Cortis истории +18

Возле главных ворот школы, где весенний ветер лениво играл с лепестками вишни, замерла Джиа. В своей идеально отглаженной школьной форме и наброшенной поверх легкой белой куртке она казалась живым воплощением самой весны — нежной, элегантной и неуловимо прекрасной. Её длинные каштановые волосы мягкими волнами рассыпались по плечам, переливаясь на солнце глубоким шоколадным оттенком. Джиа была из тех девушек, чье присутствие ощущалось кожей. Проходящие мимо старшеклассники невольно замедляли шаг, бросая на неё восхищенные взгляды и перешептываясь, гадая, кого же может ждать «ледяная принцесса» их школы. Но сама Джиа, казалось, была в ином мире. Она была полностью поглощена экраном своего телефона, а на её губах играла та самая редкая, едва заметная улыбка, которую она дарила далеко не каждому. Она переписывалась с контактом, который в её списке значился под именем «Щеночек 🐶❤️». "Нуна-а-а! Еще пять минут, клянусь" высветилось новое сообщение. "Тренер просто зверь! Он сказал, что если пол в зале не будет сверкать так, чтобы он мог в нем бриться, он заставит нас мыть его зубными щетками! Твой любимый младшенький сейчас погибнет на галерах, спасай!" И следом стикер плачущего щенка. Джиа невольно прыснула в кулак, и этот короткий искренний смех заставил парочку парней неподалеку окончательно потерять нить разговора. Этот мальчишка... он был младше её всего на год, но умудрялся заполнять собой всё пространство в её жизни. Их знакомство в баскетбольном клубе пять месяцев назад казалось чистой случайностью: она зашла поддержать подруг, а он, будучи самым ярким и шумным игроком младшей команды, умудрился в тот же день трижды «случайно» врезаться в неё, пытаясь произвести впечатление своим дриблингом. Конхо был подобен стихии. Жизнерадостный, шумный и невероятно назойливый, он пробил её броню спокойствия своим вечным «Нуна, посмотри на мой бросок!», «Нуна, а я сегодня забил больше всех!», «Нуна, ты сегодня выглядишь слишком красиво, это незаконно!». Сама того не замечая, Джиа привыкла к его постоянному присутствию. Теперь её день казался незавершенным, если этот «щеночек», который, казалось, боготворил её, не провожал её до дома, заполняя дорогу своими невероятными историями и заставляя её смеяться вопреки любой усталости. Джиа уже собиралась убрать телефон, как вдруг боковым зрением заметила две тени. Она надеялась, что это её «щеночек» наконец-то закончил свою битву с полом, но реальность оказалась куда менее приятной. Перед ней выросли двое парней из параллели — те самые, что всю перемену сверлили её взглядом в столовой, перешёптываясь и подталкивая друг друга локтями. Теперь же, набравшись наглости, они преградили ей путь. — Джиа-я, ты всё ещё здесь? — начал один из них с самоуверенной ухмылкой, игнорируя тот факт, что они даже не были знакомы. — Мы думали, такая девушка, как ты, не стоит у ворот в одиночестве. Может, подбросим тебя? Или хотя бы дай свой номер, мы как раз собирались в новое кафе. Джиа вежливо, но холодно качнула головой, пытаясь обойти их: — Нет, спасибо. Я жду кое-кого. — Да ладно тебе, не будь такой ледышкой, — не унимался второй, делая шаг в её личное пространство. — Мы просто хотим пообщаться. Тем временем в раздевалке спортзала царил хаос. Конхо, чьи волосы ещё были влажными после наспех принятого душа, лихорадочно запихивал кроссовки в сумку. Его спортивная куртка была застегнута криво, а из-под воротника выбивалась лямка футболки, но даже в таком неопрятном виде он излучал необъяснимое очарование. — Опять бежишь к своей нуне? — хохотнул один из сокомандников, хлопая его по плечу. — Повезло же тебе, Конхо. Такая красавица тратит на тебя свои вечера. Конхо самодовольно вскинул голову, стряхивая капли воды с волос, и на его лице расцвела его фирменная, обезоруживающая улыбка. — Это не везение, парни, это природный магнетизм! — бросил он, закидывая сумку на плечо. — И вообще, такая нуна, как она, заслуживает только самого лучшего сопровождения. То есть меня. Увидимся! Он вылетел из раздевалки и буквально на всех парах помчался к воротам школы, перепрыгивая через ступеньки. Сердце радостно екнуло, когда он увидел знакомый силуэт в белой куртке. Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы на всю улицу прокричать своё привычное и звонкое «Нуна-а-а!», но крик застрял в горле. Он увидел их. Двух наглецов, которые буквально прижали её к забору. Конхо видел такие сцены достаточно часто — глупо было бы отрицать, что Джиа была мечтой половины школы. Но каждый раз, когда кто-то другой пытался претендовать на её внимание, внутри Конхо что-то болезненно сжималось. В его голове она была его нуной. Его тихой гаванью, его весной, его Джиа. И он ненавидел делить её с кем-либо ещё. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, сменившись выражением, которое редко видели те, кто считал его просто «милым младшеклассником». Глаза потемнели, а челюсть упрямо сжалась. Джиа продолжала вежливо отказывать, качая головой, но парни становились всё настойчивее, один из них уже почти коснулся её локтя. — Джиа! — внезапно прогремел голос Конхо. Это было так громко, резко и — самое главное — без привычного суффикса «нуна», что девушка буквально подскочила на месте. Она замерла, широко распахнув глаза, и уставилась на парня, который стремительно шел к ним. В его походке не было привычной прыгучести «золотистого ретривера», сейчас он выглядел опасно и решительно. «С каких это пор он зовет меня просто по имени?» — пронеслось в голове у ошеломленной Джии. Конхо подошёл вплотную, игнорируя парней, и встал прямо между ними и Джиа, собственнически закидывая руку ей на плечи. Хотя Конхо был на год младше, он рос с пугающей быстротой, и сейчас, стоя лицом к лицу с парнями из параллели, он ни на сантиметр не уступал им в росте. Он тут жепроцедил сквозь зубы с холодной, колючей улыбкой: — Мы же договаривались встретиться сразу после моей тренировки, разве нет? Ты чего тут застряла с какими-то... посторонними? Парни из параллели заметно стушевались под этим тяжёлым взглядом. — Ты еще кто такой? — со смешком спросил один из параллельщиков, смерив Конхо презрительным взглядом. — Не видишь, мы тут общаемся с красивой девушкой. Иди, поиграй в песочнице, малявка. Ответ Конхо не заставил себя ждать. Он сделал шаг к Джиа и, прежде чем она успела что-либо сообразить, по-хозяйски приобнял её за талию, притягивая к себе. Девушка вздрогнула от неожиданной близости, чувствуя, как жар от его тела просачивается сквозь её куртку. — Кто я? — Конхо понизил голос, и в нем прорезались опасные, хриплые нотки. — Я её парень. Вот кто. И я очень не советую вам испытывать моё терпение. Как вы вообще смеете так нагло подходить к ней и приставать? Своих мозгов не хватает понять, когда девушка говорит «нет»? Парни из параллели на секунду замялись, но затем один из них разразился издевательским хохотом. — Парень? Не смеши мои кроссовки! Мы же знаем, кто ты. Ты тот самый щенок, который постоянно за ней таскается и сумку носит. Наверняка каждую ночь во сне видишь, как она на тебя смотрит, вот и нафантазировал лишнего. Хватит позориться, мелкий, мы всё равно не поверим. Конхо почувствовал, как ярость застилает глаза. Слова про «щенка» ударили по самому больному месту. Джиа тоже была раздражена — её тошнило от их грубости и того, как они высмеивают Конхо. — Давай просто уйдем, — тихо сказала она, пытаясь отстраниться и увлечь его за собой. — Не трать на них время. Но Конхо не сдвинулся с места. На его лице внезапно заиграла та самая коварная, дерзкая улыбка, которую Джиа так не любила, потому что она всегда означала, что этот мальчишка задумал какую-то