Пророчество для Моракса

На следующий день Тарталья попросил Нин Гуан разместить стражу у её кабинета — стражу, которая должна была лично проверять всех, чья личность не была точно установлена. Нин Гуан одарила его долгим, подозрительным взглядом, но спорить не стала и отдала распоряжение. С этой мыслью Аяксу стало немного спокойнее. После напряжённой работы и обеда Нин Гуан отпустила его отдыхать. Однако в такое тяжёлое для империи время выглядеть бездельником и нахлебником ему не хотелось. От Лань Янь он узнал, что во дворце есть библиотека на первом этаже, принадлежащая лично императору. Пользоваться ею могли лишь доверенные и высокопоставленные подданные. Возможно, там удастся найти что-то об этикете — ведь он обещал исправиться самому императору. Библиотека оказалась отнюдь не «небольшой». Высокие стеллажи уходили в полумрак, а ближе к большим окнам, залитым светом, стояли удобные диваны и кресла у массивных столов. За одним из таких столов в дальнем углу, уткнувшись в книгу, сидел юноша лет семнадцати. Судя по роскоши его одежды, он был знатного рода. При этом в памяти Аякса не всплыл ни один персонаж новеллы с такой внешностью. — Добрый день, — вежливо начал Аякс. Юноша, поглощённый чтением, не услышал ни скрипа двери, ни чужих шагов. Он вздрогнул, лишь когда голос раздался совсем рядом, и поспешно поднял голову. — Ох, добрый день. Вы, должно быть, господин Тарталья, новый советник? — спросил он, слегка удивившись. Аякс не ожидал, что его узнают. — Верно. А вы? — Я — Син Цю, второй сын чиновника Цю, — представился юноша. «Незначительный персонаж, — мгновенно проанализировал парня Аякс. — Он не упоминался в новелле, значит, не играл ключевой роли. И ему разрешён вход сюда... Вряд ли стоит его остерегаться». — Полагаю, вы весьма начитаны, — продолжил Аякс, приближаясь к столу. — Не могли бы вы, господин Син Цю, подсказать мне книгу о традициях Ли Юэ? В особенности связанных с Его Величеством. — А что конкретно вас интересует, господин советник? — Правила поведения перед императором. В частности... приветствие. — немного неловко признался Аякс. Син Цю отложил свою книгу и задумался. — Хм... Что-то должно быть. Сейчас поищу, — сказал он и подскочил, словно помощь советнику была первостепенной задачей. — Буду очень благодарен, — ответил Аякс, проследив за ним взглядом, и опустился в кресло напротив. Спустя несколько минут усиленного копошения среди полок юноша вернулся, неся два увесистых фолианта. — Вот, — он поставил первую книгу, с тёмным, строгим переплётом. — Здесь больше про церемониальный этикет и традиции. — Затем он сдвинул её, указав на вторую книгу с яркой, почти праздничной обложкой. — А здесь — про праздники и официальные мероприятия. Думаю, вам и это будет полезно. Син Цю подхватил оставленную ранее книгу и сделал лёгкий, почти изящный поклон. — Мне нужно встретиться с другом. Надеюсь, вы найдёте то, что ищете. И прежде чем Аякс успел что-то сказать, юноша шустро удалился. Тарталья погрузился в чтение. И чем больше он читал, тем яснее понимал масштаб своего невежества. В книгах всё было изложено чётко и системно, но материала оказалось так много, что к ужину он едва одолел треть. Его нашла Лань Янь и мягко напомнила, что пора в столовую. В столовой, кроме Нин Гуан и Гань Юй, оказалась ещё одна женщина — незнакомая. Она была в роскошных одеяниях приглушенного зеленого цвета, её тёмные волосы были собраны в высокий практичный хвост, а взгляд из-за очков в красной оправе был острым и оценивающим. Всё в ней, от осанки до этого пронзительного взгляда, кричало: «изобретатель». Это могла быть только адепт Сянь Юнь. Именно она заметила его первой. — Хм. Неужто тот самый советник-провидец? — поправив очки, спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила с прямотой, свойственной людям её склада. — Откуда пророку знать устройство пушки такой