Сломанные цепи

Портал схлопнулся с оглушительным треском, оставив после себя только рассеивающиеся искры магии. Рейстлин рухнул на колени, задыхаясь — переход был неправильным, болезненным, словно его протащили через битое стекло. Его магия бурлила внутри, пытаясь стабилизироваться после искажения. Рядом с грохотом приземлилась Оникс, ее черные волосы отливали синевой в света лун. Драконица тяжело дышала. — Где мы? — пробормотала она, озираясь. Рейстлин медленно поднял голову. Вокруг простиралась пустошь — серое небо, мертвая земля, руины каких-то древних строений, покрытые мхом столетней давности. Это было не то место. Совсем не то. — ТЫ! — его голос прозвучал как удар хлыста. Рейстлин вскочил на ноги, глаза горели яростью. — Ты уничтожила все! Все мои планы! Оникс отпрянула от ярости в его голосе. — Рейстлин, я... — Ты ЗНАЕШЬ, сколько времени я потратил на подготовку? Сколько вычислений, чтобы найти точный момент, точное место?! — Он шагнул к ней, и воздух вокруг него искрился от плохо сдерживаемой магии. — Портал должен был перенести меня к Фистандантилусу! В нужное время! В нужное место! А теперь? ТЕПЕРЬ я даже не знаю, в каком проклятом веке мы находимся! — Я пыталась остановить тебя! — ОСТАНОВИТЬ?! — Рейстлин рассмеялся, и смех его был горек. — Ты вторглась в активный портал! Задела символ! Ты представляешь, что сделала? Магия искажена! Координаты сбиты! Я мог оказаться где угодно! Когда угодно! Мы могли вообще не выжить! Оникс сжала когти, в ее глазах полыхнуло что-то опасное. — Тогда, может, стоило подумать об этом, прежде чем лезть в безумный план, который убьет тебя с большей вероятностью, чем мой прыжок! — Мой план был совершенен! — Твой план — самоубийство! — рявкнула драконица, и ее голос прокатился эхом по мертвой равнине. — Я знаю, Рейстлин! Я знаю, что ты задумал! — Повисла тишина. Рейстлин замер, его лицо превратилось в маску. — Что ты знаешь? — тихо, слишком тихо произнес он. Оникс шагнула вперед, не отводя взгляда. — Я знаю, что ты собираешься стать Богом. Что ты хочешь занять место Такхизис в пантеоне. Что ты планируешь бросить ей вызов. Рейстлин не моргнул. — И что с того? — И ты думаешь, что у тебя хватит сил? — в голосе драконицы прозвучало отчаяние. — Ты понимаешь, с кем собираешься сражаться? Это Королева Тьмы, Рейстлин! Богиня! В Бездне она всемогуща! Это ее царство, ее сила, ее власть! Ты собираешься противостоять ей там, где она непобедима! — Я изучал... — Ты изучал книги! — перебила его Оникс. — Теории! Древние тексты! Но сталкивался ли ты хоть раз с истинной силой божества? Ты думаешь, Фистандантилус сделает тебя достаточно сильным? Он сам не смог! Он пытался и провалился! — Я не Фистандантилус. — Нет, ты безумнее него! — Драконица приблизилась вплотную, ее лицо была в дюйме от лица мага. — Ты понимаешь, что произойдет, когда ты откроешь Врата? Когда выпустишь Такхизис в мир? Ты обречешь всё! Каждый город, каждую девевню, каждое живое существо! Она обрушит на Кринн такую тьму, какой мир не видел никогда! Ты думаешь что она будет с тобой сражаться? Нет! Едва она поймет что ты имеешь хоть шанс на победу она улетит прочь и возьмёт заложников. Она сделает так чтобы мир, если он не достанется ей не достанется никому! — Я остановлю ее. — А если нет?! — голос Оникс дрогнул. — Если ты проиграешь? Если она убьет тебя и вырвется на свободу? Ты оставишь мир беззащитным перед ней! И даже если — ЕСЛИ — ты каким-то чудом победишь, чем ты будешь править? Руинами! Пеплом! Мертвым миром! Это то, чего ты