Сломанные цепи

Даламар поднял факел повыше, и отсветы пламени заплясали по стенам заброшенной штольни. Капли воды монотонно стучали о камень где-то в темноте, а воздух пах сыростью, гуано и разочарованием. — Учитель, вы уверены, что это то самое место? — осторожно спросил темный эльф, обходя очередную лужу неопределенной глубины и ещё более неопределенного содержимого. Рейстлин Маджере, закутанный в свои чёрные одежды, сверился с картой, которая уже успела намокнуть по краям и приобрела вид скорее художественной абстракции, чем навигационного инструмента. — Карта не врет, Даламар. «Третий поворот после обвала, вниз по наклонной штольне, затем налево, где плачет камень». Мы идем верно. — Камень здесь плачет повсюду, — пробормотал Даламар, стряхивая с плеча очередную каплю. Они прошли ещё минут двадцать по извилистым коридорам, пока не вышли в огромный затопленный грот. Потолок терялся где-то в темноте, откуда доносилось беспокойное шуршание крыльев. Оно отдавалось эхом. Звук причудливо преломлялся и напоминал то нашептывания демона, то треск огня, то сыплющийся в часах песок. Вода заполняла котлован почти до середины, и посреди этого мрачного озера, освещенный их факелами, возвышался... — Железный Гигант Иммир, — выдохнул Рейстлин, и в его голосе прозвучало нечто между торжеством и разочарованием. Голем был впечатляющим. Даже стоя по пояс в воде, он возвышался метров на восемь, его металлические плечи были широки, как ворота замка. Но... — Учитель, — Даламар прищурился, — а он... ржавый? — Это не ржавчина, это патина веков! — отрезал Рейстлин, хотя его голос прозвучал не слишком убедительно. — А летучие мыши? На правом плече голема действительно висела целая гроздь летучих мышей. Некоторые спали. Некоторые лениво почёсывались. Одна зевнула, демонстрируя крошечные клыки. — Экосистема приспосабливается, — процедил Рейстлин сквозь зубы. Они подошли к самой воде. Даламар поднял факел выше, пытаясь рассмотреть грудь гиганта, где должна была располагаться активационная руна — древний символ, способный пробудить спящего стража. Свет отразился в черной глади озера, блики затанцевали на стенах.  — Шалафи... — голос эльфа стал совсем тихим, — там что-то написано. Рейстлин прищурился, его золотые глаза с необычными зрачками впились в металлическую поверхность. Руна действительно была... когда-то. Теперь на её месте кривыми буквами было нацарапано: «ЗДЕСЬ БЫЛ ГРОНД». Несколько секунд стояла тишина. Даже летучие мыши притихли. — Гронд, — повторил Рейстлин тоном человека, пытающегося осознать всю глубину происходящего безобразия. — Возможно, это какой-то шифр? — предположил Даламар с отчаянной надеждой. — Анаграмма? Магическая печать? — Это вандализм, — Рейстлин опустился на ближайший валун, не обращая внимания на то, что тот покрыт зеленой слизью. — Какой-то орк или гоблин с художественными амбициями решил увековечить себя, уничтожив руну возрастом в три тысячи лет. — Что будем делать? — Даламар с опаской посмотрел на воду. Она была мутной, тёмной и явно не располагала к купанию. — Сердце Вечной Кузни находится в центре груди голема, — Рейстлин достал из складок одежды другой свиток, менее намокший. — Без активационной руны нам придётся извлекать его вручную. Что означает... — Что кому-то нужно лезть в эту воду, — закончил Даламар. — И этот кто-то, полагаю, я? — Ты учишься быстрее, чем я ожидал, — усмехнулся Рейстлин. Даламар скинул плащ, сапоги и, бормоча что-то на эльфийском, что определённо не было молитвой, вошёл в воду. Она оказалась холодной, с неприятным запахом и консистенцией, о которой лучше не думать. — Какая глубина? — крикнул Рейстлин. — По грудь! И здесь что-то плавает! — Это просто водоросли. — Водоросли