мощности? Неужто мои будущие изобретения предвидел? — спросила она с высокомерием и вопрос её, удивительным образом, бил в самую суть. — Добрый вечер, госпожа Сянь Юнь. Вы совершенно правы в обоих случаях, — ответил Аякс, не скрывая, что и он её узнал. — Я лишь помог вам раньше прийти к этой гениальнейшей идее. Ведь лучшего изобретателя, чем вы, во всей Империи не сыскать. Даже на всем Тейвате. Перед такой женщиной лесть была не просто уместна — она была необходима. Пусть это и слегка уронит его в глазах Нин Гуан, расположение гения, от которого зависела почти вся их артиллерия, было сейчас важнее. — Ну, разумеется, всё так. В ваших подобиях чертежей я сразу узнала свой почерк, — самодовольно хмыкнула Сянь Юнь, задрав подбородок. — Позвольте присоединиться к вам за трапезой, — обратился Тарталья. В это время Гань Юй, склонив голову, явно боролась со сном, тогда как Сянь Юнь, казалось, была полна энергии. — Конечно! Заодно расскажете мне больше о предстоящем, — тотчас согласилась женщина, польщённая предыдущей лестью. — Благодарю. Он сел напротив Сянь Юнь, рядом с Гань Юй. Нин Гуан одарила его странным, оценивающим взглядом. Подхалимов она не жаловала. Ужин прошёл в расспросах Сянь Юнь, которая не упускала случая похвастаться своим гением, перечисляя созданные ею изобретения. От Нин Гуан Тарталья узнал, что работа у кузнецов кипит, а часть солдат отправилась добывать особые ресурсы для пушек. Следующие дни пролетели в чуть менее энергозатратном темпе — но только для него, разумеется. Утром — краткий вызов к Нин Гуан, днём — библиотека, вечером — прогулка в саду. Свободное время без телефона, компьютера и телевизора казалось скучным и бесконечным, но постепенно Аякс адаптировался. Так пролетело больше недели, подготовка шла полным ходом. Говорили даже, что один из кузнецов от недосыпа серьёзно поранил руку. Такое рвение немного пугало. А ещё был один странный момент, случившийся одним утром в кабинете Нин Гуан. — Госпожа Нин Гуан, вам письмо от капитана Бэй Доу, — войдя, доложила одна из помощниц. — Благодарю, — ответила Нин Гуан, когда конверт оказался у неё в руках. Помощница вышла. Послышался тихий шорох бумаги. Тарталья, которого Нин Гуан заставила помогать с документами — ибо «нечего просто так штаны просиживать, раз рассказать больше нечего» — оторвался от бумаг и перевёл взгляд с Гань Юй, сонно уставившейся в документы, на секретаря. И опешил. Лицо Нин Гуан озаряла лёгкая, почти нежная улыбка. Картина была настолько непривычной и неожиданной, что Аякс на мгновение застыл, глядя на неё. И перед глазами, словно вспышка, пронеслась сцена из новеллы. Весть о кончине главного секретаря, госпожи Нин Гуан, дошла до капитана торгового судна Бэй Доу с большим опозданием. В Ли Юэ, как и в других странах, имелись точки телепортации, но они были редки и могли переносить лишь одного человека раз в час. На её корабле такой точки не было, а потому известие она получила лишь по возвращении в главный порт Ли Юэ — через две недели после гибели возлюбленной. Бэй Доу встретило лишь надгробие у свежей могилы с прахом. Озлобленная, обезумевшая от горя, женщина вернулась на корабль, забрала свой меч и отправилась на поле боя. Прикончив несколько меков и пару солдат, она погибла в тот же день — от шальной пули в голову. Лицо Тартальи мгновенно помрачнело. Нин Гуан, оторвавшись от письма, это заметила. — Что-то не так, господин Тарталья? — спросила она, вновь приняв свой обычный, строгий вид. — Нет. Всё в порядке, — ответил он, поспешив вернуть лицу обычное выражение, и снова углубился в бумаги. Но ещё некоторое время он чувствовал на себе её изучающий, недоверчивый взгляд. Тарталье казалось неправильным говорить другим, как, где и когда они могут умереть. Он просто не допустит, чтобы это произошло. Чтобы остаться в живых самому. И... потому, что ему было искренне жаль этих людей.