безумную авантюру. — Видел только в своих снах, говорите? — протянул он, глядя парням прямо в глаза. И прежде чем Джиа успела хотя бы вдохнуть, он резко развернул её к себе. Его лицо вмиг оказалось слишком близко. В следующую секунду она почувствовала прикосновение его губ к своим. Мир вокруг замер. Это не был поцелуй из тех, что описывают в романах. Конхо, который никогда раньше этого не делал, действовал неумело, почти по-детски — он просто крепко прижался своими губами к её, не зная, что делать дальше. Но этого было достаточно, чтобы парни из параллели буквально «охерели», застыв с открытыми ртами. Шок Джии быстро сменился вспышкой гнева. Она резко оттолкнула его, тяжело дыша. Её каштановые волосы растрепались, а в глазах, направленных на Конхо, горело такое яростное пламя, что парень тут же сдулся, осознав, какую черту он только что переступил. Параллельщики, поняв, что сцена становится слишком горячей, решили ретироваться. — Сумасшедший придурок... — буркнул один из них. — Идем отсюда, у них там свои семейные разборки. Они ушли, бросая напоследок колкие фразы про «странные вкусы нуны», но Конхо их уже не слышал. Он стоял перед Джиа, опустив руки, и его лицо медленно приобретало пунцовый оттенок. Весь его боевой запал исчез, оставив лишь осознание того, что он только что девушку своей мечты и теперь, кажется, поплатится за это жизнью. Джиа молчала, но её взгляд буквально прожигал в нем дыру. Вечерние сумерки мягким одеялом опускались на тихую улочку, окрашивая всё вокруг в персиковые и фиалковые тона. Это был их привычный маршрут — «путь домой», который Конхо не пропустил бы, даже если бы на город обрушился метеорит. Но сегодня привычный щебет парня сменился тягучей, почти осязаемой тишиной. Джиа шла впереди, её шаги были четкими, а спина — непривычно прямой. Весенний ветерок играл с каштановыми прядями, но она не поправляла их, полностью погруженная в свои мысли. В трёх шагах позади, словно побитый, но всё ещё преданный пес, плелся Конхо. Его капюшон был натянут так низко, что видны были только кончик носа и плотно сжатые губы. Он то и дело поднимал взгляд, сканируя её плечи, наклон головы, малейшее движение, пытаясь угадать: наступила ли уже стадия «прощения» или он всё ещё в «черном списке». Внезапно Джиа замерла. Конхо чуть не врезался в неё, вовремя затормозив подошвами кроссовок о тротуар. Скрип резины прозвучал в тишине как выстрел. — Конхо-я, — не оборачиваясь, тихо позвала она. Парень тут же втянул голову в плечи и уставился на свои шнурки. Джиа медленно повернулась к нему. На её лице не было ярости, скорее — усталое недоумение. Она смотрела на него, и между ними словно натянулась невидимая струна, вибрирующая от остатков недавнего адреналина. — Ну зачем ты это сделал? — спросила она, и в её голосе проскользнула едва уловимая грусть. — Ты же знаешь, я терпеть не могу, лишних проблем. А ты мне обещал не выделываться и быть тихим. Конхо смешно надул нижнюю губу. Его лицо, всё ещё раскрасневшееся после душа и стычки, выглядело до боли трогательным. — Нуна... — промямлил он, ковыряя носком кроссовка трещину в асфальте. — Они говорили такие вещи... Я просто не выдержал. Они смотрели на тебя так, будто... будто ты общая. А ты ведь моя... то есть, наша! Наша нуна. Джиа вздохнула, и этот вздох вырвался облачком пара. Она сделала шаг к нему. Конхо инстинктивно дернулся назад, его глаза за капюшоном расширились от страха: он всерьез ожидал, что сейчас прилетит заслуженная затрещина. Но Джиа лишь протянула руку. Её тонкие, прохладные пальцы коснулись его горячего лба, поправляя выбившиеся влажные волосы, а затем аккуратно стянули капюшон назад. От этого простого жеста по телу Конхо пробежал разряд тока. Он замер, боясь дышать, глядя на неё снизу вверх, хотя был уже на полголовы выше. — Это не было