Новая жизнь

      На улице стало потеплело, приближался май.       Шейн постучался в кабинет тренера. «Войдите»,- раздалось оттуда. Шейн зашёл и закрыл за собой дверь.       - Привет, Холландер, как дела? Выздоровел наконец? О чем ты там хотел всех нас оповестить?       - Здравствуйте.       Шейн очень нервничал. Их тренер был пожилой человек старой закалки и он наверняка сейчас будет орать на него или просто выставит за дверь. Он собрался с мыслями и решил все сказать сразу. Чем быстрее расскажет, тем быстрее выйдет из этого кабинета.       Шейн зажмурился и выпалил:       - Я омега и я беременный.       Тренер усмехнулся.              - Смешная шутка, а теперь давай говори по делу, а то мне тут ещё бумажки заполнять.       - Это не шутка. – Шейн достал документы из рюкзака, подтверждающие его беременность, и протянул тренеру. Тот нахмурился, взял бумаги, пробежался по ним глазами и со злостью бросил их в Шейна. Они разлетелись вокруг него.              - Вон отсюда. Знать тебя не хочу. – Заорал тренер. - И как еще хватило смелости, такому как ты, столько лет обманывать. – Он от гнева закрыл лицо руками.              Шейн собрал документы с пола и вышел из кабинета. На его глаза наворачивались слезы и он ничего не мог с этим сделать. Он знал, что тренер так отреагирует, но другого выбора у него не было. Он не мог бы скрывать беременность. Даже если на ранних сроках у него бы получалось скрыть живот, он не хотел этого делать, не хотел навредить своему ребенку.       Шейн спустился по лестнице. Сделал глубокий вдох и выдох. Подождал пока глаза перестанут слезиться. Он подошел к раздевалке, из которой доносились голоса. Он отдавал всего себя этой команде и ни за что не поменял бы ее на другую. Но сегодня он шёл разочаровать её и попрощаться. Омега неуверенно открыл дверь и вошёл в раздевалку. Всё резко замолчали и обратили взгляды на него. Ему в нос ударил запах множества феромонов альф. Как же он раньше мог спокойно находится с ними в раздевалке и не ощущать такого количества феромонов. “Наверное я стал чувствительнее к запахам, переств принимать подавители”, - пронислась мысль в его голове.       - Ну наконец-то, Шейн, мы по тебе уже соскучились! – Сказал Джей-Джей и хопнул его по плечу. Остальные поддержали его, начав приветствовать Шейна. Омега попытался улыбнуться. Скорее всего они так рады ему в последний раз.       - Парни, - негромко обратился он к толпе альф и паре бет. Они затихли. - Я омега. Беременная омега.       Шейн видел как меняются их взгляды с радостных на удивлённые и не верящие. Они переглядывались, но никто не произнес ни слова. Шейн и так по росту был немного ниже почти всех парней, а в данный момент почувствовал себя совсем крошечным и беззащитным. Один в кругу здоровых альф, которые могли легко раздавить его.       Шейн заставил себя продолжить говорить:       - Это правда. Я не вру. Простите, что так долго скрывал это от вас. Спасибо, что выслушали… Я, - он еще раз обвел всех взглядом, - наверное, пойду. Если что у всех у вас есть мой номер. – Договаривал он уже хриплым голосом, так как в горле застрял ком от, опять накативших на глаза, слез. Он успел выйти за дверь до того, как по щеке покатилась слеза. Ни кто ему ничего не сказал в след, и до сих пор в раздевалке стояла тишина. Шейн надеялся, что когда ребята придут в себя, они позвонят ему.              Обиднее всего, конечно, было за Хейдена с Джей-Джеем. Они были его лучшими друзьями с тех пор, как он попал в эту команду. Они делились с ним всем, а он скрывал от них самое важное. Когда-нибудь он попросит у них прощения. Он чувствовал себя предателем. Не только по отношению к ним, но и ко всей команде и тренерам.              Шейн вытер щеку от влаги и пошёл на улицу. Там его уже ждало такси.

