Prototype: Король Монстров. (Хроники Токийского Гуля)

[Три часа спустя.] Токио уже окончательно проснулся. Днём город выглядел совсем иначе — шумный, плотный, живой. Не тот серый организм, что дышал ночью. Люди, вывески, шум переходов, звон велосипедов, реклама с экранов — всё смешивалось в сплошной поток. — Ита-а-а-а-ак! — Ханаэ резко развернулась к Алексу, идя задом наперёд и широко разводя руки. — Добро пожаловать в двадцатый район Токио. Тур “Попробуй не умереть в течении двадцати четырёх часов” начинается прямо сейчас. Алекс шёл рядом, руки в карманах, капюшон снова на месте. — У вас всегда такие названия туров? — Только для VIP-гостей. Остальным говорят просто “удачи”. Она ткнула пальцем в сторону перекрёстка: — Вот там — круглосуточный магазин. Днём безопасно. Ночью — зависит от того, кто проголодался быстрее: ты или кто-то другой. — Успокаивает. — Я стараюсь. Она повернула дальше, махнула в сторону узкой улицы: — Это короткий путь к станции. Днём — норм. Вечером... — она чуть покачала ладонью по воздуху. — Более менее, сойдёт. Ну, а ночью — забудь, что я тебе вообще его показывала. — Ты это всё по опыту знаешь? — спросил Алекс приподняв бровь. — Угу, — кивнула Ханаэ. — Личному и чужому. Чужой опыт, кстати, обычно короче. Алекс чуть повернул голову, принюхиваясь. Людской поток, запах еды, кофе, сладостей… и глубже — тонкая металлическая нота крови, въевшаяся в камень и стены. Старые следы. Причём много. — У вас район как слоёный пирог, — спокойно сказал он. — В смысле? — Снаружи глазурь, — произнёс Алекс, а затем повернулся к Ханаэ. — А внутри мясо. Ханаэ фыркнула: — Ты умеешь испортить аппетит даже тем, кто не ест. Они прошли мимо витрины с телевизорами — везде шли дневные новости без звука. Кадры полиции, перекрытых улиц, репортажи с мест нападений. Ханаэ бросила взгляд — и тут же отвела. — Видишь? — тихо сказала она. — Днём город делает вид, что всё нормально. Это у него талант. — Плохой, — спокойно ответил Алекс. — Хотя в Нью-Йорке было что-то похожее. — Ну, зато прокачанный. Она вдруг ускорилась и встала рядом с картой района у остановки, постучала по ней пальцем. — Смотри. Вот здесь — безопасные маршруты. — Ты их запоминала? — Ну можно и так сказать. Мимо прошла школьная компания — шумные, смеющиеся. Один парень случайно задел Алекса плечом, пробормотал извинение и убежал дальше. Алекс даже не повернулся. — Ты слишком спокойный для человека, который вчера упал с самолёта, — сказала Ханаэ, прищурившись. — Я не падал, — парировал Алекс. — Самолёт да. — Всё ещё звучит ненормально. — Мир вокруг тоже. Она посмотрела на него пару секунд — потом вдруг снова включила “режим гида”. — Ладно, продолжаем. А вот там парк. Там, кстати, мило. Часто можно увидеть гуляющих пар... Ну иногда этих пар едят. Не путать только. — Очень полезное уточнение, — монотонно сказал Алекс с каменным выражением. — Я профессионал, — гордо заявила Ханаэ, ткнув себе в грудь большим пальцем. Они вошли в более тихий квартал. Людей стало меньше. Ханаэ уже не размахивала руками. Теперь она шла ближе к Алексу. — Экскурсия плавно переходит в версию “после обеда не расслабляемся”, — пробормотала она. — Наконец честный тариф. — Эй. Он слегка наклонил голову: — Ты водишь не как гид. Как тот, кто проверяет территорию. Она пару секунд молчала. — Ну… — пожала плечами. — Если долго живёшь среди хищников, то начинаешь знать, где у них любимые тропы. Алекс тихо ответил: — И где водопой. Она посмотрела на него боковым взглядом. — Вот за это ты мне не нравишься. — Только за это? — Пока да. Спустя ещё некоторое время пути, кварталы стали тише. Туристический шум остался позади — здесь город звучал иначе: редкие шаги, далёкий транспорт, ветер между проводами. Ханаэ остановилась у автомата с напитками и нажала кнопку. Банка с кофе глухо упала вниз. — Что ж, экскурсия официально закончена, — объявила она. — Вы прошли базовый курс выживания двадцатого района. Сертификат не выдаётся — потому что обычно выдавать некому. Алекс взял банку, даже не читая этикетку. — Было полезно, — сказал он, отпивая напиток. — Я старалась, — гордо сказала она. — Где аплодисменты? — Внутренние, — ответил Алекс, уже уходя от автомата с напитками. Она закатила глаза. — Ладно. А теперь серьёзный вопрос. — Она повернулась к нему. — Ты теперь решил, что будешь делать в Японии? — Хм-м-м, — задумчиво промычал Алек. — Дышать. — Не смешно, — монотонно сказала Ханаэ. — Я не шутил. — Нет, правда, — она нахмурилась. — Ты сбежал с разбившегося самолёта, тебя уже крутят в новостях, CCG нервничает, гули нервничают, я нервничаю, а у тебя есть хоть какой-то план? Алекс сделал глоток. — Нет, — отрезал он. — …Ты сейчас издеваешься? — Нет. — Что, вообще нет? — чуть удивлённо протянула она. — Совсем нет? Даже самого маленького? Черновика? Концепции?... Презентации в PowerPoint? — Я не планировал падать в океан и менять континент. Она несколько секунд смотрела на него, потом фыркнула: — Что ж... Это самый честный ответ за сегодня. — Обычно работает. — И всё же? Хоть что-то же ты хочешь сделать. Алекс чуть задумался — по-настоящему, не для вида. — Книжный магазин, — предложил он. Она моргнула. — Что? — озадаченно спросила она. — Книжный магазин, — повторил Алекс. — Ты пережил авиакатастрофу, бойню, охоту CCG... И хочешь в книжный? — перечисляла Ханаэ, всё ещё пребывая в недоумении. — Да. — …Я ожидала “захватить район”, “исчезнуть”, “создать империю ужаса”. — Слишком шумно, — объяснил Алекс, делая последний глоток из банки. — А почему книжный? — спросила Ханаэ. — Люди много пишут о мире. Удобно изучать местных через их мысли. Она медленно кивнула. — Ладно. Это… странно логично. — Плюс там тепло. — Вот теперь верю. Она отпила кофе и прищурилась: — Хорошо. Книжный — сделаем. Я знаю один большой, недалеко от линии метро. И один маленький — там обычно сидят те, кто любит читать слишком серьёзно. — Наверное, маленький, — сказал Алекс, выбрасывая банку в мусорку. — Конечно, маленький, — чуть язвительно повторила Ханаэ. — Ты даже выбираешь как интроверт. Алекс посмотрел на неё: — Теперь твоя очередь. Где я сплю? — О. Точно. — Она щёлкнула пальцами. — Вот это проблема. Услышав это, Алек медленно повернулся и покатился на нее. — Ты же экскурсовод, — ровно напомнил ей. — Эй, я вообще-то гид, а не отель, — ответила Ханаэ. — Разочарование, — выдохнул Алекс. Она задумалась, покачиваясь на пятках. — Хотя-а-а-а... — потянула Ханаэ. — Есть варианты. — Слушаю. — Только он плохой, — предупредила Ханаэ. — Очень плохой, и... «я не уверена, что ты согласишься». — Начни с плохого, — подтолкнул ее Алек. — Заброшенное здание. — Нормально. — Уверен? — спросила она. — Это очень плохой вариант, так как там иногда кормятся. — Тоже нормально. — Третий… — она замялась. — Можно попробовать через знакомых. Но придётся врать. — Ты умеешь. — Профессионально. — Тогда третий. Она посмотрела на него внимательнее: — Ты слишком спокойно принимаешь всё это. — Паника не решает логистику. — Бесишь. — Знаю. Она вдруг усмехнулась: — Ладно. Тогда план такой: книжный → еда → думаем где