необходимостью, Конхо-я, — её голос стал мягче, почти шепотом. — Ты мог просто увести меня. Не нужно было... этого. Она сделала паузу, и её взгляд невольно опустился на его губы. Химия между ними, обычно скрытая за шутками и подколами, сейчас вспыхнула с новой силой. Конхо сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло. — Но они бы не отстали, — хрипло отозвался он. — Пока им не покажешь «границу», они лезут. — Границу? — Джиа усмехнулась, и в её глазах заплясали искорки. — И поэтому ты решил использовать свой первый поцелуй как пограничный столб? Конхо буквально подпрыгнул, его лицо мгновенно стало пунцовым, под цвет закатного солнца. — Откуда... откуда ты знаешь что это мой... тебе Мартин все сказал?! Джиа рассмеялась — искренне и звонко. Она легонько, почти любя, стукнула его кулачком по макушке. — Глупый. Это и слепому было ясно. Ты застыл, как вкопанный, и просто прижался ко мне, как будто проверял, не сделаны ли мои губы из сахара. Целоваться ты не умеешь от слова «совсем», «мой парень». Она подмигнула ему и, развернувшись на каблуках, весело зашагала вперед. Конхо остался стоять, оглушенный её смехом и этим унизительным, но сладким «не умеешь». Внутри него боролись гордость и жгучая ревность. — Ну конечно! — крикнул он ей в спину, догоняя. — Нуна у нас опытная! Нуна у нас, небось, со всеми красавчиками школы перецеловалась! Конечно, куда уж мне, «щенку»! Тц. Он обиженно засопел, представляя её с тем самым бывшим-старостой. Джиа вдруг остановилась и, дождавшись, когда он поравняется с ней, тихо произнесла, глядя прямо перед собой: — Для меня это тоже был первый раз, Конхо-я. Мир вокруг Конхо на мгновение схлопнулся. Он замер, широко раскрыв рот. — Что?! — выдохнул он, хватая её за локоть. — Тоже?! Нуна, не смей так шутить с моим сердцем! Ты же встречалась с тем парнем целый год! Все говорили, что вы идеальная пара! Джиа посмотрела на его руку на своем локте, затем на его лицо. — Да, мы встречались. Но я даже за руку его не держала. Он постоянно давил на меня, хотел «нового уровня», как он говорил. А я... я не чувствовала, что хочу этого с ним. В итоге мы расстались, потому что я «слишком холодная». Конхо медленно отпустил её руку, и его лицо выразило такую смесь шока и благоговения, что Джиа едва сдержала улыбку. Он вдруг осознал: он, наглый младшеклассник, только что украл то, что не смог получить даже «идеальный» староста. И тут же его накрыла волна стыда. Он ведь тоже надавил на неё. — Нуна... — он убрал руки за спину, покорно опуская голову. — Прости меня. Я... я поступил как тот придурок, да? Я перешел черту. Я не должен был так делать, не спросив. Джиа смотрела на него, и её сердце предательски екнуло. В этом раскаянии было столько честности, что вся её «холодность» окончательно растаяла. — Прощаю, — кивнула она. — Но только на первый раз. Конхо мгновенно преобразился. Его глаза засияли, а на щеках прорезались та самая улыбка. — Значит... ты меня не бросишь? Ты всё ещё позволишь мне провожать тебя? — А куда я от тебя денусь, «мой парень»? — рассмеялась она. Конхо издал какой-то победный звук, похожий на приглушенный вопль радости. — Мне нравится это! Нуна, зови меня так почаще! Это звучит так круто! — Мечтай больше, — подразнила она его, прибавляя шагу. — Нуна! Ну подожди! Раз это был первый раз для обоих, значит, нам нужно... ну, тренироваться? — он догнал её, снова обретя свою привычную игривость. — Я могу купить книгу «Поцелуи для чайников»! — Конхо-я, замолчи! — Или мы можем посмотреть туториал на YouTube! Нуна-а-а, ну не беги так быстро! Они скрылись за поворотом: он — шумный, восторженный и без памяти влюбленный, и она — спокойная, элегантная, с едва заметной улыбкой на губах. Джиа ещё не была уверена, что это любовь, но одно она знала точно: этой весной её сердце начало биться совсем в другом ритме.