Ночное сияние

Нефильтрованые мысли напуганного дитя хлынули, раскрывая истину о зависти и наивных страхах. *** И опять шли месяцы. Первое время меня по новой настигла бессонница, а когда и удавалось закрыть глаза, то снились кошмары. Обычно ко мне являлись образы тварей из детдома и друзей, обвиняющих меня в предательстве. Я вскакивала в холодном поту и не могла отдышаться. Всё, что я чувствовала и чувствую до сих пор, это стыд, пожирающий так сильно, что я не могу нормально поспать! Хорошо, что все иногда просто забывают про то, что мне нужен сон, и мы все дружно обсуждаем искусство, созданное людьми. Мне это идет на пользу, я уже наслышалась о творцах античности и восхищаюсь ими. Каждый раз дядя Аро устраивает такие посиделки в библиотеке, и на них присутствуют почти все приближенные, к счастью, часто без Кайуса. Никогда не смогу отмыться от того факта, что тот случай с Кайусом навсегда поселил страх внутри меня. Каждый раз, как нам доводится пересечься, меня охватывает паника, и он, кажется, прекрасно это замечает. На его лице всегда появляется злорадная улыбка, словно он искренне наслаждается тем, что напугал смертную девочку. Я стала стараться как можно реже попадаться на его глаза, ведь с тех пор в снах про детдом иногда являлся он, размазывающий и воспитателей, и друзей об стену, напоминая, как ничтожны все эти беды, которые сделали меня такой, какая я есть. И едва только он приближается ко мне, я просыпаюсь в немом ужасе. Вдруг он услышит мои крики?! Остальные домочадцы были весьма доброжелательны, особенно мама. Она еще не знает, что я теперь всегда так называю ее мыслях. Она такая тихая, что я боюсь ее спугнуть. Я боюсь сделать что-то не то при ней, что она разочаруется во мне и бросит, перестав приходить. Замечает ли она мое напряжение? Черт, я не знаю! Но иногда чувствую ее присутствие тогда, когда его не ожидаю. То есть тогда, когда мне снится что-то не такое страшное, например, она сама. В таких редких снах она всегда мне улыбается. Я стараюсь вести себя непринужденно, чтобы вдруг не разочаровать, и, думаю, по итогу я стала чем-то похожа на нее. Мои шаги стали тише, словаーреже, но точнее. Не то, чтобы я специально это делала, нет. Это стало приходить ко мне со временем, как мы сблизились. Просто мама мне так нравится, что я неосознанно тянусь к ней. Надеюсь, она не заметит... О, она даже улыбается, когда я дарю ей рисунки, где запечатлеваю нас двоих, а иногда еще и дядю Аро, Маркуса и близнецов. И Хайди с крутой тачкой, и Ренату с лучезарной улыбкой, которую она все так же тщательно прячет за своим напуганным взглядом. Кажется, мама забирает их к себе и хранит. Только бы Афина не увидела это и не рассказала Кайусу! Он уничтожит меня! Хотя, может, стоит пожаловаться дяде Аро? Он прикроет, наверное. Рената мне тоже очень нравится, пусть она и не так долго задерживается в моей компании. Она очень робкая девочка, или девушка, или женщина...Она говорила, что ей двадцать, но ростом она не намного выше меня! Всего на голову-полторы, и это не упомяная факта, что на днях я стала идти в рост, потому что мне уже двенадцать, как Джейн и Алеку, хотя в тех улавливалась некая зрелость, которой у меня нет и не будет еще долго.  Алек...Мне кажется, Алек считает меня другом. С недавних пор мы стали все чаще пересекаться и проводить время вместе, и все этоーмоя очередная инициатива. Ситуация с мамой показала, что все в клане просто немного закрылись и не хотят друг с другом дружить, потому что...Не знаю, они будто стесняются! К ним только обратисьーони уже начинают таять, и я чувствую себя не так одиноко. Ах да, исключением этому будет Кайус. Чтоб еще раз я оказалась в пяти метрах от этого девочко-мордного...- Как все началось? Что-ж, я как всегда пыталась смахнуть пыль со стола, используя свой дар. Джейн и еще паре членов гвардии пришлось уехать куда-то по делам, и поэтому компанию мне составлял Алек. Ну, он что присутствует, что не присутствуетーвообще не контактирует со мной и не издает ни звука. Так, мне никто не мешал. Сосредоточившись на пыли, попыталась ее сдвинуть, но ничего не вышло. Потом меня осенило: может, двигать не пыль, а воздух? Создать ветер, который сдует все, что нужно? Вот это сработало! Потоком воздуха управлять очень сложно, он необъятен и чем-то похож на воду, но идея оказалось верна! Моей радости не было предела, и я не могла не поделиться успехом с Алеком. ーАлек, Алек! У меня получилось!! Я сдвинула пыль!ーЯ стала бегать и прыгать вокруг него, искренне радуясь. ーЯ видел. Ты развила дар. Это похвально...ーХолодно ответил он, хотя черты лица были смягчены. Алек был всего на пару минут младше Джейн. Он был чуть выше, а волосыーтемнее. И оба были подобны ангелам, прямо как Кайус, но от него, как и от Джейн, всегда невольно ждешь беды. А ее брат еще мне никогда нисколько не казался враждебно настроенным, наоборот, всегда наблюдает за моими попытками. Мне это нравится. ーКак думаешь, Джейн будет рада?ーНа моем лице сияла улыбка. ーЯ бы сказал, мастер Аро будет доволен в сотни раз больше.