тебя спрятать на ночь. — Звучит как квест. — Я знаю. Они двинулись дальше по улице — и камера сцены мягко уходить вверх, оставляя их в людском потоке, перед переходом к убежищу. _________________________________________ . . . . . . . . _________________________________________ [Ночь] Улица постепенно редела. Не то чтобы становилась пустой — скорее меняла ритм. Дневная суета растворялась, вместо неё появлялись редкие прохожие, быстрые шаги, косые взгляды и ускоренные переходы через дорогу. Двадцатый район к вечеру будто вспоминал, кем он является на самом деле. Ханаэ свернула во двор между двумя старыми домами, не глядя проверила — идёт ли Алекс — и перепрыгнула через низкое ограждение. — Сюда, — бросила она через плечо. — Здесь короткий путь... И не очень неофициальный. — Ты всегда выбираешь неофициальные пути, — буркнул Алекс, приземляясь рядом с ней. — Официальные чаще заканчиваются допросами, — бросила Ханаэ. Двор был узкий, захламлённый. Пакеты, старый велосипед без колёс, сломанный торговый автомат. Алекс остановился на секунду — не глазами, а ощущением — проверил пространство. Движения биомассы под кожей отозвались тихим откликом: чисто. — Ты опять сканируешь всё вокруг? — заметила она. — Да, — коротко бросил Алекс. — И как? — спросила Ханаэ. — Пока никто не пытается нас съесть. День удачный. Она усмехнулась: — Знаешь, для приезжего ты слишком быстро адаптировался к местному юмору. Они вышли к ограждённой территории. За сеткой стояло четырёхэтажное здание с выбитыми окнами. Старый офис или общежитие — теперь уже трудно сказать. Табличка была сорвана, вход заколочен, но сбоку темнел пролом. — Вот, — сказала Ханаэ. — Пятизвёздочный отель «Никто сюда не суётся». — Название слишком длинное, — произнёс Алекс, откидывая взглядом заброшенное здание, пока Ханаэ пытался пролезть. — Зато честное. Алекс еще раз посмотрел на здание. — Почему пусто? — спросил он, не оборачиваясь к Ханаэ. — Потому что тут раньше была облава, — объяснила она. — Большая. После такого места люди обычно обходят стороной. Суеверные какие-то. — Полезное суеверие, — кивнул Алекс. Она пролезла первой. Внутри пахло пылью, старой штукатуркой и сыростью. Пол скрипнул — не громко, но протяжно. — Если сейчас пол провалится, — сказала она, — я скажу, что это была твоя идея. — Я запомню. Они двигались медленно, без лишнего шума. Алекс не просто смотрел — он слушал пространство: пустоты, углы, скрытые объёмы. Несколько раз он останавливался, менял направление, обходил лестничные пролёты. — Ты так ходишь, будто это твой дом, — тихо заметила Ханаэ. — Любое здание — это просто организм из бетона, — спокойно объяснил Алекс. — У него есть слепые зоны. — Напомни мне не спорить с тобой в архитектуре. На третьем этаже они нашли комнату с целой дверью и одним уцелевшим окном. Внутри — только перевёрнутый стол и матрас без обивки. Ханаэ заглянула, потом торжественно развела руками: — О, вот это люксовый номер! Вид на ничего! — Подойдёт. Ханаэ села на край стола и выдохнула: — Ну вот. Живы, не пойманы, не съедены. Для сегодняшнего дня — почти успех. — Почти? — переспросил Алекс. — Мы всё ещё в двадцатом районе. Тут «почти» — это максимум. Он подошёл к окну, проверил улицу внизу. Тени удлинялись. Где-то далеко завыла сирена. — Ты правда без плана, да? — спросила она уже спокойнее. — Не играешь в загадочного? — Я редко играю. — Тогда странно, что ты вообще жив. — Я быстро учусь. Она посмотрела на него внимательнее — уже без шутки. — И всё же… ты не выглядишь человеком, который просто плывёт по течению. — Я не плыву. Я наблюдаю. — Разница? — Большая. Плывущих несёт. Наблюдающие выбирают момент. Она тихо хмыкнула: — Ладно. Тогда наблюдатель, вот твой номер. Без завтрака и с привидениями по расписанию. — Привидения ещё нормально. Лишь бы не CCG. — О, эти хуже. Она спрыгнула со стола, потянулась, зевнула, потом вдруг ткнула в него пальцем: — И давай договоримся заранее. — О чём? — спросил он оборачиваясь к ней. — Если ночью придёт что-то зубастое — будишь меня. Не геройствуй в одиночку. — Хе, — хмыкнул Алек. — Ты максимум запрыгнешь на шкаф и будешь шипеть. — Это тактика, — надулась она, отворачиваясь и скрещивая руки на груди. — Не обесценивай. Наконец, Ханаэ зевнула, потянулась и сняла свой свитер. — Ладно, давай на боковую. Чур та койка моя. ______________________________________ . . . . . . . . . ______________________________________ Побережье за пределами официального периметра всё ещё пахло гарью и морской солью. Основную часть обломков уже увезли, территорию прочесали службы, поставили временные заграждения — но мир никогда не бывает герметично закрыт. Всегда есть щели. Всегда есть любопытные. Или глупые. — Я тебе говорю, тут ещё можно найти что-нибудь, — буркнул один из парней, перелезая через поваленную сетку. — Телефоны, чемоданы, техника. Страховка всё равно всё списала. — Да нас если спалят — штраф такой впаяют, что почку продашь, — ответил второй, но всё равно полез следом. Трое. Молодые. Куртки, дешёвые маски, фонарики с телефонов. Ночь скрывала следы плохо — песок был перепахан техникой, кое-где темнели пятна топлива. Море шумело слишком громко, будто пыталось заглушить воспоминания. — Вон туда давай, — сказал третий. — Там дальше уже не копали. Они прошли ещё метров сто. Фонарь скользнул по выброшенному фрагменту кресла. Потом по искорёженной панели. Потом — по чему-то, что сначала показалось кучей водорослей. — Фу, блин… — поморщился первый. — Это что за… Свет задержался. Это были не водоросли. Тёмная масса, будто обугленная, но влажно блестящая. Она медленно — почти незаметно — пульсировала. — Оно… двигается? — прошептал второй. — Да ну, тебе кажется. Парень сделал шаг ближе и ткнул находку носком ботинка. Масса вздрогнула. Не как предмет. Как живая ткань. — Ладно, всё, уходим, — резко сказал третий. — Мне это не нравится. Поздно. Поверхность “кучи” разошлась, словно раскрылась. Изнутри показалась рука. Человеческая по форме — но не по структуре. Чёрная, прожилчатая, будто собранная из жидкой смолы и мышц одновременно. Она судорожно вцепилась в песок. — Какого чёрта...?! Из массы медленно поднялась фигура. Тело собиралось прямо на глазах — как будто кто-то лепил человека из живой нефти. Рёбра проступали и тут же зарастали. Кожа натягивалась слоями. Лицо ещё не было до конца сформировано. Фонарь задрожал в руке. — Это гуль?! — выдохнул кто-то. Фигура повернула голову на звук. Глаз ещё не было. Но она смотрела. И шагнула вперёд. Телефон с фонариком выпал в песок. Луч света перевернулся и теперь бил снизу вверх, искажая силуэт, превращая его в нечто окончательно нечеловеческое. — БЕЖИМ!!!!! За спиной раздался нечеловеческий вопль, и существо бросилось на них следом. Кадр обрывается на резком крике и всплеске песка. _________________________________________ . . . . . . _________________________________________ [На следующий день. Книжный магазин] Книжный магазин встретил тишиной — не пустой, а мягкой, бумажной. Той самой, в которой каждый звук кажется чуть громче: шелест страниц, осторожные