…

      Вечером того же дня Шейн позвонил своему агенту и все ей рассказал. Она сначала была в шоке, но потом обрадовалась за него и даже пустила слезу. Потом она спросила от кого ребенок. Шейн сказал, что от Розанова. Так как ей предстояло написать заявление для Шейна, он подумал, что она должна об этом знать. Она стала первым человеком, которому омега рассказал про Илью. Она опять вошла в состояние шока. После того, как она немного пришла в себя, они договорились, что сначала обнародуют то, что Шейн – омега, а потом она свяжется с Розановым и они все вместе решат как лучше сообщить о беременности и их взаимоотношениях. Теперь миру придется узнать, что Розанов и Холландер не враги, которые ненавидят друг друга, а родители ребенка, которого уже почти два месяца омега вынашивает под своим сердцем.       Он должен рассказать о своем вторичном поле раньше, чем статью опубликует лига. Поэтому утром Шейну уже пришло письмо от агента. Он прочитал его и опубликовал на своей странице, сразу же выключив телефон. Он просто не хотел видеть злобные коментарии и анонимные сообщения с разочарованиями и угрозами.       На следующий день состоялась игра Бостона против Чикаго. Розанов забил первый гол своей команде и его показали крупным планом. Он улыбнулся на камеру, потом повернулся и начал ругаться с игроком другой команды.       - Как вот он успевает и гол забить и поругаться со всеми игроками другой команды? – Усмехнулась Юна. – У него в команде две задачи: взбесить всех соперников, чтобы они потеряли бдительность и играть в хоккей.       - Да, шустрый наглец. – Сказал Дэвид.       Шейн сидел и думал, что же будет, когда он приведет Илью и скажет, что это он отец его ребенка.       Игра завершилась 4:2 в пользу Чикаго. Бостон вылетел из плей-офф.              Ближе к ночи Шейн включил телефон. Сразу посыпалась куча уведомлений. Большинство коментариев были отрицательными, но так же нашлись и те, кто поддержал Шейна. От товарищей по команде не было ни сообщений, ни звонков, что его расстроило, зато от Ильи был припущенный вызов и сообщение, отправленное вчера вечером: Позвони.       Шейн поколебался, но не стал звонить. Илья наверняка сейчас собирал чемоданы или уже был в аэропорту.       Омега положил телефон на прикроватный столик, одел очки и взял книжку. Он успел прочитать полторы страницы, до того как зазвонил телефон. На экране высветилось «Лили».       - Привет, - начал Илья, - как дела?       - Привет. – Выдохнул Шейн. – Нормально. – Он слушал, как альфа спокойно дышит в трубку, и расслаблялся. – Ты грустишь?       - Из-за игры?       - Да.       - Нет. Мы бы всё равно вылетели. Это был вопрос времени. Как твоя команда отреагировала? – Альфа перевел тему.       - Они были в шоке. Никто ничего не смог сказать. – Вздохнул он. – И до сих пор от них ни слуху ни духу. Я их разочаровал… А тренер вообще наорал на меня и сказал, что видеть больше не хочет. – Он решил немножко пожаловаться.       - Старый мудак. – Спокойно сказал альфа на том конце.       - Он просто старой закалки.       - Вот я и говорю: старый мудак. – Омега мысленно согласился.              Они молчали минуту, слушая дыхание друг друга. Потом Шейн спросил:       - Ты поедешь в Россию?       - Не знаю.              - Не уезжай туда. – Слова сами вырвались из Шейна. – Приезжай ко мне. Мы можем поехать в коттедж. – Альфа молчал и Шейн начал тороторить, как будто оправдываясь. – Просто врач сказала, что ребенку нужны феромоны обоих родителей, а мои ещё вроде пока даже не проявились, поэтому хотя бы твои…       Илья прервал его речь. – Хорошо, я приеду. – Все равно там нечего было делать. Раньше он приезжал туда из-за отца. А теперь ради чего ему туда ехать. Он почувствовал, что Шейн улыбнулся. – Ты сейчас будешь спать ложится?       - Да. Немного почитаю и лягу.       - В очках? – Шейн по голосу понял, что альфа улыбается и засмущался.       - Да.       - Понятно. Спокойной ночи тогда. – Все еще улыбаясь попрощался Илья.       - Спокойной ночи. – Шейн отключил звонок и с улыбкой взял книгу. Он пытался продолжить читать, но слова перестали складываться в предложения. Все его мысли были заняты альфой. Он отложил книжку, выключил ночник и лег под одеяло, обнимая подушку двумя руками.