хочешь? Рейстлин молчал, его золотые глаза, проклятые, видящие тленность всего, смотрели на нее немигающе. — И ты думаешь, что сможешь восстановить все? — тише продолжила драконица. — Вернуть погибших? Отстроить разрушенное? Даже боги не могут обратить такое разрушение. Сколько времени потребуется? Сколько веков? И кто останется рядом с тобой, когда ты окажешься среди руин того, что сам же уничтожил? — Ты не понимаешь... — Я понимаю! — Оникс развернулась, хлестнув хвостом по земле. — Я понимаю лучше, чем ты думаешь! Ты хочешь власти, потому что устал быть слабым! Устал от того, что тебя презирали, считали меньшим, слабым близнецом! Ты хочешь доказать всем, что ты больше, чем они думали! Но это не доказательство, Рейстлин! Это попытка умереть и забрать мир с собой! Слова ударили больнее любого заклинания потому что отчасти это была правда. Рейстлин действительно думал, что если он проиграет по крайней мере он умрёт достойной смертью. Он сжал кулаки, и земля под его ногами затрещала от вырвавшейся магии. — Ты... не имеешь... права... — Я имею! — Оникс шагнула к нему снова, и в ее глазах были слезы. — Потому что я твой друг! И я не позволю тебе уничтожить себя ради этого безумия! — Ты не можешь остановить меня. — Поэтому я и прыгнула в портал! — крикнула она. — Я знала, что не смогу отговорить тебя! Знала, что ты не услышишь! Поэтому сделала единственное, что могла — разрушила твой проклятый портал! Да, я задела символ! Нарочно! Потому что лучше мы окажемся потерянными в каком-то забытом времени, чем ты откроешь Врата Бездны и обречешь все живое! Рейстлин смотрел на нее долго, его дыхание было тяжелым. Магия все еще бурлила в нем, требуя выхода, требуя разрушения. Он мог ударить. Мог наказать ее за предательство. Но руки его медленно разжались. — Ты украла у меня будущее, — прохрипел он. — Я спасла тебе жизнь, — тихо ответила Оникс. — И, возможно, спасла мир. Они стояли среди руин неизвестной эпохи, два изгоя, два существа, которым некуда было идти, и молчание между ними было тяжелее любых слов. Наконец Рейстлин отвернулся. — Нам нужно выяснить, где мы. И когда. — Рейстлин... — Позже, Оникс. Сейчас нам нужно выжить. А потом... — он посмотрел на нее через плечо, и в его взгляде была усталость. — Потом мы поговорим о том, что будет дальше. Драконица склонила голову, и хотя она выиграла эту битву, победа не принесла ей радости. Только страх за друга, который все еще мог найти путь к своей гибели. *** Они шли молча уже несколько часов. Рейстлин анализировал окружающее — положение звезд, состояние растительности, даже воздух пах иначе, чище, словно мир еще не успел накопить в себе столетия войн и магических катаклизмов. Оникс держалась в нескольких шагах позади, не решаясь нарушить его мрачное молчание. Впереди показался лес — древний, с деревьями такой высоты, что их кроны терялись в сумерках. Рейстлин направился туда инстинктивно, ища укрытия. Нужно было осмотреться, понять, где и когда они оказались, прежде чем предпринимать следующий шаг. Они едва углубились в чащу, когда услышали голоса. Рейстлин мгновенно замер, подняв руку. Оникс застыла рядом. Они присели за поваленным стволом, и маг осторожно выглянул. На поляне двое воинов сражались с отрядом гоблинов. Один — высокий мужчина в доспехах с розой на нагруднике. Второй — в красной мантии, метавший заклинания с такой силой и точностью, что Рейстлин почувствовал мурашки на коже. Маг закончил бой молнией, испепелившей последних трех гоблинов. Воин опустил меч, отряхивая