Немощь

      Упомянутый Макгонагалл министерский клерк появился на пороге детского дома только спустя неделю после импровизированного шоппинга. Оставалось всего несколько дней до августа, когда миссис Миллер представила Нине маленького тучного мужчину. У него были длинные, забавно закрученные усы и круглый, похожий на картофелину нос. Мэтью Тёрнер, как представился мужчина, был спокойным и улыбчивым человеком, который казалось знал, как расположить к себе ребенка.       — Очень-очень приятно, мисс Темплтон, — похлопав её по голове, мистер Тёрнер, повернулся к миссис Миллер, — Ну что же, миледи. Оформим опеку? Уверен, Нине, можно обращаться к тебе по имени, деточка? — широкая улыбка мелькнула на его круглом лице, — Не терпится наконец оказаться дома.       Миссис Миллер медленно моргнула.       — Я польщена вашим рвением, мистер Тёрнер, но сначала нужно провести проверку жилищных условий, собрать необходимый пакет документов и ещё несколько раз навестить Нину. Поговорить с ней, установить контакт. Вы не можете просто взять и после первой же встречи забрать её, — женщина неловко улыбнулась. Крепко ухватилась за её плечо, притягивая ближе к себе.       Доброжелательная улыбка словно приклеилась к лицу мистера Тёрнера.       — Я совсем забылся, прошу меня простить, — он воодушевленно покивал. Зашарил руками в карманах аккуратного костюма.       — Ничего страшного. Вы желаете остаток встречи провести на дворе или зайдете внутрь?       — Ах, думаю, прогуляться на свежем воздухе будет полезно для Нины. Верно, деточка? Из-за работы всё буквально перемешалось в голове, — Мэтью Тёрнер засмеялся — это был глубокий, звучный смех. Он подкрутил кончики усов. Хватка миссис Миллер на плече Нины слегка ослабла, — Примите мои искренние извинения, миледи.       — Ничего страшного, — миссис Миллер зарделась. Слегка поправила коротко подстриженные волосы и неловко кашлянула.       — Надеюсь, что так и есть, миледи. Надеюсь, что так и есть. Конфундус, — Нина вздрогнула, наблюдая, как на секунду стекленеют глаза миссис Миллер, — Думаю, нам пора оформить опеку. Вы должно быть позабыли, но все документы собраны, проверка дома была проведена.       Мужчина шагнул вперед, обратно пряча палочку в карман. Мягко взял руку миссис Миллер, уложив её на сгибе локтя. Вновь улыбнулся.       — Неужели? — неуверенно спросила женщина, шагая следом за мистером Тёрнером.       — Конечно! Вам не о чем переживать, миледи. Вы же меня знаете, — заглянул в растерянные серые глаза женщины, похлопал по слегка дрожащим пальцам, — Я обеспечу Нину всем необходимым, она не будет ни в чем нуждаться. И я верю, что из неё вырастет прекрасная леди. Прямо, как вы.       Миссис Миллер слабо улыбнулась, но всё ещё хмурила брови — неуверенная и нерешительная. Пару раз открыла рот, будто собиралась что-то сказать, но замирала, забывая мысль до того, как успевала её произнести. Её шаги были нетвердыми, как у слегка подвыпившего человека. Крепкая хватка мистера Тёрнера, помогала ей не поскользнуться на сухой траве по пути к зданию детского дома.       — Ну что же, в таком случае нам следует поспешить.       Миссис Миллер помогла собрать ей то немногое, что она приобрела, пока жила в стенах приюта, пока мистер Тёрнер отправился “уладить” оставшиеся вопросы с директором и другим персоналом. Нина подозревала, что мужчина ушел раздавать ещё пару “конфундусов” людям, которые стали бы задавать слишком много вопросов.       — Каждого маглорожденного сироту забирают подобным образом? — Нина неуверенно оглянулась на здание приюта, который удалялся позади.       — Я не особо жалую портключи и аппарации, — мужчина усмехнулся. Машина мягко скользила по дороге.       — Я имею в виду то странное заклинание, которым вы околдовали всех взрослых, — Нина с любопытством нажала на магнитолу. Она была древней, с большими кнопками и металлическими регуляторами громкости, с вставками из дерева на лицевой панели. Радио зашипело и заиграли энергичные ноты, Нина отчетливо слышала трубу и немного гитары.       — Приходиться потрудиться, чтобы магловское правительство не хватилось пропавшего ребенка, — мужчина постучал руками по рулю и увеличил звук из магнитолы. Музыка заполнила пространство автомобиля, — Ах, моя любимая песня.       — Ну, как насчет моих документов. Даже если вы внушили сотрудникам приюта, всё ещё остаются органы опеки.       Мистер Тёрнер на миг повернул к ней голову. Растерянная улыбка замерла на его губах.       — Ты сообразительна для своего возраста, Нина. Министерство уладило вопросы с твоими документами после того, как ты подписала контракт.       Что же это значило? Темплтон дернула себя за косу, чувствуя, как под кожей копошится волнение. Всю информацию о ней уничтожили? Или же, ограничились небольшими изменениями? Главный вопрос был в другом: могла ли Нина свободно жить и зарабатывать в магловском мире? Существовала ли всё ещё в глазах магловского правительства человек под именем “Нина Темплтон”?       — Значит, для маглов меня не существует? — осторожно спросила Нина.       — Нет, тебя больше не существует.       Это было плохо. Ей в будущем будет сложнее затеряться и вжиться среди маглов, если в магическом мире она не найдет места. Нина опустила взгляд на свои бледные пальцы, кожа вокруг ногтевой пластины покраснела, на внешней стороне руки остались царапины из-за того, что она чесала руку. Было ли это просто безразличием к магловскому миру или же осознанным желанием не допускать волшебников жить вне магического общества? Нина не знала.       Мужчина нажал на какую-то кнопку возле ручника и машину дернуло.       — Ты же застегнула ремни, Нина? Если нет, то тебе следует поспешить это сделать.       Нина вздрогнула, когда машина прыгнула, лобовое стекло на миг сверкнуло ослепительно белым и её тряхнуло. Ремни впились ей в бедра и в плечо, пока Темплтон вжималась в кресло. Её сердце билось где-то в глотке, и она чувствовала, как трясутся её кости. Машину выплюнуло на проезжей части совсем другого места. Мужчина всё ещё напевал мелодию, которая раздавалась из колонок магнитолы.       — Вот и всё, несколько улиц и мы на месте, — Нина поджала губы, бросая колючий взгляд в сторону мистера Тёрнера. Тот в ответ усмехнулся.       — Правила безопасности соблюдены, не смотри на меня так. И это даже более комфортно, чем путешествовать с помощью портключей, не так ли? Никакой тошноты или же головокружения? — мужчина снова похлопал её по голове. Нина с неохотой признала истину его слов. Возможно, тряска немного её испугала, но в остальном всё было относительно комфортно.       — Где мы?       — Лондон. Общежитие и здание подготовительной школы находятся вблизи Дырявого котла. Я уже записал тебя на выбранные тобой курсы, дай вспомню, — мужчина пожевал губы, щелкая пальцами. Его забавные усы топорщились, когда он двигал ртом.       — Зелья, естествознание и магический быт, — недовольно пробормотала Нина. Мистер Тёрнер улыбнулся.       — Верно, блестящий выбор.       Автомобиль остановился перед небольшим на вид коттеджем, который прижимался к магазинчику рядом, а через несколько домов совсем рядом находился и сам «Дырявый котел». Что же, мистер Тёрнер не соврал.       — Общежитие невидимо для маглов, так что позвать друзей в гости не сможешь. Собственник и управляющий общежития мистер Лич, — мистер Тёрнер снял шляпку с головы и быстро вытер платком лысину, поправил свой костюм и внимательно оглядел её, — Он редко бывает здесь, часто хворает, но при встрече тебе следует относиться к нему со всем уважением, дорогая Нина.       Темплтон растерянно кивнула, пока её вели по ступенькам вверх к тяжелой на вид дубовой двери. На нем висела вывеска: “Дом потерянных детей”. Нина сморщилась, звучало так будто было названием какого-то питомника с бездомными животными.       Нина лишь надеялась, что уживется в этом месте.

