Cortis истории +18

Дом Мины гудел. Родители уехали в командировку, и девушка, поддавшись на уговоры подруг, устроила вечер кино. В гостиной яблоку негде было упасть: кто-то спорил из-за выбора фильма, кто-то уже вовсю шуршал пакетами с чипсами. Мина, в своем неизменном сером худи, пыталась казаться гостеприимной хозяйкой, но её пальцы то и дело тянулись к губам. Она нервничала. И причиной был не беспорядок в доме, а парень, который сидел на ковре, прислонившись спиной к креслу. Ом Сонхён. Он был новеньким, но уже стал центром их компании. Умный, спокойный, с обезоруживающими ямочками на щеках. И он совершенно не скрывал, что пришел сюда не ради фильма. Каждый раз, когда Мина проходила мимо с подносом, его взгляд — долгий, внимательный и до странного взрослый — следовал за ней. — Ну почему всё так... — прошептала Мина, глядя в потолок, пока наполняла миску на кухне. Она чувствовала себя ланью, на которую охотится очень терпеливый и очень симпатичный лев. Мина потянулась за напитками, как вдруг почувствовала чьё-то присутствие сзади. Она обернулась и едва не выронила банку газировки. Сонхён стоял всего в паре шагов. В шумной кухне, где друзья громко обсуждали какой-то мем, он умудрился создать вокруг них двоих вакуум тишины. — Тебе помочь? — спросил он. Его голос был мягким, но в нем слышалась та самая уверенность, которая пугала Мину до дрожи. — Нет! То есть... всё хорошо, я справляюсь! — Мина нервно заулыбалась, хаотично указывая на еду. — Ты голоден? — голос её слегка дрогнул. — У нас есть... ну, тут ттокпокки в остром соусе, я их только разогрела. Ещё кимпаб с тунцом и много рамёна. И, конечно, всякие снеки: медовые чипсы и пеперо. Выбирай, что хочешь! Мина начала хаотично переставлять палочки и тарелки, создавая видимость бурной деятельности. Сонхён не спеша подошёл ближе. Он не нарушал её личное пространство грубо, остановившись ровно на том расстоянии, где его присутствие ощущалось каждой клеточкой кожи, как статическое электричество перед грозой. — Ттокпокки выглядят очень аппетитно, — тихо произнёс он. — Ты сама их готовила? Я, честно говоря, не очень люблю слишком острое, но ради твоего угощения готов рискнуть. Сонхён продолжал что-то говорить, обсуждая вкусовые предпочтения и шутя над тем, что друзья лишили себя такого пиршества. Но Мина его не слышала. Её взгляд, словно примагниченный, замер на его руке, которая потянулась к столу, чтобы взять упаковку снеков. Она никогда раньше не замечала, какими... мужественными были его руки. Длинные пальцы, выступающие вены, аккуратные ногти. В этом жесте было столько спокойной силы, что у Мины перехватило дыхание. Её мысли внезапно унеслись куда-то совсем не в ту сторону: она представила, как эта рука могла бы осторожно коснуться её ладони или убрать прядь волос с лица. Это было странно, ново и пугающе привлекательно. Задумавшись, Мина замерла с пачкой чипсов в руках, глядя в одну точку. — Мина? — Сонхён чуть наклонился, пытаясь поймать её взгляд. Теперь его лицо было совсем рядом, и он заметил её странное оцепенение. — Всё в порядке? Ты так пристально смотришь на эти чипсы, будто они тебе что-то задолжали. Мина медленно, словно преодолевая сопротивление невидимой преграды, подняла глаза. И тут же пожалела об этом — Сонхён, как и всегда, смотрел прямо на неё. Этот его фирменный взгляд, долгий и обезоруживающе искренний, заставил её мысли окончательно рассыпаться в прах. В голове бился только один вопрос: «Неужели он заметил, как я пялилась на его руки?» Паника, острая и колючая, подтолкнула её к действию. — Я... я совсем забыла! — выпалила она первое, что пришло в голову, сорвавшись с места. — Напитки! Они же в кладовке, я их там оставила, чтобы быстрее остыли... Совсем вылетело из головы! Стараясь сохранять самое невозмутимое лицо в истории человечества — хотя её щеки пылали так, что на них можно было жарить те самые ттокпокки, — Мина почти строевым шагом направилась на кладовку. Она старалась не бежать, но её спина была напряжена так сильно, что Сонхён не мог этого не заметить. Он остался стоять у стола, провожая её взглядом. Его смущение никуда не делось, но