Ночное сияние

И вновь эти осыпавшиеся стены, чья штукатурка служила кому-то игрушкой, а в дни голодовки годилась и на еду. Зимами здесь было очень холодно. Не бывало отопления, иногда света, а нормальной одежды или хотя бы пледов не имелось. Летом же здесь пекло, как в аду. Но почему в качестве грешников выступали невинные дети? Эмбитт перечитывала библию три раза, бессонными ночами молилась, прося освобождения ее и ее друзей, а на следующий день вновь получала удары ремнем. Религиозная книга вскоре была передана детям дальше. Другое делоーлегенды Вольтерры и вампиры. Здесь все было правильно! Вот холодные существа нападают на город, а вот полюбившийся Эмбитт святой Марк, сражающийся за людей... ーХа-ха-ха! Ну будьте же вы разумными, в самом-то деле!ーРассмеялась Эмбитт, сидя в кругу детей, лица которых едва помнит, а некоторых помнит уже только подсознание.ーСвятой Марк бы тут уже сгинул, будь он простым смертным. Это же все сказки!  И вновь головы детей медленно повернулись в сторону Эмбитт. Вновь она осознала, что спит, и пытается этим воспользоваться. На ее лице показался азарт, а по ту сторону двери послышались тяжелые приближающиеся шаги и ругань, которую можно услышать только на дне всего человечества, и которую Эмбитт сама ненароком впитала, но не использовала никогда вслух. ーПосторонитесь, друзья! Сейчас я их...ーЭмбитт задрала рукава неестесственно роскошной рубашки и встала в боевую стойку, смотря на то, как хлипкая дверца падает вместе с ссыпающимся бетоном, а на пороге стоят эти чудовища. Смотреть на их лица было тяжело, ведь в глубине души всегда таился животный ужас, но девчонка только сильнее сжала кулаки, а потом...Разжала, встав непринужденно, будто на прогулке с Хайди.  ーИди сюда, маленькая мразь!ーПрорычал воспитатель, накидываясь на Эмбитт. Один плавный взмах рукиーи мужчина повис в воздухе, охваченный паникой и бессмысленными попытками опуститься на ноги. Он стал истошно вопить высокими нотами, как маленький мальчик, не справляющийся с бытовыми делами без мамки. Эти крики перемешались с полным триумфа хохотом Эмбитт, вертящей обидчика в воздухе, как пылинку. В дверях появилась еще одна фигураーхудая, как бабка, в белом медицинском костюме, покрытым пятнами крови и чего-то еще непонятного. Она застыла, увидев странную картину. ーЧе, жрать нечего, тварь?!ーВыкрикнула Эмбитт, вытягивая вторую руку и резко сжимая пальцы. Медсестре сдавило горло, и она подлетела к девчонке, оказавшись в паре сантиметров напуганным лицом. ーНе-не-не надо! Не надо!! пожалуйста!!!ーВизжала женщина, предпринимая пустые попытки разжать необъяснимую хватку. ーНе надо было убивать нас!ーПолным ярости голосом отрезала Эмбитт, злорадствуя. Удар. Тела воспитателей столкнулись друг с другом со звонким стуком. ーНе надо было мучать беззащитных детей!! Еще один удар. Более пылкий и громкий, заставивший тела покрыться легкими трещинами. Один низкий и один высокий крик смешались в удивительной симфонии, которая хорошо бы сочеталась с игрой на скрипке. ーНе надо было взращивать это исчадие ада!!! Или надо было? Ха-ха...Нет, с этим рождаются! А вы мешали развитию этого таланта! Финальный удар. На всю комнату раздался звук разбивающегося фарфора. Тела рассыпались на огромные осколки и рухнули на пол. Эмбитт глянула на то, что натворила и оттряхнула руки. В левой из ниоткуда появился факел. Она зажгла его, бросила в осколки, и они вспыхнули, как бензин.  Комната пропала. Только догорающий костер и беспросветная тьма. Внезапно на плечо Эмбитт легла чья-то рука.  ーВосхитительная работа, моя маленькая буря.ーПослышался бархатный голос Аро позади. ーПравда, пап?ーДевчонка мягко улыбнулась, медленно оборачиваясь. Плечо сжали до хруста. ーСлабо.ーПрозвучал уже другой голос. За спиной, вместо Аро, оказался Кайус. Резкий пинок, и Эмбитт отбросило в самую даль пустоты... Холодные гладкие руки удержали девчонку за плечи. Она медленно открыла глаза и увидела Сульпицию, предотвратившую ее падение с постели на пол. Эмбитт неловко улыбнулась. ーС днем рождения, дорогая.ーЖенщина нежно улыбнулась, оттащив дочь обратно в кровать. ーСпасибо...Поверить не могу, что это празднуют!ーЗадумчиво сказала Эмбитт.  ーНам это уже не нужно, а тебеーв самый раз.  ーТочно. Я же еще расту. Мне уже... ーПятнадцать. Девчонка сползла с кровати и подошла к зеркалу. Месяцы назад его пришлось поставить выше, так как она уже переросла Ренату на десяток сантиметров. В отражении она увидела не запуганного зверька и не удивленного котенка. На нее смотрела роскошная породистая кошечка с отпущенными волосами цвета жженной сиены и бездонными холодно-зелеными глазами. Черты лица слегка заострились, а благодаря великолепному питанию, появилось легкое очертание фигуры. Сзади встала Сульпиция, глядя на отражение в зеркале. На ее лице играла полуулыбка. Взгляд Эмбитт перевелся на нее. Темные, почти черные волосы, более острые черты лица, совсем другие, молочно-красные глаза...Брови девчонки напряглись в неприятной досаде. Она не была похожа на мать. Совсем. Та заметила перемену в настроении и в одночасье уловила суть. ーКрасивая.ーПодбодрила женщина. ーНо...Но вы все гораздо лучше...Я совсем не похожа ни на кого в клане! Как будто бы я какая-то другая, неподходящая!ーС неуверенностью в голосе ответила Эмбитт. ーРазве это не чудно? Особенно зная, что принадлежность клану определяется далеко не внешностью.  ーПросто...Хочется быть похожей на...ーЭмбитт не договорила. Взгляд Сульпиции смягчился. Она осторожным касанием приобняла дочь, заглядывая в зеркало. ーТы можешь этого не замечать, но ты уже. В конце концов, сравнивая тебя с тобой в первые дни с нами.  ーНу-с...Не знаю, мама. Или это придет в заветные двадцать пять, когда я...