***

      Листья, окрашенные первыми осенними желтыми мазками, кружились в холодном воздухе, устилая мощёные дорожки золотистой россыпью. Вдалеке глухо раздавался бой колоколов, отсчитывающих последние мгновения перед отправлением поезда.       Нина Темплтон стояла посреди оживлённой платформы 9¾, сжимая в одной руке потёртый чемодан, а в другой — тугой мешочек с деньгами, выделенными Министерством. Вокруг кипела суета: родители напутствовали детей, первокурсники, как и она, растерянно озирались, разглядывая алый паровоз. Над всем этим стоял тонкий шлейф пара, окутывающий воздух лёгкой дымкой, — знакомый, слишком знакомый пейзаж.       Она не могла отделаться от странного чувства: словно этот мир медленно сжимался вокруг неё, обретая очертания книги, которую она когда-то читала. Беспокойство тлело внутри, как предвестник грозы. Нина даже чудился влажный запах земли и холод, который плыл вдоль ног. Казалось, воздух пропитан чем-то неуловимым, скрытой силой, вплетающей её в этот новый, но в то же время странно знакомый мир.       Целый месяц волнений — и вот она здесь. Всё ещё не до конца верящая, что едет учиться в магическую школу.       «Какой вздор!», — хотелось бы ей сказать, но реальность такова, что сейчас в просторном кармане её старого плаща лежит волшебная палочка, некоторые из учебников шепчут заклинания сквозь страницы или имеют коллекцию двигающихся картинок. И если бы Нина была достаточно честна, она смогла бы признаться в том, что всё это сводило её с ума.       Она храбрилась, отшучивалась всячески, но всё же. Всё же, сейчас она вся тряслась и её тошнило от страха. Нина вновь оглядела вагончик поезда, с вниманием вглядываясь в лица детей, которые мелькали за его окном.       — Ты чего стоишь? — раздался чей-то голос рядом.       Нина вздрогнула и резко обернулась.       Перед ней стоял юноша чуть старше — высокий, темноволосый, с веснушками, рассыпанными по носу. На нём была не новая, но опрятная мантия. Взгляд был цепким, изучающим.       — Ты первокурсница? — уточнил он, прищурившись.       — А ты как думаешь? — усмехнулась Нина, перехватывая чемодан поудобнее.       — Думаю, что ты из маглов. Слишком напряжённая, — мальчишка сунул руки в карманы, склонив голову набок. Окинул глазами с макушки до пят, — И одета тоже, по-магловски. Я Тед. Эдвард Тонкс.       — Нина Темплтон, — кивнула она.       Тед фыркнул:       — Ты долго тут стоять собираешься? Поезд уходит через пять минут.       Действительно, Нина слишком увлеклась разглядыванием, но теперь, когда её внимание переключилось на Тонкса, она почувствовала лёгкий зуд. Имя казалось знакомым, но откуда? Был ли он важным персонажем? Нина не помнила.       — Ты тоже маглорожденный? — спросила она, идя следом за ним к вагону. Он оглянулся, его каштановые волосы упали ему на глаза.       — Полукровка.       Он подхватил её чемодан и закинул на багажную полку в ближайшем купе. Нина удивлённо моргнула — Тед был странно вежлив и учтив с первой встречной девочкой. Галстук его мантии был в желто-черную полосу — Хаффлпафф. Могло ли быть причиной дружелюбия его факультет?       — Благодарю.       Тед улыбнулся. С его губ вырвался протяжный стон, когда он приземлился на сидение напротив неё.       — Я посижу с тобой немного. Старшеклассники из слизерина имеют привычку задирать магл..., — Тонкс запнулся, его веснушчатые щеки вспыхнули. Он кашлянул, — задирать первокурсников. Да. Не советую тебе выбирать этот факультет.       Дверь купе скользнула в сторону, и внутрь заглянула девочка с рыжими, гладко заплетёнными волосами. Позади высился худощавый силуэт мальчишки. Она взглянула на Теда и неловко переступила ногами.       — Извините, можно к вам? — произнесла девочка, а потом заметив Нину воодушевленно улыбнулась, — Боже, Нина! Не верю, что мы встретились так скоро! — более раскованно скользнула в купе, тут же усаживаясь рядом с Ниной. За время посещения подготовительных курсов Темплтон познакомилась с множеством первокурсников. Большинство были маглорожденными, для которых курсы были обязательными. Там она и встретила Лили Эванс, будущую мать Гарри Поттера мальчика-который-ещё-не-родился. Эванс была, Нина устало вздохнула, энергичной. В ней было много энтузиазма, она была болтлива, но в основном безобидна. Обычная, солнечная девочка, малость избалованная родителями.       