиццей, энергетиком и творческим горением, которое походило на то, что забыли вынести мусор. На пороге уже стоял он. Руся. В носках с принтом «Hentai», спортивных шортах и с наушниками на шее. Его глаза, всегда немного уставшие, широко распахнулись. «Лерка! Ты почему не звонила? Я бы встретил! Борисище, заходи, мужик!» — он потрепал сенбернара по загривку, и тот, вежливо виляя хвостом, проследовал прямиком к дивану, с размаху плюхнулся и занял две трети площади. «Позвонить? В этот… гремящий монолит?» — Лерка жестом обозначила квартиру, где на экране монитора размером со стену бушевал какой-то анимационный баттл. — «Я тут три дня назад писала, что приезжаю сегодня. Со всеми подробностями. Временем. Номером рейса». Руся почесал затылок. «А, ну да. Я видел. Но ты ж знаешь, у меня… творческий процесс. Альбом „Antiwrld“ сам себя не напишет. Или напишет? Философский вопрос». «Философский вопрос — где я буду спать. Поскольку Борька уже занял стратегический плацдарм», — констатировала Лерка, ставя на пол рюкзак, из которого торчала папка с грозной надписью «КУРСАЧ: Рейв как неоархаический ритуал». «Спи со мной! В смысле, в комнате. У меня кровать большая. Или на диване, мы Борю подвинем. О, смотри кто пришел!» Из кухни, жуя ломтик колбасы, вышел Данила Кашин. Увидев Лерку, он замер на секунду, оценивающе кивнул. «Сестра-революционерка. Привет. Я слышал о тебе. Говорят, ты в прошлый раз заставила Руслана составить контент-план. Он потом неделю ходил и всем показывал Excel-таблицу, как священную реликвию». Лерка почувствовала, как в уголках губ заплясали знакомые чертики иронии. «План — это скелет, на который потом наращивается мясо спонтанности. Или пиксели. Зависит от медиума. Здрасьте». Данила усмехнулся, доел колбасу. «Скелет. Мясо. Звучит как название нашего нового трека. Рус, запиши». Он прошел к дивану, осторожно похлопал Борьку по боку. «А это кто? Твой телохранитель?» «Это Борька. Мой арт-критик. Он судит произведения молчанием и взглядом. Сейчас, видите, оценивает ваш саунд-дизайн». Борька действительно смотрел на мерцающий экран с выражением глубокой, почти профессорской печали. Начался один из тех вечеров, которые не планируются, а происходят. Вскоре пришел Коля, Николай, с бутылкой чего-то ярко-зеленого и немедленно попытался прочитать Лерке рэп-куплет собственного сочинения про «девочку с серьезным лицом». Она парировала, процитировав строчку из его же трека «Стикер» про «ЧСВ размером с Урал». Коля засмеялся и назвал ее «опасной штучкой». Потом позвонил звукорежиссер Паша и на повышенных тонах спросил, где Руся, потому что «семпл сам себя не засемплирует». Руся крикнул в телефон: «Я в процессе. Домашний процесс!» и снял трубку. Лерка, устроившись на оставшемся клочке дивана рядом с храпящим Борькой, наблюдала за этим карнавалом. Она открыла блокнот и на чистой странице вывела: «День первый. Объект исследования погружен в естественную среду обитания. Среда хаотична, шумна и обладает признаками самоорганизации низкого порядка. Ключевые особи: Альфа-самец (творческий, дезориентированный). Бета-самец (ироничный, прагматичный). Гамма-самец (демонстративный, требует внимания). Роль самки-наблюдателя пока не ясна. Питомец — наиболее адекватный член стаи. Начала оформляться гипотеза: данный микрокосм является моделью современного медийного ландшафта. Требует дальнейшего изучения. И, возможно, уборки». Она взглянула на Русю, который с жаром что-то объяснял Дане, размахивая куском пиццы. На Даню, который слушал, вполуха листая что-то в телефоне, но потом внезапно вставлял точную, едкую реплику, от которой Руся раздавался смехом. На Колю, пытавшегося надеть на Борьку свои солнцезащитные очки. «Да, — подумала Лерка, закрывая блокнот. — Требует изучения. И крепкого кофе. С завтрашнего утра».