ーЕго голос был тихим, непринужденным. ーТочно, он-то будет в восторге! А Джейн? Джейн придет глянуть? Алек выдержал паузу, думая, что ответить. В тот момент, под влиянием эйфории, это повергло меня в растерянность. Неужели есть ответ помимо "да"? Неужели Джейн не хочет наблюдать за мной? Она всегда была отстраненной. Но в отличие от своего брата, от нее исходил особенный холод, словно от огромной льдины, которую не растопишь, приложив руку, ведь она сама оставит тебе ожог, а слой льда только уплотнится. Мне казалось, она просто была стеснительной, и поэтому я хотела подружиться. Все же Джейн очень сдержанная и изящная! ーБоюсь, ей не особо интересно. Она с недавних пор стала тренировать собственный дар параллельно с тобой, но не здесь.ーНаконец выдал Алек. ーВау...Джейн такая молодец! Я слышала, она и без того очень сильная! ーСильная.ーЮноша прикрыл глаза, и на его лице читалась раздосадованность, как если бы его что-то печалило. ーХм...Что-то не так? Она делает это, чтобы, ну...Навалять кому-то? Отомстить?ーЯ заметила эту легкую перемену эмоций. Это была одна из моих приобретенных в детдоме черт, когда приходилось считывать уровень агрессии воспитателей. Сейчас это не нужно, но от этого больше не отмахнешься. ーЗная ее, да. К сожалению...ーПробубнил Алек.ーНо раз она сейчас в отъезде, то думаю, уже отомстила.ーЕще отстраненнее добавил он. Повисла неловкая тишина. Я призадумалась, пытаясь найти еще тем для разговора, ведь так хотелось разговорить Алека хотя бы раз! Он выглядел доброжелательным! Мой взгляд стал скользить по стенам и колоннам зала, пока не остановился на столе, где ранее была пыль. Закралась странная идея... ーАлек, а...Тебе не составит труда проверить что-то?ーЯ взглянула на него, и у нас образовался редкий зрительный контакт. ーЧто же? ーТвой туман... ーЧто с ним? ーЯ хочу попробовать сдуть его телекинезом!ーМой голос прозвучал как-то горделиво. Алек слегка выгнул бровь, не ожидая таких запросов. ーО, ведь действительно. Так мы наконец узнаем, физический ли твой дар или ментальный. Мастер Аро взлетит от счастья.ーНа его губах, кажется, появилось подобие легкой улыбки. И на моихーширокой. Он сделал пару шагов назад, расставил руки в разные стороны и сосредоточился. Его ладони медленно окутала темная дымка, распространявшаяся на большие дистанции и контролировавшаяся Алеком. В воздухе повис приторный запах чего-то явно из медицинского инвентаря. Посторонние звуки вдруг стали тише, а все вокруг будто потемнело, оставляя лишь юношу и его туман. Я вздохнула, готовясь к своему ходу. Жестикулируя руками, всегда было как-то проще подчинять объекты движению, и я медленно вскинула их и в этот раз. Я представила, что ими же отгоняю дымку, и плавно провела ими в воздухе, не отрывая взгляда от нее. Сквозь темень вдруг показалась ладонь Алека, словно вытащенная из этого тумана. На его лице впервые за все время читалось удивление, что вызвало у меня ту же реакцию. Я попробовала резко взмахнуть руками...Это сработало. Туман пусть и поддавался тяжело, но было заметно, что он на мгновение развеялся в стороны. ーТы...Ты смогла...ーТихо, еще не веря в это, сказал юноша. ーЯ сделала это?!ーМои глаза округлились в неприкрытом восторге. ーЭмбитт, да...И это значит, что твой дар скорее ментальный...ーОн задумчиво отвел взгляд. Смешок. А потом еще один. И еще несколько. Как иначе выразить эмоции, шквалом обрушившиеся на меня от осознания успеха? Уже через секунды я согнулась и сжала руки в кулаки, хихикая над ситуацией. Алек застыл в замешательстве, у него было в разы больше самообладания. Хотя и тот, в целом, был потрясен. ーХах. Немудрено, чье это влияние.ーОн скрестил руки на груди, дожидаясь, когда меня отпустит. А когда отпустило, я уже сверкала от радости. Алек слегка улыбался, но не подавал виду. Казалось, его совсем не огорчал тот факт, что кто-то смог увернуться от его дара. Мы еще какое-то недолгое время пробыли в тренировочном зале, по большей части обсуждая мои предыдущие успехи в развитии телекинеза. Он слушал и даже внимал, не перебивая. На случай с Кайусом покачал головой, не зная, как избегать их в будущем. Вот так я и нашла еще одного вампира помимо Маркуса, который ничего не просит и не возражает, когда я нахожусь рядом. Кто бы мог подумать, что в тот момент Джейн уже вернулась в Вольтерру. Cazzo, больше ни в коем случае не посмею попадаться к ней на глаза. Больше никогда. Никогда, никогда, никогда не посмею ее разочаровать, иначе снова почувствую это. Прости меня, я не хотела занимать твое место! Я не знала вообще, что его занимаю! Прости! Прости! Прости!!! Как я могла не замечать, что каждый раз, когда дядя Аро обращается ко мне в ее присутствии, на ее лбу еле выступают (пустые?) вены? Как не замечала, что последнее время она слишком нетерпимо относилась к моим провалам на учебе? Почему я не сразу поняла того, что она видит во мне соперника? Но...