Темплтон вяло улыбнулась и слегка кивнула головой, обозначая приветствие, — Лили.       Девочка подозвала угрюмого мальчика. Темные, тонкие волосы едва касались плеч, узкое, бледное лицо и черные, злые глаза. Нина хмыкнула, уже узнавая мальчика перед ним. Тед поднялся с места, помогая Северусу Снейпу затащить в купе чемоданы.       — Знакомься, это мой друг, о котором я тебе часто рассказывала — Северус, — Лили указала подбородком в сторону Снейпа, который неловко замер у дверей. Мальчик, услышав свое имя, перевел взгляд с лица Лили к ней, — А это Нина, мы с ней познакомились во время подготовительных курсов.       — А я старина Тед Тонкс, который уже отчаливает, — закинув, багаж на верхнюю полку, юноша приложил ладонь к груди и слегка поклонился, словно какой-то дворецкий, выполнивший поручение. Лили смущенно захихикала, — Если будет кто обижать, подходите ко мне, мое купе тут неподалеку.       Поезд дёрнулся, плавно отходя от платформы. Снаружи раздался последний прощальный гудок. Северус медленно сел напротив неё. Он был тихим мальчиком, как заметила Нина.       Темплтон провела кончиками пальцев по краю конверта, спрятанного в кармане. Все звуки постепенно заглушались и отходили на второй план. Она рассеянно перевела взгляд к окну.       Мир волшебства принял её, но какой ценой?       Каждый раз, когда Нина стремилась себя чем-то отвлечь, её мысли в итоге возвращались к этому контракту. Пальцы сами искали клочок бумаги, с которым она всё никак не могла расстаться. В Косом переулке Нина уже успела приметить несколько магазинчиков, которые искали работников на неполный рабочий день. И сообразила поспрашивать у Макгонагалл по поводу существующих стипендий в Хогвартсе. Ей быстро перечислили много разных способов, которыми можно было бы уменьшить сумму долга.       Социальная, научная деятельность, активное участие в различных конкурсах, выступление в олимпиадах от лица школы, тонна различных кружков по интересам и множество других направлений, которые активно продвигались попечительским советом. Казалось, здешняя школа магии существенно отличалась подходом к учебному процессу, от школы, которая была изображена в книгах. Или этому была причиной то, что книга велась от лица Гарри Поттера? Нина не знала. Ответ её порадовал, но беспокойство не проходило. Оно тянулось за ней, цеплялось за её шаги, шептало на грани сознания. Постоянно подгоняя её, что-то делать, куда-то спешить и думать о том, как бы поскорее…       Из-за этого Нина толком не могла насладиться магическим миром. Она донимала вопросами и мистера Тёрнера, но его ответы были теми же, что и ответы Макгонагалл, только произнесены с более доброжелательным тоном. Министерство могло предоставить вакансии, но для этого было необходимо закончить хотя бы пять курсов Хогвартса и сдать СОВ на превосходно по всем предметам. Нина вздохнула, царапая кожу вокруг ногтей, дергала за кутикулы.       Внутри купе было тепло. Мягкое мерное покачивание поезда убаюкивало, а за окном проносились размазанные силуэты холмов и полей. Улицы Лондона остались далеко позади, скрытые за плотной пеленой лесов, через которые вёл путь к новому миру.       Нина сидела в углу, вытянув ноги вперёд и лениво теребя края манжеты. Ткань формы была жёсткой, не такой, к какой она привыкла. Её плащ, хоть и заштопанный по рукавам, хоть и видавшее виды, всё же был ей роднее. То же самое было с предоставленным ей общежитием. Ей так и не удалось толком обжиться в своей комнате. Серые стены, одинокая кровать и маленькое окно, которое выглядывало на дождливый Лондон, внушали ей чувство одиночества. Детей в общежитии было не так много, как в приюте, поэтому у каждого из них была личная комната и ей не приходилось толпиться с шестью другими девочками, как раньше. И, возможно, первую неделю это радовало Нину, но спустя время она почувствовала себя странно изолированной.       