того? Ох, меня это немного будоражит. Обращение, должно быть, очень болезненный процесс... ーОно еще далеко, милая. Наслаждайся своей человеческой жизнью. ーО да. Человеческая жизнь среди бессмертных...Вот все в мире завидуют, наверное! Никто даже не подозревает о таких возможностях!ーЭмбитт мечтательно отвела взгляд, наконец улыбнувшись.ーКак же мне повезло... ーАх, к слову...Тебя ждет Аро. Говорил, будет "открывать для тебя еще бóльшие возможности". Расскажешь потом, что он удумал в этот раз. Я буду в башне. ーВ прошлый раз он подарил мне...ーЭмбитт слегка потянула за золотую цепь на ее шее. Она блеснула под солнечными лучами, и девчонка улыбнулась шире.ーКрасивая, правда? Не снимала с той поры! Сульпиция улыбнулась и отвела взгляд, вспоминая, как долго возилась с супругом, пытаясь исключить огромные драгоценные камни без огранки или мечи прошлых эпох. На самом деле, у Аро не было должного чувства стиля и меры, и ему зачастую приходилось полагаться на жену, чтобы иной раз не выйти на важное мероприятие в чем-то абсурдном. Потому большинство вещей в его гардеробе было согласовано с ней, Хайди и иногда вмешивающейся Афинодорой, язвительно комментирующей его выборы.  ーЗолото тебе очень идет. Знаешь, это выглядит, как теплый закат на побережье моря. Еще в те времена, когда... ーКогда небо было ярче, а трава зеленее, дорогая!ーВ комнату вальяжно вплыл Аро, приближаясь к дамам.ーПоздравляю, дитя! Еще один год в коллекции твоих воспоминаний с нами, не восхитительно ли это?ーОн одарил девчонку театральной улыбкой и легким наклоном. ーЗдравствуй, дядя Аро!ーВесело подхватила Эмбитт.ーОсобенно берегу воспоминания с Джейн!ーОна захихикала. Сульпиция чуть напрягла брови. ーСтупай со мной, дорогая Эмбитт, я тебе кое-что покажу! ーИнтригующе...Пошли!ーДевчонка сделала плавный оборот в сторону вампира и убежала с ним, напоследок улыбнувшись Сульпиции. С той поры, как Эмбитт вздумала запереться в комнате на неделю, прошло три года. После этих событий жизнь продолжилась, девчонка стала расти и физически, и умом, все сильнее поглощая атмосферу Вольтури. В ней практически не осталось былой робости, за исключением тех случаев, когда поблизости находился Кайус, по-прежнему презирающий, как некогда послышалось Эмбитт, "смертную игрушку Аро". Он, вообще говоря, был крайне раздражен, считая, что и сам Аро стал слабеть, становясь сентиментальным. Клан превращался в цирк. С другой стороны, такой плотности событий здесь не бывало долгие годы, и время стало измеряться немного более человеческими мерками, ведь для Эмбитт была важная каждая минута. Отношения со всеми укрепились. Сульпиция как мать уже не стало звучать чем-то выбивающимся для них обеих, хотя они вовсе не стремились показывать публике свои теплые отношения. Она приходила к своему детищу в комнату, садилась уже в названное в честь нее кресло, где ей было положено сидеть, и проводила время с Эмбитт не только в молчаливом присутствии, но и в долгих разговорах о новостях и рассказах из далекого прошлого, от которых та была без ума. Иногда Эмбитт играла ей на скрипке. Ее исполнения стали гораздо увереннее, как будто инструмент наконец принял свою участь попасть в руки новичку и все-таки решил издавать гармоничные звуки. Иногда они и вовсе выходили во внутренний двор замка, усеянный различными цветами, как оказалось, посаженными Маркусом. К цветам Эмбитт была равнодушна. Они приятно пахли, красиво смотрелись, но она не понимала, что еще они могут делать. В какой-то момент ее непонимание вышло на такой уровень, что она решила посадить в центре всего "цветного кольца" собственный куст. Клубники. Пользы от нее было большеーее можно было употреблять в пищу и наслаждаться кисло-сладкой палитрой вкуса. С этим делом ей помог Алек, который вспахивал почву под ее разговоры обо всем. Собственно, он поддерживал эти резко сменяющие друг друга темы и помнил каждую деталь, что радовало Эмбитт. Алек стал для нее близким другом. Такой же близкой подругой она считала Ренату. Та стала все чаще сопровождать Эмбитт где бы то ни было и участвовать во всех ее идеях, зачастую странных и пугающих, связанных с развитием телекинеза, но граничащих с переутомлением, которое наступает резко и болезненно. Так, как-то раз им пришлось сидеть час и смотреть в одну точку, потому что Эмбитт задумала дать трещину в объекте, на который смотрела. Это была старинная амфора из архива Аро, которая в итоге поддалась и раскололась вдребезги, поранив девчонку. Паники от Ренаты было много. Тем не менее, она четко исполняла свою работу и быстро обработала раны. Потому что не прояви она инициативу, Хайди бы отругала Эмбитт за шрамы. Она стала все чаще водить свою протеже на прогулки, каждая из которых оканчивалась пополнением гардероба. Рубашки, жакеты, иногда даже платьяーвсе от нее. Остальные вещи в шкафу Эмбитт достались от редких подарков Аро без мотива или были одолжены у Сульпиции, но так и не возвращены. Периодически в компании Хайди находился Деметрий, тоже одаривающий Эмбитт вниманием, как старший брат, готовый наделать шалостей, пока никто не видит. С ним-то она узнала, что такое чипсы и современная музыка. Последнее ей не понравилосьーоднотипно и вычурно, на скрипке не воспроизведешь. Аро привел Эмбитт в помещение, в котором она ранее не бывала. Это была просторная комната, заваленая бумагами разных времен, увешанная не сочетающимися друг с другом по исполнению картинами и огромными полками с кучей драгоценностей, некоторые из которых торчали из темных деревянных сундуков. Посередине комнаты располагался стол и максимально неудобное для смертного, но роскошное кресло с резьбой. На столе был явно творческий беспорядок из вскрытых конвертов и ювелирных изделий. Пахло в помещении ладаном и чернилами. ーЭто...ーЭмбитт не смогла найти подходящие ассоциации и не договорила. ー...