вид этой маленькой, отчаянно старающейся быть «взрослой и серьезной» девушки вызвал у него невольную улыбку. Та самая нежность, которую он питал к ней с первого дня знакомства, накрыла его новой волной. — Помочь не нужно? — крикнул он ей вслед, и в его голосе послышались теплые, смеющиеся нотки. — Вдруг там всё уже превратилось в лед? — Нет! — слишком быстро и оглушительно громко выкрикнула Мина из недр коридора. Этот крик эхом отразился от кафельных стен. Мина тут же зажмурилась и прижала ладони к лицу, мечтая провалиться сквозь землю прямо сейчас. «Слишком громко, идиотка, слишком громко!» — ругала она себя, судорожно открывая дверцу холодильника. Мина вышла из кладовки, прижимая к себе холодные бутылки так крепко, будто это были её единственные спасательные круги в океане неловкости. Она ожидала увидеть привычный хаос, но реальность оказалась куда коварнее. Ребята уже не просто расселись — они буквально оккупировали каждый сантиметр пространства. Кто-то устроился на пуфиках, кто-то в обнимку с подушками прямо на ковре. И, конечно же, по какому-то «мистическому» стечению обстоятельств, единственный свободный клочок дивана находился прямо там. Рядом с Сонхёном. Мина замерла, её глаза испуганно забегали по комнате, лихорадочно выискивая хотя бы свободный табурет. — Мина! Ну чего ты застыла, как памятник? Сядь уже, экран загораживаешь, ничего не видно! — крикнул Чонгу, один из самых громких парней в их компании, не сводя глаз с начальных титров. — Я не памятник, у меня просто руки заняты! — огрызнулась она в ответ, стараясь скрыть за колкостью подступившую панику. — Смотри в экран, а не на меня, целее будешь! Делать было нечего. Под обстрелом любопытных взглядов подруг, которые явно сдерживали смешки, Мина медленно подошла к дивану. Она села на самый край, стараясь занять как можно меньше места, буквально балансируя на грани. Сонхён же был само воплощение спокойствия. Он сидел на полу, расслабленно откинувшись спиной на диван — как раз в том месте, где теперь находились колени Мины. Его голова была в паре сантиметров от её руки. Он накинул капюшон своей толстовки, и в полумраке его профиль казался высеченным из камня, но при этом странно уютным. Он даже не обернулся, когда она села, но Мина заметила, как чуть расслабились его плечи. — Напитки холодные, — тихо произнесла она, протягивая ему бутылку, просто чтобы хоть как-то нарушить это звенящее напряжение между ними. Сонхён медленно поднял руку, и его пальцы на мгновение коснулись её ладони, забирая чай. Этот мимолетный контакт заставил Мину внутренне вздрогнуть. Он открыл бутылку, сделал глоток и, всё так же не оборачиваясь, негромко произнес: — Спасибо. Я думал, ты решишь остаться в кладовке до конца фильма. Мина закусила губу, чувствуя, как его спина почти касается её ног. — Очень смешно, Ом Сонхён, — прошептала она, утыкаясь лицом в высокий воротник своего худи. Фильм шел своим чередом, в комнате было тускло, только свет от экрана плясал на лицах друзей. Но Мина не видела сюжета. Она чувствовала каждое его движение, слышала его размеренное дыхание и видела, как он иногда чуть поворачивает голову, словно прислушиваясь к ней. Напряжение было таким густым, что его, казалось, можно было резать ножом. Судьба в этот вечер явно была в сговоре с её друзьями. Не успела Мина хоть немного привыкнуть к своему месту на диване, как одна из подруг, сидящая на полу, обернулась к ней с жалобным видом. — Мина-я... — прошептала та, прикладывая ладонь ко лбу. — Голова так раскалывается, не могу больше сидеть. Можно мне прилечь на твое место? Остальные комнаты заняты, а тут хоть диван мягкий... Мина, чьё сердце было слишком добрым для её собственного блага, даже не успела подумать о последствиях. — Конечно! Ложись, — тут же отозвалась она, вскакивая. — Вот, держи подушку, так будет удобнее. Она заботливо подложила подруге под голову ту самую мягкую подушку, которую секунду назад прижимала к себе как щит. И только когда подруга с блаженным вздохом вытянулась на диване, Мина осознала весь масштаб катастрофы. Единственное свободное место на полу было... прямо рядом с