И в тот момент к ней пришла абсурдная мысль, что даже несмотря на постоянные жалобы и ворчания в сторону приюта, она бы хотела остаться там. Ей бы хотелось остаться в магловском мире. Воспитатели там хоть и не были сердечны к детям, за исключением миссис Миллер, но всё же, сироты всегда были накормлены, обуты и одеты. Их сильно не били, разве, что могли пару раз огреть розгами. И дети хоть и раздражали, но и среди них Нина успела найти любимчиков. Приют был злом знакомым, в котором она уже успела адаптироваться, а Хогвартс — это зло неизученное. Магический мир сам по себе было злом незнакомым. Магический мир, который был на пороге гражданской войны, вспомнила Нина.       — Ты не голодна?       В купе пахло яблоками и чем-то сладким, возможно, тянучками, которые Лили разложила у себя на коленях. Девочка была опрятная, с длинными гладко заплетёнными косами и внимательными, яркими глазами. Снейп успел достать откуда-то потрепанную книгу и с интересом погрузился в чтение.       Множество вопросов крутилось в голове Нины. И при этом она не могла достаточно сосредоточиться ни на одном. Мысли превратились в жужжащий хор, свалку из страхов и тревоги. Это раздражало. Сжав длинную косу, Темплтон медленно дернула за кончик, пытаясь очистить разум. Она покачала головой на вопросительный взгляд Лили.       Поезд набирал скорость. За окном пейзаж менялся: луга уступали место рощам, затем скалистым холмам и зеркальной глади озёр. Всё выглядело так, как и должно было выглядеть — как в фильмах.       Нина не могла решить, радоваться этому или насторожиться ещё сильнее.       Молчание повисло в воздухе, пока дверь в купе не распахнулась. Первое, что увидела Нина это буйные каштановые волосы, криво висящий на шее галстук и круглые очки, за которыми прятались озорные карие глаза. Её сердце пропустило удар. Неужели Лили и Джеймс должны были встретиться в поезде? Нина не знала.       — Здрастье, можно? — не дожидаясь ответа на свой вопрос, Поттер втиснулся в проем купе, занося с собой большой чемодан.       — Я не думаю, что тут хватит места...       — Ничего страшного, потеснимся, — раздался новый голос, перебив слабое возражение Лили. За вихрастой головой Джеймса показалась девочка. Нина замешкалась. Или мальчик? Длинные кудри, аккуратно перевязанные лентой, лежали на плечах определенно дорогой мантии. Уголки губ приподняты в слегка надменной улыбке. Породистое, миловидное лицо было ей знакомо. Темплтон вздрогнула, с одного взгляда узнавая ту девочку, или мальчика, из Гринготтса.       Холодные серые глаза пристально оглядели сначала Северуса, быстро перескочив к Лили, пока не остановились на лице Темплтон. Едва заметно расширились. Неприятная улыбка на миг дрогнула.       — Тогда давайте знакомиться, — Лили неуверенно улыбнулась. Блэк даже не взглянул на неё, останавливаясь прямо перед Ниной и протягивая худую ладонь.       — Сириус Блэк.       Нина гадала, как ей так удалось оказаться знакомой с двумя основными персонажами ещё даже не успев прибыть в Хогвартс. На секунду обреченно прикрыла глаза и мягко сжала протянутую ладонь. Она была холодной и бледной.       — Нина Темплтон.       Блэк кивнул ей и практически вжался в сиденье напротив неё, заставляя Северуса раздраженно зашипеть и подвинуться чуть дальше. Поттер удивленно вскинул брови. Приветствие Эванс было проигнорировано Сириусом, а Снейп и не особо горел желанием заводить новых знакомых. И как итог, только Джеймс и остался единственным собеседником Лили. К их беседе иногда бросал предложения Блэк, но большую часть времени с нетерпением всматривался в окно поезда, казалось ожидая появления Хогвартса.       Время тянулось лениво. За окном уже мелькали первые отблески вечерних огней. Где-то по коридору прошлись старшекурсники, заглядывая в купе и перебрасываясь шутками. Некоторых окликали по именам, слышался смех.       Нина вглядывалась в окно, нервно перебирая подол юбки в руках.       