Мои покои. Здесь воистину комфортно, не так ли?ーДосказал Аро, поправляя сползшие с полки карманные часы прошлого века. ーДа-а...Наверное, э-э-э...Без окон непривычно, конечно...ーДевчонка неловко отвела взгляд и почесала голову. Стоило ей сделать еще один шаг вперед, как она сплоткнулась обо что-то твердое и, если бы Аро не похватил ее, упала бы прямо посреди комнаты. ーОх, совсем забыл отодвинуть это...ーВампир оттащил массивный, сливающийся с полом сундук одним легким движением ноги. ーЕсли честно, как ты здесь уживаешься?ーТихо спросила Эмбитт. ーУ нас, дитя, свои ритуалы. Итак, почему я привел тебя сюда, спросишь ты?ーМужчина выпрямился, между тем поправив сползшую с плеча именинницы накидку.ーЯ хотел бы, чтобы ты выбрала себе подарок на...День рождения. ーВот оно что...То есть, любой подарок? Один или несколько? ーПочти любой. Один. Эмбитт задумалась и снова оглядела комнату. Висящие картины, полки с драгоценностями, стоящий возле нее Аро, снова полки, снова картины...Глаза разбегались, хотелось рассматривать каждую вещь и знать, откуда здесь столько всего. Вот взгляд упал на портрет какой-то женщины в коричневом: она видела его в какой-то книжке в детдоме, помнила его краткое описание как шедевра всей истории человечества. В душу не запало. Смотрит, вроде улыбается, а вроде и нет, и будто шепчет: "тоже смотришь на весь этот хлам и не понимаешь?". Тут же взгляд перевелся на лежащие на полке кольца. Некоторыеーтолстые, явно мужские, но среди них преобладали тонкие, изящные, для женских пальцев. Вспомнились руки директора, на которых в, по всей видимости, значимые даты, красовалось по пять перстней, будто он был самым важным человеком во всей Вольтерре. С той поры кольца стали ассоциироваться как что-то злое. Исключением было кольцо на правой руке Сульпиции. Красивое, блестело на свету, подарено Аро. Здесь же похожего не было, да и на пальцы может не подойти. А вот, на шкафу, висел странный костюм. Что-то похожее на мундир, черное, с золотыми узорами, с накинутым поверх черно-красным плащом, у которого был большой капюшон с чем-то...Пушистым? Эмбитт осторожно провела пальцами по темному меху. Не очень мягкий, не очень длинный, но на ощупь приятный. Сама ткань показалась плотной и похожей на бархат. ーЭто что? Платье?ーНевинно спросила она. ーЭто парадный костюм. Сшили под руководством любимой Сульпиции...ーПохвастался он. Эмбитт осторожно поддела вешалку пальцами и сняла костюм. Весил он много, она боялась, что если не уронит, то повалится сама, потому пришлось применить телекинез. Девчонка встала у зеркала и прикинула на себя мундир. Тусклый свет догорающих свечей упал на ее отражение и позволил увидеть недоросшую кошечку в королевском облачении, слишком пафосную, слишком сильную для своих лет. Костюм смотрелся на ней угрожающе, статно, но чересчур зловеще и одним своим взглядом намекал, что он явно не принадлежит ей. ーБоюсь, это я не отдаю,ーСказал Аро, сосредоточенно рассматривая отражение в зеркале.ーУ тебя будет свой, piccola. Когда время придет. ーС пушком?ーЭмбитт саркастично улыбнулась. ーС пушком.ーАро плавно, не позволив ей даже опомниться, забрал вешалку и вернул на положенное место. ーИ все же, я не могу определиться, zio Aro...Тут вроде все есть, а вроде и ничего! Может, я еще подумаю и скажу о своем выборе потом? ーКак пожелаешь, дитя. Только поторопись, а то выбор сделаю я!ーАро сверкнул хитрым взглядом.ーПерейдем ко второй части нашего разговора... ーХм? ーЯ пришел к выводу, что обучение у наемных преподавателей более не принесет тебе должной пользы. На мой взгляд, будет слишком расточительно не взять развитие твоих талантов под свой контроль. Как твои успехи в учебе, дорогая Эмбитт?ーМужчина протянул ей свою руку, приглашающе улыбнувшись. Она протянула свою в ответ, и он накрыл ее обеими ладонями, что-то высматривая в чужих воспоминаниях. ーЧто думаешь? Я их делаю?ーНа лице Эмбитт появилось детское любопытство и отголоски переживания. ーДа. Да...Да, дитя, ты впитываешь все, чему тебя учат.ーАро наконец позволил ей отстранить руку.ーИ теперь я хочу учить тебя сам. ーА? Ты хочешь... ーСкрипка, английский, боевая подготовка... ーА последнего еще не было!ーВо взгляде Эмбитт прибавилось удивления. ーЯ совершил небольшую оплошность, что не дал тебе этот навык ранее. Без умения постоять за себя в бою твой дар будет утрачен! ーТы умеешь драться, дядя Аро?! ーРазумеется, дорогая! Я три тысячи лет живу в этом мире, мне подвластен любой навык! Даже программирование! И если говорить о бое, то я могу продержаться даже в схватке с Кайусом. ーПравда?! Dio mio, научи!!!ーЭмбитт засверкала от восторга. ーС завтрашнего дня! Больше я не оставлю свое творение в чужих руках!ーВ голосе Аро послышались заинтригованность и нотки облегчения от того, что она сама проявляет инициативу.ーА сейчас, милая буря, я вынужден погрузиться в приведение этой комнаты в порядок, чтобы впредь твои ноги не натыкались на сундуки. Ступай, Эмбитт. Изучай это крыло замка.ーВампир на мгновение накрыл темно-ржавую голову ледяной рукой. ーКак скажешь, дядя Аро. Спасибо за...Вот это вот все!