Сонхёном. Буквально плечом к плечу. Внутри Мины в этот момент разверзлась бездна. Она мысленно выкрикивала все ругательства, которые когда-либо слышала, проклиная и свою доброту, и «вовремя» заболевшую голову подруги, и саму гравитацию. Делать было нечего — стоять посреди комнаты было еще глупее. Она медленно, стараясь не издавать ни звука, опустилась на ковер. Теперь их разделяли считанные сантиметры. Мина чувствовала исходящее от него тепло. Сонхён, всё так же накинув капюшон, сидел, обхватив колени руками. Несмотря на шумную компанию вокруг, Мина чувствовала себя так, будто они с Сонхёном находились под невидимым куполом. Его внимательность была почти пугающей: он не просто сидел рядом, он словно предугадывал каждое её желание. Стоило ей едва заметно повести плечами от сквозняка, как на её коленях тут же оказывался мягкий плед, аккуратно расправленный его рукой. Стоило её взгляду на секунду задержаться на пачке медовых чипсов в другом конце стола, как Сонхён, даже не глядя в ту сторону, плавно протягивал ей именно их. — Спасибо... — каждый раз шептала она, стараясь не встречаться с ним глазами. Мина отчаянно пыталась сосредоточиться на сюжете, но всё, о чем она могла думать — это его присутствие. Как вообще можно игнорировать парня, который ведет себя так обходительно, при этом оставаясь таким... Ом Сонхёном? Спокойным, взрослым и невероятно притягательным. Вдруг она почувствовала, как он склонился к ней. Его дыхание коснулось мочки уха, заставив толпу мурашек пробежать по её шее. — Как тебе фильм? — прошептал он. Голос был тихим, вкрадчивым, предназначенным только для неё одной. Мина судорожно кивнула, не отрывая взгляда от экрана, хотя в этот момент могла бы смотреть даже на пустую стену с тем же успехом. — Да, нравится... Я его раньше уже смотрела, — выдохнула она. Сонхён на секунду замер, явно удивившись. Она почувствовала, что он не отстранился, а наоборот — замер, не сводя с неё глаз. Она видела боковым зрением, как он пристально изучает её профиль, пока она изо всех сил имитировала глубокий интерес к титрам. Прошло несколько секунд, и он снова приблизился. Так как Мина сидела на полу и была значительно ниже его, ему пришлось сильно наклониться, почти касаясь её плеча своим. — Тебе идет собирать волосы в хвост, — прошептал он, и в его голосе проскользнула такая искренняя нежность, что у Мины перехватило дыхание. Девушка замерла, непроизвольно надув губки от неожиданности и смущения. Она не знала, что ответить, да и слова застряли где-то в горле. В голове билась только одна мысль: «Он это заметил? Он заметил даже такую мелочь?». Она чувствовала, как жар заливает лицо, а кончики ушей наверняка стали пунцовыми. Чтобы хоть как-то отвести взгляд от его лица, она снова опустила глаза вниз. Её внимание привлекли его руки — те самые, которые она уже успела окрестить в мыслях «слишком мужественными». Сегодня на пальцах Сонхёна красовались новые кольца, которых она раньше не видела. Сонхён, заметив её пристальный взгляд, не стал убирать руку. Напротив, он чуть развернул ладонь, позволяя ей рассмотреть аксессуары. — Новые? — тихо спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Сонхён кивнул, и на его лице появилось то самое мягкое выражение, которое он приберегал только для неё. — Да, недавно нашел. Это винтажное серебро, мне нравится, что у таких вещей есть своя история. Мина удивленно приподняла брови. Каждый день этот парень открывался ей с новой стороны. Интеллект, забота, а теперь еще и любовь к винтажу. — Не знала, что ты увлекаешься такими вещами... — пробормотала она. И тут, сама не понимая, что делает, ведомая лишь любопытством и каким-то необъяснимым порывом, Мина протянула руку и накрыла его ладонь своей. Она осторожно взяла его за пальцы, чтобы подтянуть его руку чуть ближе и рассмотреть детали кольца. Мир вокруг окончательно перестал существовать. Её маленькая, мягкая ладонь на фоне его широкой кисти казалась совсем крошечной. Мина сосредоточенно рассматривала узор на металле, проводя подушечкой большого пальца по его фаланге. Она была так увлечена «изучением винтажа», что совершенно не