Matter at Hand / Руки знают

Четвёртая попытка и гол с линии в один ярд. Отставание на шесть очков, до конца игры осталось десять секунд. Последний розыгрыш матча. Том Брэди хлопает в ладоши, прерывая совещание, и неторопливо подходит к линии розыгрыша. Он указывает на номер 53 по другую сторону и предупреждает своих нападающих, чтобы они следили за его приближением. В оглушительной тишине стадиона звучит команда к розыгрышу. Вот оно. Шаг назад. Обманное движение. Ещё один обманный манёвр. Он пытается ускользнуть. Чёрт. Чёрт. Всё как в замедленной съёмке. Всё, кроме сверхскоростного сокрушительного приёма, от которого Брэди падает плашмя на задницу. Джейн резко проснулась. Хотя это был всего лишь сон, она не смогла удержаться и прошептала проклятие: — Он же сказал тебе следить за пятьдесят третьим. Чёрт! Должно быть, её ругательство прозвучало достаточно громко, чтобы пробиться сквозь ватную толщу подсознания Моры: рука доктора дёрнулась, коснувшись живота Джейн, и вернулась на место под собственным подбородком. Мора. Точно, вспомнила Джейн. Ещё одно паршивое дело, решение которого всё время ускользало. Провозившись большую часть вечера, их троица с Корсаком и Фростом пришла к выводу, что лучше разойтись и вернуться к вопросу утром со свежей головой. На самом деле это была идея Моры. Она поднялась из морга, чтобы сообщить, что токсикологический отчёт по последней жертве будет готов только завтра, и предложила всем пойти по домам и отдохнуть. Забавно, что для Джейн «пойти домой» означало пойти к Море. Там они спорили до тех пор, пока не пришли к согласию по поводу ресторана, который доставлял еду и при этом соответствовал стандартам Моры в отношении безопасности пищевых продуктов, а потом уселись и прикончили бутылку вина, которое даже Джейн пришлось признать отличным. Достав из холодильника пиво — хотя бы чтобы отстоять свою позицию в извечном споре «пиво против вина», — они встали по разные стороны гранитной столешницы и принялись разбирать детали дела, надеясь, что после вкусной еды и лёгкого опьянения ответ волшебным образом проявится в каменных разводах. Когда стало ясно, что озарения не предвидится, Мора предложила Джейн гостевую спальню, и приглашение было с радостью принято. Каким-то образом они обе в итоге уснули на большой кровати, и Джейн даже не пыталась вспомнить, как это произошло. В конце концов, это был не первый раз, когда долгая ночь заканчивалась тем, что утром они оказывались в одной постели. Джейн взглянула на часы — 3:40 утра. Ещё три часа, и снова придётся встречаться с миром. Она вздохнула и потянулась накрыть голову подушкой, когда услышала тихий звук — стон? — со стороны Моры. Замерев, Джейн стала ждать, не повторится ли этот звук. Хотя блондинка больше не нарушала тишину, между её бровями залегла глубокая складка, а уголки губ опустились. Джейн сочла бы это очаровательным, если бы не беспокоилась о том, что подруге снится плохой сон. Поэтому она осторожно протянула руку и слегка провела пальцами вдоль бровей Моры. — Тш-ш-ш, — тихо прошептала Джейн. — Я здесь. Ты в безопасности. Действия и слова, похоже, подействовали: лицо Моры расслабилось, и она перевернулась на спину. Закрыв глаза правой рукой, она прошептала: — Джейн. — Да, милая. На мгновение Джейн показалось, что Мора проснулась, но, не услышав ни движения, ни слов, она поняла, что имя было произнесено в глубоком сне. Она улыбнулась и закрыла глаза. Три часа, Риццоли, — сказала она себе. — И Брэди точно не упустил бы такой шанс, так что спи. — Джейн. Полицейский инстинкт заставил её распахнуть глаза, хотя от усталости ей снова хотелось накрыть голову подушкой. Она уже собиралась спросить Мору, всё ли в порядке, как увидела, что та дёрнулась. — Мне льстит, что ты думаешь обо мне даже во сне, Мора, — прошептала Джейн. — Но как насчёт варианта, где я тоже сплю и думаю о тебе? Блондинка ничего не ответила, только убрала руку от лица и положила ладонь на правую грудь. — Джейн. — Кажется, мы уже установили, что это моё имя. Усмешка погасла на её губах, когда она заметила