ーДевчонка усмехнулась, развела руки в стороны, указывая на завалы, и ловко переступив через порог, скрылась за дверью. Настроение было приподнятым, а впередиーеще целый день. И целое неизведанное крыло замка, где всюду отдавало особым холодом и приходилось закутываться в накидку, вглядываясь в тускло освещенные ходы, ведущие в неизвестность. Другой вопрос был в том, не потеряется ли она в них. Да, стоит ей подать голос, как кто-нибудь ее услышит. Да, пахнет она не так отчетливо, как остальные люди, но если находиться не так далеко, можно будет уловить запах ее крови, в чьей сохранности Эмбитт уже была уверена. Джейн говорила, что чем четче пахнет кровь, тем она приятнее на вкус. Потом она съязвила, что по этой причине никому не интересно пить Эмбитт. Последнее время она, которая вселяет страх даже в высокопоставленных членов клана, подозрительно приветлива и часто лезет, будто прося внимания. Это слегка пугало, но отталкивать ее не хотелосьーнаверное, наконец решила помириться. Один ход сменялся другим. В основном там таились древние темницы, давно не используемые, пустые внутри. Будь в них чей-нибудь скелет, Эмбитт бы испугалась и дала деру. Другое дело, если бы она вдруг наткнулась на замершего на месте вампира. Такая страшная картина уже была для нее обыденностью такой, что стала ассоциироваться с чем-то родным и пусть и ледяным, но теплым. Даже Сульпиция так делает. Садится в кресло, а если дело близится к ночиーперебирается на край кровати и сторожит сны, даже не моргая. Внезапно Эмбитт почувствовала резкую смену температуры. Какое-то странное тепло сочилось из одного хорошо освещенного коридора, ведущего к одиноким дверям, выглядящим солидно, будто вход в тронный зал. Девчонка замедлила шаг и притаилась. В голову пришло совсем немного теорий: либо это покои Кайуса, либо это такой сюрприз в честь дня рождения. Она стала подкрадываться к дверям. Чем ближе она оказывалась, тем лучше виднелась небольщая щель, говорящая, что они приоткрыты. Заглянув в щель, Эмбитт увидела горящие свечи. Темноту из помещения они не прогоняли, но их тусклый свет падал на очертания стоящей по центру вазы с цветами. Ноги сами понесли дальше, заставили проникнуть в комнату и присмотреться. И действительно: здесь слабо веяло, кажется, розамиーона не разбиралась в запахах растений. Взяв канделябру, Эмбитт озарила вазу светом и застыла в изумлении, увидев четное количество светло-розовых бутонов. Воздух здесь был на удивление теплым, а в голове не было ничего, кроме приятных воспоминаний и предвкушения праздника, хотя по поводу дня рождения шумные торжества никто не организовывал. Краем глаза девчонка вдруг заметила какое-то пятно на стене. Приблизив свечи к ней, изумление сменилось помесью шока и восторга. Перед ней висел портрет в усеянном драгоценными камнями обрамлении. Женщина, с такой же бледной кожей, как у остальных вампиров здесь. Ее иссиня-черные волосы завивались в тысячи маленьких кудрей и рассыпались кто куда. Наверняка, ходи эта дама, они бы забавно подпрыгивали, а на ветру развевались, как густая трава в ураган. Взгляд застыл в хитром, но не сулящем бед прищуре, а губы были приподняты в легкой улыбке. И самая броская деталь поблескивала на ее голове, явно написаная золотой краскойーвенок на тот самый древнегреческий манер. Она смотрела на Эмбитт затуманенными глазами малинового оттенка, точно предлагая прямо сейчас взяться за руки и убежать навстречу освежающему ветру, пока никто не видит, а к закату вернуться с цветами в волосах. И как же сильно она напоминала Аро своими чертами лица и цветом волос: неужто это она, загадочная Дидима? Тут же взгляд перевелся на стену. Она вся была покрыта рисунками в каком-то необычном для Эмбитт исполнении! Свечей совсем не хватило, чтобы разглядеть их, и приходилось вглядываться в мелкие детали, нагинаясь к стене и водя канделяброй. Кое-как она вгляделась в рисунки и на мгновение ей показалось, что фигуры на них очень походили на старейшин и их жен. Где-то Кайус держал животное за рога, а позади него стояла светловолосая женщина, кажется, Афинодора. Справа от них стояла высокая, очень высокая длинноволосая фигура и кудрявая женщинаーМаркус и Дидима. Сначала Эмбитт подумала, что это был Аро, ведь фигура улыбалась, но потом взгляд упал на еще одну пару: мужчину с прямыми волосами, вставшего в такую позу, словно он чему-то восторгался, а рядом с ним скромно стояла женщина в длинных одеяниях и держала что-то золотистое, похожее на ткань. ーОхренеть...ーСорвалось из уст девчонки неказистое детдомовское словечко. Ибо иначе не отреагировать на играющую всеми красками историю перед ее глазами. Вспоминая все уроки истории и многочисленные ночи познания искусства, Эмбитт точно поняла, что этой фреске лет три тысячи, а герои на ней живы до сих пор. Со временем как-то и забылось, что за плечами матери и дяди Аро столько эпох, что человечество до сих пор ломает головы над тем, как жили микенцы, когда как она живет с ними под одной крышей. По спине прошлась легкая дрожь. И только сейчас она заметила за вазой с цветами еще одну вазу. Старую, глиняную, но идеально чистую и с золотыми узорами, напоминающими стебли растений и лучи солнца. Под тусклым светом не было видно содержимое, но запах оттуда исходил сладковатый, чуть ли не дурманящий, а сама ваза казалась теплой, как живые руки Эмбитт. Ей показалось, что так же пахла Сульпиция, только здесь улавливались нотки чего-то медового. Девчонка присмотрелась к горлу вазы и все же заметила что-то серое и рассыпное. Она отрывисто охнула и отпрянула так, что упала на пол, а свечи погасли. Это прах! И прах этот принадлежит Дидиме, а вся комнатаーее гробница! Эмбитт закрыла рот руками от шока и сжалась, но почувствовала лишь тепло и странное успокоение, настигнувшее ее сразу же в замену испугу. Но тот не прошел без последствий, какие случаются уже не так часто, ведь Эмбитт учится держать телекинез под контролем. На ее голову прилетело что-то холодное и металлическое и тут же соскользнуло, но она успела поймать объект в свою руку. Помещение было погружено в кромешную тьму, из-за чего нельзя было разглядеть ничего, за что Эмбитт иногда себя недолюбливала, завидуя прекрасно ориентирующимся в темноте вампирам. Пальцы нащупали заостренные кончики сверху и снизу. По размеру объект показался либо украшением на шею, либо на голову, а вскоре пришло понимание, что в ее руках находился тот самый венок, что нарисован на голове Дидимы. Эмбитт хотела было положить его на место, но где оно? И что еще она испортит, если будет искать? Губы поджались в подкатившем стыде. Ей стало страшно, что ее поругают вообще за то, что она сунулась в эту комнату. Она приняла странное решение вернуться сюда завтра и положить венок на место. А сейчас...