Пророчество для Моракса

Холодный мраморный зал дворца Снежной столицы дышал ледяным величием. Каждая колонна, каждый барельеф подчёркивали неприступную волю её величества, Царицы Елены. Воздух был густым и звонким от мороза, вмерзшего в самый камень. Величественная женщина, Крио Архонт, восседала на троне из чёрного льда и серебра. Длинные тёмные волосы ниспадали на её светло-голубые, расшитые инеем одеяния, а изящная серебряная корона с сапфирами холодным отсветом ложилась в бездонную голубизну её глаз. Перед ней, на одном колене, склонив голову, стоял Тарталья. Даже сквозь плотную ткань тёмно-синего ковра пол казался ледяным, высасывающим тепло. — Тарталья. Её голос, негромкий и абсолютно бесстрастный, наполнил зал вытесняя саму возможность другого звука. — Подними голову. Он повиновался. Её глаза — две бездны замороженной пучины — видели не лицо, не человека. Они видели орудие. Инструмент, который должен быть острым и послушным. В них не было ни доверия, ни ненависти — только чистый, отточенный расчёт. — Ты отправляешься в Ли Юэ. Твоя цель — схемы оборонительных сооружений и дислокация ключевых гарнизонов. — Это был не приказ и не вопрос, а констатация факта, озвученная для проверки исправности инструмента. — Детали и контакты получишь от Капитано. — Понял вас, Ваше Величество. Она медленно подняла руку. Палец в изящной перчатке указал на него не как на личность, а как на лезвие, которое нужно направить. — Не разочаруй меня. Не разочаруй Снежную. Помни: твоя жизнь принадлежит ей. Сделай эту принадлежность значимой. Она отвела взгляд. Аудиенция была исчерпана. — Можешь идти. Стража сомкнулась вокруг него, ведя прочь. Последнее, что он уносил с собой из зала, был не страх, а леденящая ясность: перед лицом абсолютной власти ты — не человек. Ты — инструмент. Орудие в чужих руках. И говорить с ней надлежит соответственно: чётко, безэмоционально, демонстрируя лишь готовность резать, колоть или сломаться — как будет угодно той, в чьей руке ты зажат.

***

Аякс проснулся. Утро застало его в плену тяжёлых, противоречивых чувств. Да, это были воспоминания Тартальи. Но какой контраст! Первый сон — короткий, пропитанный семейным теплом. А этот... Он излучал леденящий холод, заставлявший содрогаться даже сейчас, при одном лишь воспоминании о бездонном, расчётливом взгляде Царицы. Одно было ясно как никогда: оригинальный Тарталья не предал бы Снежную. Он и в новелле принял смерть, оставаясь верным до конца. Аякс проснулся самостоятельно. Часы на стене показывали раннее, предрассветное время. Он дёрнул за шнур у изголовья. Слуги появились уже через пару минут — тихо, эффективно, как отлаженный механизм. Никто не задал вопросов о столь раннем пробуждении. Лишь Лань Янь, после умывания Тартальи, приняв из рук другой служанки аккуратно сложенную одежду, обратилась к нему с привычной, мягкой улыбкой. — Господин Тарталья, завтрак ещё готовится. Вы можете подождать здесь или спуститься в столовую. Из всех приставленных к нему слуг только она говорила с ним напрямую. Было ли дело в том, что он бывший шпион, или корень в его чужеземной крови — Аякс точно сказать не мог. Да и не слишком волновало, пока они молча и безупречно исполняли свои обязанности. — Я спущусь в столовую, — коротко сообщил Тарталья, принимаясь переодеваться в принесённые одежды. В сопровождении двух неизменных стражников он спустился в столовую. К своему удивлению, Аякс обнаружил, что зал не пуст. За длинным столом сидела одна женщина и общалась с девушкой стоявшей подле. Сидящая была в тёмно-синих практичных одеждах, с чёрными короткими волосами. Она сидела расслабленно, но в её позе чувствовалась собранность. С ней чересчур оживлённо разговаривала юная девушка — лет шестнадцати, в скромном, но аккуратном красном платьице и белом фартуке. Стражники остались у входа. Едва Аякс переступил порог, взгляд женщины в синем на мгновение скользнул по нему — холодный, мгновенно оценивающий — и так же быстро вернулся к собеседнице. Аякс решил проявить инициативу и представиться первым. Если это была Е Лань, то иметь с ней хорошие отношения было бы очень кстати. — Доброе утро, — произнёс он, подходя к столу, но останавливаясь на почтительной дистанции. — Я — советник Тарталья. Он сел на противоположной стороне стола, оставив между ними пространство. Женщина медленно перевела на него полный, непроницаемый взгляд. Она не торопилась с