не имеют ГЛАЗ, учитель! — Тогда плыви быстрее. Ругаясь, Даламар добрался до голема и начал карабкаться по его ржавой поверхности. Летучие мыши возмущённо зашевелились, и несколько из них перелетели на левое плечо, недовольно пища. Когда эльф наконец добрался до груди Иммира, он обнаружил массивную панель, запечатанную древними болтами. — Учитель! Здесь нужны инструменты! — У тебя есть кинжал. — Кинжал — это не гаечный ключ! — С таким подходом к магии ты далеко не уйдёшь, Даламар. Импровизируй. Следующие полчаса карьер оглашали звуки, которые археологи назвали бы «варварским надругательством над артефактом на нескольких языках». Наконец панель поддалась. Внутри, в гнезде из почерневших проводов и механизмов, покоилось Сердце Вечной Кузни — кристалл размером с человеческую голову, пульсирующий тусклым красным светом. — Есть! — торжествующе крикнул Даламар, извлекая артефакт. — Учитель, я... В этот момент что-то крупное шевельнулось в воде под гигантом.  — Даламар, — голос Рейстлина прозвучал подозрительно спокойно, — выходи из воды. Сейчас. — Что? — эльф обернулся, прижимая Сердце к груди. — Учитель, я только... Вода взорвалась фонтаном. Из глубины вынырнуло нечто, напоминающее помесь угря с особо злобным чемоданом. Существо было длиной метров в пять, покрыто чешуей цвета застарелой ржавчины и имело непропорционально большую пасть, усеянную кривыми зубами. — БОЛОТНЫЙ УДАВ! — заорал Даламар, судорожно карабкаясь вверх по голему. Летучие мыши сорвались с насиженных мест целой тучей, оглушительно верещa. — Технически, это Пещерный Червь, — поправил Рейстлин, уже начиная плести заклинание. Его пальцы чертили в воздухе светящиеся руны. — Совершенно другой биологический класс. — МНЕ ВСЁ РАВНО, КАК ОН НАЗЫВАЕТСЯ! Даламар перешел практически на ультразвук. Рейстлин поморщился от такой акустической атаки. К сожалению, Пещерный Червь был глух, и не смог в должной мере насладиться способностями эльфа к передразниванию летучих мышей. Червь с плеском обвился вокруг ног голема, заставив всю конструкцию угрожающе заскрипеть. Даламар цеплялся за голову Иммира одной рукой, второй прижимая к себе Сердце Кузни. — Учитель, ДЕЛАЙТЕ ЧТО-НИБУДЬ! — Я и делаю. Будь любезен не дёргаться — целиться сложно. — НЕ ДЁРГАТЬСЯ?! ТАМ ЧЕРВЯК РАЗМЕРОМ С ПОВОЗКУ! Рейстлин закончил заклинание, и молния ударила в воду. Червь завизжал, забился в конвульсиях, а Даламар, всё ещё частично касаясь металлического голема, подпрыгнул так, что чуть не уронил артефакт. — ВЫ МЕНЯ ТОЖЕ ШАРАХНУЛИ! — Незначительно, — Рейстлин махнул рукой. — Прыгай в воду, пока он оглушён. — Вы хотите, чтобы я прыгнул В ТУ ЖЕ ВОДУ, ГДЕ ОН?! — У тебя есть лучшие предложения? Даламар посмотрел вниз. Червь действительно выглядел оглушённым, медленно дрейфуя в мутной воде брюхом вверх. Эльф сглотнул, крепче сжал Сердце и прыгнул. Он едва не утонул, потому что кристалл оказался неожиданно тяжёлым. Барахтаясь и выплёвывая болотную воду, Даламар гребнул к берегу. За его спиной послышалось зловещее бульканье — червь приходил в себя быстрее, чем хотелось бы. — Быстрее! — Рейстлин уже готовил следующее заклинание, его посох светился тусклым светом. Даламар вынырнул на берег, как выброшенная рыба, волоча за собой Сердце Кузни. Червь высунул голову из воды, разинул пасть... и получил огненный шар прямо в глотку. С возмущённым шипением существо нырнуло обратно в глубину. Несколько минут оба мага тяжело дышали, глядя на воду. Потом Даламар медленно поднял голову. — Учитель, — прохрипел он, — напомните, зачем нам это было нужно? Рейстлин посмотрел на Сердце. Вблизи стало видно, что одина из его граней треснута, а свет пульсирует как-то неровно, словно у артефакта перебои с ритмом. — Чтобы получить неиссякаемый источник энергии для магических экспериментов, — ответил он после паузы. — А прогреть башню? — ...