Он из тех, кто тянет на дно

Пёстрая толпа моряков собирали трюмовые запасы. Кто-то весело напевал , разгоняя скуку , а кто-то сурово смотрел на груз , вспоминая , не забыл ли чего-нибудь. Все были совершено в одинаковом расположении настроения, складывая образ настоящей судовой команды. Из всех отличался только капитан, идущий прямо с высоко поднятой головой: чистый камзол, кожаные сапоги, в руках перебирались игральные кости. Гладя свою длинную бороду , он хмурился, будто что-то за секунду поменяло его капитанческий настрой. Потом резко осенило: «О!»-проронил капитан. «А где же моя Швабрелла?»-насмешливо и чуть тревожно сказал мужчина. Раннее утро в порту. Воздух прохладный, пахнет солью, морем и свежим хлебом. Над водой тянется лёгкий туман, солнце только начинает подниматься, освещая мачты кораблей. Они тихо покачиваются у причала, слышны скрипы досок и крики чаек. На узких улочках у порта открываются булочные. Из них идёт тёплый запах выпечки — хлеб, булочки с корицей, лепёшки. Пекари в муке выносят корзины с хлебом, а мимо проходят торговцы и моряки, кто-то уже пробует первую партию. Толпа у кораблей оживляется. Матросы носят ящики, кто-то прощается, кто-то только пришёл. Шум, разговоры, топот — но всё ещё чувствуется, что утро только началось. И тут — девушка. Из толпы выбегает она, с длинной тёмной косичкой за спиной. Бежит быстро, как будто очень спешит. Платье развевается, в руках ничего нет. Люди расступаются, кто-то окликает, но она не останавливается. Она пробегает мимо булочной, мимо лавок, всё быстрее. Вдалеке — корабль, почти готов к отплытию. Канаты уже отвязали, флаг колышется на ветру. Девушка мчится прямо к нему, как будто там кто-то важный. Или как будто она боится опоздать — не просто на корабль, а на что-то очень важное в своей жизни. Через пару мгновений, судно начало набирать полноценную команду: матросы, юнги, кок, боцман.Но не хватало только одного человека , подумать если, не такого важного, но достаточно ценного, чтобы капитан разволновался. -Постойте!-кричит где-то из далека девчушка, лет так двадцати , если не больше.-Стоять говорю!-вся запыхавшаяся , тонким голоском , бормочет девушка. -А вот и Швабрелла,- с веселым отблеском в глазах , говорит капитан. -Ох что вы! Капитан! Опять за свое,- возмущенным тоном отвечает на прозвище девица , хмуря брови и невольно улыбаясь, очень уставшей и привычной физиономией. -Солин...-словно пробуя на вкус имя , проговорил капитан, вспомнив что-то из давней молодости.-Почему твои опоздания не прекращаются? Мы должны следовать четкому расписанию ,иначе сама знаешь что,-переходя на чуть грубый тон сказал капитан. -Прости...те,-после извинений лицо Солин резко сменилось,-слушай дядя,несмотря на это, ты продолжаешь делать мне поблажки , я всего то каютная служанка (уборщица). - А что поделать то,родная?-уже более по семейному сказал дядя-капитан,-своей кровинке хоть поблажки сделаю, а то делать мне нечего.Ведь знаешь ты , что суров я в наказании и ласков к своим последним близким,-немного грустно проговорил капитан.- Эх кстати , как там дочурка моя?-имея ввиду двоюродную сестру Солин, спросил дядя. - Как обычно. Разлады с мужем, а дети растут,-скучно ответила девушка,-а что ты хочешь услышать?-увидев взгляд капитана , девушка будто постыдилась. - Я думал...их ссоры в прошлом. Эх ладно , забудь Швабрелла, и тебя тут рядом хватает, пошли уже. Курс держим довольно далеко. Довольно опасно. -И довольно грязно!-очень отчаянно и остроумно подметила Солин. -А как же без этого та. Прошли сутки , не меньше , не больше , всё то же самое , никак иначе. Солин-участник команды корабля её дяди, а если еще проще-уборщица. То дело, день ото дня наводит порядок на борту, служит на палубе , убирает каюты экипажа (если надобно) , стирает следы чужих ног. Обычная девушка, чья жизнь проходит между скрипучими палубами и запахом соли, уже с юного возраста. Сиротой то называть её сложно. Есть у нее мать, да вот только матери нет дело до нее; родила ее в раннем возрасте , вот и не нужна такая новоиспеченная дочурка. Но и не сказать что та обделена была любовью; дядя ей отдал что надо, и считал что та ему должна всю жизнь, хоть и мягок был он, да вот только о своей доченьке думал больше , а Солин так, просто, бедная сиротка по крови связанная . Дядюшка Педро-и мать, и отец. Под палящими лучами солнца работает девица , или же ночью когда включит фонарь, чтоб потом не мешать ребятам. Её кожа стала слегка смуглой , привычный оттенок для работающего , а также веснушки покрывали её плечи и некоторую часть лица.Тело у Солин было худощавое , но достаточно выносливое , чтобы перепробовать всю работу и прелести уборщика. -Хэй хэй! Гляди-ка, кто тут у нас! Фуга!-юнга обращается к девушке, чутка подразнивая и подмигивая своим слепым глазом. -И тебе не хворать,Мика,-сухо поприветствовала парня Солин. -Досих пор тут работаешь чтоль?-грубо сказал Мика,-я уж подумал тебя с того раза вышвырнут,-насмешливо произнес парень. После недлительного диалога Солин вернулась в свою каюту , явно понимая что её душевный лад сошел на нет. Ей всегда было довольно некомфортно плавать с командой капитана , которую она знала долгие годы , также видавшая смены многих участников.Но ,даже если у нее есть преимущество-быть капитана племянницей- это все равно не помогает избегать грязные взгляды в её сторону и омерзительные приставания. Быть единственной девушкой среди множества одиноких мужчин- так себе (мягко сказано). Поэтому Солин всегда одевается довольно неприметно ,что как раз и соответствует её образу каютной служанки , и подчеркивает её осторожность к мужскому полу. Вечер, ужин и опьяняющая обстановка. Кто-то пьет вино , а кто-то в самом разгаре азартной игры . Капитан , с блеском в глазах , аппетитно ужинает , смотря на всех в добром распоряжении духа. Солин за всеми прибирает и относит оставшийся ужин в камбуз , замечая, как повар ,что-то торопливо и с диким интересом, обсуждает с матросом. Девушку не замечают, не благодарят за работу и не спрашивают про настрой за день (как они это делают друг с другом). -Кха! Что ты натворил?!-возмущенно вскрикнула Солин. Один из матросов случайно проливает на нее вино, слегка посмеиваясь и заметно пьянея. Солин колко взглянула на парня и тут же бросилась в свою каюту, зацикливаясь над своими мыслями: «Иногда я думаю,сколько можно терпеть . Но потом вспоминаю-это ведь не мой корабль. Я тут-просто тряпка.» Немного повозившись с одеждой ,девушка последний раз прибралась на верхней палубе , убирая следы от веселого вечера матросов , следовательно ночью, когда уже все , кроме замены капитана , ложились спать.