кровь с клинка. — Семнадцать! — объявил воин, усмехаясь. — Я насчитал семнадцать на моем счету. Маг рассмеялся, звук был теплым, почти беззаботным. — Хума, ты включил в счет того, который споткнулся о собственный топор и упал на твой меч? — Засчитывается! — воин — Хума — развел руками. — Он умер от моего оружия. — Тогда я тоже засчитываю того, кто убежал прямо в дерево, пока спасался от моего огненного шара, — маг отряхнул пыль с мантии. — Это делает счет восемнадцать к семнадцати в мою пользу. — Магиус, это нечестно! Ты знаешь, что гоблины глупы! — И ты знаешь, что я маг, а не рубака, — парировал Магиус. — Я использую доступные ресурсы. Включая гоблинскую глупость. Они рассмеялись, и звук их смеха разнесся по лесу — легкий, непринужденный, смех друзей, которые доверяют друг другу жизни. За стволом Рейстлин побледнел. Его рука сжала кору так сильно, что дерево треснуло. — Рейстлин? Он не ответил сразу. Не мог. Его разум лихорадочно обрабатывал информацию. Хума из легенд. Хума Драконоборец, герой Копья. Магиус — легендарный волшебник... — Магиус, — прохрипел он. — Это был Магиус. И Хума Драконий Бич. Оникс моргнула. — Магиус? Легендарный маг? Но он... он жил... — Тысяча четыреста лет назад, — закончил Рейстлин, опускаясь на поваленное дерево. — Во времена Третьей Войны Драконов. Слова повисли в воздухе. — Тысяча четыреста лет, — повторила Оникс ошарашенно. — Мы... мы оказались более чем за тысячу лет до нашего времени? Рейстлин закрыл лицо руками. Его плечи дрожали — не от холода, от осознания. — Я должен был встретиться с Фистандантилусом после эпохи Магиуса, — его голос был глухим. — Портал ошибся на тысячу лет. Больше чем на тысячу лет, Оникс. Я даже не могу представить, сколько энергии потребуется, чтобы вернуться. Если это вообще возможно. Драконица медленно опустилась рядом с ним. — Рейстлин... — Ты победила, — он убрал руки от лица, и в его взгляде читалась горечь. — Поздравляю. Мои планы разрушены. Полностью. Я не могу добраться до Фистандантилуса. Не могу получить его силу. Не могу бросить вызов Такхизис. Все, над чем я работал годами, все знания, все жертвы — потеряны в веках, которых больше не существует . — Я не хотела... — Хотела, — он посмотрел на нее. — Ты сказала сама. Ты нарочно задела символ. Оникс опустила взгляд. Они сидели молча. Где-то вдали кричала птица. Ветер шелестел в кронах деревьев, которые в их времени давно превратятся в пыль. — Знаешь что самое ужасное? — вдруг тихо произнес Рейстлин. — Я злюсь. Я в ярости. Я хочу обрушить на тебя всю свою магию за то, что ты сделала. Но... — он замолчал. — Но? — осторожно подсказала драконица. — Но часть меня понимает, что ты могла быть права, — слова прозвучали как признание, вырванное клещами. Оникс подняла голову, в её глазах мелькнуло что-то похожее на надежду. — Рейстлин... Треск ветки заставил обоих замереть. — Кто здесь? — голос Магиуса прозвучал настороженно, но без паники. Звук заклинания, готового к произнесению. Рейстлин медленно поднялся, отряхивая мантию. Прятаться не имело смысла — их уже услышали. Он шагнул из-за поваленного ствола на поляну, Оникс следовала за ним, инстинктивно держась чуть сзади. Хума уже держал меч наготове, но не в атакующей позиции — скорее настороженно. Магиус стоял рядом, его руки сложены в начале заклинания, глаза внимательно оценивали появившихся незнакомцев. И замер. Встретившийся ему маг сверкал под лучами солнца, пробивающимися сквозь кроны деревьев. Золотая кожа отливала неестественным блеском, словно была