шаги между стеллажами, негромкий сигнал кассы где-то у входа. Воздух пах типографской краской и кофе из автомата в углу. Алекс остановился у полки с современной литературой. Пальцы скользнули по корешкам — и задержались на знакомом имени. Такацуки Сэн. Вчера в кофейне за соседним столиком какой-то студент с жаром спорил о её последнем романе. Говорил о глубине, о скрытых смыслах, о том, что “она чувствует людей”. Алекс тогда не вмешивался. Просто запомнил имя. Он вытащил книгу и посмотрел на обложку. Мрачная, почти стерильная — минимум цвета, минимум деталей. Название тонкими буквами, будто царапинами. Он открыл роман примерно на середине. Несколько абзацев — длинные, вязкие, внутренние размышления. Образы, в которых страх не кричал, а медленно расползался. Алекс закрыл книгу. — Любопытно, — тихо произнёс он. — Ужасы без чудовищ. Только люди. Он не звучал разочарованным. Скорее — анализирующим. В этот момент из соседнего прохода быстро вышел кто-то, не глядя вперёд. Столкновение получилось глухим и неловким. Алекс едва ощутил толчок в плечо — устойчивость он не потерял. А вот второй участник явно не рассчитал скорость. — А! Простите! Парень с тёмными волосами и повязкой на шее потерял равновесие и сел на пол, прижимая к груди стопку книг. Одна всё-таки выскользнула. Алекс спокойно наклонился и поднял её. Тот же автор. Такацуки Сэн. Он протянул книгу владельцу. — Ты как, цел? — спросил Алекс. — Д-да… да, всё нормально. Извините, я засмотрелся… — парень быстро поднялся, явно смущённый. Он заметил книгу в руках Алекса — и замер. — Вы… тоже читаете Такацуки Сэн? — спросил он. — Пытаюсь понять, — ответил Алекс. — Почему её называют гением жанра... И почему она так популярна. Парень моргнул — в голосе не было насмешки, только прямой интерес. — Потому что она пишет не про монстров, — тихо сказал он. — А про людей. Про то, какими они становятся. Алекс слегка приподнял бровь. — В её книгах люди хуже чудовищ? — Иногда, — честно ответил парень. — Но дело не в этом. Она показывает страх изнутри. Одиночество. То, как человек постепенно отдаляется от всех… и от самого себя. Последняя фраза прозвучала тише. Алекс внимательно посмотрел на него. — Ты вчера говорил о её ранних рассказах, — произнёс он спокойно. — В кофейне, у окна. Парень замер. — Вы… были там? — За дальним столиком. Пауза — и узнавание. — Точно! Вы же сидели с девушкой в чёрной шапке. — Он чуть смутился. — Простите, если я говорил слишком громко. — Нет, — ответил Алекс. — Ты говорил искренне. А вот твой друг был шумным. Это прозвучало так просто, что парень не сразу нашёлся, что ответить. Он прислушался к акценту. К манере произносить слова. — Вы не японец? — осторожно спросил он. — Нет, — коротко ответил Алекс. — Я заметил… совсем немного. Вы хорошо говорите. Но всё-таки произношение некоторых согласных… немного отличается. — Думаю, этого достаточно, чтобы покупать книги и не потеряться. Парень тихо усмехнулся. — Кстати. Я Канэки. Кен Канэки. Он слегка поклонился — вежливо, но без излишней формальности. — Алекс, — Короткий кивок в ответ. — Просто Алекс. — Приятно познакомиться. — Взаимно. Неловкость растворилась. Канэки посмотрел на книгу в руках Алекса. — Если честно… вы выбрали не самую простую. У неё тяжёлое начало. Лучше начать со сборника рассказов. Там стиль тот же, но компактнее. — Ты советуешь с точки зрения читателя или фаната? Канэки чуть улыбнулся, почёсывая затылок. — Фаната. — Тогда, возможно, это надёжнее. Канэки повернулся к соседнему стеллажу. — Идёмте. Я покажу. Он сделал шаг — и теперь уже явно смотрел перед собой, чтобы снова ни в кого не врезаться. Алекс пошёл следом, наблюдая за ним чуть внимательнее, чем требовала ситуация. Спокойный. Вежливый. Слишком мягкий для этого города. Между полками повисла тишина — не неловкая, а ровная. Канэки остановился у соседнего стеллажа и аккуратно вытащил тонкий том в мягкой обложке. — Вот этот сборник, — сказал он. — Здесь короткие рассказы. Они… концентрированные. После них легче понять её стиль. Алекс взял книгу и бегло пролистал несколько страниц. Глаза двигались быстро — слишком быстро для обычного читателя. Он не читал каждое слово. Он схватывал структуру. Вступление. Завязка. Эмоциональный пик. Резкий обрыв. — Она часто не даёт ответа, — заметил он. — Да, — кивнул Канэки. — В этом и смысл. Страх остаётся. — Или недосказанность маскирует отсутствие вывода. Фраза прозвучала спокойно. Без провокации. Канэки моргнул. — Вы думаете, она просто… избегает завершения? — Я думаю, — Алекс перевернул страницу, — что она описывает состояние, но не исследует механизм. Это разные вещи. Канэки чуть нахмурился, но не агрессивно — скорее задумчиво. — Но разве литература обязана объяснять? — спросил он. — Может, достаточно показать, что человек чувствует? — Если цель — сопереживание, да, — ответил Алекс. — Если цель — понимание, нет. — Он закрыл книгу. — Она фиксирует симптом. Но не анализирует причину. Канэки некоторое время молчал. — А если причина слишком сложная? — тихо спросил он. — Люди ведь не формулы. — Люди — это биология плюс среда, — спокойно сказал Алекс. — Всё остальное — вариации. Это прозвучало без высокомерия. Просто как факт. Канэки посмотрел на него внимательнее. — Вы… так уверены? — Я предпочитаю проверяемые модели. — Но тогда где место… чувствам? Алекс слегка наклонил голову. — Чувства — это реакция системы на стимул. Они важны. Но они не первопричина. Канэки сжал книгу чуть сильнее. — А если человек чувствует себя одиноким без объективной причины? Когда всё вроде бы нормально, но внутри пусто? Вопрос прозвучал слишком личным. Алекс это заметил. Он не ответил сразу. — Тогда причина есть, — сказал он наконец. — Просто она не осознана. Канэки отвёл взгляд к полке. — Такацуки Сэн показывает именно это. Людей, которые не понимают, что с ними происходит. Их внутренний распад. — Да, — согласился Алекс. — Но она романтизирует этот распад. — Нет, — тихо возразил Канэки. — Она делает его видимым. Пауза. Между ними не возникло враждебности. Скорее — два разных взгляда на одно и то же. Алекс снова открыл книгу и прочитал несколько строк. — Вот здесь, — сказал он, указывая пальцем. — Герой боится стать “чужим среди своих”. Это повторяется в нескольких работах? — Да… — Канэки оживился. — Это её ключевая тема. — Интересно, — пробормотал Алекс. — Почему? — Потому что страх быть чужим — один из самых базовых социальных триггеров. Он встроен в нас. Отвержение раньше означало смерть. Канэки замер. — Вы говорите об этом так… научно. — А как ещё? — Я… — Канэки замялся. — Я думаю об этом иначе. Когда читаю её книги, я не анализирую. Я чувствую. Мне кажется, что она понимает людей, которые… не вписываются. Он поднял взгляд. — Разве это плохо? Алекс посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. — Нет, — сказал он спокойно. — Это просто другой способ обработки информации. Канэки едва заметно выдохнул — будто ожидал более жёсткой оценки. — Вы, наверное, больше любите научную литературу? — спросил он. — Предпочитаю системные знания. — Но вы всё равно пришли сюда. — Да. — Почему? На секунду в глазах Алекса мелькнуло что-то тёмное — воспоминание, которое не принадлежало обычному человеку. — Иногда, — сказал он ровно, — полезно изучать то, что влияет на массы. Популярная литература — хороший индикатор общественных страхов. Канэки задумался. — То есть… вы читаете её как исследователь? — Можно и так сказать. — А я — как человек, который ищет ответы. И вот тут между ними возникла тонкая, почти невидимая разница. Алекс изучал. Канэки — искал. — Тогда у нас разные цели, — спокойно сказал Алекс. — Наверное, — согласился Канэки. — Но это не значит, что кто-то из нас ошибается. — Нет, — подтвердил Алекс. — Не значит. Снова тишина. Канэки вдруг улыбнулся чуть увереннее. — Знаете… если читать её не как анализ, а как отражение, то многое становится понятнее. — Отражение чего? — Состояния человека, который чувствует себя… наполовину внутри общества, наполовину вне его. Алекс слегка прищурился. — Типа... Пограничность? — Да. Слово повисло в воздухе.