перемещение пальцев Моры. Нет, не перемещение — если быть честной. Перемещение подразумевает переход из одного места в другое, а пальцы Моры двигались только вокруг её соска. Джейн тут же перевела взгляд на лицо Моры. — Перестань дурачиться, Мора. Должен же быть хоть намёк — дрогнувшие веки, подёргивание губ, любой признак, который выдал бы уловку, что Мора просто подшучивает над ней. Мне её разбудить? Должна ли я отвернуться и сделать вид, что не видела, как моя лучшая подруга ласкает себя? Должна ли я проигнорировать тот факт, что она назвала меня по имени, а потом начала ласкать себя? Должна ли я спросить себя, почему я вдруг так сильно возбудилась? Детектив внимательно вгляделась в её лицо и вынуждена была признать, что если Мора и притворялась, то делала это чертовски убедительно. И что теперь? — подумала Джейн. — Возьми себя в руки, похотливое животное, — вслух одёрнула себя она. И всё же из всех возможных вариантов она обнаружила, что может только замереть и смотреть, как её подруга продолжает развивать сюжетную линию, которая разворачивалась в глубинах её подсознания. И Джейн уже начинала догадываться, что это за сюжет. Пальцы Моры продолжали описывать круги вокруг соска, который теперь отчётливо проступал под шёлковой тканью дизайнерского топа для сна, выбранного на эту ночь. Джейн лежала, как заворожённая, наблюдая, как прикосновения Моры чередуются — то нежные, то настойчивые. Судя по всему, этого было недостаточно: Мора зацепила край сорочки и подтянула его вверх, до изгиба груди, обнажив мягкую линию живота. Джейн ждала, что ткань поднимется выше, но испытала разочарование, когда рука Моры скользнула под тонкий шёлк. Разочарование??? Джейн не могла поверить, что действительно разочарована. В чём — в том, что она не увидела больше? Какого чёрта вообще происходит? В стремлении разобраться, что это за хрень, она приподнялась на правом локте и наклонилась ближе. Да, в интересах науки, — подумала Джейн, кивнув сама себе. — Мора бы одобрила. С этим одобрением придётся подождать, потому что в данный момент Мора была занята другим. Её правая рука продолжала ласкать грудь, но и левая нашла себе занятие. Лениво, будто от скуки, её пальцы прошлись по грудине, над ключицей, вокруг пупка и снова вверх. Они с Джейн одновременно облизнули губы. Этот стон — он был от Моры или от Джейн? Брюнетка была уверена, что это стон Моры. Почти уверена. Левая рука снова начала своё путешествие — вниз, вниз и ещё ниже. Только на этот раз она не вернулась обратно, а продолжила движение, скользнув кончиками пальцев под резинку самых изысканных кружевных трусиков, которые Джейн когда-либо видела. — О, Джейн, — прошептала Мора, выгибая бёдра над кроватью. — Господи, — только и смогла выдавить Джейн, заворожённо наблюдая за происходящим. Её взгляд был намертво прикован к руке Моры и скользил по алебастровой коже так же уверенно, как и ногти самой Моры — вверх, к изгибу левой груди, затем снова вниз. Это было одновременно сводяще с ума, мучительно и эротично. Джейн нерешительно протянула руку к блуждающим пальцам Моры и продолжила начатый ими путь. Передача эстафеты, должно быть, прошла гладко, потому что Мора без колебаний уступила. Джейн была уверена, что позже придумает очень веское объяснение тому, как её ладонь оказалась скользящей по нежной коже Моры, пока не наткнулась на кружево трусиков своей лучшей подруги. И она обязательно найдёт прекрасный способ объяснить, почему её пальцы скользнули поверх тонкой полоски ткани, которая почти не скрывала влажность под ней. Ладно, на этот раз стон точно исходил от неё. Тот крошечный укол вины, который она, возможно, испытала из-за того, что воспользовалась Морой в таком состоянии, мгновенно испарился, когда Мора раздвинула ноги. Спокойно, спокойно. Ты же не подросток со своей первой девушкой, — одёрнула она себя. — Ты знаешь женское тело. Да, но не тело Моры, — возразил голос в голове. Заткнись, — мысленно огрызнулась Джейн. — Сколько раз я делала это перед сном? Или перед тем как встать утром? Или после Спортцентра? Боже, она