покрыта тончайшим слоем металла. Но больше всего поражали глаза — огромные, цвета расплавленного золота, с вертикальными зрачками в форме песочных часов. Эти глаза смотрели на Магиуса с такой пронзительной интенсивностью, что легендарный маг почувствовал себя... объектом изучения. Словно он был бабочкой под стеклом, препарированной и обнажённой перед этим странным взглядом. Маг не приблизился. Стоял на месте, руки сложены на груди, подбородок гордо поднят. Несмотря на то, что был заметно ниже ростом и худощавее обоих мужчин, в его позе читалось превосходство, граничащее с оскорбительным. Магиус почувствовал укол раздражения. Кто этот юнец, чтобы смотреть на него так? Но тут же заметил детали. Чёрная мантия — цвет Нуитари, хотя символы на ней были незнакомыми. И, главное, эти глаза. Проклятие. Жертва ради магии. Магиус знал о таких вещах больше, чем хотел бы. Знал цену, которую платят маги за силу. И глаза этого незнакомца говорили о жертве огромной, болезненной. Раздражение сменилось настороженным уважением. — Кто вы? — спросил Магиус ровно, не показывая ни шока от внешности Рейстлина, ни готовности уступить в этой молчаливой битве взглядов. Рейстлин молчал несколько секунд, продолжая изучать легендарного мага. Затем медленно, казалось бы нехотя, склонил голову в лёгком поклоне. — Рейстлин Маджере, — его голос был хриплым, усталым. — Маг Чёрной Луны. И... путник, потерявший дорогу. — Потерявший дорогу, — повторил Магиус, приподняв бровь. — В этом лесу случайно оказался маг с таким... необычным проклятием. И подслушивал нашу беседу. — Не подслушивал, — возразил Рейстлин. — Пытался не быть замеченным. Разница. — Тонкая разница. — Но существенная. Хума кашлянул, прерывая словесную дуэль. — Магиус, может, стоит опустить оружие? Они не выглядят враждебно. — Он посмотрел на Рейстлина и Оникс. — Хотя и выглядят... странно . Взгляд рыцаря задержался на Оникс — маленькой фигуре в капюшоне, скрывающем изуродованное лицо. Девочка стояла молча, но в её позе читалась готовность к бою. — Я Хума из Ордена Короны, — представился рыцарь, опуская меч, но не убирая в ножны. — Это Магиус, мой друг. И вы правы — вы действительно потеряли дорогу, если забрели в эти земли. Здесь патрулируют отряды Драконьей Армии. При упоминании имени Магиуса Рейстлин вздрогнул — едва заметно, но Магиус это заметил. И заметил выражение в золотых глазах — смесь благоговения, горечи и чего-то ещё. Узнавания? — Магиус, — повторил Рейстлин, и в его голосе прозвучала странная нота. Почти скорбная. — Очень интересно, — согласился Хума. — И спутница твоя — она тоже маг? — Да, — коротко ответил Рейстлин. — Но она... друг. Слово прозвучало неуверенно, словно он сам не был уверен в его правильности. Оникс дёрнулась, но промолчала. Магиус обошёл Рейстлина по кругу — медленно, оценивающе. Молодой маг не двигался, но его кошачий взгляд следил за каждым движением. Рейстлин сжал посох сильнее. Костяшки пальцев побелели. — Я не обязан отчитываться перед тобой. — Нет, — согласился Магиус. — Но если ты хочешь пройти через эти земли живым, было бы разумно объяснить, кто ты и что здесь делаешь. Потому что маг Чёрной Луны с проклятыми глазами и девочка, чья тень будто не от человека а от существа более крупного. Например дракона. Оникс резко выдохнула. Рейстлин бросил на неё быстрый взгляд — предупреждающий. — Она не дракон, — сказал он твёрдо. — Нет? — Магиус усмехнулся. — Я провёл последние три года, сражаясь с драконами и драконорождёнными. Я знаю их приметы. И когда драконы