Аро часто говорил, что если нужно что-то спрятать, прятать лучше на самом видном месте. Эмбитт осторожно надела венок на свою голову. Он лег идеально, не давя и не болтаясь, а стыд куда-то пропал. Умиротворенно вздохнув и натянув поверх капюшон накидки, она поднялась на ноги и вышла из гробницы. В коридоре по прежнему было тихо. Воздух резко вернул свою прохладу, а в голову опять закрались сомнения насчет плана. Эмбитт шла, смотря под ноги и думая о потрете Дидимы, восхищаясь ее чертами лица. Так, витая в своих мыслях, она не поняла, как чуть не врезалась в кого-то. ーАх!ーОтпрянула девчонка, спрятав лицо за капюшоном. ーСмотри, куда идешь.ーРаздраженно ответила ей...Афинодора. ーПростите! Я просто немного отвлеклась!ーПристыженно воспликнула Эмбитт. ーОтвлеклась? И где же ты была, девица? Что ты забыла в этом крыле? ーМеня...Меня позвал дядя А-... ーПозвал Аро, и? Куда? ーВ его покои, выбирать подарок... ーЧего?ーС предвзятостью и замешательством спросила женщина. ーУ меня сегодня день рождения, вот...ーЭмбитт опустила взгляд в пол, обняв себя и переминаясь с ноги на ногу. ーТогда что ты делала в той стороне? ーП-потом Аро отпустил меня изучать крыло, я заблудилась и угодила в...В это...Туда...ーОна кратко махнула рукой в сторону гробницы.ーЯ посмотрела на цветы и ушла!ーБыстро оправдалась Эмбитт. ーХмф...Мне не нравится, как ты сжимаешься, мелочь. Аро явно забыл про твою дисциплину. ーЯ-я обязательно напомню ему о ней, если найду дорогу обратно!ーЭмбитт прикрыла покрасневшее от искреннего стыда лицо рукой.ーПодскажите, куда повернуть?...ーГолос стал совсем тихим. ーПрямо и направо, и чтобы глаза мои тебя больше здесь не видели.ーОтрезала Афинодора и в мгновение ока растворилась в пространстве, оставив девчонку вспоминать лево-право. После долгих минут блужданий перед ней все же показалась дверь в ее комнату. Внутри никого не было, а на тумбочке стоял поднос с аппетитно пахнущей едой и небольшая бархатная коробочка. Заперев дверь, Эмбитт сбросила накидку и села на край кровати, оглядев еду. Кто-то оставил ей ее любимую пасту и пирожное с клубничной надписью "15". Девчонка радостно выдохнула и принялась за праздничный обед, гадая, от кого подарок. Аро дал право выбора эти дни, так что не мог отменить его заранее, да и подарил бы что-то наподобие портрета той женщины в коричневом. У Эмбитт промелькнула мысль, что все же он ей приглянулся, и его можно будет повесить где угодно, только не в ее поле зрения, чтобы ненароком не испугаться посреди ночи. Значит, это не его рук дело. А что конкретно могло бы быть от Сульпицииーэтот поднос с едой. Пожалуй, только она знала все предпочтения дочери вплоть до мелочей, чтобы эта еда вышла идеальной. Здесь и без того королевский рацион, но чтобы помнить, что Эмбитт любит именно скошенную форму пасты и, тем более, украшения в виде треугольников, потому что они напоминали ей клубникуーэто высший пилотаж. Закончив трапезу, Эмбитт наконец позволила себе раскрыть маленькую бархатную тайну. Внутри коробочки лежал золотой браслет в виде тонкой цепочки. Совсем не кричащий о себе и едва поблескивающий в темноте. На самом деле, она любила блестящие штуки и часто заглядывалась на переливающийся серебряный кинжал, который ей подарил Аро на день Святого Марка давным-давно. Эмбитт очарованно повертела украшение в руках и надела на правое запястье. Браслет идеально лег на ее руку и совсем не болтался. Похоже, кто-то подошел к выбору ответственно. Этот кто-то оставил на самом дне коробочки небольшую записку. "С днем рождения. Алек" Ну конечно! Так оставлять подарки и ничего не говорить после, мог только он. На лице Эмбитт появилась широкая, полная радости улыбка. Она вскочила с кровати и влетела в свой рабочий стол, высунув стопку бумаги и обмакнув перо в чернила. Следующие часы прошли над сочинением ответного письма, и с этим у нее всегда были сложности. Одно дело, когда слова сами вылетают из тебя, зная, куда целиться и как. Другое дело, когда они обретают еще больше смысла и должны звучать подобно сложной в исполнении композиции. Нет, Эмбитт могла написать красивый текст, а речь у нее с годами стала текучей, как клюквенный сок. Она просто начинала придираться к каждой детали, когда ей приходилось писать письма, даже если Алек совсем не требовал никаких слов. "Здравствуй, Алек! Мне не передать словами, как сильно я сейчас рада твоему подарку. Ты часто, даже слишком часто даришь мне что-либо, а я и не знаю, как ответить тебе тем же. И не говори, что тебе ничего не нужно взамен, ведь я просто хочу порадовать тебя так же, как и ты меня! В следующей нашей встрече обрати внимание на мои запястья: я его больше никогда не сниму, понял? Кстати говоря, не удивляйся, если в следующий раз дядя Аро будет составлять мне компаниюーон надумал отныне лично наблюдать за моими тренировками! И да, я опять очень, очень рада! Вы все сделали этот день великолепным! А еще, сегодня я забрела в какую-то жутковатую теплую комнату с портретом супруги Маркуса и чуть не сломала там все! Только это секрет, никому не говори! Надеюсь, Джейн не читает это письмо? Привет, Джейн! С уважением, Эмбитт" Эмбитт свернула лист, положила его в конверт и запечатала, пока не передумала отправлять получившееся. Это она сделает завтра, ведь пока слова складывались в этот манускрипт, на улице давно потемнело, а глаза стали слипаться. Девчонка вскоре подготовилась ко сну, закрыла окно занавесью и легла спать.

