Сибирское сердце

      Январский вечер выдался необыкновенно тихим: на заднем фоне по телевизору играла какая-то программа с ранее популярными песнями, бабушка мелодично подпевала изображению на экране, покачиваясь из стороны в сторону, на кухне медленно закипал чайник и раздавались грубые стуки ножа о деревянную доску.       Ловким прыжком серая кошка запрыгнула изначально на стоящую рядом табуретку, а затем перебралась и на стол, соприкасаясь лапками с белой кружевной скатертью. Громким «мяу» питомец дала понять, что была бы не против угоститься мясом, разделанным на доске, и сделала несколько шагов в центр стола, уставившись на девушку. Кошачьи глаза внимательно наблюдали за окровавленными руками, но даже этот просящий взгляд не заставил ее оторваться от нарезки крупного мясного куска.       Хотелось начать ругаться на кошку и даже спихнуть неугомонное животное со стола, на который, к слову, вход ей был запрещен, но намерения были прерваны неожиданным глухим, едва слышным внутри стуком в дверь.       — А́нника, глянь, какого беса опять занесло, — донесся из гостиной старческий голос.       Девушка дернулась от произнесенного имени.       Ей ничего не оставалось, как вытереть запачканные руки о рядом лежащее полотенце и, подцепив верхнюю одежду, выйти на холодную веранду. Попутно накидывая куртку на плечи, Анника в мыслях уже возненавидела того, кто стучался сейчас во входную дверь. Не было ни малейшего понятия, кто мог заявиться сюда поздним январским вечером, потому что стоящий на улице мороз явно не располагал к походу в гости или появлению ненормальных, в страстях прибежавших сюда за очередным приворотом.       Помогая плечом открыть периодически заедавшую тяжелую деревянную дверь, она почувствовала, как кожа на щеках обдается морозом и холодный воздух с особой колкостью заполняет легкие.       — Вам чего? — первым делом поинтересовалась Анника, увидев перед собой незнакомца.       Глаза быстро оценили внешний вид пришедшего на адекватность: обычная темная куртка, стоящий рядом чемодан, стянутый с лица шарф, красные щеки и иней на ресницах, скрывающий темные глаза. Никогда ранее она не видела его в Панфиловке и первой же мыслью в голове возникло предположение, что это очередной уверовавший в магию, пришедший сюда за приворотом или порчей — ни за чем другим незнакомцы здесь практически не появлялись.       — Я… Мне сказали, что я тут у вас могу найти бабку, — он запнулся, пытаясь сформулировать свои мысли. — Точнее колдовку.       «Прекрасно», — догадка подтвердилась: — «Только его сейчас не хватало.»       — Мария Рафаиловна приемы сейчас не ведет.       Дернув ручку на себя, Анника принялась закрывать дверь. Нечего ему тут делать — напрашивался только такой вывод. Мало того, что он заявился сюда без малейшего предупреждения, так еще и с чего-то решил, что бабка до сих пор помогает кому-то. Пусть идет куда подальше, а куда конкретно — ей уже не было дела.       Недовольный взгляд опустился вниз, смотря на выставленную вперед ногу.       — Да нет же, — фонарь, едва освещавший пространство, четко подсвечивал пар, выходящий из его рта. — Мне сказали, что она обучает.       Уличный холод пробежался по телу Анники и плечи начали ощущать, как верхняя одежда постепенно спадает.       — Молодой человек, уберите ногу. Иначе я не побоюсь и хлопну посильнее, — пригрозила она, одной рукой поправляя свою куртку. — Я же сказала, никого не принимает.       Сдавшись, незнакомец наконец убрал выставленную ногу и Анника смогла с грохотом закрыть дверь перед его лицом. Вернувшись внутрь, она тяжело выдохнула и убрала куртку на свое место. В голове анализировалось произошедшее и напрашивался единственный вывод: это был просто ненормальный, посчитавший, что может колдовать.       Ага, как же, так Анника и поверила. Скольких она уже повидала за свою жизнь, только малая часть из приходивших сюда действительно была способна на что-то, а остальные — просто люди с через чур развитой фантазией.       — Ну и что там за бесноватый мальчишка? — поинтересовалась Мария Рафаиловна, уже приглушившая звук на телевизоре.       — Там не мальчишка, а вполне себе бородатый мужик, решивший, что хочет у тебя обучаться, — Анника встала напротив нее, скрестив руки на груди.       