находятся в человеческой форме их тени остаются драконьими. Прямо как у неё. — Магиус, — предостерегающе произнёс Хума. — Может, не стоит обвинять... — Я не обвиняю, — перебил его Магиус, не сводя глаз с Рейстлина. — Я констатирую факт. И жду объяснений. Тишина натянулась между ними, как струна, готовая лопнуть. Рейстлин смотрел на легендарного мага. Человека, чей посох он носил — будет носить? — в своём времени. Человека, который создал величайший артефакт в истории магии. Человека, который умрёт через несколько лет, принеся себя в жертву ради победы. И часть Рейстлина хотела рассказать правду. Крикнуть, что он из будущего, что знает, как всё закончится, что Магиус обречён. Но другая часть — осторожная, параноидальная — понимала безумие такого признания. — Мы путешественники, — наконец сказал он. — Магический эксперимент пошёл не так. Портал сработал неправильно. Мы оказались здесь... случайно. — Магический эксперимент, — повторил Магиус скептически. — Какого рода эксперимент может так сильно исказить портал, что ты оказываешься в землях в которых идёт Драконья Война? — Сложный, — сухо ответил Рейстлин. — И частный . — Всё у тебя частное, молодой маг. — Я ценю свою приватность. — Похвально, — Магиус усмехнулся без веселья. — Но непрактично. Здесь идёт война. Те, кто не с нами, рискуют быть принятыми за врагов. А враги Светлых сил долго не живут. — Мы не враги, — вмешалась Оникс, впервые заговорив. Голос её звучал молодо, но с металлическими нотками. — И не друзья Драконьей Королевы, если ты об этом. Хума внимательно посмотрел на неё. — Тогда кто вы? Оникс и Рейстлин переглянулись. В её глазах был вопрос. Что скажем? Рейстлин вздохнул. — Мы... те, кто потерял свой путь, — сказал он устало. — И пытается найти дорогу домой. Это всё, что я могу сказать. Поверите — хорошо. Нет — мы уйдём. Не будем вас задерживать. — Он развернулся, собираясь уходить, но голос Магиуса остановил его. — Подожди. Рейстлин обернулся. Магиус смотрел на него с неожиданно мягким выражением. — Я вижу проклятие на тебе. Вижу цену, которую ты заплатил за магию. — Он сделал шаг вперёд. — Не знаю твоей истории. Не знаю, откуда ты пришёл. Но я знаю, что означает нести такое бремя. — Его глаза стали серьёзными. — Ты не враг. Я это чувствую. Но хотелось бы слышать больше правды от тебя. Рейстлин стоял неподвижно, не зная, что ответить. Слова Магиуса — легендарного Магиуса, величайшего мага Третьей Войны Драконов — звучали как благословение. Незаслуженное, неожиданное. — Есть Башня Высших Клерликов в трёх часах пути на юг, — продолжал Магиус. — Мы направляемся туда. Если хочешь — идём с нами. Там есть еда, и место, где можно переночевать безопасно. — Он усмехнулся. — И, возможно, я смогу помочь тебе с твоим... магическим экспериментом. Найти способ вернуться туда, откуда вы пришли. Рейстлин колебался. Каждый инстинкт кричал, чтобы он отказался, ушёл, не связывался с этими людьми. Но... Но они были потеряны. Без припасов, без плана, без понимания, где и когда они находятся. И Магиус предлагал помощь. — Почему? — спросил Рейстлин тихо. — Почему ты помогаешь мне? Магиус пожал плечами. — Потому что война делает достаточно врагов. Не хочу добавлять ещё одного без необходимости. — Он протянул руку. — И потому что любой маг, который несёт такое проклятие и всё ещё жив, достоин уважения. Рейстлин смотрел на протянутую руку. Рука человека, который через несколько лет умрёт, создавая посох. Посох, который Рейстлин будет носить. Магиус протянул руку представишись. Рейстлин