Тоже. Даламар поднялся, с него текли ручьи мутной воды, в волосах запутались водоросли, а от одежды исходил аромат, который трудно было описать литературным языком. Его сильно колотило то ли от холода, то ли от страха. Губы подрагивали.  Рейстлин видел, что у ученика начиналась истерика. Тот пока не привык к такому образу жизни. Рейстлину было даже жаль его. Совсем немного. — Значит так, — эльф ткнул пальцем в сторону учителя, — когда мы вернёмся, первым делом я иду в баню. Не в лабораторию, не изучать артефакт — в баню. На три часа. — Согласен, — неожиданно легко кивнул Рейстлин. — Иначе от тебя вся башня пропахнет. — Во-вторых, следующий древний артефакт ищете сами. — Посмотрим. — И в-третьих, — Даламар поднял Сердце, с которого тоже капала вода, — если эта штука не работает, я лично заброшу её обратно в этот карьер.  — Справедливо, — Рейстлин поднялся, опираясь на посох. — Ты хорошо справился, ученик. — Я промок, меня ударило молнией, чуть не сожрал червь, и я ору‌ как базарная торговка. «Хорошо справился». Даламар спрятал лицо в ладонях и истерически рассмеялся. Ноги его не держали, поэтому он сперва прислонился к стене, а потом стек по ней на пол, где остался сидеть, сотрясаемый нервным смехом, еще некоторое время. Рейстлин терпеливо дождался, когда истерика пройдет, а потом сказал:  — Но артефакт у нас есть. Даламар посмотрел на тусклое свечение Сердца, на трещину на его поверхности, потом на довольного учителя. — Шалафи, — устало произнёс он, — вы просто не хотите признавать, что это была ужасная идея. — Успешная идея редко бывает комфортной, — Рейстлин направился к выходу из карьера. — Пошли. И захвати факел — твой потух, когда ты плавал. Рейстлин с трудом сдерживал ухмылку. Ученик был слишком нормальным, что очень удивляло, ведь тот был магом. Нормальность Даламара каждый раз ярко напоминала Рейстлину, как он выглядит со стороны. Не то, чтобы Рейстлина волновало мнение окружающих, а особенно «нормальных» окружающих, но иногда он моментом понимал, почему Флинт говорил: «У нашего мага мозга за мозгу заходит» или «мозги набекрень похлестче, чем у Рейстлина, если только такое возможно». Рейстлин не обижался, он находил такой образ привлекательным.  Пока они брели обратно по штольням, Даламар бормотал себе под нос список того, что он сделает, когда вернется: длинная горячая ванна, смена всей одежды, сжигание старой одежды, возможно, ритуальное очищение, может быть, даже молитва кому-нибудь из богов с просьбой найти ему нормального учителя... — Кстати, — Рейстлин обернулся, — когда мы вернёмся, нужно будет изучить, как извлечь энергию из Сердца, не взорвав его. По моим расчётам, это займёт недели две непрерывной работы. — Непрерывной? — С минимальными перерывами на сон. — А баня? — Три часа на баню, — великодушно разрешил Рейстлин. — Потом за работу. Даламар обречённо вздохнул. Где-то в глубине карьера за их спинами раздался протяжный вой Пещерного Червя — то ли возмущённый, то ли одинокий. — Знаете что, учитель? — сказал эльф. — Я думаю, Гронд, кем бы он ни был, поступил мудро. Нацарапал своё имя и ушёл. Без артефактов, без червей и всего прочего. — Зато без магической силы, — парировал Рейстлин. — Зато в сухих носках. Они вышли из шахты на рассвете. Сердце тускло светилось в руках Даламара, летучие мыши кружили над входом, провожая их недовольным писком, а где-то далеко внизу, в затопленном карьере, Железный Гигант Иммир продолжал стоять по пояс в воде, с надписью «Здесь был Гронд» на груди, терпеливо дожидаясь следующих искателей приключений. Или следующего вандала.