тАлекс отметил его. Пограничность. Интересно, что именно этот парень выбрал именно это слово. — Ты часто чувствуешь себя “между”? — спросил он. Вопрос был задан спокойно, но точно. Канэки чуть растерялся. — Иногда… наверное. Он быстро добавил: — Но это нормально. У всех так бывает. Алекс не стал спорить. Он видел микродвижения. Сжатие пальцев. Лёгкую паузу перед ответом. Парень не просто рассуждал о литературе. Он говорил о себе. И это было куда интереснее любой книги. Тишина между стеллажами уже не казалась случайной. Она стала продолжением их разговора. Канэки аккуратно вернул несколько книг на место и, словно вспомнив что-то, неловко посмотрел на часы. — Я… вообще-то сегодня здесь не просто так, — сказал он, чуть смущённо улыбнувшись. Алекс перевёл на него взгляд. — Закупаешься перед экзаменами? — спросил Алекс. — Нет, — Канэки тихо усмехнулся. — Я… позвал кое-кого сюда. Мы договорились встретиться среди книг. Он произнёс это осторожно, но в голосе прозвучало то самое едва заметное волнение, которое невозможно подделать. Алекс тут же вспомнил вчерашний вечер в «Антейку». Столик у окна. Тот же парень. И его взгляд — не на книгу, а на девушку с фиолетовыми волосами. Он зафиксировал это тогда автоматически. — Девушку из кафе? — спокойно уточнил Алекс. Канэки замер. — Вы… заметили? — Ты слишком часто смотрел в её сторону, — объяснил Алекс. Канэки покраснел почти мгновенно. — Я не… то есть… да. Это она. — Фиолетовые волосы, — уточнил Алекс. — Да, — Канэки кивнул, уже не скрывая улыбки. — Её зовут Ризэ. Камиширо Ризэ. Мы сначала хотели выбрать книгу, а потом пойти в одно кафе неподалёку. Имя прозвучало. Алекс не изменился в лице. Но внутри что-то чётко щёлкнуло. Камиширо Ризэ. S-класс. Хищник. Он видел её вчера не просто как красивую девушку. Он видел движения, слышал ритм дыхания, чувствовал плотность присутствия. Для обычного человека она была просто привлекательной студенткой. Для него — нет. Особенно после случая в торговом центре, когда они впервые встретились. — И давно вы знакомы? — спросил он ровно. — Не очень, — признался Канэки. — Мы несколько раз пересекались. Она… любит Такацуки Сэн. Так и разговорились. Конечно. Хищники выбирают мягкие цели. Алекс смотрел на него чуть дольше, чем позволяли нормы вежливости. Слишком открытый. Слишком доверчивый. Слишком живой. Странно. Это его не касалось. Он не был человеком. Не был защитником. Не был моральным ориентиром. Он был вирусом, принявшим форму. И всё же… Тема “человека”, “пограничности”, “одиночества” всё ещё звучала в памяти. — Канэки, — произнёс он неожиданно серьёзно. Парень выпрямился. — Да? Алекс протянул ему книгу Такацуки. — Возьми. Похоже, тебе она нужнее. — А вы? — Я уже понял, что хотел. Канэки немного растерялся. — В каком смысле? Пауза. Алекс смотрел прямо на него. — Держись подальше от этой девушки. Слова прозвучали спокойно. Без эмоций. Без давления. Но в них была твёрдость. Канэки застыл. — Что… простите? — чуть заикнувшись спросил он. — Держись. Подальше, — повторил Алекс. — Но... Почему? — Вопрос вырвался почти сразу. — Вы её даже не знаете. — Достаточно, — коротко ответил Алекс. Канэки нахмурился. — Она хорошая. Умная. Мы просто… — Ты её не знаешь, — перебил Алекс мягко, но без колебаний. — А вы знаете? — в голосе Канэки впервые появилась лёгкая защита. Алекс выдержал паузу. Он не мог сказать правду. Не мог объяснить, что видит людей иначе. Что чувствует в воздухе металлический привкус хищника. — Иногда, — сказал он спокойно, — достаточно посмотреть на то, как человек смотрит на других. — И что не так с её взглядом? — тихо спросил Канэки. Алекс чуть наклонил голову. — Она смотрит не как человек, который интересуется. А как человек, который выбирает. Слова повисли между ними. Канэки не понял. Именно поэтому это было опасно. — Вы… серьёзно? — он выглядел ошеломлённым. — Это звучит странно. — Возможно, — согласился Алекс. — Тогда почему вы вообще мне это говорите? Вот он. Тот самый вопрос. Алекс на секунду задумался. Почему? Потому что вирусу не должно быть дела до судьбы случайного студента. Потому что рационально — это не его проблема. И всё же. — Считай это… интуицией, — произнёс он наконец. — Или советом от человека, который видел больше, чем хотел бы. Канэки смотрел на него, явно пытаясь сопоставить спокойного иностранца с тем, что он сейчас услышал. — Но вы же сами сказали, что всё можно объяснить биологией и средой, — тихо напомнил он. Уголок губ Алекса едва заметно дрогнул. — Иногда даже системе полезно избегать очевидной угрозы. Это было всё, что он собирался сказать. Он развернулся. — Мне пора, — бросил он через плечо. — Подождите! — Канэки сделал шаг вперёд. — Если вы знаете что-то… скажите прямо. Алекс остановился на секунду, не оборачиваясь. — Просто будь осторожен, — сказал он. — Этого достаточно. И пошёл к выходу. Колокольчик над дверью звякнул, когда он вышел на улицу. Холодный воздух коснулся лица. Он прошёл несколько метров, прежде чем замедлил шаг. Почему он вмешался? Логики в этом не было. Разговор о человеке. О пограничности. О том, кто “между”. Странно. Может, в этом теле всё ещё сохранялись остаточные реакции Алекса Мерсера. Учёного. Человека. Или это просто наблюдательский интерес. Он остановился. Инстинктивно обернулся. И увидел её. Фиолетовые волосы. Спокойная походка. Лёгкая улыбка. Камиширо Ризэ. Она вошла в книжный магазин, будто в привычную среду. И в её движениях не было ни тени сомнения. Алекс смотрел несколько секунд. Затем медленно выдохнул. — Посмотрим, — тихо произнёс он. Он не знал, что именно собирается делать. Но одно понимал ясно: Если хищник выбрал цель — ему интересно, чем закончится охота. Алекс двинулся обратно, держась на расстоянии. Теперь он собирался наблюдать. ______________________________________ . . . . . . . . ______________________________________ Прошло около двух часов. День успел чуть посветлеть, затем снова стать мягче — солнце скользнуло ниже, отражаясь в витринах. Ресторан на втором этаже торгового здания выглядел уютным: большие окна, лёгкие