согласившись на новый старт медленно пожал протянутую руку Магиуса представившись. Рукопожатие было крепким, тёплым. – Хорошо, – сказал он тихо. – Мы примем твоё предложение. Магиус кивнул, довольный, и обернулся к Хуме. – Значит, к Башне. Полагаю,, ты не против, если я сэкономлю всем нам три часа ходьбы? Хума усмехнулся. – Твоя магия, Магиус. Я не буду возражать против удобства. – Замечательно! – Магиус потёр руки, в его глазах плясали весёлые огоньки. – Тогда я перенесу нас прямо в винный погреб Башни. Что скажешь, Хума? Не прочь отведать яблочного вина в эту погоду? Слышал, у клириков припасён отличный урожай позапрошлого года. Хума закатил глаза. – Магиус... – Что? – притворно невинно спросил маг. – Разве не заслужили мы небольшой отдых после гоблинов? – Магиус, – повторил Хума с нотками предупреждения в голосе. – Верховный Жрец не оценит, если мы материализуемся в его винном погребе. Магиус вздохнул театрально. – Скучный ты, Хума. Очень скучный. – Он подмигнул Рейстлину. – Видишь, к чему приводит дружба с рыцарями? Абсолютная потеря чувства юмора. Рейстлин почувствовал, как уголки его губ дёргаются в непривычной попытке улыбки. Этот Магиус был... не таким, каким он представлял легендарного мага. Слишком живым. Слишком человечным. – На самом деле, – продолжил Магиус, начиная чертить в воздухе символы портала, – я перенесу нас к Вратам Благородства. Так потрачу меньше магии. Винный погреб потребовал бы точной визуализации внутренних помещений, а я там не был. А вот Врата видел множество раз. Воздух начал вибрировать от концентрирующейся магии. Рейстлин с профессиональным интересом наблюдал за техникой Магиуса – плавные, уверенные движения, безупречное произношение слов силы. Достойное легендарного мага мастерство. – Все готовы? – спросил Магиус, завершая последний символ. – Секунду, – Оникс схватила Рейстлина за рукав. – В прошлый раз портал чуть не убил нас. – В прошлый раз кто-то задел символы, – тихо напомнил Рейстлин. Она поджала губы, но не ответила. – Не волнуйтесь, – заверил Магиус. – Я делал это сотни раз. Просто шагните в портал, когда он откроется. Будет немного дезориентации, но не более того. Портал распахнулся – ровный круг светящейся энергии, через который было видно каменные ворота на фоне серого неба. Хума шагнул первым, исчезнув в портале. Оникс последовала за ним, бросив на Рейстлина быстрый взгляд через плечо. Рейстлин шагнул следом. Переход был... мягким. Невероятно мягким по сравнению с тем кошмаром, который они пережили раньше. Мир качнулся, цвета размылись на секунду, и он оказался по другую сторону. Врата Благородства возвышались перед ними – массивная каменная арка, украшенная выцветшими барельефами драконов и рыцарей. За ними виднелась Башня – высокая, величественная, с остроконечными шпилями, уходящими в облака. Магиус материализовался последним. И пошатнулся. Рейстлин среагировал инстинктивно – шагнул вперёд, подхватил мага под локоть. Магиус был тяжелее, чем казалось, и Рейстлин почувствовал, как его тело пртестует, но удержал мага и мягко положил его на каменный пол головой себе на колени. – Магиус? – Хума мгновенно оказался рядом, тревога окрасила его голос. Магиус пробормотал что-то нечленораздельное. – Он без сознания, – сказал Рейстлин, проверяя пульс на шее мага. – Дыхание ровное. Просто магическое истощение. – Магическое... – Хума побледнел. – Но он же говорил, что делал это сотни раз! – Делал, – согласился Рейстлин, усаживая Магиуса спиной к камню. – Но обычно переносил