была жалкой. Она опустила взгляд на свою левую руку, которая удобно расположилась на животе Моры. Мы никому не будем рассказывать про этот последний раз, — мысленно сообщила она своей конечности. — И про остальные тоже. — Джейн. Звук её имени вернул её к происходящему. Она знала, что нравится ей самой, и решила, что вполне справедливо предположить, что Море это тоже понравится. Небольшое нажатие двумя пальцами, круговое движение, лёгкий щелчок… — Джейн. В этот раз её имя прозвучало иначе, и интонация заставила Джейн медленно поднять взгляд. Даже в темноте комнаты она видела, как карие глаза внимательно смотрят прямо на неё. И было что-то показательное в том, что при руке под собственной сорочкой и раздвинутых ногах именно Мора имела больше оснований спросить: — Что ты делаешь? Первым порывом Джейн была защита. Перевернуться на другой бок, сделать вид, что у неё какое-то расстройство сна — лунатизм с приставанием? — что угодно, лишь бы притвориться, будто ничего этого не происходит. Но в голосе Моры было нечто, что её остановило. В нём не было обвинения. Скорее это был простой, искренний вопрос. Настал момент истины. Тихо, в темноте, когда весь остальной мир был где-то за много миль отсюда, Джейн прошептала: — Что ты хочешь, чтобы я сделала? Между ними повисла пауза, невидимая нить, связывавшая их, натянулась от напряжения. Прошла целая вечность, прежде чем Джейн почувствовала, как рука Моры скользнула вниз и обхватила её запястье. Когда Джейн почувствовала, что Мора убирает руку, она испугалась, что совершенно неверно истолковала ситуацию, и тут же задумалась, как ей теперь исправить то, что она так опрометчиво испортила. Беспокоиться не стоило. Запястье всё ещё было в ладони Моры, и Джейн затаила дыхание, когда Мора медленно направила её руку под пояс кружевных трусиков. Любая последняя возможность неверного истолкования происходящего исчезла в тот миг, когда она почувствовала, как Мора погружает её пальцы в тёплую влажную плоть. Мора резко вдохнула, а Джейн выдохнула: — Боже, Мора! — О, Джейн. Она никогда не задумывалась о том, насколько эротично может звучать её имя из уст Моры Айлз. Из уст, раскрытых, издающих стоны и звуки, которые Джейн и представить себе не могла. Джейн прижалась лбом к виску Моры и прошептала ей в ухо: — Ты чертовски мокрая. Грубость слов вызвала новый стон, от которого по спине Джейн пробежала дрожь. — Это от тебя, Джейн. От тебя. Рука Моры оставалась поверх её собственной, и Джейн почувствовала, как короткие ногти царапнули тыльную сторону её ладони, и она ввела два пальца внутрь, скорее ощущая, чем видя, как плечи Моры приподнялись над кроватью. Глаза Джейн были закрыты — она пыталась замедлить время и впитать всё происходящее. Её грёбаная рука была в трусиках доктора Моры Айлз. Её пальцы были внутри Моры Айлз. Она трахала Мору. Это осознание вырвало у Джейн ещё один стон. — О боже. Заставив себя открыть глаза, она смотрела, как от каждого движения на лице Моры появляется выражение удовольствия. Обычно разговорчивая женщина была сведена к немому диалогу — губы шевелились, но звука не было. Казалось, она могла лишь снова и снова повторять одно и то же. — Джейн. Пожалуйста. Джейн перекинула левую ногу через Мору и прижала колено к тыльной стороне её руки, что, в свою очередь, вдавило её пальцы глубже. Она наблюдала, как Мора откинула голову и прикусила губу. — Тебе это нравится, Мора? — тихо усмехнулась она ей в ухо. Ответом был прерывистый, всхлипывающий звук удовольствия. В этой новой, слегка изменённой позе бездействующей правой руке Джейн наконец-то нашлось применение. Зажатая между двумя телами, она всё же нашла путь под собственное бельё. Джейн знала, что возбуждена, но была поражена тем, насколько сильно. — Я тоже чертовски мокрая, — выпалила она вслух. Ответ Моры был наполовину стоном, наполовину смехом. Соберись, Риццоли, соберись, — приказала себе Джейн, но это оказалось легче сказать, чем сделать. Ощущения были настолько захлёстывающими, что ей едва удавалось дышать, не говоря уже о концентрации. Левая