За что мы соперничаем? В тот день она тайно наблюдала за нами и искусно не попадалась на глаза. Увидь я ее лицо, вздрогнула бы от того, как много ненависти в нем крылось, и как сильно она сдерживалась, чтобы не выдать себя и не размазать меня по колонне прямо на глазах своего брата. Он, к слову, не был в курсе событий, лишь догадывался о том, как ей противна моя компания и моя бренная личность. Однако в тот день больше ничего, кроме вечернего визита мамы и демонстрации ей игры на скрипке, не произошло. Весь ад начался лишь спустя пару дней, когда я сидела в своих покоях и наблюдала за тем, как искрятся брошенные в камин сухари. Я их уже давно как не ем и позабыла вкус мерзкой каши, от которой меня воротило по-особенному, ведь они заливали туда не просто молоко, а наверняка испорченное. Я почему-то не переношу молоко, от него потом мутит. Мне сказали, что так бывает у людей, и исключили молочные продукты из моего и без того королевского рациона. Не суть. В мою комнату постучались. ーЗаходите.ーОтозвалась я. Конечно, я открою, в детдоме бы дверь снесли с петель. Она отворилась с легким скрипом. На пороге стояла Джейн, как всегда собранная, как на деловую встречу. С пристальным взглядом она выдержала паузу. ーЭмбитт.ーНачала она.ーСледуй за мной. ーКак скажешь. В ее голосе улавливалось что-то, что намекало: если ослушаешься ее, будет плохо. Джейн непринужденно шла впереди. Я хотела было ускорить шаг, чтобы оказаться с ней на одном уровне, но та держала такой темп, чтобы быть полностью впереди меня. Такое бывало последнее время. И все же, она привела меня в тренировочный зал. ーА, мы тренируемся!ーПоняла я и легонько улыбнулась. Джейн не оборачивалась. ーИменно. Как твои успехи последнее время?ーСтранно-вежливо спросила она. ーО! Это было что-то, ты должна была видеть!ーМоей радости ее интересу не было предела.ーМы тренировались с Алеком, и я смогла сдуть его туман! А потом меня похвалил Аро! ーПонятно.ーПочти перебила меня Джейн, ибо я хотела процитировать старейшину. Она медленно повернулась ко мне. Ее глаза были не привычного алого цвета, свойственного вампирам. В них была темень, которая бывает у голодных и разгневанных. Так темнели глаза Кайуса и тут же вспыхивали ярко-красным, когда он упивался моим страхом. Я насторожилась. ーВсе в порядке?ーНегромко спросила я. ーКонечно. Я просто хочу узнать, можешь ли ты остановить и мой дар. Я машинально отступила. По телу прошелся холод. А затемーнеумолимая волна такой боли, которую я не забуду никогда. Это было несравнимо ни с чем. Ни с ожогами, ни с ударами плетью, ни с выламыванием костей. Я не слышала ничего из-за собственного крика, и если бы в глазах тотально не потемнело, то увидела бы широкую улыбку Джейн, наслаждавшейся моими мучениями. Это точно не была попытка использовать свой дар против ее дараーот него никуда не убежать. Еще в первые миллисекунды мое тело пало на колени, а спина выгнулась с хрустом, боль которого была настолько несерьезной по сравнению с даром Джейн, что терялась в нем. В первый раз, когда Аро посоветовал слегка кольнуть меня для стимула, боль была такой слабой, что теперь я думаю, Джейн пришлось знатно напрячься, чтобы не переборщить. И раз тогда это сработало, то сработало и сейчас. По колоннам стали идти трещины. Сначала маленькие, и с них еле слышно осыпались крошки камня. Но после треск прозвучал так громко, что смог перекричать меня. Этого было достаточно для Джейн. Боль отступила. Я бессознательно повалилась на пол лицом вниз. Добрый кусок колонны, почти верхняя ее половина, находившаяся справа от девочки, стала падать прямо на нее. Она уставилась на зрелище, а затем словила этот огромный граненый камень голыми тонкими руками, избежав оглушительного стука. И даже здесь она не была удовлетворена моими страданиями, которые заставили мой телекинез раскрыться в изнуряющей для меня мере. В обычном состоянии я бы такого не повторила еще пару лет. ーНа сегодня урок окончен.ーНепринужденно сказала она. Я не могла ответить. В горле застряли все слова и перемешались в кашу, каждое их значение забылось. Джейн еще пару секунд наблюдала за тем, что натворила, и в ее лице не читалось ни капли сожаления. ーЗа...что...ーЖалостливо выдавила я. ーТы помеха, Эмбитт. Ты забрала у меня мастера Аро, а затем позарилась и на брата. Ты забираешь у меня все.ーВ голосе Джейн улавливался гнев. Она сделала пару шагов в мою сторону. Мои руки стали сами волочь меня по полу подальше.ーЭто была разминка. Если ты еще раз заговоришь с ними всеми, боль перестанет быть иллюзией. Я с радостью от тебя избавлюсь, и о тебе забудут, как о нелепом мгновении. Слова, как концентраты той самой иллюзорной боли, вонзались в меня один за другим. Я восприняла все прямо. ーИ даже не пытайся ябедничать. Твои слова здесь ничего не значат, а если ты осмелишься проверить, я вырву твою глотку и заставлю тебя жрать ее на глазах у всех.