двоих, не четверых. Плюс та магия которую он потратил до этого. К тому же – он бросил взгляд на Оникс, – дополнительная нагрузка. Драконы тяжелее людей, даже в человеческой форме. Оникс дёрнулась, но промолчала. – Он придёт в себя? – настаивал Хума, опускаясь на колени рядом с другом. – Через минуту-две. Это не опасно, просто неприятно. Магическое истощение проходит с отдыхом. Хума посмотрел на Рейстлина с удивлением. – Ты знаешь об этом? – Я маг, – сухо ответил Рейстлин. – Испытывал подобное не раз. Прошла минута. Магиус застонал, его веки дрогнули. Открылись глаза – на мгновение расфокусированные, затем прояснившиеся. – Хума? – прохрипел он. – Мы... добрались? – Добрались, – Хума помог ему сесть. – Но ты потерял сознание. Напугал меня до полусмерти. Магиус потёр лицо руками. – Извини. Не ожидал, что это так... вымотает. – Он попытался встать, Хума и Рейстлин подхватили его с обеих сторон. – Чувствую себя так, будто пронёс трёх человек и одного дракона на собственной спине к Башне. – Он криво усмехнулся. – О, подождите. Именно это я и сделал. Оникс скривилась виновато. – Извини. Не знала, что создам проблемы. – Не проблемы, – Магиус распрямился, отпустив поддержку. – Просто неожиданность. В следующий раз предупреждай, когда весишь как три человека. – Он подмигнул ей, показывая, что не сердится. Хума огляделся по сторонам, нахмурившись. – Странно. Обычно нас встречают. Стража, послушники... Где все? Действительно, Врата были пусты. Никаких признаков жизни – только ветер, гуляющий по пустынному двору. – Может, внутри? – предположил Магиус, направляясь к входу в Башню. Двор тоже был пуст. Рейстлин чувствовал напряжение в воздухе – не магическое, но осязаемое. Словно само место затаило дыхание. Вдруг послышались шаги. Тяжёлые, быстрые, эхом отдающиеся от каменных стен. Из-за угла Башни показались трое рыцарей. Двое были молоды – едва за двадцать, в потёртых доспехах с символами меча на нагрудниках. Третий был старше, под пятьдесят, с седеющей бородой и шрамом через левую бровь. Осанка военного, глаза уставшие, но внимательные. Хума выпрямился, его рука инстинктивно легла на рукоять меча – не угрожающе, но настороженно. Старший рыцарь остановился в нескольких шагах, разглядывая прибывших. Его взгляд задержался на Магиусе, затем скользнул к Рейстлину, замер на золотых глазах. Лицо не выразило ничего, но Рейстлин заметил, как напряглись плечи рыцаря. – Сэр Титус Белгрейв, – выдохнул Хума с облегчением. – Благодарю богов, знакомое лицо. Титус склонил голову в приветствии. – Хума Фейгаард. Давно не виделись. – Его голос был глубоким, усталым. – Не ожидал увидеть тебя здесь. Думал, ты с основными силами в Соламнии. – Долгая история, сэр, – Хума шагнул вперёд, но не приблизился слишком близко соблюдая субординацию. – Позвольте представить моих компаньонов. Это Магиус из Белой Луны, боевой маг и мой друг. – Он указал на мага. Магиус склонил голову в вежливом поклоне. – А это Рейстлин Маджере, – Хума повернулся к нему, – маг Чёрной Луны. И его спутница... – он замялся, понимая, что не знает настоящего имени Оникс. – Оникс, – коротко представилась драконица. – Тоже маг. Титус внимательно оглядел их. Задержал взгляд на чёрной мантии Рейстлина, на скрытом капюшоном лице Оникс. – Боевые маги, – повторил он медленно. – Что это такое? Магиус открыл рот, в его глазах плясали весёлые огоньки. – Это те, кто проникает в Башни, обходя замки и двери, – сказал он с невозмутимым лицом. Хума бросил на него убийственный взгляд. – Магиус, – предупреждающе