Медовый месяц?

      Вечерний стакан молока? Есть.       Пена для ванны? Есть.       Ночник? Есть.       Стакан воды у кровати? Есть.       Плюшевый щенок Коко? Перепроверить.       Сарават мысленно отметил все, что, по словам Тайпа, нужно было Ауре для сна. Он дал восьмилетней девочке стакан молока на ночь и налил ей ванну с пеной, включил ночник с Минни Маус, поставил на прикроватную тумбочку стакан воды на случай, если ночью ей захочется пить, и уложил спать с ее любимым плюшевым щенком.       — Удобно? — с улыбкой спросил он девочку.       Она кивнула и укуталась в одеяло до самого подбородка.       — Дядя Ват, прости, что я плакала.       Сердце Саравата растаяло при виде того, как мило надула губки малышка. Ему с трудом удалось сдержаться, чтобы не схватить ее в охапку и не расцеловать, ведь она уже устроилась поудобнее в своей постели.       — Все в порядке, принцесса, — ответил он, ласково потрепав ее по волосам. — Мы знаем, что ты скучаешь по родителям, но они тоже хотят отдыхать и веселиться. Не волнуйся, они скоро будут дома, но пока их нет, как думаешь, ты можешь позволить мне и дяде Тайну позаботиться о тебе?       Аура кивнула.       — Можешь почитать мне сказку, пожалуйста?       Тарн хорошо ее воспитал, она была такой вежливой! Но она также научилась делать грустный щенячий взгляд, как у Тайпа, поэтому Сарават с радостью уступил ее желанию.       Тем временем перед Тайном была поставлена задача уложить спать капризного и плаксивого Панита. После того как Сарават искупал его, сменил одежду и подгузники, малыша передали на руки младшей сестре.       Вопреки тому, во что верил Сарават, Тайн прислушивался к словам Тайпа, когда тот давал указания.       Друг посоветовал дать ребенку бутылочку, что он и сделал, но Панит просто отбросил ее, потому что совсем не был голоден. Тайн попытался укачивать его, но малыш извивался у него на руках. Он даже попытался петь, но Панит лишь смотрел на своего дядю взглядом, который, как поклялся Тайн, походил на взгляд Тарна, когда тот говорил: «Какого хрена?»       Разве младенцы не должны просто спать, есть и какать?! Почему этого так сложно накормить и уложить спать?!       — Панити, пожалуйста, поспи.       Да, теперь ему приходилось умолять полуторагодовалого ребенка лечь спать. Малыш лишь безучастно смотрел на него, продолжая извиваться на руках.       Тайн вздохнул и оглядел комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь. Он заметил маленькое игрушечное радио и подошел к нему, усадив ребенка на коврик для игр и присев рядом.       Воспитание детей оказалось утомительным. Он не знал, как Тарн и Тайп с этим справлялись. Неудивительно, что они так радовались возможности отправиться в свадебное путешествие, пусть даже всего на выходные.       Тайн устало нажал на одну из кнопок игрушки.       Зазвучала милая детская песенка. Панит хихикнул и начал хлопать в ладоши.       На губах Тайна появилась улыбка. Эта сцена была такой милой. Он нажал на другую кнопку, и зазвучала другая музыка, более веселая и жизнерадостная, чем предыдущая. Она была довольно запоминающейся, поэтому он встал и сделал несколько танцевальных движений.       К его удивлению, Панит снова начал хлопать, не сводя с него глаз.       — Тебе нравится?       Музыка стихла, и Тайн, не теряя времени, нажал на другую кнопку и затанцевал в такт. Панит с хихиканьем попытался встать.       Он уже собирался помочь ему, но вспомнил слова Тарна:       — Панит все еще с трудом держится на ногах, но не помогай ему, пока он сам тебя не попросит, иначе разозлится. Айш, этот малыш слишком независим.       И действительно, Панит шатался, но на его очаровательно милом личике читалась решимость.       А потом… он начал танцевать.       Ну, «танцевал» — это еще мягко сказано. Скорее, он трясся, но двигался в такт музыке. А потом Тайн вспомнил совет Тайпа:       — Панит становится гиперактивным по ночам, но если его утомить, он вырубится как миленький.       Поэтому он продолжал нажимать на кнопки и танцевать, а малыш подпрыгивал вместе с ним. Как и ожидалось, мальчик был в восторге, но вскоре его энергия иссякла. Тайн понял, что малыш устал, когда он сел на пол и уставился на дядю пустым взглядом. Затем зевнул.       — Ладно, дружище, пора спать.       Тайн взял его на руки. Малыш не стал возражать, а вместо этого прижался к его груди.       Танцор уложил его в кроватку, подоткнул одеяло, а затем взял ранее выброшенную бутылочку с молоком. Он помахал ею перед малышом, который тут же схватил ее и присосался к соске. Включив телефон, он запел детскую песенку. Панит посмотрел на него, и Тайн ответил ему тем же.       Он почувствовал, как что-то защемило у него в груди, а губы сами собой растянулись в улыбке, когда он смотрел в эти крошечные карие глазки. Прежде чем он успел осознать, что делает, рука потянулась к кроватке, чтобы погладить гладкую щечку. Панит тут же заулыбался, а его глазки сузились с маленькими морщинками, так похожие на тарновские.       Вскоре эти милые глазки начали закрываться, а бутылочка с молоком выпала из маленьких ручек. Тайн подождал с минуту, прежде чем взять бутылочку, закрыть ее и поставить на прикроватный столик. Затем взял слюнявчик и аккуратно вытер губы Панита, убедившись, что они чистые. После этого он накрыл его одеялом и повернулся к выходу, столкнувшись с мужем.       Сарават прислонялся к дверному косяку и улыбался ему. Тайн покраснел.       — Эм… как давно ты здесь?       Сарават пожал плечами.       — Примерно с начала первой песни на этом игрушечном радио. Ты был так занят, поэтому я не хотел тебя отвлекать, — он подошел к Паниту и заглянул в кроватку. — Ты хорошо с ним справился.       — Мне потребовалось полчаса, чтобы его усыпить.       — И еще пятнадцать минут вы смотрели друг на друга.       Тайн удивленно моргнул. Неужели он так долго возился?       Сарават усмехнулся, взял его за руку и повел в гостевую спальню, где они остановились.       — Тайп сказал, что полчаса — это нормально. Иногда он тратит час. В очень удачные дни он укладывает его за пятнадцать минут.       Они приготовились ко сну и забрались под одеяло. Сарават сразу же заснул. А Тайн лежал без сна и вспоминал прошедший день. Он измотался, хотя почти ничего не делал, всю работу выполнял Сарават.       Он чувствовал, как болят мышцы рук и спины от того, что он таскал Панита на себе, а также от того, что он потакал просьбам Ауры покатать ее на спине (похоже, Тайп часто так делал, но Тарн не мог, потому что у него болела спина). Он не знал, как его друзья справлялись с этим и оставались в здравом уме.       Но теперь, испытав это на себе, он понял, почему они завели детей. Наблюдая за тем, как Панит засыпает, он никогда еще не чувствовал себя таким счастливым.