ーДжейн добро улыбнулась, будто протягивая руку упавшей во время игр подружке, чтобы помочь встать. На деле же ее и след простыл. Эти слова повисли в воздухе или раздавались эхом в моей голове, а я боялась пошевелиться, думая, что эта невыносимая боль вернется. Тело дрожало, как в тот дождливый темный день, когда я пролезла в канализационную трубу замка и утратила веру в спасение. И так же, как и тогда, я поползла, опираясь на стену, иногда ненарочно резко вздрагивая и сжимаясь в судорогах, боясь, что чувствую эту боль. Когда тело наконец поверило, что все позади, я стояла на своих двух, придерживаясь за все, что попадалось на руку. Путь в комнату был как никогда долгим и заковыристым. Он был забыт. Ходы замка смешивались, путались в разуме, развилки запугивали, было страшно внезапно попасться кому-то на глаза, в частности Джейн и Кайусу. И Аро. И маме. И Ренате. И Маркусу. И Хайди, хотя она в отъезде. Уже каким-то чудом передо мной показалась дверь в мою комнату. Я вяло дернула ручку и проплыла внутрь, заперевшись на замок. Помещение, к счастью, не изменилось, здесь никого не было. Даже мамы, кажется. Черт. Она наверняка скоро придет... Сон. Притвориться спящей. Да! Может, от этого даже станет легче! Я сбросила обувь на пол и взвалилась на кровать, завернувшись в одеяло с головой. Слезы полились с новой силой, уже от отчаяния. Это были самые жестокие вещи, которые можно было мне сказать. "Нелепое мгновение", "ничего не значу", когда как совсем недавно стало былью то, что я действительно кому-то нужна. Не нужна дяде...нет, просто Аро. Прости, Джейн, я исправила. Мой дар слишком слаб и нестабилен, Аро с минуты на минуту потеряет ко мне интерес и не будет нахваливать. Он был самым добродушным и странным среди остальных, и теперь все это придется позабыть навсегда. Не нужна маме...Маме...Я сжала лицо руками и уткнулась в подушку, заглушив вой. Я не могу отречься от этого. Я не могу перестать называть матерью того, кто им стал впервые в моей жизни! Я не могу! Не могу, Джейн! Но тогда ты убьешь меня...И тогда у матери не будет ее Эмбитт. А забудет ли она тоже? А волнуется ли обо мне? Если да, то придется оборвать связь. Так я останусь в живых и не расстрою ее. Если нет...То значит, я и правда не нужна Сульпиции. И Ренате. Она просто боится Аро и исполняет его приказы. Теперь он не будет велеть ей быть со мной, и ее след простынет, даже если бы она и правда не была безразлична. Я никогда не смогу одолеть ее и заставить улыбаться. Как и Маркуса. Вроде бы ранее он увидел во мне что-то, но я и его разочаровала, он закроется в себе еще сильнее. И Хайди отвернетсяーя слишком жалкая, чтобы равняться на нее. И Алек...Знал ли он обо всем? Неважно. Его сестра успела просветить меня. Яーпомеха. Я никому здесь не нужна. Мое слово ничего не значит. Если я вставлю его, умру от руки Джейн. Если я умру, обо мне быстро забудут. Яーнелепое мгновение. И снилось мне то же самое: боль, улыбка Джейн, колонны. Только во сне мы были не одни. Вокруг меня стояли Вольтури и смеялись над моими болезненными судорогами. В какой-то момент ко мне вышли Аро и Сульпиция, схватили и разорвали на части, убив. А затем все погрузилось в кромешную тьму. Где-то вдалеке был слышен нежный женский голос, беззаботно распевающий песни на неизвестном мне языке. По телу разлилось приятное тепло и необычайный покой. Но откуда шел голос? Во тьме не было видно источника. Я взглянула на свои рукиーв ладонях сияли аккуратно сложенные нити. Я проснулась спустя много часов. Редко когда доводится столько спать там, где сон помнят, как добрую шутку. В комнате все еще никто не сидел и не наблюдал, молча сторожа сон. И хорошо, ведь дверь заперта никому нет дела. Осталось подумать, чем теперь заниматься всю оставшуюся жизнь в спальне. Камин уже не горел, воздух успел охладиться во время сна. Я осторожно зажгла свечи, и комнату озарил никчемно тусклый свет. Разжигать камин было страшно: почему-то чем было темнее, тем менее тревожно. Руки потянулись к скрипке. Я уже не могла жить без нее, настолько сильно стало мое пристрастие к игре. Наверное, Джейн не нравился и этот гул моих попыток изучить новые аккорды. Но знаешь что, Джейн? Нет, ладно, прошу прощения...Я буду очень тихо. Дрожащие пальцы легли на струны. Смычок мягко прошелся по этим серебрянным нитям, и на ухо промычал до минор, словно боясь, что кто-то помимо меня его услышит. Начать играть что-то отрывистое и быстрое? При этом может выйти слишком громко, так хорошо контролировать звук я еще не умела. Что уж говорить, сейчас не было возможным, концентрируясь на какой-то композиции, делать так, чтобы игру слышал только исполнитель. В плане, мое обучение шло медленно. Я еще столько всего не освоила, и чтобы впереди для этого была вся моя жизнь, нужно не перечить Джейн. Так я и сидела на охладевшем полу, у кресла, где обычно сидит Сульпиция, и тянула разные минор-аккорды. Сначала мажор, веселый и обнадеженный, а потом минор, жмущий брови в разочаровании и испуге при виде облома мечт. Голова легла на сиденье кресла, наивно ожидающая колен Сульпиции. Волосы распластались по прохладному тканному чехлу. К горлу снова подкатил ком, а глаза залились слезами. Скрипка медленно сползла с руки на пол, убегающая от бушующего хозяина. Смычок скатился недалеко от ног. Всхлип. Так кто же из нас отнимает все, Джейн? И у кого из нас вообще было что-то? А если и не былоーразве я когда-то жадничала? Ты и сама была мне как старшая сестра и кумир, чьей дисциплине я нередко пыталась подражать. Из моих уст вырвался еще один, слишком громкий всхлип, и я тут же уткнулась в подушку, заглушая привлекающий внимание звук. Эту же самую подушку мне иногда подставляла Сульпиция, когда я, стараясь исполнить новоизученную пьесу, порой забывала о том, что плечам дискомфортно. И как вообще теперь жить? Я так проплакала еще минут пятнадцать точно, прижимая к себе