пробормотал он. Затем повернулся к Титусу: – Боевые маги – это маги, которые сражаются магией, сэр. Магиус служит вместе со мной уже много лет. Рейстлин и Оникс... – он замялся, – недавно присоединились к нам. Титус кивнул, его лицо оставалось нечитаемым. – Понятно. – Он выпрямился. – И если вы могли бы указать мне и Магиусу путь в покои Верховного Жреца, сэр, – добавил Хума, – мы должны явиться на службу. Титус покачал головой. – Верховного Жреца здесь нет. Хума моргнул. – Нет? Но... куда он... – Эвакуирован неделю назад вместе с большинством клириков и послушников, – Титус махнул рукой в сторону Башни. – Когда дракон начал атаковать. Если вы кому-то и будете докладывать, то, полагаю, мне. Я командую. – Дракон? – резко переспросил Магиус. – Красный, – сухо ответил Титус. — Иммолатус. Он объявил окрестности своей территорией три недели назад. С тех пор нападает регулярно. Сжёг соседнюю деревню. Убил двенадцать рыцарей. Повисла тишина . – Мы разместимся в небольшой крепости, примыкающей к Башне, – продолжил Титус. – Известной как Рыцарский Шпиль. У нас нет места, чтобы разместить вас всех там, но я отдам приказ отвести вас в спальни на шестом этаже Башни. Комнаты недавно занимали беженцы, бежавшие из Палантаса, но сейчас пусты. Кухня в Башне не работает. Вы можете поесть в столовой крепости вместе с нами. – Он посмотрел на них тяжёлым взглядом. – Вы, по-видимому, знаете о драконе. Просто чтобы вы были предупреждены – Башня может подвергнуться нападению в любой день. Он говорил спокойно, но это было спокойствие человека, потерявшего всякую надежду. Двое молодых рыцарей, стоявших по бокам от него, пытались держаться мужественно, но были измождены и явно нервничали. Рейстлин видел это по их напряжённым плечам, по тому, как их руки дрожали на рукоятях мечей. «Неудивительно, – подумал он. – Иммолатус постоянно летает над ними, мучая их и наполняя их дни ужасом». – Когда он нападал последний раз? – спросил Магиус, его лицо стало серьёзным. – Вчера на рассвете, – ответил один из молодых рыцарей. – Пролетел над Башней, сжёг часть внешней стены. Не атаковал напрямую, просто... играл с нами. – Он делает это постоянно, – добавил Титус устало. – Атакует и отступает. Наслаждается нашим страхом. Ждёт, когда мы сломаемся и сбежим. – И почему вы не сбежали? – тихо спросила Оникс. Титус посмотрел на неё – долгий, тяжёлый взгляд. – Потому что мы Рыцари Соламнии, девочка. Мы не сдаём позиции, пока приказ не отдан. А приказа об отступлении не было. – Даже если это означает смерть? – не отступила Оникс. – Особенно если это означает смерть, – ответил Титус, и в его голосе прозвучала сталь. – Честь дороже жизни. Оникс хотела что-то сказать – Рейстлин видел, как в её глазах вспыхнул гнев – но он коснулся её руки, останавливая. Не время. Не место. Хума выпрямился. – Сколько рыцарей с вами, сэр Титус? – Двадцать три. Включая меня. – Против красного дракона, – прошептал Магиус. – Боги, это... – Самоубийство, – закончил Титус. – Да. Я знаю. – Он развернулся. – Идёмте. Покажу вам комнаты. Ужин через два часа. Постарайтесь не шуметь в Башне – в восточном крыле всё ещё живут несколько клириков, которые отказались эвакуироваться. Старики в основном. Упрямые старики, которые считают, что Башня – их дом, и они не покинут её даже перед лицом дракона. Он двинулся к Башне. Молодые рыцари последовали за ним, явно облегчённые возможностью уйти. Рейстлин, Оникс, Магиус и Хума обменялись взглядами. – Во что мы вляпались, – тихо пробормотала Оникс.