ответом, давая понять, что его представление — лишь формальность, которую она допускает. — Е Лань. Главный следователь империи, — наконец представилась она. Голос был ровным, как лезвие. — Очень приятно, — слегка кивнул Аякс, чувствуя под этим взглядом лёгкую, но отчётливую неловкость. — Взаимно, — сухо парировала она. — А я Сян Лин, лучший в мире су-шеф! — тут же, словно разряжая атмосферу, бодро выпалила девушка, сияя беззаботной улыбкой. Её бесхитростное самомнение на миг заставило Аякса забыть о напряжении. — Вот как? — он невольно усмехнулся. — Приятно познакомиться, лучший в мире су-шеф. И что же столь прославленный кулинар предложит на завтрак? Он и сам не до конца понимал, зачем её поддразнивает — то ли от нервного напряжения после сна, то ли чтобы разрядить лёд, наросший после взгляда Е Лань. Сян Лин, вместо того чтобы смутиться, задрала подбородок с видом истинного профессионала. — А что господин советник предпочитает? — деловито спросила она, оперевшись на стол. — Легкое, чтобы не клонило в сон после? Или сытное, дающее силы на весь день? Могу предложить рисовую кашу с кунжутом и солеными овощами — классика, которая никогда не подведет. Или… — её глаза блеснули азартом, — могу рискнуть и приготовить кое-что особенное. По моему собственному рецепту! Е Лань, слушая это, лишь слегка прикрыла глаза, будто терпеливо перенося детскую болтовню. Однако в уголке её губ дрогнула едва заметная, уставшая усмешка. Похоже, эта сцена была для неё привычной. Мысль о чём-то «особенном» вдруг показалась заманчивой отдушиной после тяжёлого сна. — Сегодня я доверяюсь лучшему в мире су-шефу Сян Лин. Лицо девушки, похожей на медвежонка, озарилось такой радостной и торжествующей улыбкой, будто он уже признал её выдающийся талант. — Вы не пожалеете! — воскликнула она и, словно вихрь, умчалась в сторону кухни, забыв даже попрощаться. Е Лань бросила на него быстрый, ничего не выражающий взгляд, но Аяксу на мгновение почудилось в нём что-то вроде холодного любопытства. Или предвкушения? Ему тут же показалось, что он зря согласился. — Вы произвели хорошее впечатление на мою юную подругу, — произнесла она ровным тоном, в котором не было ни одобрения, ни порицания. — Сян Лин редко кого удостаивает своими экспериментами. Аякс лишь кивнул, не зная, что ответить. — Пользуясь моментом, пока она творит своё кулинарное волшебство, — продолжила Е Лань, — позвольте задать вам несколько вопросов, господин советник. Она и не думала ждать разрешения. Её вопросы последовали один за другим, чёткие, как удары молота по наковальне, не оставляя времени на передышку. — Первый. Вы в самом деле верны Ли Юэ? Не как пленник, вынужденный выбирать между жизнью и смертью, а как человек, чья лояльность осознанна и непоколебима. Она смотрела прямо в глаза, выискивая малейшую дрожь ресниц, колебание взгляда. — Второй. Вы в самом деле предали Снежную? Отрицаете ли вы всё, чему служили, всех, кому присягнули на верность? Или в глубине души всё ещё считаете себя её солдатом, временно оказавшимся в стане врага? Вопрос повис в воздухе, отзываясь эхом недавнего сна. Аякс почувствовал, как по спине пробежал холодок. — И третий, самый важный, — голос Е Лань понизился до опасного шёпота. — Вы в самом деле больше не шпион? Вы не вонзите нож в спину этой империи в самый ответственный момент? Тишина, наступившая после её слов, была оглушительной. Аякс сидел, ощущая, как каждый вопрос впивается в него, как гвоздь в доску. Он открыл рот, чтобы сказать что-то — бойкое, уверенное, достойное «советника». Но слова застряли в горле. Что он мог ответить? «Да, я верен Ли Юэ» — звучало бы как дешёвая ложь даже для него самого. «Я предал Снежную» — для Тартальи это было максимально неправдоподобно. «Я не шпион» — было бы смешно, учитывая, в каком теле и с каким прошлым он здесь оказался. Аякс не был Тартальей. Он не имел ничего общего с этой страной и её жителями, и даже недавние сны были ему чужды. Однако он не может сказать этого. Его сочтут сумасшедшим, завравшимся шпионом — в конце концов, он мог чисто гипотетически заранее знать, как именно Снежная сделает первый удар, и Кэ Цин ему могли просто сдать. — Я… — начал он и замолчал. Голос предательски дрогнул. Он опустил глаза на стол, на безупречную полировку дерева. В нём не было ни гнева, ни хитрости — только горечь от полной беспомощности доказать что-либо этому человеку. В наступившей тишине