***

Морской бриз развевал волосы и щекотал лицо. Небо переливалось красками, а облака только-только начинали темнеть. Трава под босыми ногами шелестела и цеплялась меж пальцев. Эмбитт опустила взгляд вниз: земля была усеяна красными цветами с черной сердцевинойーона не знала их названия. Под ними подрастали маленькие желтые цветки, но и их она не могла назвать. И зачем, если можно просто знать, что они красивы? Дальше простирались зеленые холмы и редкие деревья, верхушки которых слабо шелестели и покачивались туда-сюда. Но где-то вдалеке, ближе к спуску на пляж, сидела женщина. Ноги сами понесли ее к ней, срываясь на бег. Всюду веяло безмятежностью, а на душе было так легко, как не бывало даже в радостные моменты. Какой детдом? Какой побег? Какие тренировки? Вот цветы, от плавного движения руки вихрем поднимающиеся в воздух и взрывающиеся яркими, как фейерверк искрами! А вот ветер, чуть ли не держащий тебя сам, и ты можешь откинуться на спину и не бояться ушибиться! И вот она, женщина, уже в паре шагов от тебя! Эмбитт замедлила ход, присмотревшись. Знакомые черные кудри рассыпались по спине, а нежная ткань темного платья распласталась по траве, как ее продолжение. На голове блестел тот самый золотой венок, что девчонка забыла снять и рассмотреть, когда вернулась в свою спальню. Дидима? ーЗдравствуйте...ーТихо, почти пристыженно промолвила Эмбитт. Женщина медленно обернулась в ее сторону. На ее губах играла легкая улыбка, а черты лица были совсем похожи на черты Аро. ーРада видети тя, Эмбитте!ーВоскликнула Дидима, мягко указывая на место возле нее. Девчонка робко села туда и вдруг поняла, что сама облачена в какие-то белые ткани. ーВы...Я...Это самое...Извините, что забрала ваш венок! Я не знала, куда его поставить, и решила забрать с собой на один день! Пожалуйста, не убивайте!ーПротараторила Эмбитт. Дидима звонко расхохоталась, откинув голову назад. Ее глаза тепло загорелись, а взгляд устремился прямо на смущенную девчонку. ーЗа венец не караю, дщерь моя! Аки закат сей он на власах твоих!ーЖенщина невесомым движением провела пальцами по темно-ржавой макушке. Ее пальцы были холодными, но ощущались как вода в жаркую погоду. ーЯ вас...Не очень понимаю!ーЭмбитт отвела взгляд, безуспешно пытаясь разобрать странную речь. ーВнимать не надобно, дитя! Внемли! Дидима вскинула руки в стороны, словно бросаясь в объятия этому чудесному миру. Морские волны глубоко вздохнули, разбиваясь о дальние скалы. Эмбитт в очередной раз почувствовала резкий прилив сил и успокоение. Вдруг одна рука легла на ее спину, притягивая ближе, почти обнимая. Лицо Дидимы оказалось совсем близко к ее лицу. Ее взгляд был полон нежности, как будто бы она смотрела на младшую сестру. ーЛепота...ーБледные пальцы коснулись щеки девчонки, рисуя на ней невидимые узоры.ーСлавную дщерь нашел брате мой... ーА вы похожи...ーЗадумчиво ответила она, глядя на плывущие облака. ーСестра его, аз есмь! Взрастил мя, малую, тяжко было нам, да справились!ーДидима хохотнула и заправила за ухо Эмбитт красный цветок. ーПапа никогда не рассказывал о своем прошлом...И я боюсь докучать с вопросами, ведь... ーРазумею аз, дщерь моя...ーЖенщина склонила голову в некой печали.ーЧахнет Маркус мой...Брате тоскует...Сульпиция, сестра моя...Ладна стала, как мати ее нарекли...ーЕе губы поднялись в грустной улыбке. ーА вы? Вы счастливы?ーС невинным любопытством спросила Эмбитт. ーАз есмь счастье... Эмбитт полностью опустилась на землю, устремив взгляд в темнеющее небо. Солнце уже опускалось под воду, делая ее черной и блестящей. Дидима легла в сантиметрах от нее, разглядывая горячие волосы и ледяные глаза. Совсем не похожа внешностью ни на нее с братом, ни на Сульпицию, а характером выдалась, как огромный ассимметричный кристалл, который, правда, поддался огранке, но полностью его не отполировать. Такие редко уходят в индустрию красоты и служат, скорее, в промышленности, но как же они незаменимы! ーА вы знакомы с Кайусом?ーПрервала тишину Эмбитт. ーКайус, брат мой зельный...ーДидима прикрыла глаза, жалобно поморщив брови, будто от удара. ーВы чем-то расстроены...Согласна, онーпоследний мудак, чтоб его!ーПопыталась оправдаться девчонка. Женщина низко расхохоталась. ーКрасно слово ты глаголешь, Эмбитте! Недуг влечет он! ーТак вот его!ーЭмбитт подняла в небо плотно сжатый кулак. Цветы вокруг них взмыли в небо и взорвались разноцветными искрами, растворившись в нем ночным сиянием. ーАй, ляпота!ーНастроение Дидимы заметно улучшилось. Она одарила девчонку широкой улыбкой, поднялась на ноги и потянула ее за собой. На небе уже играла полная луна, а звезды складывались в созвездия. Дидима закружилась с Эмбитт, ловко спускаясь к берегу моря. Та полностью доверилась ей и ни разу не споткнулась. Ноги намочила приветствующая волна, а женщина продолжила заходить под воду. Та сияла вокруг нее, как аура. Аура счастья. ーТетя...