подушку. Вообще-то мама Сульпиция не так уж и часто прикасалась ко мне, обычно инициатором была я. Она, по-моему, всегда стеснялась в принципе как-либо действовать. Или для нее это было чем-то вроде сложной задачи, решение которой она искала долго, а когда находилаーсомневалась в его правильности. И чем бы оно ни было, оно всегда было верным. Я тебя люблю. В дверь кратко постучались. Это, черт подери, она. Она всегда тихо стучит, когда дверь оказывается закрытой. Мои пальцы впились в подушку, сильнее прижимая ее к лицу. Как же я хотела открыть, броситься в объятия и забыть обо всех страхах! Но нельзя! Это для ее блага. Я постаралась быть как можно тише, зная, что вампирский слух уловит любое мое колебание, а потому пыталась замереть. В последнем смертные не так хороши, как бессмертные. ーЭмбитт...ーДонесся тихий невысокий голос за дверью. Это точно она. Не отвечай, Эмбитт, не смей. Твое слово ничего не значит. И для нее тоже. Это привычка, вежливость, просто мораль. Она не хочет тебя видеть. Но почему тогда пришла? Что ей от меня нужно? Сказать, что Джейн сказала, что я плохая, и что она мне больше не мать? Снова тихий стук. С каждым этим стуком мое сердце сжималось до молекул, создавая боль, не уступающую иллюзорной боли Джейн. Хотелось закричать и вжаться в холодные руки Сульпиции. Спрятаться в них, в самых безопасных на свете. Она ведь защитила бы меня, да? Если бы я что-то значила... Тишина. Прошло пару минут, и Сульпиция перестала пытаться. На первый раз точно ничего не заподозрит и вернется в башню. А если я сейчас разбила ей сердце тоже? Не было еще такого, чтобы она не попала сюда из-за моих запретов. Точно, ее благо. Это все ради нее, конечно. Мои глаза уже были красными от слез, а щекиーмокрыми. Заглушать всхлипы об пахнущую супругой Аро подушку получалось неплохо, раз никто не поднял тревогу, и так прошел еще час-второй, которые я провела в стиле Маркуса. Это пугало! Он всегда был как ходячий мертвец, которого невозможно заставить ожить! Неужто это и моя участь? Тогда Аро точно выбросит меня. И опять стук. Но постойте...Это нервный стук, как будто трясущуюся в эпилепсии руку прислонили к поверхности. Это Рената. Она никогда не входила без разрешения, а лишнее ожидание ее только отпугивало. Приходит она обычно с едой или всем тем, что ей скажут передать. Ее игнорировать нельзя. Да и...Она никому не настучит. Побоится. Я импульсивно протерла морду об подушку и открыла дверь, прикрывая глаза запястьем, делая вид, что только проснулась. ーДа-а?ーНаигранно протянула я, как Аро. Только получилось встревоженно, как у Ренаты. ーОбед. Хозяин передал Обед. ーОбед? Сколько я проспала...ーМой голос был очень тихим. Если сделаю громче, не смогу скрыть дрожь. ーБольше половины суток...ーПрикинула Рената. ーО, как восхитительно... ーЭмбитт? Ты...Чем-то расстроена?ーНеуверенно спросила она. Я вздрогнула. Ей не стоит знать. ーНет, просто устала. Спасибо.ーПришлось выдавить улыбку, забрать тарелку и, скрипя душой, закрыть дверь перед ее носом. Надеюсь, ей все равно. В конце концов, Рената же не осмелится кому-либо что-то сказать, не так ли? Теперь было как-то стыдно, что она, сотни лет здесь живущая, была такой робкой, а я, смертное создание, дерзила всем и пыталась сблизиться. Теперь я знаю свое место. На тарелке лежала моя любимая паста. Именно такая же, как в первый день с Вольтури, только теперь я принимаю ее, как должное. Рядом красовались два куска ароматного хлеба, который мне нравится макать в остающийся соус. Поначалу еда с трудом лезла в рот, будто боясь, что ей туда теперь нельзя. Но совсем скоро голод и предпочтения взяли свое, и не осталось даже корок для сухарей, ибо черт с ними, я не голодаю. Закончив трапезу, я в очередной раз задумалась, чем буду заниматься в одной комнатке оставшуюся жизнь. Ну, наверное, телекинезом. А зачем? Чтобы в очередной раз показать миру, что я бездарна. Руки сжались в кулаки, а вместе с ними скруглилась и серебрянная вилка, испугавшись. Она так и деформировалась: в виде спирали, а центр тарелки дал трещину. Говори, Джейн, что хочешь, запугивай сколько влезет, и пусть это будет удаваться это сколь угодно разーв самых недрах моей души и так будет таиться гнев за собственную слабость, неполноценность. Особенно на фоне древних вампиров я самой себе казалась лишь каплей в море. И действительно, кто я вообще тут такая? Даже кровь мою никто еще не захотел выпить. Костяшки пальцев побелели. Трещина разошлась по всей фарфоровой поверхности. Я вскинула напряженные пальцы и подняла ладоньーосколки плавно взмыли над ней. Каждый из них ощутил на себе мой пристальный взгляд, как если бы я тоже обладала даром иллюзорной боли. Но я не обладала ничем. Ничем примечательным. Зачем ты меня подобрал, Аро? Все эти маленькие куски фарфора задрожали под давлением взгляда. Я резко сжала руку обратно в кулак, и все они мигом собрались воедино. Сильнее. Еще сильнее. Каждый прижимался друг к другу еще крепче. На моей руке выступили вены. Вскоре она устала и расслабилась сама по себе. На ковер упало это самое скопление осколков, посредственно скрепленных между собой, а потому сразу расколовшихся на несколько таких же хрупких кусочков. Выглядели