занавески, аккуратно расставленные столики. С улицы открывался хороший обзор, если знать, где сесть. Алекс знал. Он расположился на скамье через дорогу, под кронами деревьев. Газета в руках была раскрыта так, чтобы закрывать лицо почти полностью, но при этом оставлять узкий угол обзора через отражение стекла витрины напротив. С точки зрения случайного прохожего — просто иностранец, читающий новости. С точки зрения наблюдателя — идеальная позиция. В окне ресторана он видел их обоих. Канэки сидел напротив Ризэ, слегка напряжённый, но счастливый. Он говорил чуть быстрее обычного, иногда поправлял волосы, иногда смущённо опускал взгляд. Ризэ улыбалась. Спокойно. Мягко. Хищно — если знать, на что смотреть. Тут, газета чуть шелохнулась. И вдруг её резко опустили сверху. — Слушай, когда ты говорил про книжный магазин, я думала ты возьмёшь книгу, а не чёртову газету. Алекс поднял взгляд. Перед ним стояла Ханаэ. — Тихо, — коротко цокнул он. — Чего?.. — она не договорила. В следующую секунду её резко дёрнули за запястье. — Ай! — она забавно вскрикнула и уже сидела рядом с ним на скамье. Она пару раз моргнула, пытаясь понять, что вообще произошло. — Ты чего делаешь? — прошипела она, потирая руку. Алекс не ответил. Он просто слегка опустил газету и ткнул пальцем вперёд. Ханаэ повернула голову. Секунда. Две. Её глаза расширились. — ОН ЧЕ, РЕАЛЬНО ЕЁ НА СВИДАНИЕ ПОЗВАЛ?! — вскрикнула она так громко, что даже голуби рядом нервно взлетел. Алекс моментально прижал её обратно к скамье. — Тихо, — повторил он, поднимая газету выше. Ханаэ фыркнула. — Да я итак тихо! — Нет, — коротко отрезал Алекс. Она скрестила руки, но всё же понизила голос. — И что ты тут делаешь? — спросила она шёпотом. — Это вообще что? Засада? Наблюдение? Ты серьёзно сидишь с газетой? — Да, — коротко ответил Алекс. — Ты в курсе, что со своим гардеробом ты выглядишь как сталкер? — Это рабочая позиция. — Рабочая?! — она едва не захихикала. — Ты вообще кто? Частный детектив? Алекс перевёл на неё взгляд. — Он позвал её на свидание. — Я вижу, — кивнула Ханаэ. — И? — Она S-класс, — напомнил Алекс. Ханаэ пожала плечами. — И что? — И он человек. — И что? Алекс посмотрел на неё чуть тяжелее. — Ханаэ. Она вздохнула. — Ладно, ладно. Я поняла. Ты думаешь, она его… — она сделала жест зубами. — Ням. — Вероятность высокая, — кивнул Алекс. — Тогда почему мы просто не подойдём и не скажем ему прямо? — спросила она. — Потому что он не поверит. — Ну да… — она скривилась. — Он выглядит как типичный «она не такая». Алекс вновь перевёл взгляд на окно. — Я хочу понять, — сказал он. — Что именно? — Что она собирается делать. Ханаэ посмотрела на него внимательнее. — Тебе что, его жалко? Пауза. — Это не рациональный вопрос, — ответил он. — Значит, да, — ухмыльнулась она. Он не стал спорить. В этот момент его внимание сместилось. Ризэ подняла вилку. И ела. Обычную человеческую еду. Паста. Соус. Вода. Без малейшего напряжения. Алекс медленно опустил газету ниже. — Ханаэ, — произнёс он, не оборачиваясь. — А? — отозвалась она. — Ты говорила, что гули не могут есть человеческую еду. — Ну да. — Тогда что это. Она посмотрела в окно. Нахмурилась. — А… слушай. Я тебе ещё кое-что забыла сказать. Алекс медленно повернул голову к ней. — У тебя есть шанс всё исправить. — Не смотри так, — буркнула она. — Короче. Для маскировки некоторые гули научились имитировать поедание еды. Особенно те, кто часто общается с людьми. — Имитировать? — переспросил Алекс. — Да. Они могут жевать, глотать… даже выглядеть естественно. — Разве человеческая еда не вызывает рвотный рефлекс? — Вызывает, — кивнула Ханаэ. — Но если потренироваться… Можно подавить. — Как долго? — спросил Алекс. — Минут тридцать максимум, — объяснила Ханаэ. — Иначе твой организм тебе спасибо точно не скажет. Приходится избавляться. Она кивнула в сторону окна. — Смотри. Сейчас она скажет, что ей нужно отойти. Алекс внимательно наблюдал. Внутри ресторана Ризэ продолжала улыбаться, слушая Канэки. Она слегка наклонила голову, что-то сказала. Канэки засмеялся. Ещё пара минут. И вдруг. Она коснулась губ салфеткой, сказала что-то короткое. Канэки кивнул, после чего Ризэ встала. Лёгкое извиняющееся движение рукой и направилась в сторону уборной. Ханаэ медленно повернула голову к Алексу. — Ну? Он молчал. Тайминг совпал почти идеально. Слишком идеально. — Значит, она не просто ест с ним, — тихо произнёс Алекс. — Ага. — Она полностью контролирует ситуацию. — Ага. — И не торопится. Ханаэ поёжилась. — Ты думаешь, она его оставит на потом? — Нет, — спокойно ответил Алекс. — Я думаю, она хочет, чтобы он расслабился. Ханаэ нервно сглотнула. — И что мы будем делать? Алекс поднялся со скамьи. Газета сложилась пополам. — Мы посмотрим, куда она его поведёт. — Ты собираешься вмешаться? — Если понадобится. — Ты ведь не человек, — напомнила она тихо. Он посмотрел на неё. — Я знаю. И всё же он уже шагал к переходу через дорогу. Ханаэ вздохнула и поспешила за ним. — Если нас заметят, это будет неловко. — Тогда не попадайся. — Ты невозможный. — Возможно. ______________________________________ [Несколько часов спустя] День растянулся медленно. После ресторана они вышли в торговый квартал — шумный, залитый светом витрин. Алекс держался на расстоянии. Он не приближался слишком близко, не шёл за ними по одной стороне улицы, не повторял траекторию шаг в шаг. Он двигался параллельно. Отражения в стекле. Тени в потоке людей. Иногда — просто остановка у случайной витрины. Ханаэ продержалась ещё около часа. — Это скучно, — заявила она, зевая. — Они просто ходят. Он таскает пакеты, а она просто лыбится. Алекс не ответил. — Ладно. Если что-то начнётся, ты справишься, — продолжила она. — Я пойду… по своим делам. — Куда? — спросил Алекс. — Да, одно место, — уклончиво ответила она. — Мне там спокойнее. Он не стал уточнять. Она ушла, растворившись в толпе быстрее, чем казалось возможным. Алекс остался один. Часы сменялись. Свет постепенно становился мягче, длиннее тянулись тени. Они заходили в книжный, потом в магазин одежды, потом в кафе с десертами. Канэки нёс пакеты, старался казаться уверенным. Ризэ смеялась, иногда слегка касаясь его руки. Контакт. Подкрепление. Закрепление доверия. Алекс наблюдал. Он видел, как она регулирует дистанцию. Как меняет интонацию. Как слушает чуть внимательнее, когда разговор касается личного. Когда начало темнеть, они направились к менее оживлённым улицам. Где-то вдалеке загудел поезд. Позже, уже ночью, после очередного магазина, они остановились у перекрёстка. Прощание. Алекс замедлил шаг. Он стоял в тени, прислонившись к стене, будто просто проверял телефон. Ризэ улыбалась. Канэки выглядел одновременно счастливым и усталым. Алекс расслабленно выдохнул. Может быть, сегодня нет. Может быть, она просто играет дольше. Может быть... Тут он увидел, как её лицо изменилось. Чуть мягче. Чуть тише. Актёрская пауза. Она сказала что-то. Канэки склонил голову, слушая. Она указала рукой в сторону тёмного квартала. Губы сложились в лёгкую тревожную линию. Алекс прочитал жесты. Страх. Одиночество. Нужна