ーПризнала Эмбитт с дрожью в голосе. В глазах блестнули слезы, а губы поднялись в улыбке. Дидима задержала на Эмбитт удивленный взгляд. Доживи она эти тысячелетия, у нее бы появилась самая что ни на есть племянница. Будь она жива, никто бы не посмелーни Джейн, ни Кайусーкосо посмотреть на этого ребенка. И не убей ее Аро, Маркус бы не разучился улыбаться. ーБратанка моя...ーПо щекам Дидимы тоже скатились блестящие, как алмазы слезы. Она потянула руки к своей макушке. Сняла свой золотой венок, окинула его кратким взглядом и бережно надела на Эмбитт, поправляя ее волосы. Металлические листки слились с темной ржавчиной, как солнце на закате. Дидима тихо всхлипнула, не контролируя слез, и внезапно прижала девчонку в крепком материнском объятии. Та уткнулась в черные кудри и обхватила холодную, но теплую спину, сдерживая собственные слезы. ーВенец мой...Теперь твой...Береги...ーДонеслось у самого уха Эмбитт, а потом женщина поцеловала ее в висок раз, в лоб два, и в щеку три.ーМаркуса моего береги...Аро береги...Афинодору не боись...Сульпицию впускай...Кайуса страхом не питай...А меня...Поминай... ーДа...Да, черт подери, да...ーГорячие руки сильнее вжались в спину. Эмбитт стиснула зубы, пытаясь не расплакаться, но ее плечи предательски задрожали.ーЯ тебе цветы приносить буду...Маркус следит за ними, до сих пор горюет, помнит тебя! И я не забуду! Спасибо, тетя! Будь счастлива!!!ーГолос сорвался на крик и рыдание. Море разбушевалось, поглощая колени, талию, грудь, шею, голову...

***

Эмбитт проснулась не резко и не медленно. Ее глаза были полны слез, но в груди как никогда не тянуло. Лучи солнца пытались просочиться сквозь занавеси, но и без них она чувствовала странную бодрость. Девчонка медленно подняла пальцы и коснулась макушкиーвстретилась с теплым металлом. ーCazzo...ーПробубнила она и вскочила, осматривая украшение. Без повреждений. Вытерев оставшиеся слезы рукавом, Эмбитт потянулась и стала думать, что делать дальше. Сегодня планировалось вернуть венок на место, но настолько реалистичного сна с приятным послевкусием в них отнюдь не было. И теперь кто-то, скорее всего, Маркус, наверняка уже заметил пропажу и не может найти себе места. И что теперь делать? Скрывать правду долго не получится, когда твои мысли в любой момент могут прочитать, да и совесть не позволяет делать это уже сейчас. Что скажет Аро, если узнает, что его надежная ученица оказалась неуклюжей совательницей носа не в свои дела? Или, может, сознаться Алеку и заодно отправить письмо? Нет, он будет втянут в проблемы, которые решить не сможет. А может, Сульпиция выслушает и поймет? Конечно, а когда нет? ーМам!ーВоскликнула Эмбитт прямо в своей комнате, поворачивая ключ влево. Несколько секунд она слышала молниеносно приближающийся гул, а когда открыла дверь, на пороге уже дожидалась мать. Выглядела она так же, как и всегда, без единого намека на невозможный всем бессмертным сон. Единственное, что отличало ее от нее же пару лет назад: взгляд. Теперь он был мягким, всегда и только для Эмбитт. А она стояла перед ней и боялась посмотреть в глаза. ーПроходи, в общем...ーС сомнением в голосе пригласила девчонка. ーТы выглядишь встревоженной, Эмбитт.ーСразу заметила Сульпиция. ーД-да, ты совершенно права...Ты ведь...Не будешь на меня злиться?...ーПромямлила Эмбитт, постепенно начиная испытывать страх и стыд. ーЧто случилось?ーЖенщина мягко положила руки на плечи дочери, пытаясь расположить к себе. Эмбитт медленно высунула руку из-за спины, держа заветный головной убор. Глаза Сульпиции расширились в чем-то между удивлением и шоком, но брови тут же содрогнулись еще и в легкой тревоге, когда она заметила, что у дочери глаза были на мокром месте.  ーБыло темно...Я испугалась, упала, и он сам лег мне на голову! А потом я не знала, куда его положить, ушла так, заснула, и мне приснилась она! Она сказала, чтобы я его носила! Да, это глупо, но сон был таким реалистичным! И венок очень красивый!ーПротараторила Эмбитт и дернулась назад. Сульпиция не дала этого сделать. Она тут же притянула дочь в свои успокаивающие объятия, заверяя, что ни в коем случае не держит зла. Эмбитт тихо всхлипнула и сжалась вокруг ее шеи.  ーЯ не знаю, кому говорить...Я боюсь, что Аро и Маркус будут очень недовольны... ーСлушай, дорогая. Сейчас мы с тобой пойдем в тронный зал, и ты объяснишь им произошедшее, а потом мы вернем венок на место. ーМне страшно...ーСульпиция почувствовала дрожь в руках Эмбитт и крепче обняла, кратко поцеловав в макушку. ーВсе будет хорошо. Я буду рядом, не оставлю.  ーА если Кайус... ーНе тронет тебя. Идем. Эмбитт крепко обхватила ладонь матери и тревожно вздохнула, прижав к груди венок. Почему-то от этого жеста стало спокойнее. Женщина повела ее по знакомым коридорам медленно, волнуясь о дочери. Та тихо пересказывала свой сон, заверяя, как там было хорошо, и как добра была Дидима. ーЭто очень реалистичный сон,ーПодметила Сульпиция.ーКак будто бы она сама явилась к тебе. ーА возможно ли такое?