они как кварц, пережеванный пилами и спрессованный ради бессмысленной шутки. Зато гнев куда-то пропал. Я повертела данные артефакты вместе с согнутой вилкой в руках, оценивая каждый по количеству вобранной боли. Все ушли на отдельную полку в моем шкафу, рядом с предметами, которых настигла похожая участь, когда я тренировала дар. Коллекция своего рода... А дальшеーкровь из носа и головная боль. Значит, можно отдохнуть и попробовать восстановить режим сна(никак). Мягкая постель нерадушно поприветствовала своим холодом. Да пошла ты! Я импульсивно зарылась под одеяло и оскалилась. Почему-то кровать тут же извинилась, и воздух под одеялом стал как-то теплее. Из-за истощения провалиться в кошмарные сны не составило труда. Так, мои дни друг от друга практически не отличались. Следующий начался с раннего утра, когда, после очередных ворочаний в постели и кульминационного момента в кошмаре про детдом, я проснулась в холодном поту, а на мое лицо посвечивало едва просачивающееся в замок солнце. Спать больше не хотелось. Но что тогда? Тогда, раз комната пока освещена, можно и порисовать. Из-под обгоревшего древесного угля выходили поистине размашистые работыーпрямо упрашивали нарисовать Джейн с рогами и полностью затененным лицом, и лишь глазами, смотрящими прямо на зрителя и проецирующими боль. Мне было тревожно смотреть на свою работу, и я решила переключиться на более добрые темы. Нарисовать Аро? Сульпицию? Нет, опасно. Запрещено к ним подлизываться. К ним всем. Может быть, тогда стоит придумать что-то свое... Принцесса Эмбитт с частично злым-частично напуганным лицом, сидящая в башне и оберегаемая от злой ведьмы. Но в башне, привыклось полагать, живут жены старейшин. Наверное, это вынужденный поход в гости. Пусть тогда их троих оберегает огромный дракон с подписью "СУЛЬПОЗАВР". Или четверых? Когда-то давно я слышала о Корин, но так и не увидела вживую. Ну, и для нее потеснимся. Пейзаж на фоне был богат деревьями и горами. Горы были каменные, древние и тихие. Что-то похожее можно было увидеть во время поездок с Хайди. На одном из холмов красовался алый Порше. Рядом со злой ведьмой стоял рыцарь, но без оружия. Наверное, устал все время прогонять злодейку. С другой стороны башни был загадочный силуэт, собирающий яблоки с деревьев. Это не плохой силуэт. Я пририсовала принцессе Эмбитт и Сульпозавру корзинки с яблоками. Так однообразно и в пермаментном страхе шли дни. В комнату я впускала только Ренату, и то, если была уверена, что это она. Она как обычно сверлила меня с застывшим на лице горем и страхом, хотя на деле никогда не бывает ясно, что она испытывает. Что происходило за пределами комнаты? Заметил ли кто-то странности? Первый деньーеще ладно, допустимо, пусть Сульпиции и впервые отказали в визите, да и она пока просто смахнула на то, что я сплю. Хотя в тот момент, там, где пришлось погрести нашу связь, я чувствовала, как она пытается вырваться наружу. Как будто бы ма...Сульпиция все-таки почувствовала что-то неладное, но вряд ли придала этому особое значение. Пока что. Да и я все равно не до конца верю в это. Позже, спустя эти два дня, мне казалось, что странности все-таки были, что там, за дверью, кому-то было небезразлично мое изменение. И это была уже не Сульпиция, как ни странно. Я имею в виду, это правда не она. По ту сторону были слышны редкие тяжелые вздохи, похожие на движение тектонических плит, если они вообще издают звуки. Так делал только Маркус. Но с чего бы ему тут находиться? Что могло его заинтересовать?  Вообще, последние месяцы я часто чувствовала его присутствие. Где бы я ни была, казалось, что рядом стоит он, замеревший, как статуя, но бдительный на что-то. И при этом я всегда бывала не одна. В основном, с Сульпицией. Неужто он считывал наши так называемые нити, или как там его дар работает? Но сейчас-то она не рядом, так что же ты хочешь, Маркус? Почему сейчас не скрываешь свое присутствие? Тебе ведь необязательно дышать. А, ну конечно. Ты же наверняка ощутил, как эти нити рвутся и угасают. Прости, Маркус, и тебя я подвела. Впервые за тысячи лет какое-то никчемное создание дало тебе намек на какую-то надежду и тут же оборвало его. Но и тебя я не впущу. Джейн запрещает. Ближе к вечеру в комнату снова тихо стучались. Каждый раз у меня наворачивались слезы, хотелось кричать, но еще больше хотелось не ощутить на себе эту боль снова. Какая же я трусиха! ーЭмбитт...Эмбитт, ты там?ーГолос женщины был полон замешательства и даже беспокойства. В самом-то деле, она же может подумать, что я мертва! Тогда сюда вломится весь клан! ーЯ занята...ーТихо ответила я и резко закрыла рот руками, подавив всхлип. Из глаз бесконтрольно полились слезы. ーКогда ты будешь свободна?