защита. — Нет, — мрачно пробормотал Алекс. — Нет, нет, нет. Канэки выпрямился. Он кивнул. Конечно кивнул. Он вызвался проводить. — Чёрт, — процедил Алекс сквозь зубы. Он оттолкнулся от стены. Они уже шли. — Чтож, придётся ещё побегать, — тихо сказал он и смешался с потоком людей. Чем дальше они уходили, тем пустее становились улицы. Витрины исчезли. Фонари стали редкими. Асфальт сменился более грубой дорогой. Разговор между ними продолжался. Алекс не слышал слов отчётливо, но видел язык тела. Канэки говорил много. Слишком много. Жесты менялись — ладони открывались, плечи расслаблялись. Он рассказывал о своём друге и о своём отце. Алекс уловил фрагменты, когда ветер донёс обрывки фраз. …рано умер… …книги остались… …я часто перечитывал… Вот оно. Корень. Отец ушёл. Книги стали связью. Литература — способом удержать память. Поэтому Такацуки Сэн. Поэтому страх одиночества. Поэтому он так легко поверил Ризэ. Алекс двигался по крышам, когда улица стала слишком открытой. Прыжок. Опора. Перекат. Никакого шума. Он сохранял дистанцию — достаточно, чтобы не попасть в поле зрения, но достаточно близко, чтобы не потерять их. Впереди показалась огороженная зона. Стройка. Металлические листы, бетонные блоки, тени кранов. За ними — железнодорожные пути. Гул рельс под ногами, периодический металлический звон. Туда редко кто ходил ночью. Алекс уже знал об этом районе. — Слишком удобно, — тихо произнёс он. Ризэ остановилась. Сказала что-то. Указала направо. В сторону ограждений. Канэки, после короткой паузы, кивнул. Они свернули. И именно в этот момент Алекс заметил движение сбоку. На противоположной стороне улицы остановились две девушки. Одна из них — знакомая. Короткие сине-фиолетовые волосы. Чёткий взгляд. Официантка из «Антейку». Она смотрела туда же, куда только что ушли Канэки и Ризэ. Замерла. — Тоука, ты чего? — спросила её подруга. Пауза. Ветер чуть качнул её волосы. — Да нет, ничего, — ответила она спустя секунду. Но взгляд не ушёл. Инстинкт. Алекс стоял на крыше невысокого здания, силуэт едва различим на фоне ночного неба. Он видел, как Тоука чуть нахмурилась. Она снова посмотрела в сторону стройки. Потом — выше. Её глаза поднялись к крышам, и на долю секунды их взгляды пересеклись. Алекс не двигался. Но она увидела. Фигуру в капюшоне. Слишком неподвижную для случайного прохожего. В следующий момент он уже шагнул назад, растворившись в тени вентиляционного блока. Пустая крыша. Никакого движения. Только ночь. Внизу Тоука всё ещё смотрела вверх. Секунда. Две. Потом отвернулась. Но её выражение изменилось. Она поняла, что что-то не так. ______________________________________ Тёмная улица стала пустынной, лишь звуки шагов Канэки и Ризэ разрезали тишину. Они шли, почти не замечая того, что происходило вокруг, поглощённые своим разговором и собой. — Ризэ-сан, — сказал он, неожиданно остановившись. Ризэ повернулась и посмотрела на него. Они стояли под свете тусклого фонаря, её лицо выражало смесь любопытства и лёгкой задумчивости. — Что такое, Канэки? Он немного замялся, словно не решаясь, но всё же продолжил: — Слушайте… Вы не против, если мы встретимся ещё раз? Мы с вами, знаете ли, довольно схожи. Литературные вкусы, возраст… У нас с вами много общего, да? Проезжающий мимо поезд на мгновение нарушил их разговор, добавив шумной атмосферы в спокойный вечер. Ризэ внимательно посмотрела на Канэки и задумчиво кивнула. — Ты правда это говоришь, — сказала она, делая шаг ближе. — Ты… не просто так заговорил со мной, не правда ли? Ризэ подошла ещё ближе, её дыхание стало быстрее. Она мягко, но уверенно взялась за край его одежды, притягивая его к себе. В её глазах промелькнула искорка желания. Канэки замер, его дыхание сбилось, когда она слегка приподняла голову и тихо произнесла: — Я заметила, как ты на меня смотришь… Ты мне тоже сразу понравился. Слова, мягкие, игривые, прошли как электрический ток через Канэки. Улыбка не смогла удержаться на его лице, но она начала тускнеть, когда он почувствовал холодную тревогу. И перед тем, как он успел что-то сказать, его взгляд заметил, как из спины Ризэ начали вылезать острые, темно-красные щупальца её Кагунэ. Её глаза стали чёрными, зрачки — ярко-красными. Канэки попытался отшатнуться, но было уже поздно. Ризэ открыла рот, обнажая острые зубы и безжалостно вцепилась в его плечо. Канэки вскрикнул от боли, роняя пакеты и обрызгивая их кровью. Он упал на землю, хватаясь за плечо, и его тело было охвачено резкой болью. Ризэ встала над ним, её лицо было озарено жуткой улыбкой. — Канэки, — сказала она, глядя на него с восторгом. — Знаешь, что мне нравится больше, чем чтение книг? Потратить тех, кто не пытается от меня убежать. Её смех звучал безумно, когда она начала снимать свою маску доброжелательности. — Выражение твоего лица так прекрасно! Но больше всего прекрасен… вкус твоей плоти! Смех Ризэ продолжался, её Кагунэ снова вылезло, обвивая Канэки. — Это не правда! — кричал Канэки, бросаясь в сторону. — Неправда! Неправда! Неправда! Далеко убежать он не смог. Ризэ схватила его за ногу своим Кагунэ, потянув его к себе. Канэки не смог сопротивляться, когда её силы просто швырнули его в стену. Он проломил её, упав прямо в стойку рядом. Его тело стонало от боли, но он всё ещё пытался встать. Он снова попытался оторваться от неё, но Ризэ вылетела, словно тень, из клубов дыма, и схватила его. Канэки пытался вырваться, но одно из щупалец пробило его бок насквозь. — Я буду очень медленно копошиться в твоём теле, — сказала Ризэ почти нежно, вынимая своё Кагунэ. — Ой, ты уже умер? Канэки не двигался. Ризэ присела рядом, её лицо искривилось в радости. — Как жаль, — произнесла она с лёгким фальшивым сожалением. — А ведь ты мне и вправду очень понравился. Ризэ стояла на пару шагов от Канэки, который был без сознания, его тело было скрыто за кровавыми пятнами. Она уже поднимала руку, готовая к следующему шагу. Её взгляд был полон удовлетворения, готовности закончить игру. Она сделала шаг вперёд, как раз в тот момент, когда что-то резкое пронзило воздух, нарушив тишину ночи. Шум. Грохот. Ризэ резко обернулась... И увидела, как в ее сторону летит автомобиль. Время замедлилось. Она едва успела отреагировать, отшагнув вбок, но машина всё равно задела её, отшвырнув в сторону, как пушечное ядро. Она в последнюю секунду уклонилась, но не без ущерба: машина скользнула по её коже, оставив на ней несколько глубоких царапин. Всё произошло настолько быстро, что даже для неё было трудно понять, как она осталась в живых. Затем она встала, поправив свою одежду, и резко повернулась. В нескольких шагах от нее стояла фигура в капюшоне. Алекс. Она сразу узнала его. Тот странный момент торговом центре, его участие в первой встрече... Вспомнив это, она не могла не удивиться. — Ты? — фраза вырвалась у неё, хотя и не была наполнена удивлением, скорее, признанием. — Ты все-таки пришёл, — добавила она с лёгкой усмешкой, глядя на Алекса. Было видно, что её слова не были случайными, а скорее с подтекстом. Он оказался там, не боясь. Значит, он пришёл, чтобы завершить