Иногда она боялась собственной бабушки, потому что то, с какой четкостью она чувствовала людей, могло только пугать. Пусть и колдующая бабка всегда была частью жизни Анники, но впервые задавшись вопросом, как именно она это делает, не находила никакие объяснения.       — Ну раз хочет, то пускай заходит.       — Нет, — холодно ответила девушка. — Только его тут не хватало. Ты не в состоянии.       — Помогай ближнему по силе твоей, — цитируя злополучную для Анники Библию, ответила бабушка. — Не зря ж мальчишка такой путь проделал.       — А следом написано: «Берегись». Сам виноват, что сюда приехал, — она все еще была против. Сейчас в доме точно не требовались одержимые незнакомцы.       — Анника! — Мария Рафаиловна продолжала настаивать на том, чтоб пустить пришедшего внутрь.       — Как знаешь.       Спорить с ней было бесполезно, Анника поняла это еще давно. Какие бы аргументы она не проводила, бабушка никогда не поддавалась никаким уговорам.       Тяжело вздохнув, Анника вернулась за курткой и снова вышла на веранду. Распахнув дверь, перед глазами вновь оказался все тот же мужчина. Всем своим видом она старалась показать нарастающее недовольство и была уверена, что ее недоброжелательный взгляд точно был замечен.       — Заходи, бесноватый.       Словам старой колдуньи Анника верила всецело: если она говорила, что гость пришел не один, а с бесами — значит, так и было. Однако с первого взгляда совсем не выглядел одержимым и страдающим от этого, а его уставшее от дороги лицо казалось почему-то знакомым. Может, Аннике просто казалось, что они уже виделись, но почему-то в голове не находились подобные воспоминания. Хотелось бы тоже, как бабка, знать, что это за человек.       Он проследовал вслед за Анникой, оставляя на пороге тяжелый чемодан. Зайдя внутрь, приятное тепло обдало его лицо и превратило образовавшийся на ресницах и шарфе иней в мелкие капли воды. В доме пахло какими-то жжеными травами, углем из печи и свежей кровью.              — Здравствуйте, — тихо и даже смущенно произнес мужчина, стягивая с себя шапку.       — Анника, проводи на кухню, — приказной тон исходил от уже стоящей в прихожей Марии Рафаиловны, опершейся на ходунки. С трудом передвигая свою опору, она сама направилась в сторону стола и тихо бубнила себе под нос: — Сказала же, мальчишка.       Девушка протянула руку, чтоб взять его куртку и повесила на крючок, а шапку и шарф закинула на верхнюю полку старого деревянного шкафа. Проведя его за собой вглубь дома, Анника указала парню на свободный стул по другую сторону стола от уже присевшей бабушки. Происходящее ей все больше не нравилось и заставляла вены в висках пульсировать от злости.       Выглядел незнакомец вполне обычно: черная водолазка да серые джинсы. Ничего даже отдаленно не намекало на то, что он практиковал магию; явно отличался от тех немногих, кто сюда заявлялся в пестрых нарядах или увешанным амулетами-пустышками. Только татуировка с крестом на шее, выглядывающая из-под воротника могла навести на мысль, что парень являлся религиозным фанатиком.       — Ну, и как же зовут? — первая завела разговор бабка.       — Влад, — кратко ответил он, глазами бегая по сидящей напротив ведьмы. — А Вы?       — Мария Рафаиловна, — представилась она. — Это моя внучка, помогает мне, Анника.       — Странное имя для русской деревушки, — прошептал ему на ухо бес.       — Просто Аня.       Влад обернулся на раздавшийся позади него голос. Опершись корпусом о потрепанную кухонную столешницу рядом с плитой, стояла молодая девушка, встретившая его. С виду, была его ровесницей, может, чуть младше. Перекинув русую косу на плечо, она с невозмутимым лицом продолжала наблюдать свысока за Владом. Казалось, что даже только что вскипевший чайник свидетельствовал о ее недовольстве своим бурлением.       От сидящей напротив женщины Влад четко чувствовал энергию, тонкими ниточками проникающей в его нутро. Ощущения походили на те, что исходили от мощных и редко встречающихся практиков. Они заставляли остатки души дребезжать где-то глубоко внутри, а в горле появился неизвестно откуда взявшийся ком.       Но ничего подобного не исходило от той, что стояла позади Влада. Стоящие рядом со столом ходунки натолкнули его на мысль, что Аня помогает колдовке точно не ритуалами, а в быту. Вряд ли едва передвигающаяся по дому старушка способна позаботиться о себе сама.       — Так и зачем ты тут? — дрожащий старческий голос заставил Влада вернуться в изначальное положение и вернуть зрительный контакт с Марией Рафаиловной.       — Мне сказали, что Вы обучаете.       — Значит, будем учиться, — ответила колдунья и прикрыла глаза, чуть покачиваясь из стороны в сторону.              Внутри Влада резонировало приятное тепло от услышанного — все-таки не зря потратил целый день на дорогу в эту отдаленную Панфиловку. Пускай, встретили его здесь и не с распростертыми объятиями, но внутренний бес не беспокоился, а значит, все было в порядке.       Анника наблюдала за всем, уткнувшись кулаком в лицо и ощущая побелевшими костяшками свое горячее дыхание. В этот момент в сознании возникло решение, что ни на секунду не оставит Влада наедине с бабушкой — мало ли, что вздумается незнакомцу. Пусть Аня и не способна была чувствовать людей так же, как Мария Рафаиловна, но логичным и рациональным мышлением была не обделена. От присутствия незнакомого человека внутри нее играли базовые инстинкты безопасности.       — Ты чернушник, как я, да?       — Чернокнижник, — уточнил Влад, кладя руку на подбородок, и колдунья поджала тонкие морщинистые губы.       — Бесенок твой с товарищами в спину постоянно дышит, — ее глаза уставились в пространство за смирно сидящем парнем.       По спине Ани волной мурашек пробежался холод от осознания, что сейчас она стоит рядом с бесом. Пусть ей и не впервой было слышать от бабки про темные силы и когда-то это было чем-то привычным, но ощущение потусторонних сущностей рядом каждый раз могильной прохладой проходилось по коже Ани.       — Какого хуя эта старуха называет меня «бесенком»? — возникал в голове голос Толика. Влад четко ощущал исходящую от беса обиду за услышанное. Уже давно никто так не принижал его способности.       — И за шею постоянно держат, не отпускают, — подтвердил он слова Марии Рафаиловны и потеребил ворот водолазки.       Сейчас Влад ощущал себя грешником, пришедшим раскаяться перед Богом в церковь. Сам от себя не ожидал подобного, что выложит перед незнакомой бабкой отягощающие мысли, что гложут разум уже несколько месяцев. Оглушительная победа на финале «Сильнейших» хоть и смогла на время утихомирить эти чувства, но беспокойные мысли вернулись достаточно скоро и стали одной из причин, почему Влад оказался тут.       — Устал?       — Устал, — Влад даже не понимал, про что говорит Мария Рафаиловна. Может, про его контракт с бесовщиной, может, про тяжелую дорогу до сюда. Но, так или иначе, он был вымотан от всего этого и мышцы в теле устало ныли, желая побыстрее расслабиться в постели.       Кошка, принявшаяся тереться об ногу Ани, казалась ей единственным союзником в разворачивающейся ситуации. Животное явно было настроено враждебно к гостю и обступало его поодаль, не подходя ближе метра. Подхватив ее на руки, Аня принялась аккуратно поглаживать полосатую серую шерсть.       — Там баня еще не остыла, сходи, — предложила старушка, беря в руку лежащий рядом окровавленный кусок. — Завтра разберемся, что с тобой делать.       — Спасибо, — хрипло прошептал Влад, наблюдая, как морщинистые пальцы крутят в руке багрово-красное мясо.       От проявленного гостеприимства стало необычайно приятно. Он привык, что люди относились к нему с настороженностью и даже толикой ненависти за его прямолинейность и способы работы. Но сейчас, оказавшись в доме такой же старой чернокнижницы, Влад впервые за долгое время почувствовал спокойствие, словно нашел подходящее для него место, где его понимают и не осуждают.       Все-таки нравилось ему появляться в деревнях — люди тут были проще и сердце их было всегда открыто. Даже приезжая на испытания в очередную глушь, чувствовалась доброта жителей и отсутствие городского пафоса. И всегда можно было определить, кто из участников приезжий и не проживает здесь на постоянной основе, даже не воспользовавшись экстрасенсорными способностями.       Только вот затылок продолжал ощущать недовольный взгляд.       — Вехотку дадим, а ты для бесенка бздани воды на печку, чтоб паром порадовать, — продолжила Мария Рафаиловна, чуть улыбнувшись. — И ломоть хлеба с солью дам.       — Владик, а бабка-то шарит, — обрадовался Толик.       