Любовь и змей

Игуро привык выбирать маршруты. Не потому, что боялся заблудиться — он просто знал, где безопаснее. Коридор между корпусом химбио и творческим факультетом был не самым удобным: шумный, светлый, пахнущий краской, кофе и людьми. Слишком людьми. Но именно там он сталкивался с Мицури чаще всего, а потому продолжал ходить именно так, словно это было случайностью, а не выверенной привычкой. Сегодня она шла навстречу, обнимая папку с эскизами. Розовые пряди выбивались из хвоста, улыбка — чуть усталая, но всё ещё тёплая, как солнечный луч, пробившийся сквозь облака. Альфа. Сильная, уверенная… и до смешного мягкая. Ее запах был мягким и сладким, как пряности добавляемые в еду, и отдавал цветочными нотками. Игуро опустил взгляд, как делал всегда. Медицинская маска скрывала половину лица, толстовка — фигуру, подавляя любой намёк на запах. Таблетки он принял вовремя. Всё под контролем. Почти. — О, Игуро! — её голос был первым, что пробивалось сквозь шум коридора. Он кивнул, чуть замедлив шаг, позволяя ей поравняться с собой. Друзья. Просто друзья. Это слово он повторял в голове чаще, чем формулы. — Ты опять с утра в лаборатории? — спросила она. — Угу — коротко ответил он. Голос звучал ровно. Хорошо. Рядом с ними прошла группа омег — громкие, пахнущие сладко, слишком открытые. Игуро машинально напрягся, но заметил, как Мицури слегка сморщила нос. Не раздражённо. Скорее… неловко. Она замедлилась на полшага. — Тут сегодня как-то… душно, — сказала она и рассмеялась, будто это была шутка — Наверное, мне стоит чаще гулять на свежем воздухе. Игуро понял. Он всегда понимал такие вещи слишком хорошо. Ей не было неприятно — просто некомфортно. Чужие запахи, чужие ожидания, чужая близость, навязанная статусами. И в этот момент он поймал себя на странной, почти нелепой мысли: Как же иронично. Альфа, которой тесно среди омег — и омега, который боится, что его увидят. — Если хочешь, можем пройти через северный коридор, — сказал он, прежде чем успел передумать — Там тише. Мицури посмотрела на него с благодарностью, искренней и тёплой, от которой у него внутри что-то болезненно сжалось. — Было бы здорово, — ответила она — С тобой всегда… спокойнее. Он кивнул, отворачиваясь, чтобы она не заметила, как у него дрогнули пальцы в кармане. Спокойнее. Если бы она только знала, каких усилий ему это стоило. *** — Я так подохну Шиназугава... — Игуро уронил голову на стол, чувствуя металтческую поверхность под лбом —Я не могу так. Я не хочу ее обманывать, но если она узнает что я омега нашей дружбе конец... Парень тяжко вздохнул, поворачивая голову. — Почему я не мог родится бетой. Игуро не поднимал головы. Лоб упирался в холодную поверхность стола, от которой пахло спиртом и старой бумагой. Санеми стоял рядом, прислонившись к подоконнику. Окно было приоткрыто, и в аудиторию тянуло сухим воздухом позднего вечера. Его запах чувствовался сразу — ветреная погода перед грозой, резкая, чистая… и где-то в глубине тёплая сладость инжира. Странное сочетание. Как и он сам. — Ты драматизируешь, — сказал Санеми без злости. Просто констатировал факт. — Я буквально живу на таблетках, — глухо отозвался Игуро — По-твоему, это не повод? Санеми хмыкнул. — По-моему, повод. Но не конец света. Игуро медленно повернул голову, посмотрел на него одним глазом. — Ты альфа. Тебе легко говорить. — Мне легко только получать выговоры от деканата, — буркнул тот — Всё остальное мимо. Он подошёл ближе, сел на соседний стол, закинув ногу на ногу. Половицы тихо скрипнули. — Ты боишься не того, что она узнает, — сказал Санеми, глядя в окно — А того, что после этого она перестанет быть той самой. Игуро сжал пальцы. — Она изменится. — Все меняются, — отрезал Санеми — Вопрос в том, в какую сторону. Некоторое время они молчали. За стеклом кто-то смеялся, хлопнула дверь, коридор жил своей жизнью, не подозревая, что в этой аудитории человек медленно разваливается на части. — Я не хочу, чтобы она смотрела на меня сверху вниз, — наконец сказал Игуро — Даже если из заботы. Санеми коротко выдохнул. Ветер качнул занавеску. — Знаешь, что самое паршивое? — он усмехнулся криво — Ты думаешь, что альфы только и делают, что выбирают, командуют и решают за других. — А разве нет? — Нет. Мы тоже боимся облажаться. Он повернулся к Игуро. — Особенно с теми, кто нам дорог. Игуро медленно сел ровнее. — Ты думаешь… она отдалится? — Не знаю, — честно сказал Санеми — Может. Может станет неловко. Может будет тупить, краснеть и говорить глупости. Он пожал плечами. — Но если она правда та, кем ты её считаешь, то она скорее будет бояться сделать тебе больно, чем захочет тебя контролировать. Игуро тихо усмехнулся. — Ты сейчас звучишь слишком разумно. — Никому не рассказывай — пробурчал Санеми — репутацию испортишь. Он помолчал, потом добавил уже тише: — Ты не обязан говорить ей сейчас. Или завтра. Или вообще, пока не будешь готов. Это не обман, если ты защищаешь себя. Игуро прикрыл глаза. В груди немного отпустило. Не исчезло — просто перестало давить так яростно. — Спасибо — выдохнул он. Санеми фыркнул. — Не за что. Но если ты доведёшь себя до срыва, я лично оттащу тебя к врачу. Даже если ты будешь кусаться. — Я не кусаюсь. — Все омеги так говорят. Игуро фыркнул впервые за вечер. Тихо, почти незаметно. Санеми встал, потянулся. — Пошли. Пока ты опять не начал ненавидеть весь мир. Он уже направился к двери, но остановился. — И, Игуро… — бросил через плечо — Она рядом с тобой не потому, что ты бета. — Он не обернулся. — Она рядом, потому что ты ты. Дверь закрылась мягко. А в аудитории ещё долго держался запах сухого ветра и инжира.