…

      Через полторы недели альфа приехал в Монреаль. Шейн встретил его у аэропорта на своей машине и они поехали к нему в апартаменты.       - Тут наверное немного пыльно стало. – Сказал Шейн, открывая дверь и пропуская Розанова войти первым. – Меня здесь больше двух недель не было.       Илья разулся, поставил чемодан у стены и повернулся к омеге, который тоже снимал кроссовки. Поставив их обувь аккуратно около двери, он поднялся. Альфа улыбнулся и сделал шаг к омеге, приобняв одной рукой за талию и прижав его к себе. Шейн смутился.       - Ты голодный? Здесь у меня ничего нет, поэтому давай доставку закажем? Что ты будешь?              Илья поднёс указательный палец свободной руки к его губам, прерывая поток вопросов. Потом убрал палец и нежно чмокнул в губы. Рука, которая покоилась на талии омеги, опустилась на запястье и мягко обхватила его.       Илья потянул Шейна к дивану и усадил его на мягкие подушки, а сам опустился на пол на колени между его разведенных ног. Альфа взялся за край футболки Шейна и посмотрел ему глаза, как будто спрашивая разрешения. Тот кивнул. Илья потянул ткань вверх, обнажая еще плоский живот. Шейн затаил дыхание, пока альфа внимательно его рассматривал. Потом он медленно положил свою теплую большую ладонь на живот и немножко погладил его. Омега выдохнул и тихо сказал:       - Он еще совсем маленький, поэтому живот не растёт.              - Угу. – Он опустил футболку обратно и обнял Шейна, прислонившись ухом к животу. Шейн запустил пальцы в его кудряшки и стал поглаживать кожу головы, а Илья периодически гладил его поясницу под тканью.       Они просидели так в тишине довольно долго. Потом у альфы затекли ноги и ему пришлось встать. На улице начало темнеть. Илья пошёл в душ, а Шейн всё-таки решил заказать доставку.       Альфа вышел из душа с мокрыми волосами, не удосужившись вытереть их. В дверь позвонили и Шейн забрал еду. Он накрывал на стол, пока альфа раскладывал свои вещи в комнате для гостей.       - Почему ты так мало взял себе еды? – Спросил Розанов, когда сел за стол. Перед Шейном стоял овощной салат и тарелка риса. - Тебя до сих пор тошнит от еды?       - Не от всей.       - От курицы тошнит?              - Не знаю. По запаху вроде нормально.       Илья положил на рис кусочки курицы со своей тарелки.       - Ешь.       Шейн взял кусочек мяса, положил себе в рот и начал жевать под пристальным взглядом Ильи. Только когда омега проглотил, он принялся за свою еду. После ужина они сели на разные концы дивана и смотрели очередную игру из плей-офф. Альфа откинулся на подушки.       - Я со следующего сезона свободный агент, кстати. – Небрежно сказал он.       - Ты не будешь продлевать контракт с Бостоном?       - Неа. Я подумывал о канадской команде. - Шейн удивленно посмотрел на него. Илья ехидно улыбнулся.- Только не в Монреаль.       Шейн с облегчением выдохнул. Илье не было места в Монреале. Команда и так его ненавидит, так еще и когда они узнают, что Шейн вынашивает его ребенка, они будут в бешенстве.       Он отвернулся к телевизору. Но игру у него так и не получилось посмотреть, потому что его голова была занята мыслями о том, как же альфа должен продолжить заниматься карьерой и при этом почаще быть рядом с ним, ведь он обещал попробовать совместить работу с воспитанием ребёнка. К концу матча у него все-таки мелькнула одна очень хорошая идея и он решил озвучить её альфе.       - Эй, а что если ты подпишешь контракт с Оттавой? – Альфа повернул на него голову с заинтересованным взглядом, ожидающим продолжения. – Ты мог бы играть там, им нужен такой игрок и у них хватит на тебя бюджета. - Потом Шейн продолжил тише. - Это же мой родной город и у нас там с родителями есть дом. Я мог бы жить там или купить квартиру, это не проблема.       Альфа задумчиво смотрел куда-то мимо него.       - Это хорошая идея, Розанов. - Попытался Шейн убедить его. - Ребенку нужны твои феромоны. А так ты будешь чаще рядом и сможешь их ему дать. – Шейн умолчал, что они ему тоже нужны, как и сам альфа. Он замолчал ожидая реакции.       - Да, неплохая идея. – Он сфокусировал на омеге свой взгляд и улыбнулся. – Надо её обдумать.       После игры они разошлись по комнатам. Шейн хотел полистать новости в телефоне, но вспомнил, что в интернете до сих пор обсуждают его признание. Ему стали приходить приглашения на интервью, но он не хотел на них ходить. Он знал, что наведет шуму, но не настолько сильного. И ему не хотелось чтобы эти статьи сейчас попадались ему на глаза, поэтому он положил телефон обратно на тумбочку. А ведь скоро ему придётся рассказать еще и о беременности и Розанове. Интернет сойдет с ума.       Илья не хотел спать в гостиной комнате. Ему и так, до приезда к Шейну, было очень одиноко, поэтому он не хотел и сейчас оставаться один. Он постучал костяшкой пальца по двери хозяйкой спальни и не дожидаясь ответа шагнул внутрь, едва освещённой, комнаты.       - Что-то случилось? – Спросил омега.       Альфа ничего её ответил и нырнул под одеяло к Шейну. Он лег на спину и положил руки под голову. Шейн, сидевший на кровати, тоже лег на спину. Между ними оставалось место, как невидимая граница. Омега вспомнил, что хотел спросить.       - Илья, - тихо позвал он, - мои родители хотят с тобой познакомиться.       - Ты им сказал, что ребёнок от меня? – Альфа повернул голову и посмотрел на профиль Шейна.       - Нет.       - Расскажи мне о них. Я знаю только то, что твоя мама – японка. Наверное, от неё тебе досталась внешность.       - Отчасти да.       - А твой отец…? В него ты такой скучный?       Шейн покачал головой и слегка улыбнулся. - Папа не скучный.       - Он прикольный?       - Обычный. Он работает в Совете казначейства Канады. И он играл в хоккей за МакГилл в молодости.       - МакГилл? Что это? Город?       - Это университет в Монреале. Очень знаменитый. - Илья повернул голову обратно и уставился в потолок. - Мои родители потрясающие, - продолжил Шейн. - Они самые лучшие.       - Когда поедем знакомится?       - Можем завтра, если ты не против. Они завтра оба будут дома.       - Ок. – Больше Илья ничего не сказал и Шейн, выключив ночник, повернулся на бок спиной к нему. Они еще никогда не ночевали вместе, поэтому он немного волновался. Через минуту он почувствовал спиной тёплое тело и сильную руку у себя на груди, которой альфа прижимал его к себе. Илья, засыпая, впервые за долгое время, чувствовал себя не одиноким. Он был очень рад за Шейна. Рад, что у него в семье всё хорошо.