заметила, как Сонхён затаил дыхание. Если бы она подняла глаза, она бы увидела, что его напускное спокойствие рассыпалось в прах. От каждого её прикосновения по его коже пробегали колючие мурашки, а сердце готово было вырваться из груди. Он, этот взрослый и самостоятельный парень, сейчас чувствовал себя абсолютно безоружным перед этой хрупкой девушкой. Сонхён сидел неподвижно, боясь даже шелохнуться, чтобы не спугнуть этот момент. Он смотрел на то, как её пальцы касаются его кожи, и чувствовал, как внутри всё плавится. — Мина-я... — его голос прозвучал совсем низко и немного хрипло, вырывая её из транса. Она вдруг осознала, что не просто рассматривает кольцо, а практически ласкает его руку на глазах у всей компании. Реальность обрушилась на неё, и девушка, судорожно выдохнув извинение, попыталась отдернуть пальцы, словно обжегшись. Но Сонхён не позволил. Прежде чем она успела отстраниться, он плавно, но настойчиво переплел свои длинные пальцы с её тонкими, крепко сжимая её ладонь в своей. Этот жест был таким собственническим и одновременно отчаянным, что Мина замерла, не в силах пошевелиться. Она подняла на него взгляд, ожидая увидеть привычную уверенную улыбку или тот самый завораживающий взгляд «в упор». Но то, что она увидела, поразило её еще больше. Сонхён не смотрел на неё. Впервые за всё время их знакомства он избегал зрительного контакта. Его капюшон всё еще скрывал часть лица, но Мина видела его напряженную линию челюсти и то, как он низко опустил голову, глядя на их переплетенные руки. Его уши горели пунцовым цветом, а пальцы, сжимавшие её ладонь, едва заметно подрагивали. — Давай еще так посидим... пожалуйста — прошептал он так тихо, что звук едва ли долетел до её сознания сквозь шум фильма. В этом шепоте не было и тени того «взрослого и самостоятельного» парня, которым он казался. Сейчас он выглядел как обычный семнадцатилетний влюбленный юноша, чье сердце готово было выпрыгнуть из груди от одного прикосновения. Мина почувствовала, как внутри неё что-то дрогнуло. Всё её желание сбежать, вся её неловкость и страхи перед «красивым и умным» новеньким вдруг отступили, уступая место какому-то новому, щемящему чувству. Она поняла, что он волнуется не меньше её. Что его «взрослость» — это лишь фасад, а внутри он так же искренне и сильно переживает этот момент. Мина не стала вырываться. Вместо этого она чуть расслабила ладонь и, набравшись небывалой для себя смелости, едва ощутимо сжала его пальцы в ответ. Сонхён заметно вздрогнул от этого крошечного жеста взаимности. Его большой палец начал медленно, почти невесомо поглаживать тыльную сторону её руки, и это ласковое движение окончательно добило самообладание девушки. Мина чувствовала, что она не просто покраснела — её лицо полыхало так неистово, что, казалось, от макушки вот-вот повалит густой пар. Она сидела, уткнувшись подбородком в воротник своего огромного худи, и смотрела куда-то в сторону, невидящим взором изучая узор на обоях в самом дальнем углу комнаты. Её сердце больше не билось — оно совершало безумные кульбиты, ударяясь о рёбра с такой силой, что Мине казалось, будто этот стук слышен даже друзьям на диване. Но, несмотря на этот внутренний пожар и парализующее смущение, она не отпустила его руку. Напротив, она прижалась своим плечом к его плечу чуть плотнее. Сонхён тоже выглядел так, будто его накрыло волной небывалого волнения. Его уверенный и взрослый образ окончательно рассыпался: он сидел, низко опустив голову в капюшоне, и всё так же не сводил глаз с их переплетенных пальцев. Его щеки и уши окрасились в густой алый цвет, выдавая его с потрохами. Вокруг них по-прежнему кипела жизнь: друзья громко спорили о сюжете, кто-то со смехом тянулся за последним куском кимпаба, а на экране герои фильма признавались друг другу в любви. Но здесь, внизу, в тени дивана, всё было гораздо важнее и искреннее. Они сидели, смущенные до чертиков, красные как маки и абсолютно оглушенные близостью друг друга. Два сердца в этот момент бились в одном бешеном ритме, пока они просто держались за руки, скрытые от всего мира в своем маленьком, дрожащем от нежности моменте.