рука — на Море, правая — на себе, и ни одна не соглашалась на общий ритм или темп. — Тебе тяжело справляться с несколькими… задачами одновременно? В ответ на смешок в голосе Моры Джейн, переведя дыхание, прорычала: — Мне бы не помешала небольшая помощь. — Давай я тебе помогу. — И помогающая ладонь скользнула под её иссечённую шрамами кисть. Когда Джейн попыталась убрать руку, её остановило одно слово:. — Останься. — Мора сжала губы и заставила себя выдохнуть через нос. — Ты… ты можешь не двигаться, но мне нужно, чтобы ты была в этом со мной, — торопливо добавила она. — Я здесь, Мора. — Я никогда не делала этого… ни перед кем. — Хотя слова Моры звучали неуверенно, казалось, что её рука без колебаний справляется со своей задачей. Джейн чувствовала, как под её рукой лихорадочно двигаются пальцы доктора. — Ты уже близко, да? Тело Моры резко приподнялось вверх от этого вопроса. — Да… Джейн кивнула, хотя в темноте блондинка этого не могла видеть. Она подалась вперёд, вдавливаясь в Мору, и выругалась от волны наслаждения, прокатившейся по телу. — Хорошо, потому что я тоже. Джейн опустила взгляд и увидела, как их руки движутся в унисон, доводя Мору до пика и даже за грань удовольствия. Она скользнула взглядом по животу Моры, где под кожей сокращались и подрагивали мышцы, а затем по напряжённым соскам и выше — к ямке у основания шеи, где в свете из окна виднелся лёгкий блеск пота. Ещё выше… — Посмотри на меня. Джейн подчинилась, не в силах противиться зову этих карих глаз, обычно ясных и светлых, теперь затуманенных возбуждением и потемневших от предвкушения. Они скользнули вниз, к губам Джейн, затем поднялись обратно к глазам и снова опустились к губам. Джейн не нужно было быть детективом, чтобы понять намёк. Без изящества и нежности она наклонилась и накрыла рот Моры своим. Словно это был последний поворот ключа — все штифты в замке встали на место и все детали сложились в единую картину. Прикусив нижнюю губу Джейн, Мора замерла, удерживая мгновение долю секунды, а затем отпустила его с долгой дрожью разрядки. Было трудно понять, где заканчивалось удовольствие Моры и начиналось удовольствие Джейн, а может, это было одно и то же. Когда воздух начал охлаждать вспотевшую шею Джейн, она наконец осторожно выскользнула из Моры и перекатилась на спину. Обе женщины лежали неподвижно, только их груди поднимались и опускались, пока они пытались замедлить дыхание до приемлемого темпа. Первой заговорила Мора. — Что… что это сейчас было? Джейн вытащила руку из белья, но сил хватило лишь на то, чтобы положить её себе на живот. — Не знаю, как у тебя, а у меня только что был самый сногсшибательный оргазм в моей жизни. — Джейн! Брюнетка одарила Мору ленивой, кривоватой улыбкой. Между ними повисла уютная тишина, прежде чем Мора повернула голову. — Ты назвала меня «милая». Брови Джейн сошлись, пока она пыталась восстановить в памяти произошедшее. Ей едва удавалось не забывать дышать. — Серьёзно? После всего, что произошло, ты думаешь только об этом? — Тебе не понравилось? — Я же только что сказала об этом, разве нет? — Джейн повернулась к Море. — Тебе понравилось, да? Мора улыбнулась. — Думаю, мы обе знаем, что да, Джейн. Сексуальная разрядка — это всегда хорошо. — И это всё? — тихо спросила Джейн. — Просто «сексуальная разрядка» между подругами? Мора повернулась на левый бок и нежно провела пальцами по предплечью Джейн. — Мне кажется, слово «милая» указывает на нечто большее, чем просто дружба, ты так не считаешь? Джейн застонала и вдруг осознала весь масштаб того, что они только что сделали. Но мир, похоже, всё ещё стоял на месте, и смотреть в лицо новому дню ей пока не хотелось. — Нам обязательно говорить об этом прямо сейчас? Мора покачала головой. — Нет, Джейн. Нам не обязательно разговаривать прямо сейчас. Её пальцы соскользнули с руки Джейн и игриво коснулись края её боксёров. — Разговоры вовсе не обязательны, — продолжила Мора. У Джейн перехватило дыхание, когда её пальцы пробрались под хлопок. — Возможно, вместо этого стоит провести урок по многозадачности?