это. Алекс стоял на расстоянии, не двигаясь. Его взгляд был невозмутимым, словно это было частью его обычной рутины. Он не спешил. Не делал лишних движений. Он был спокойным, как всегда. Ризэ сделала несколько шагов к нему, её глаза всё ещё блескали красным, но в этот момент она чувствовала любопытство, смешанное с ожиданием. Она не собиралась отступать. — Так ты пришёл на мою территорию, — её голос был тверд, но в то же время обманчиво мягкий, как будто она играла с ним. — Должна сказать, ты снова помешал моей трапезе. А я не люблю, когда меня остекляют во время еды. Алекс не двинулся с места. Он знал, что Ризэ опасна, но сам он не был просто человеком. Он стоял, не торопясь, спокойно следя за её движениями. — Я пришёл, чтобы посмотреть, как ты играешь, — спокойно произнёс он, его лицо было полностью скрыто под капюшоном. — Должен сказать... Ты меня не разочаровала. Ризэ не могла не заметить, что в его голосе не было ни малейшего намёка на страх. И это задело её больше, чем она хотела признать. Она шагнула ещё ближе. — Ты думаешь, что сможешь меня остановить? — её голос стал холодным, и в её глазах вспыхнуло то самое ощущение хищной уверенности. Кагунэ из её спины снова принял боевую позицию, готовое прорваться сквозь воздух. Алекс чуть приподнял голову. — Я не думаю. Я знаю, — его голос был ясным, твёрдым, с лёгким оттенком уверенности. — Мы оба понимаем, кто из нас сильнее. Он не знал точно, что Ризэ планировала, но его слова были сказаны так, будто он был готов к любому её шагу. Ризэ, на мгновение застопорившись, взглянула на него внимательно. Она снова слегка улыбнулась. Её глаза продолжали светиться ярким красным. — Интересно, — сказала она, её взгляд был более лукавым, чем прежде. — Посмотрим, кто на самом деле победит. Бой начался с молниеносной скорости. Ризэ, как и ожидал Алекс, не была тем, кто терял время на разговоры. Она атаковала сразу — её Кагунэ вырвалось из спины, резким движением разрезая воздух. Ризэ не была бы собой, если бы не использовала свою силу с самого начала. Её атаки были стремительными, почти молниеносными. Она буквально "вышивала" пространство вокруг Алекса, оставляя после себя в воздухе следы разрушения, как острые полосы света. Но, вопреки её стараниям, Алекс лишь плавно уворачивался, изящно перемещаясь в сторону. Каждый её удар был парирован, каждый её выпад — избегал. — Ну и что, ты так и будешь уворачиваться? — усмехнулась Ризэ, резко поменяв угол атаки, надеясь застать его врасплох. Алекс не ответил. Он продолжал стоять на месте, и его глаза, скрытые под капюшоном, следили за каждым её движением. Он наблюдал её поведение, тщательно анализируя каждый её шаг, каждый жест. Он не спешил, потому что понимал: его сила не только в атаке, но и в терпении и в том, чтобы понять, когда момент будет правильным. Ризэ, заметив его спокойствие, фыркнула и сделала серию быстрых выпадов. Её Кагунэ мелькали как ножи, нацеленные в разные точки. Но Алекс, по-прежнему спокойно уворачивался от каждого из них. — Ты реально думаешь, что мне не удастся тебя поймать? — с насмешкой произнесла Ризэ. Её взгляд становился всё более агрессивным. — Что, испугался? Она ускорила свои атаки, всё более яростно пытаясь пробить его оборону. Каждый её удар становился сильнее, каждый шаг — быстрее. Но даже несмотря на её стремительность, Алекс по-прежнему избегал её с лёгкостью. И вот, когда она уже решила, что не может быть ни одного повода для замедления, она нашла свою возможность. Она подстроила удар таким образом, что заставила его отступить на пару шагов, и несколько атак смогли задеть тело Алекса. Её Кагунэ вонзилось в воздух, прямо к его телу, чтобы пробить его тело снова. Однако, неожиданно для неё, Алекс не просто уклонился. Он сам двинулся вперёд, перехватив её руку. Ризэ замерла, когда её тело вдруг оказалось парализовано. Она почувствовала, как её рука была сжата и удерживалась с такой силой, что ей не оставалось выбора, кроме как замереть в оцепенении. Алекс стоял перед ней, не двигаясь, но выражение на его лице было мрачно спокойным. Ризэ напряженно попыталась вырваться, но почувствовала, как что-то холодное сжалось в её груди. И затем она увидела, как тело Алекса начало изменяться. Из его кожи начали прорастать новые клетки, регенерация шла с невероятной скоростью, она буквально наблюдала, как раны исчезали на глазах. Это не был просто процесс исцеления — это была совершенно другая форма регенерации, похожая на биомассу, которая восстанавливалась и адаптировалась на уровне, куда даже она не могла бы дотянуться. — Теперь ты меня разозлила, — произнёс Алекс, и в его голосе звучала угроза. Ризэ почувствовала, как её собственное тело замирает. Она никогда не сталкивалась с чем-то подобным. Регенерация, которую она видела, была не просто сильной, она была странной, нечеловеческой. Да что там человеческой, многие гули S-класса бы позавидовали такой регенерации. Это было что-то другое, совершенно новое. До того, как она успела что-либо предпринять, Алекс резко двинулся вперёд. — Н-не может быть, — едва выдохнула Ризэ, пытаясь хоть как-то удержать баланс. Но всё случилось слишком быстро. Алекс одним движением вырвал её руку из его захвата и нанес удар по её животу. Силой, с которой он это сделал, Ризэ отбросило на десятки метров и буквально вбило в стену. Треск бетонных блоков наполнил воздух, и стены пошатнулись. Она с трудом подняла голову, но уже не могла сдержать свою боль. Её тело было полностью поражено ударом, и она не могла двигаться. Ризэ пыталась подняться, но из её тела продолжала прорастать ещё одна волна Кагунэ. — Если ты попробуешь ещё раз… я не буду так мил. — произнёс Алекс. Его слова были как приговор. Риз всё-таки нашла силы и поднялась, злобно сверкнув глазами. В них была уже не та насмешливая искра, только ярость. Она сделала несколько шагов вперёд, её глаза полыхали красным. Кагунэ из её спины увеличилось, вырываясь из неё. Она шагнула к Алексу, готовая отомстить. Она думала, что ситуация уже под контролем, но тут... Алекс стоял, всё так же невозмутимый, его руки в тот момент начали трансформироваться. Он не двинулся с места, и в этот момент его тело начало меняться, как будто сама биомасса, его плоть, ожила. Из его рук начали вытягиваться огромные когти, они будто выросли за секунду, их металл сверкал под светом фонаря. Стрела тёмного, почти дымного вещества обвила его конечности, и с каждым мгновением эти когти становились всё более грозными и угрожающими. Скорость их роста была впечатляющей. Это было не просто изменение. Это была сама суть его силы, его сущности. И Ризэ, которая привыкла к борьбе с обычными гулями, заметила, что этот человек — нечто гораздо большее. — Ты не знаешь, с кем связываешься, — прошептала она, вновь разрывая пространство вокруг себя своим Кагунэ. Алекс не ответил. Он лишь поднял одну руку, ощущая, как когти сжимаются в его ладони. Его тело уже полностью поглотило биомассу. Он был готов. — Хм, как страшно, — усмехнулся Алекс. — Похоже... Это ты ещё не понимаешь, с кем связалась. Гуль. Ризэ сделала