Темплтон беспокоилась о том, как её могли там принять. Помнится, Северуса группа учеников неплохо так гоняла по школе, а учитывая тот факт, что дети тут гуляют с палочками, которыми можно случайно убить. Нина покачала головой.       — Вы уже думали, на какой факультет хотите попасть? — голос Лили отвлёк её от мыслей.       Нина задумалась. Растерянная и нерешительная. Гриффиндор — дом отважных, Хаффлпафф — преданных, Рейвенкло— умных, Слизерин — амбициозных.       Казалось бы, простой вопрос. Но что из этого подходило ей?       Она не была бесстрашной, не стремилась вписываться в чужую систему, не чувствовала в себе особой преданности или мудрости. Впрочем, ей было безразлично на какой факультет она попадет, главное не слизерин.       Джеймс хмыкнул.       — Только не в Слизерин. Я надеюсь оказаться в Гриффиндоре, его закончил мой отец.       Северус фыркнул.       — А ты, Нина? — Лили повернулась к ней, не заметив острого взгляда, брошенного Сириусом в сторону Северуса, — На какой факультет хочешь попасть?       Нина вновь перевела взгляд к окну.       — Не знаю.       — Серьёзно? — усмехнулся Сириус, зевнув. — Обычно у маглорожденных нет проблем с этим вопросом. Гриффиндор. Крутые ребята, герои, благородство и прочее. Разве не так?       Нина не ответила. Она чувствовала себя странно пассивной среди детей её возраста, хотя это не было в её характере. Возможно, разрыв в ментальном плане мешал ей должным образом влиться в детские группы. Впрочем, в приюте общаться с детьми ей было проще.       — Маглорожденная или нет, ей необязательно довольствоваться вульгарным Гриффендором, — тихий голос Северуса привлек внимание мальчишек. Джеймс прищурил карие глаза. Его щеки зарумянились от гнева, пока лицо Сириуса украшала кривая, хищная улыбка. Блэк был похож на животное, почуявшее кровь.       — У нас будет время подумать до того, как мы доберемся до Хогвартса, — дружелюбно пробормотала Лили.       Нина сморщила нос. Она всё ещё не чувствовала себя частью этого. Частью этой ситуации. Ей всё ещё не верилось. Даже сидя здесь, в вагончике магического поездка, который мчался в сторону магической школы. Окруженная вымышленными персонажами. Она лишь чувствовала себя более безумной, чем это бывало обычно.       Возможно, было глупостью продолжать отрицать очевидное. Нина робко коснулась палочки, что пряталась в кармане. Но какой нормальный человек быстро свыкнется в подобной ситуации?       Тишина в купе растянулась, словно натянутая струна. Только мерное покачивание вагона и приглушённый стук колёс заполняли паузы между взглядами.       — Я не думаю, что есть разница в факультетах. Каждый хорош по-своему, — равнодушно добавила Нина, чувствуя это нарастающее давление. Казалось, одно лишнее слово — и мальчики подерутся между собой.       Тусклые серые глаза Блэка впились в неё. Его миловидное лицо на миг исказила злая улыбка, напоминающее скорее оскал. Затем Сириус зевнул, прикрыв рот ладонью, и потянулся, упираясь затылком в стенку. Создавая видимость безразличия. Нина вздрогнула. Казалось бы, дитя дитем, но жути наводить умел.       — Тебе следует аккуратнее подбирать выражения, дружище, — лениво протянул Поттер. Его круглые очки низко сидели на переносице, а голос был легким — Нина обманулась бы подобным тоном, если бы не знала контекста. Бросила быстрый взгляд на Северуса, уже скривившего губы, готовясь выстрелить новой порцией яда, но Лили крепко сжала его запястье. Была короткая безмолвная борьба между этими двумя, в котором Эванс одержала победу, судя по сдувшемуся и угрюмому лицу Северуса. Снейп уткнулся в раскрытую на коленях книгу и замолчал. Поезд нырнул в туннель.       Контракт жёг карман, словно раскалённый уголь.       Мир волшебства открыл перед ней двери, но за этими дверями было слишком много неизвестного. А Нина чувствовала себя так, будто балансировала на самом краю, готовая сорваться вниз и разбиться.       Наступила тишина.       Поезд вынырнул из туннеля, и за окном снова появились холмы, окутанные вечерним туманом. Вдалеке мелькнула гладь озёр, и где-то там, за лесами, скрывался Хогвартс.       Приближалась ночь.