Остаток вечера Влад провел, отмываясь от грязи в раскаленной паром бане. Хотелось стереть с себя все следы от тяжелой и долгой дороги и поэтому с особым усилием натирал кожу и умывал лицо.       Где-то внутри ликовал бес, радуясь нахождению тут. Любой нормальный практик знал, что баня всегда была местом нечистой силы, отчего Толик нахваливал бабку и за хлебный кусок для товарищей, и за то, что отправила уставшего Влада сюда.       Усевшись на лавочку, он провел рукой по лицу, убирая капающую с волос воду, и в очередной раз вдохнул раскаленный воздух.       Только сейчас Влад осознал, где находится.       Еще вчера он проводил вечер с Матвеевым в одном из распиаренных московских заведений, а сейчас сидел в отдаленной глуши у старой чернушницы и ее внучки. От последней Влад четко ощущал агрессию и недовольство и в какой-то степени даже понимал Аню: он заявился к ним в дом поздним вечером и нарушил привычный быт своим присутствием. Да и плевать, не с ней же работать.       Засыпал он всегда долго, прокручивая в голове тревожные мысли по несколько часов. Однако стоило голове коснуться мягкой подушки на расстеленном диване, разум сразу же отключился и Влад, вымотанный дорогой, мигом уснул.       Обычно ему ничего не снилось: ни вещие сны, ни проделки бесов, представляющимися кошмарами, ни что-либо другое. Но этой ночью Влад отчетливо видел свежую алую кровь на белом снегу, отдающую железным запахом в носу.       Отдыхая в глубоком сне, он не знал, что какое-то время за его иногда дергающимся телом наблюдала Аня, желающая разобраться, почему лицо гостя казалось ей знакомым. Загоревшийся экран телефона подсветил ее лицо в темной гостиной и пока пальцы набирали запрос в браузере, она ушла в свою комнату, оставляя спящего Влада.

***

      — Просыпайся, бесноватый. Блины стынут.       Старушечий голос вывел Влада из глубоко сна. Поморщившись от падающих на лицо лучей солнца, он протер глаза и увидел уже удаляющуюся от него Марию Рафаиловну. По всему дому доносился запах приготовленного завтрака, а где-то на кухне негромко шел телевизор с какой-то утренней программой по одному из местных телеканалов.       Потянувшись за валяющимся рядом телефоном, Влад изучал чаты с новыми сообщениями и принялся быстро отписываться в каждом из них. Открыв диалог со своим менеджером, глаза пробежались по короткому вопросу:              И надолго ты там?

      Кажется, что да

      Влад ответил коротко, но емко. Он сам не понимал, сколько времени ему придется провести вдали от дома. Но неторопливый характер старой ведьмы точно давал Владу понять, что дело не ограничится парой дней. Если б Мария Рафаиловна хотела расправиться с образовавшимся из неоткуда гостем побыстрее, то наверняка сразу же принялась за работу еще вчерашним вечером.       Тяжело перебирая ногами, Влад дошел до ванной комнаты и нагнулся над раковиной. В зеркале отражались растрепанные волосы и чуть опухшее от сна лицо — явно не лучший вид для него. Еще и виделось с трудом, потому что новую пару линз, как и очки, чернокнижник успешно оставил в Москве.       — Еблище попроще, — едко подметил бес: — Ты вообще-то в гостях.       Влад грозно фыркнул в ответ и помотал головой. Умывшись, он сел за кухонный стол, где на белой кружевной скатерти его уже ждала тарелка блинов. Ощущалась небольшая неловкость от того, как с ним возится пожилая женщина, еле стоящая на ногах. С другой стороны, Влад убеждал себя, что если бы для нее это было в тягость, то столько внимания бы не уделялось ему. Поэтому со спокойными мыслями он сложил один из блинов несколько раз и откусил, запивая сладким чаем.       — Днем работаешь? Или только по ночам? — Мария Рафаиловна уселась напротив и поставила рядом с собой стакан.       — И так, и так, — ответил Влад, проглатывая очередной кусок. — Лучше, конечно, по темноте, как и любому чернокнижнику.       — Но с гримуарами не работаешь, я правильно поняла? — трясущейся рукой она пододвинула пиалу с малиновым вареньем ближе к нему.       Владу казалось, что колдунья видела его насквозь. Последние несколько лет он ощущал себя достаточно сильным практиком, способным наложить на себя защиту, но, судя по всему, сидящая по другую сторону стола ведьма оказалась мощнее. Все-таки правильно ему говорили, что поистине сильные практики всегда находятся в тени и добраться до них тяжело.       — С ними нет, — ответил Влад и принялся перечислять свои атрибуты для работы: — Зеркало, бинты, земля, огонь, но не гримуары. Для меня это как алфавит в мире книжек — что-то базовое, с чего многие только начинают.       — Значит, пока просто не встречались тебе достойные.       — Может и так, — согласился он и обмакнул очередной блин в варенье.       На языке раскрылся давно позабытый вкус. Все-таки магазинные закрутки и рядом не стояли рядом с домашними. Малина отражалась сладко-кислым ягодным привкусом, а мелкие косточки тихо похрустывали каждый раз от сжимания челюсти.       Мария Рафаиловна спокойно наблюдала за трапезничающим Владом, иногда отпивая из кружки травяной чай. Позади доносились тихие звуки тлеющего в печи угля и дров, а где-то неподалеку медленным темпом вышагивала кошка, идущая подальше от кухни.       — Я вчера не спросил, — продолжил разговор Влад, ставя опустевшую кружку рядом: — От меня что-то требуется, пока я здесь? Деньги? Подходит любая сумма.       В ответ на прозвучавшее предложение Мария Рафаиловна тихо рассмеялась, поджимая тонкие губы.       — Я денег не возьму от тебя, — ответила старушка и чуть наклонилась в сторону окна, тонкой кожей ощущая доносящийся оттуда холод. — Будешь этой кулеме помогать по дому, — она кивнула в сторону стоящей на улицу Ани: — Уж слишком много на себя взяла.       Влад повернул голову в сторону окна. На улице возле деревянной калитки стояла Анника, хорошо укутанная одеждой и с особым усердием втыкающая железную лопату в утрамбованный снег. Термометр, висевший у оконной рамы с другой стороны, показывал леденящие душу -34 °C. Чего-то подобного стоило ожидать после вчерашней погоды, испортившейся к вечеру, но Влад все равно не принимал такую температуру. В привычной ему Москве сейчас наверняка было не ниже -7 °C.       Вскинув бровями, он поднялся с места и, убрав за собой посуду, принялся одеваться. Замотав на лице шарф, Влад вышел на улицу. Открытые участки кожи сразу же принялся щипать холод, укалывая множеством тонких иголочек.       В воспоминаниях всплыл день финального испытания первого сезона «Битвы сильнейших», когда экстрасенсов привезли в похожую деревушку в такой же лютый мороз. Работать при подобных условиях было отвратительно; трудно сосредоточиться на диалоге с потусторонними силами, когда мозг заполоняют мысли о том, как побыстрее оказаться в тепле.       Даже дыша сквозь ткань, горло раздирало от уличного воздуха. Возникшее желание получить никотин оказалось сильнее и Влад достав из кармана пачку сигарет, кладу одну из пачки себе в рот и рукой в перчатке поджигая кончик.       Пройдя ближе к выходу со двора, он остановился в нескольких шагах от Ани, продолжавшей втыкать лопату, раздалбливая скопившейся под калиткой снег.       — Давай, — Влад протянул руку, чтоб забрать черенок себе.       — Не нужна мне твоя помощь, Череватый, — пробубнила Аня сквозь шарф и продолжила заниматься делом, даже не взглянув на него.       Влад перестал затягиваться сигаретой, как только услышал свою фамилию. Он не припоминал, чтоб называл ее здесь.       — Откуда ты?..       — Я тоже своего рода экстрасенс, бесноватый, — она наконец перестала тыкать поржавевшим краем лопаты в снег и остановилась, опершись о деревянный черенок.       Аня уставилась на удивившееся лицо Влада, щеки которого медленно краснели от мороза. Пусть эмоции чуть и отпустили ее после прошедшей ночи, но даже после сна она не испытывала теплых чувств к новому человеку в доме. Ее всегда настораживали незнакомцы, особенно приходящие к ее бабке-ведьме — адекватных среди них было мало. И хоть на первый взгляд Влад производил впечатление порядочного человека, доверия к нему Анника не испытывала.       — Пиздит, Владик, — шептал за спиной бес.       Он и сам чувствовал, что от Ани не исходила энергия, присущая ведьмам. Вокруг нее не ощущалась особая аура, попытки узнать что-то о нем не сопровождались тонкими нитями, пронизывающими душу. И даже при всем этом, Владу не удавалось узнать что-то о ней с помощью способностей. Наверняка, бабушка постаралась над защитой для Ани.       — Не думаю, что ты практик, — выразил свое предположение Влад, осматривая покрасневшее от мороза женское лицо. — Не чувствуется сила от тебя.       — Бинго! — Аня хотела щелкнуть пальцами, но ткань вязанных рукавиц помешала издать звук. — Но вчера весь вечер я ломала голову: где же я могла тебя видеть? Уж слишком знакомое лицо. И только ближе к ночи узнала, что ты, бесноватый, оказывается знаменитый экстрасенс с той передачки по телевизору, которую бабка ненавидит.       Она толкнула деревянный черенок в сторону Влада и тот умело поймал его, оставляя сигарету в зубах. Сощурив глаза то ли от холода, то ли от желания разобраться в ситуации, он уставился в ответ на Аннику. Оказывается, девчонка умела грамотно пользоваться поисковиком в браузере и наверняка накопала на Влада все, что было доступно в интернете.       Рассказывая о своих поисках, Аня гордилась собой. Всего за пару часов ей удалось узнать достаточное количество информации о жизни Влада. Сейчас Анника ощущала преимущество, потому что сам Череватый ничего о ней, кроме имени, не знал и вряд ли ему удастся это сделать.       — Это называется «сталкерство», — подметил Влад, но Аня не обратила на это внимание.       — Она вас всех считает поголовно шарлатанами и актерами, — девушка кивнула в сторону дома, намекая на бабушку. — Но тут заявился ты и почему-то, когда бабке осталось два понедельника, она решила поработать с тобой.       — Ну так вот если б твоя бабка пришла туда, то узнала, что там встречаются и реальные практики, — с долей обиды ответил Влад. Договор на славу с бесовщиной он заключил и продолжал обновлять точно не для того, чтоб люди до сих пор считали его очередным актером на передаче.       — Пришла бы она и что? — Аня натянула красный шарф повыше, закрывая нос. — Пришлось бы ей тревожить бесов ради того, чтоб узнать, что в кресле условного «Мистера Икс» сидит, допустим, двукратный победитель «Битвы сильнейших», — она явно намекала на Влада, хотя сам он не участвовал в этом испытании в роли героя. — Бред же.       — Если умеешь договариваться с ними, то и этим бесы будут заниматься.       Внутри Влада закипала злость, отдавая пульсирующей в висках кровью, но резкое протрезвление привнес внезапный голос Толика. Он словно хотел вставить и свои пять копеек, раз речь зашла про силы, с которыми работает Череватый:       — Спорим, вы потрахаетесь?       Такого комментария Влад не ожидал и от внезапности даже выронил из губ недокуренную сигарету.       Он уже давно привык, что бес любил обсуждать похабные темы, но к последней фразе отнесся с неким скептицизмом. Долгий путь через половину страны Влад проделал явно не с целью переспать с какой-то деревенской девчонкой, а для новых магических практик, полученных от мощной старой колдовки. Таких, как Анника, он видел постоянно и ничего особенно в ней не находил.       — Ну тогда договаривайся дальше, а ее, — Аня снова кивнула в сторону дома: — Ее лишний раз не напрягай, — она прошла мимо него, ненароком чуть задевая плечом. — Давай, бесноватый, поработай. Об этом же тебя просила моя бабка?       Анника ушла в дом, громко хлопнув за собой дверью, за которой послышались звуки оттряхивания снега с ботинок. Ей не хотелось вести себя нагло или дерзко, но чрезмерная самоуверенность Влада буквально вынуждала ее это делать. Скорее всего в ней играло чувство опасности по отношению к малознакомому человеку, а негативные эмоции и недоброжелательный взгляд были лишь способом морально защититься — по крайней мере так думалось самой Ане.       Возможно, Влад и не был плохим человеком — этого Аня знать не могла. Но она точно была уверена, что безопасность родного человека стояла в данный момент выше, чем желание показаться хорошей в глазах Череватого.       Оставшись наедине с самим с собой, окруженный только морозом и ослепляющими белыми сугроба, отражающими яркий солнечный свет. Влад принялся долбить чуть поржавевшей лопатой скопившийся под ногами снег. Калитка с трудом открывалась и пришлось вычищать пространство под ней, попутно ругаясь на происходящее в голове.       «Мог бы сейчас сидеть дома и ни о чем не париться», — мысленно бранился он: — «Но нет, вздумалось нам с тобой оказаться в ебанной Сибири в самый разгар морозов».       — Бедной пизде горе везде, Владик, так что не выебывайся и делай, что говорят.       От ругани в голове и работы руками его отвлекла вновь появившаяся спустя несколько минут на улице Аня.       — Бесноватый, собирайся. Едем на кладбище.