свой первый выпад. Щупальца её Кагунэ выстрелили к Алексу с невероятной скоростью. Но Алекс, уже зная её стиль, легко уклонился. Его когти, теперь в несколько раз длиннее и острее, издали свистели, когда Алекс перехватывал её атаку, с легкостью блокируя её. Он был сильнее, быстрее и опытнее, чем она ожидала. С каждым ударом его когти становились не только оружием, но и щитом. Он отскакивал от каждого удара с лёгкостью, словно не касаясь земли. Ризэ, несмотря на всю свою скорость, не могла догнать его. Он маневрировал так быстро, что её Кагунэ лишь оставляло за собой следы разрушений, но ничего больше. — Ты это называешь атакой? — сказал Алекс, его голос был холодным и невозмутимым. Ризэ яростно сжала зубы. Она снова попыталась настигнуть его, её движения были взрывными. Но Алекс уже стоял на шаг впереди. Он схватил её щупальце, и Ризэ почувствовала, как его сила в несколько раз превышала её собственную. С мощным рывком она была отброшена, словно игрушка, в сторону. Она врезалась в стену, и мгновенно поднялась, не в силах остановиться, но не выдержав давления. — Ты же видела, что происходит, — тихо произнёс Алекс, подходя к ней. Он уже был готов к следующей атаке. Но Ризэ не сдалась. Она подскочила, её Кагунэ расправились в воздухе, как смертоносные жала. Но её атаки были недостаточно быстрыми, чтобы попасть в цель. Алекс перехватил её одно из щупалец и резко разорвал его на части. Каждый удар с его стороны становился всё более мощным, а его невероятная сила разрывала её защиту. Ризэ, которая уже чувствовала своё тело ослабленным от противостояния, попыталась сдаться. Но не могла. Она не могла позволить себе проиграть. — Это не так просто, — скривилась она, её лицо стало напряжённым. Алекс с силой протянул руку и, двигаясь так же быстро, как она, обрушил её на неё удар. Его когти прорезали её защиту, и она не успела увернуться. — Это конец, — сказал Алекс, и его слова были как приговор. Ризэ, почувствовав его огромную силу, снова попыталась вырваться, но в этот момент она почувствовала, как одна из её ног была схвачена его рукой. Алекс дернул её к себе, и она оказалась прижатой к земле с такой силой, что не смогла сдвигаться. Быстро, с решительностью, он выхватил её и с усилием вонзил когти в её живот. Ризэ закричала, её глаза заполнились красным светом, но она не могла сопротивляться его мощи. Она понимала, что её силы были недостаточны, чтобы справиться с этим существом. В этот момент, Ризэ поняла, что она оказалась в ситуации, которую даже она не могла контролировать. Алекс стоял над ней, его руки, ставшие невообразимо мощными и разрушительными, удерживали её на земле. Он был готов завершить бой. — Ты можешь остановиться. Ты проиграла, — произнёс он с холодным равнодушием, полностью уверенный в своей победе. Когти на руках Алекса исчезли, став простой рукой. О схватил Ризэ за шею, медклно поднял над собой швырнул её в сторону. Она пролетела несколько метров, и врезалась в землю рядом с Канэки, который всё ещё был в полусознательном состоянии. Ризэ уже не могла подняться, она была в тяжёлых ранах. Кагунэ уже ослабли, а её тело не регенерировало так быстро, как обычно. Каждая рана не заживала, она ощущала слабость. Канэки лежал рядом, и хоть и был в сознании, он тоже не мог встать. Казалось, что его силы уже на исходе. Ризэ попыталась встать, но всё же опустила голову в отчаянии. И тут, в этот момент, послышался резкий треск. Алекс и Ризэ оба подняли головы. Тросы, которые держали железные балки, треснули, разрывая пространство вокруг, как огромный удар. Огромная масса железа, вот-вот обрушиваясь на них, с силой разнесла воздух. Алекс мгновенно рванул в сторону Канэки. Он знал, что время на исходе. Но как раз в этот момент одна из балок, разрушив все на своем пути, рухнула прямо на него. Потрясение было колоссальным, и несколько балок с грохотом обрушились на всех троих. Тишина. Молчание. Ни звука. Трудно было сказать, что из всего этого выжило. … — АЛЕКС! — раздался яростный крик. Это был голос Ханаэ. Она уже была рядом, шагала по обрушенному месту стройки, её глаза выискивали знакомое тело. — Алекс, ты где?! — продолжала кричать она, поднимаясь на скрежетавших балках. Её сердце било быстрее, когда она увидела железные конструкции, которые валялись вокруг. И вот в этот момент, среди мусора и разрушений, одна из балок взлетела в воздух. Вторая последовала за ней, когда третья рухнула на землю. Ханаэ отступила на шаг в стороны. Но вот он, Алекс, встал из-под железа, покорёженный, но живой. Его лицо было всё в крови, его одежда порвана, но как ни странно, он был жив. Несмотря на то, что его тело было в таком ужасном состоянии, он был невероятно стойким. Однако, биомасса начало действовать, и за за секунды восстановило тело Алекса полностью. — Ты… жив? — Ханаэ не могла поверить своим глазам. Алекс с лёгкостью расправил плечи, словно это было не более чем неприятное столкновение с тяжёлыми конструкциями. — Да, жив. Не волнуйся, — его голос был тяжёлым, но спокоен, как всегда. Он отряхнул свои руки от железных осколков и поднялся на ноги. — Не могли бы вы хотя бы раз упасть без такого разрушения? — сказал Алекс с насмешливой усмешкой. — Что за чёрт? Почему ты так… — Ханаэ не договорила, взглянув на него в недоумении, но в следующий момент её взгляд переключился на Ризэ. Тот взгляд, который направил Алекс на неё, был полон твердости. Он не знал, что делать с этой ситуацией, но он точно знал, что не позволил бы Ризэ легко взять верх. Ханаэ же в свою очередь, медленно, очень медленно повернулсь к Алексу. — Алекс... — выдохнула она. — Это... Это... — Позже, — Алекс поднял руку, заставив Ханаэ замолчать. Алекс только собрался спросить о Канэки, но тут раздались звуки сирен. Полиция, спасатели, скорая помощь — полный набор. Вскоре, вокруг места происшествия начали собираться люди, а несколько машин с мигалками подъехали к разрушенной стройке. — Чёрт, — быстро сказала Ханаэ, глядя на Алекса. — Нам нужно убираться отсюда. Не дожидаясь ответа от Алекса, она схватила его за руку и потащила в сторону. Алекс не сопротивлялся, понимая, что остаться здесь — значит привлекать внимание. Они быстро забрались на один из ближайших зданий, прячась среди остатков строительных материалов. Алекс внимательно следил за происходящим, наблюдая, как медики и спасатели загружают в машины пострадавших. Его взгляд остановился на Канэки, который уже был на носилках, его тело было обмотано бинтами, а выражение лица показывало, что он, похоже, ещё не пришёл в себя. Ризэ, бездыханная и окровавленная, также была помещена в скорую помощь. Алекс затаил дыхание, следя за тем, как скорая уезжает с пострадавшими. — Думаю, ему помогут, — сказала Ханаэ, положив руку на плечо Алексу. Он молча кивнул, продолжая наблюдать за удаляющейся машиной. Его лицо оставалось спокойным, но в глубине он чувствовал, что что-то важное произошло. Момент был важным, но и тревожным. — Давай уходим отсюда, — сказал Алекс, оборачиваясь к Ханаэ. Они спустились с крыши и скрылись в переулке, уходя подальше от сцены событий.