ーПоинтересовалась Эмбитт. А что, вампиры ведь существуют! ーЯ не уверена, дитя. Но хочется в это верить. Впереди показались огромные двери. За нимиーсветлый тронный зал с как обычно застывшими на тронах старейшинами, пребывающими в собственных разумах и абсолютно неподвижными до тех пор, пока дверь не отворилась с тяжелым гулом. Аро первый поднял взгляд, но визита Эмбитт и Сульпиции не ожидал. ーДядь Аро...ーДевчонка осторожно подошла к центральному трону. Рука матери легла на теплое плечо.ーМне нужно поставить тебя в известность... ーЧто же приключилось с тобой в этот раз, piccola?ーАро заинтересованно потянулся к Эмбитт, подперев щеку рукой. Она отвернула голову в сторону и подала ему свою руку, не в силах пересказать своими словами. Тот накрыл ее своими ладонями, просматривая мысли. На мгновение его руки дрогнули. В другой руке Эмбитт сверкнул венок. ーО, это...Весьма опрометчиво, стоит признать...ーТихо сказал Аро. Маркус приоткрыл глаза, заметил украшение и замер уже в подобии шока. Эмбитт перевела взгляд на него, и все внутри нее сжалось в примеси стыда и страха. Кайус, сидящий на правом троне, медленно повернул голову в сторону девушек и тут же скривился в подступившем гневе. ーЭто что?ーБросил он, кивая на венок. Разумеется, он знал, что это и кому принадлежит: явно не Эмбитт. ーЭто разрешимо, брат. Предоставь эту оплошность мне.ーВступился Аро непринужденным голосом, сомкнув свои пальцы друг с другом. ーЭто Дидимы...ーПрохрипел Маркус с особой болью.  ーМаркус, я сильно виновата...Там было очень темно, пришлось забрать на одну ночь!..ーПолушепотом сказала Эмбитт, но слышно было на весь зал. ーВиновата, Аро! Она говорит, что виновата, и думает, что ей сойдет это с рук!ーКайус поднялся с трона, направившись к девчонке.  Ноги захотели подкоситься, но Эмбитт попыталась взять себя под контроль и выстоять. Сульпиция слегка сжала ее плечо, заверяя, что все будет хорошо.  ーКак соваться куда ни попадя, так это мы первые! И теперь ты стоишь здесь, перед старейшинами и делаешь глазки?! Может быть, ты еще слезу пустишь, черт тебя подери?!ーПрорычал светловолосый, почти нависая над Эмбитт.  Тут Сульпиция сделала шаг вперед, встав перед ними. Эмбитт слабо взялась за ткань ее платья, поджав губу. Кайус посмотрел на женщину с нескрываемым замешательством, не ожидая жеста. ーСульпиция? Какого... ーМы решим эту проблему. Сейчас.ーСпокойным тоном сказала она, глядя ему в глаза без малейшего страха, но и без всякого презрения.  ーЭто какой-то, мать вашу, цирк.ーОтрезал он и удалился из зала, не выдерживая сентиментальность. Эмбитт тяжело выдохнула. ーИзвините меня, пожалуйста...ーНастолько убедительно сожалела она, что Маркус медленно поднялся с трона и сделал пару кратких шагов к ней. ーЯ чувствую, ты действительно не хотела причинить зла.ーСказал он.ーНо вещь нужно возвратить на место. ーДа, разумеется...Мы пойдем прямо сейчас!ーС нервной дрожью в голосе ответила Эмбитт. ーЯ пойду с тобой. Не навещал ее с позавчерашнего дня... ーСпасибо, Маркус...ーНа лице девчонки появилась едва уловимая улыбка. Сульпиция плавно отпустила Эмбитт, понимающе кивнув напоследок.  Маркус шел ровно таким же темпом, каким шла Эмбитт. Замедлись она или ускорьсяーон нисолько не отставал. Казалось, он парил в воздухе, настолько грациозны были его движения, хоть и выглядел он массивным и абсолютно неповоротливым. Таким он мог себе позволить быть тысячи лет назад, когда в шепоте морских волн был слышен смех, а не упреки.  ーЯ сковал его ей за месяцы до...ーМаркус не договорил, но все и так было прозрачно. ーЗначит, это ваша работа? Как красиво...ーОчарованно ответила Эмбитт.ーТеперь мне вдвойне стыдно.  ーНе стоит винить себя, дитя. С ней часто случались похожие неловкости, но от этого она казалась только...Живее. ーВы знаете, она мне снилась. Мне показалось, что она была чем-то опечалена...А потом мы бегали по пляжу и все такое...А потом она надела на меня этот самый венок и сказала носить! Но кто я, чтобы... ーТыーта, кто делает наш клан сплоченнее.ーПерефразировал Маркус. ーПоверить не могу...Я всего лишь человек! Очень слабый и неуклюжий!ーС убеждением сказала Эмбитт, вскинув брови так, будто ей преподнесли что-то ценное.  ーЭто...Временно. Вы похожи тем, что не теряете себя во тьме. И освещаете ее... ーИ все-таки, это как-то приятно слышать от вас...Ах, вот и оно! Маркус бытовым движением рук раскрыл одну дверь, пропуская Эмбитт внутрь. В гробнице по прежнему было темно, и мужчина поспешил заменить свечи, озарив комнату тусклым светом. Бутоны цветов в вазе оказались раскрыты и отдавали сладким ароматом. Уголки губ Маркуса приподнялись в умиротворенной улыбке. ーТы ей нравишься...ーВыдохнул он, кладя венок в самый центр расписного стола. Эмбитт разглядывала портрет Дидимы. Все та же улыбка, тот же прищур...Но теперь она смотрела на девчонку так, словно была знакома с ней много лет, а вчера лежала возле нее на бескрайнем холмистом поле и чувствовала себя счастливой. ーТетя...ーПризнала Эмбитт, улыбнувшись портрету и снова почувствовав ту самую легкость, что ощущала во сне.