ーМягко спросила Сульпиция, наверное хваля, что я такая трудолюбивая. В ответ ейーмолчание. Если подам голос, разревусь. Да и что бы я ответила? "Никогда"? Но и без ответа оставлять ее будет подозрительно. Из моей комнаты резко раздались стремительно меняющие друг друга импульсивные ноты. Это один из языков, на котором мы могли разговаривать, и который никто из посторонних не перехватит. Я заиграла Весну Вивальди, повседневную и непринужденную. Но в некоторых местах звучало фальшиво, неумело, как чьи-то рефлекторные всхлипы. Струны сжимала изо всех сил, смычком слишком давила, а Сульпицию старалась игнорировать всеми силами. Через пару минут, вроде как, ушла. На обеды и ужины приходила Рената. Я забирала тарелки и не задерживала ее, как обычно. Она не возражала. Она не умела возражать. Теперь, глядя на себя в зеркало, я видела именно ее: скованная стойка, напуганный взгляд и дрожь в руках. Становилось стыдно за то, что когда-то я вела себя смело. И Маркус. Снова его тяжелые вздохи в самое разное время суток. В один день я даже услышала диалог... ーМаркус.ーПоздоровалась Сульпиция. Стоп, я же тебя час назад прогнала! Неужели... ーОна напряжена.ーТихим, как вой ветра голосом, сказал Маркус. ーЭмбитт...Не впускает меня. Говорит, что занята. ーЗдесь что-то не так. Они молчали. Я молилась, чтобы они не стали заходить дальше в эту тему, но их присутствие ощущалось еще долго. Настолько долго, что я провалилась в сон. Так продолжалось примерно неделю. Целую неделю мне удавалось скрываться в своей комнате, не выходить учиться и никого не впускать. Но когда уже и Аро заинтересован, я не могу не впустить его. ーCara mia, могу я войти?ーБезобидно прозвучал он. Внутри меня все резко сжалось от страха. Руки побледнели, а все вокруг стало казаться гигантским. Нет, я не могу тебя впустить, потому что меня уничтожит Джейн. И нет, я не могу НЕ впустить тебя, потому что...Меня уничтожишь ты? Когда Аро просит, все исполняют. Все. Даже сама Джейн. Кто я, чтобы не сдохнуть по твоему велению? ーSí.ーОтветила я. Заветный свет по ту стену заполнил темную спальню. На меня легла высокая тень длинноволосого старейшины в черном деловом костюме. Как и всегда, без изменений. Его лицо выражало такую экспрессию, которую вроде не опишешь точно, а вроде и говорящую "А я все знаю!", с медленно расширяющейся при моем потускневшем аки Рената виде. ーДа вы с моей дорогой Ренатой прямо поменялись телами, дитя! Тыーв убежище, онаーв бой, ха-ха! От кого-кого, так от нее я не ожидал услышать мнение!ーАро театрально вскинул руки, усмехнувшись. ーЧто?...Она...ーЭто повергло меня в большое удивление. Он был прав! Рената была последней, кто осмелился бы пожаловаться! ーАх, ты на нее все-таки влияешь, как и на всех остальных,ーПродолжил вампир.ーИ мы не могли не заметить, что ты резко перестанешь быть той самой Эмбитт, нашей маленькой бурей! Скажи мне... Аро сделал шаг вперед, войдя в комнату. Дверь сзади него закрылась сама по себе, ведь мне было страшно, что сейчас на порог встанет и Джейн. Он наклонился ко мне, сверля молочно-красными глазами. ー...Что вдруг заставило нашу бурю стать штилем?ーГолос его стал еще тише, таким, чтобы услышала только я. ーДа н-не, я это...Это самое..Занята...ーБыло невозможно держать зрительный контакт. Cazzo, ты же еще и мысли читаешь. Я попятилась назад. Улыбка Аро приобрела нотки азарта. Он стоял, как и стоял. Даже не моргал. ーЗанята? Над чем же, дитя, ты так корпеешь, что не изволишь моей любимой Сульпиции составить тебе компанию? Она очень тоскует... Моя спина уперлась в холодную стену. Я опять выглядела, как напуганный зверек, впервые увидевший живого мертвеца. Неприятная дрожь, прошедшая по позвоночнику, заставила одуматься. ーНичем! Ничем особенным! Пожалуйста, уходи!ーСморозила я остроумнейший ответ и резко скользнула под рабочий стол, обняв колени. Стоило мне моргнуть, как Аро уже стоял передо мной, смотря свысока! Я вскрикнула от неожиданности, и нервы стали сдавать в очередной раз. Вампир медленно опустился ко мне на колено и выдержал страшную паузу, улыбаясь мне в глаза и протягивая свою ладонь, никогда не оставляя выбора...

***

Руки Аро, лишенные жизни, были настолько ледяными, что маленькая рука Эмбитт стала сгибаться с трудом. Холод прошелся по коже. Она попыталась отстранитьсяーАро поддался. Сколько они просидели так, пока он читал ее мысли? Минуты? Часы? Пока вампир ковырялся в чертогах ее разума с жутковато расширенными от зрелища глазами, взгляд Эмбитт бегал туда-сюда, пытаясь уняться. Иногда он падал на ладони Аро, на эту необычную кожу, кажущуюся хрупкой на вид. Она была такой бледной, что, присмотревшись, можно было уловить медленное движение яда в сосудах. За тысячи лет его стало так много, что он отдавался тонкой пленкой в зрачках, придавая немного нездоровый вид. Да, вампирыーидеальные организмы, и эта субстанция в свое время поглотила каждый атом человеческой крови в них. Да, все в этом клане были неописуемо красивы, а их загадочные взгляды притягивали, но все это не отменяло того факта, что все древние жутковаты. Еще пару секунд Аро внимательно смотрел на Эмбитт, как будто она сказала что-то фатальное. На его лице не было привычной улыбки. Девочка опешила. ーDio mio, piccola...ーУдивлялся он.ーДжейн сместила тебя с твоего положенного места, но забыла, что экспонаты моей коллекции должны стоять там, где я их поставил. ーЧто теперь будет? Ты знаешь всю правду...ーЭмбитт вытерла выступившие слезы костяшками пальцев. ーСульпиция...Моя дорогая не говорила, что стала настолько близка к тебе.ーАро не мог оторваться от анализа увиденного. ーН-не ругай ее...Я первая начала...