***

Минуло уже больше двух недель с начала подготовки. Всё, что удалось изготовить, было доставлено к границе. Оружия и защитного снаряжения оказалось меньше, чем хотелось бы, но его производство не останавливалось ни на день. Тарталья верил, что они справятся, хотя понимал — жертв не избежать. Оставалось лишь надеяться, что нападение произойдёт по сценарию новеллы, без внезапных ударов Снежной по столице или мятежей недовольных граждан. Вечерами, даже когда город каждый день пребывал в напряжённом ожидании новой битвы, Тарталья как обычно прогуливался по саду. Он отдыхал в резной беседке, кормил карпов кои и сегодня даже позволил себе сорвать цветок лотоса. Ведь пару дней назад он получил один странный урок от Сян Лин.

***

Тот вечер начался как обычно. Аякс сидел в большой, изящной беседке у пруда. На этот раз он взял с собой книгу — не учебник, а какую-то классическую повесть. Когда стало ясно, что за каждым «заковыристым» словом скрывается тонкий символизм, Тарталья понял: это не для него. Но он упрямо пытался дочитать, пока его не отвлекли быстрые шаги. К беседке подбежала Сян Лин, которую Аякс давно не видел. — Добрый вечер, господин советник! — бодро поздоровалась она, замерев у кромки воды. Каково же было его удивление, когда девушка, скинув туфельки, залезла по колено в пруд и принялась ловко орудовать маленьким ножичком, срезая что-то у оснований цветков лотоса. — Позволь спросить, что ты делаешь? — спросил Аякс, пребывая в лёгком шоке. Хорошо хоть не карпов решила заколоть, а всего лишь обкорнала растения. — Собираю чашечки лотоса для нового блюда на ужин, — ответила Сян Лин так, словно происходящее было самой обыденной вещью на свете. Закончив, она побрела обратно, а перепуганные карпы расплывались в стороны от её ног. — Разве так можно? — не удержался Тарталья. Вопрос был сразу обо всём: и о вторжении в пруд, и о порче императорского сада. — М? — Сян Лин, уже обуваясь, недоумённо склонила голову. — А, вы про то, что порчу имущество императора? Вовсе нет! Лотосы может срывать кто угодно, они не ценные — быстро растут. А вот глазурные лилии трогать нельзя! Ни в коем случае! — Она грозно потрясла указательным пальцем, словно пародируя чьё-то наставление. Видимо, её уже ловили на этом. Внезапно она отложила собранные чашечки в принесенную корзинку, наклонилась к ближайшему цветку на воде, ловко срезала его и протянула Тарталье. — Вот! Можете брать сколько хотите, они очень красивые. Жаль, сами цветы несъедобны. Аякс принял цветок. Он и вправду был невероятно красив, даже казался нереальным. Как и весь этот мир, который был абсолютно настоящим. — Ну, я побежала! Хорошего вечера! — Она схватила корзинку и умчалась прочь.

***

С тех пор они не виделись. Теперь Тарталья крутил в пальцах новый свежесорванный лотос и, наконец, неловко вплел его себе в волосы у виска. Пора было возвращаться. Уже завидев вход во дворец, он почувствовал на себе тяжёлый, неотрывный взгляд. Резко подняв голову, Аякс увидел в одном из высоких окон фигуру Моракса. Тот стоял неподвижно. Его глаза в полумраке слабо светились, напоминая о древней, нечеловеческой сути. Взгляд был пристальным и абсолютно бесстрастным. Тарталья, поймав этот взгляд, на несколько секунд замер, затем почтительно поклонился и продолжил путь. Но стоило ему оказаться под этим молчаливым наблюдением, как в памяти всплыла их последняя встреча в кабинете — близость, чужие пальцы на подбородке, собственное пылающее лицо. Щёки Аякса мгновенно вспыхнули вновь. Смущённый и раздражённый самим собой, он прикрыл лицо ладонью и почти вбежал внутрь, торопливо захлопнув за собой дверь.