***

      Толпа первокурсников сгрудилась в главном холле, нервно переговариваясь вполголоса. Над головами высоко вздымался сводчатый потолок, воздух был пропитан запахом воска и старинного камня.       И вот — огромные дубовые двери распахнулись. Перед ними открылся большой зал Хогвартса.       Потолок, затянутый тёмными облаками, пылающие свечи, парящие в воздухе, длинные столы, за которыми сидели ученики, — всё было до ужаса знакомым.       Словно мир снова замкнулся вокруг неё, сжимая со всех сторон, подгоняя вперёд. Нина поежилась, сжимая вспотевшими ладонями рукава мантии.       — Первокурсники, стройтесь, — голос профессора Макгонагалл разрезал шум, наполняя зал гулким эхом.       Нина встала в общий ряд, чувствуя, как её сердце стучит в горле. Она видела, как Лили нервно выпрямилась, скрестив руки за спиной, а Поттер и Блэк, напротив, толкались между собой, шепчась и хихикая.       Впереди, на возвышении, стоял табурет, а на нём — Поттерова легенда, Распределяющая шляпа.       Она зашевелилась, расправилась и заговорила.       Её голос заполнил зал, пробежавшись по каменным стенам:       — Может быть, я некрасива на вид,       Но строго меня не судите.       Нина слушала вполуха, не обращая внимания на слова. Всё это она уже знала. Она могла бы, наверное, даже повторить.       Список имён начал сокращаться.       — Снейп, Северус!       Северус шагнул вперёд уверенно, но, сев на табурет, всё же слегка сжал ладони на коленях.       Шляпа задумалась.       Нина видела, как губы Снейпа чуть дрогнули, словно он мысленно спорил с головным убором.       — Слизерин! — наконец выкрикнула шляпа.       За столом Слизерина раздались вялые аплодисменты.       Северус встал, поправил мантию и спокойно направился к своему новому дому. Расцветки его мантии медленно окрашивались в зеленый и серебряный. Нина склонила голову к плечу. Интересно, как это работало? Заклинание накладывалось ещё в магазине мантии или это как-то связано с магией самой школы?       Распределение продолжилось.       — Поттер, Джеймс       Джеймс направился к шляпе, бросив через плечо озорной взгляд в сторону Сириуса. Он сел, и через несколько мгновений шляпа громко объявила:       — Гриффондор!       Джеймс хмыкнул и, хитро подмигнув напоследок, отправился к столу Гриффиндора, где его радостно приветствовали будущие однокурсники.       Нина сглотнула. Очередь сокращалась.       — Нотт…       — Рейвенкло!       Она чувствовала, как ладони становятся липкими от напряжения.       — Блэк, Сириус       — Гриффиндор!       — Темплтон, Нина!       Нина шагнула вперёд, чувствуя, как взгляды сотен учеников впиваются в неё. Она села на табурет, и Распределяющая шляпа мягко опустилась на её голову, закрывая обзор.       Тут же в её сознании зазвучал старческий, задумчивый голос:       — О-о, какая сложная душа…       Нина напряглась, но шляпа больше не говорила вслух. Она обдумывала, перебирала варианты, а за этим молчанием тянулись долгие, тягучие секунды.       За её спиной Большой зал жил своей жизнью. Над столами парили сотни свечей, отбрасывая тёплый свет на золотые кубки и тарелки. Высокие стрельчатые окна отражали ночное небо, усыпанное звёздами, которое плавно переходило в ненастный, но завораживающий потолок.       Вдоль длинных столов факультетов ученики шептались, переглядываясь. Кто-то зевал, кто-то с любопытством наблюдал за очередным распределением. Учителя за главным столом ждали без лишнего выражения на лицах, лишь профессор Дамблдор смотрел поверх очков с лёгкой, едва заметной улыбкой.       Наконец, после мучительно долгой паузы, шляпа громко объявила:       — Рейвенкло!       За столом Рейвенкло раздались аплодисменты.       Нина спрыгнула с табурета, направляясь к своему новому факультету. Проходя мимо других студентов, она заметила, как Тед Тонкс подмигнул ей из-за стола Хаффлпаффа.       Она заняла место среди сверкающих голубых и бронзовых цветов.