ーСлезы пошли бесконтрольно. Аро расхохотался. ーТакие необычные ощущения! Такие эмоции! Такая...Естесственность!ーСмаковал он момент с первым стуком в дверь, будто это было что-то праздничное. ーМне страшно... Я раню ее! Но Джейн...Эта боль была ужасной! Я хочу быть с вами всеми, но эта боль!ーЭмбитт закрыла лицо руками и всхлипнула. ーО, дорогая...Ты говоришь, тебе стали дороги мы? Мы, бездушные монстры?ーС нескрываемым интересом спросил вампир. Эмбитт замерла. Слова Аро были как неожиданный пинок со спины. Не удар, не иллюзия боли, а пинок. От того, от кого бы никогда не подумал, что получишь его. То, как он охарактеризовал остальных, заставило разозлиться. ーЧто?ーРезковато бросила Эмбитт, подняв взгляд на вампира. Для него это было обыденностью, и в его глазах взыграло легкое удивление. ーЯ сказал что-то необычное, дитя? ーТы назвал их бездушными монстрами. Себя назвал бездушным монстром!ーМаленькие руки сжались в кулаки. ーРазве ты этого не знала, м-м?ーГубы Аро растянулись в улыбке, будто он обучил ее чему-то новому. ーТы хочешь сказать, что Сульпицияーбездушный монстр? Что Маркусーбездушный монстр? Что Ренатаーбездушный монстр? Аро, соберись! Ты считаешь, она бы пришла к тебе по поводу меня, не будь у нее сердца?ーГнев Эмбитт рос посекундно.  Аро молчал. Он ждал от нее еще больше слов.  ーМаркус, который всегда сидит и не двигается...Ты его часто видишь рядом последнее время?! Черт возьми, твоя собственная жена, которую я зову мамой! Она знает об этом! Знает!ーЭмбитт окончательно вылезла из-за стола, заставляя Аро отползать назад.ーИ не возражает! Да она сама теперь считает меня дочерью, zio Аро! Или я, по праву, могу называть тебя папой? Аро издал краткий вздох. Улыбка с его лица окончательно пропала, как если бы Эмбитт застала его врасплохーа она застала. Что-то в его очерневшем нутре кольнуло. Дверь в ледяном королевстве, в которую постучались. Постучался тот, кто уже завоевал три королевства. Которого одно из них сразило, но, видимо, не сломило. Эмбитт заметила изменения в его лице. Внутри нее снова вспыхнул былой огонь, что не смогла потушить Джейн. В детдоме всегда нужно было согревать им остальных, так что же теперь, когда древние существа, сами того не понимая, разожгли его еще сильнее?  ーНу же! Ты еще считаешь всех бездушными монстрами?!ーЛицо Эмбитт оказалось близко к лицу древнего вампира. Оно не отражало ни капли страха, только решимость. Аро же молчал, не отрывая взгляда от смертной. Ее не пугали его повидавшие тысячи лет глаза. Ее не пугал сам Аро. Разве можно бояться своего папу? Шах. ーА как же моя милая Джейн? Разве ты не считаешь ее монстром? Разве не она заставила тебя скрываться в своих покоях?ーНа лице Аро хотела было появиться фирменная улыбка, но... ーДжейн здесьーсамая душевная.ーПоложила Эмбитт прямо на Аро. Мат. Он снова замер. Джейн, которая подарила Эмбитт боль, от которой та будет содрогаться еще долгие годы, и она не считает ее чудовищем? Это было новым для Аро. Его снова застали врасплох. ーPiccola, могу я узнать, почему?ーЕго голос был тихим, и скрыть удивление он уже не мог. ーОна одинока. Вы все одиноки, но она больше всего нуждается в ком-то. С моим появлением здесь все внимание стало уходить на меня.ーЭмбитт задумчиво отвела взгляд, хмуря брови.ーДжейн ревнует. Понятно? ー... ーУ нее есть душа. Есть душа! Иначе бы не было тяги к чьей-то любви! Как же ты этого не замечаешь, папа?! ーНе...Не называй меня...ーАро замер, не договорив. ーНе называть тебя что?ーГорящие глаза Эмбитт таранили ледяной замок.ーЧто ты мне сделаешь? Больно? Убьешь? Мама не простит тебе этого. Маркус не простит, Рената не простит. А больнее мне уже не будет. "Я верю в тебя, брат. Не плачь. Это того стоит." ーDio mio...ーВзгляд Аро устремился в никуда. В оливковые веточки, гроздья винограда и кудрявые черные волосы, задорно развевающиеся на освежающем ветру. ーДа знаете что...Мне все равно! Пусть Джейн делает мне больно сколь угодно раз, я не перестану любить это место и этих...вампиров! Рука Аро внезапно легла на щеку девочки. Он перевел взгляд на нее. Такой удивленный и узнавающий. Эмбитт не отстранялась, пусть это и было холодно. Она не чувствовала опасности. Только надежду. ーВы совсем не похожи ни внешне, ни характером...Только призванием...ーШептал вампир. ーЯ? Э-э...Ты о чем...ーНастроение Эмбитт сменилось детским замешательством. Аро плавно отстранился и выпрямился, стоя на двух ногах. Он выглядел все так же собранно и статно, и лишь глаза отражали что-то новое, не присущее ему. Эмбитт оперлась рукой о стену. ーМожешь не бояться Джейн, дитя. Она тебя не тронет. И не бояться, так сказать, что кто-то тронет ее.ーТон голоса вампира вернул былую уверенность и шарм.ーПродолжай стараться, piccola. Одно мгновениеーи Эмбитт снова осталась одна в комнате, потрясенная случившимся. Как ни странно, тяжесть от изоляции куда-то улетучилась, как и само желание изолироваться. На самом деле, она не особо-то и поняла что-то из реакции Аро, но было ясно только одно: что-то его задело. У врат ледяного дворца оказался ключ. И этот ключ был сокрыт ото всех тысячи лет назад. Но Эмбитт... Эмбитт найдет. Покрутит. Откроет. А где-то в глубине этого замка Маркус расплылся в умиротворенной улыбке.