послышались шаги служанки, вынесшей чайник чая и две чашки. Она осторожно разлила ароматный напиток и удалилась. Как только Аякс поднял глаза, он увидел во взгляде Е Лань не ожидание ответа, а холодное удовлетворение. Она и не ждала слов. Её вопросы и были ответом — её ответом ему. Они означали: «Я наблюдаю за тобой. Я знаю, кем ты был. И я никогда не перестану сомневаться». Е Лань не давила, а лишь сделала в воцарившейся тишине первый глоток чая. — Благодарю за искренность, советник, — произнесла она, и в этих словах не было ни капли благодарности. Был лишь приговор, вынесенный молчанием. Она показала ему границу, через которую его доверие никогда не переступит. В этот момент с кухни выскочила Сян Лин, неся дымящуюся тарелку. — Готово! Настоящий шедевр прямиком из-под ножа лучшего су-шефа Империи Ли Юэ! С секретным ингредиентом! — Она поставила тарелку перед Аяксом, сияя от гордости, совершенно не замечая ледяной атмосферы за столом. В тот же момент служанка вынесла тарелку с обычным завтраком для Е Лань. Аякс не знал, была ли та гостьей или тоже жила во дворце, однако ему определённо хотелось бы видеть её реже. Нин Гуан проявляет к нему благосклонность, но не все высокопоставленные лица Ли Юэ таковы. Прямо сейчас, вероятно, на границе уже идёт бой, и от его результатов зависит то, как скоро Тарталья снова может оказаться у плахи. Юноша взял ложку, любезно предоставленную Сян Лин, и зачерпнул густой суп. По запаху он был очень пряным и казался вкусным, однако аппетит практически полностью пропал после этого неприятного разговора. Сян Лин горящими глазами смотрела, как он впервые пробует блюдо её авторства. Это было кошмарно остро. Аякс изо всех сил постарался не подать виду, но вкусовая атака была настолько внезапной и яростной, что он не сдержался — закашлялся, и слёзы выступили на глазах. Сян Лин стала выглядеть обеспокоенно. — Неужели слишком остро? Прошу прощения, господин советник! Служанка уже принесла ему молока, и он жадно пил его, пытаясь потушить пожар во рту. — Это... довольно оригинально, — выдохнул он, едва придя в себя. — Но зачем столько перца? Ты желаешь награждать людей язвой желудка? Наблюдая за ними, Е Лань просто хмыкнула — скупая, но красноречивая реакция. В её взгляде читалось именно то, чего Аякс и боялся: «Вот и ещё одно доказательство. Чужеземец. Не выносит нашей еды, не понимает наших обычаев. Как такому доверять?» Сян Лин же, вместо того чтобы расстроиться, задумалась, потирая подбородок с видом истинного учёного. — Значит, баланс не идеален... Интересное замечание. Спасибо за честный отзыв, господин советник! — И она снова умчалась на кухню, вероятно, чтобы немедленно начать совершенствовать рецепт. Служанка поспешно унесла злополучную тарелку и вскоре вернулась, поставив перед ним обычный, безобидный завтрак. Происшествие казалось Аяксу настоящим позором: если бы ему подали палочки, он бы и с ними не справился, а так — не смог вынести остроты местной кухни и вообще выглядел полным профаном. Е Лань до конца трапезы не удостоила его ни словом, а закончив раньше, лишь коротко кивнула на прощание и покинула столовую. Вскоре за ней последовал и Тарталья. В сопровождении неизменной свиты он вернулся в свои покои. Пока госпожа Нин Гуан снова не вызвала его, он был предоставлен сам себе. Вот только... чем заняться? Взгляд упал на небольшой стеллаж с книгами у стены. Все они были посвящены истории Ли Юэ, её адептам и, главное, Мораксу. Возможно, стоило попробовать узнать как можно больше о нравах и характере архонта, с которым он теперь был связан контрактом. Аякс взял несколько увесистых томов и устроился в уютном кресле у окна. Спустя полчаса стало ясно: кроме бесконечных восхвалений «великому, сильнейшему и мудрейшему Владыке Контрактов» в этих книгах ничего не было. Ни намёка на слабость, ошибку или просто человеческую черту. Лишь гимны в прозе, описывающие его как идеальную, непогрешимую силу природы. Читать это было не только скучно, но и бесполезно. Аякс отложил книгу. За окном разливалось утреннее солнце, освещая черепичные крыши и оживлённые улицы нижних ярусов. Интересно, мог ли он просто... выйти на прогулку? Не как пленник под конвоем, а как советник, желающий подышать воздухом? Его охранники знали своё дело — они были здесь, чтобы не только защищать, но и наблюдать. Стоило ли просить разрешения у Нин Гуан или можно было просто попробовать выйти?