Может то было любовью

Кими предупреждали, что Джордж иногда может быть и плаксой — опять же, он его понимал, жизнь-то, блин, не сахар, — хотя сам он не видел, чтобы парень проронил хотя бы слезу уже целую вечность. Может, он нашёл другой механизм совладания или что-то в этом роде. Но однажды, проходя по коридору мотохоума, Кими уловил тихий всхлип из комнаты Джорджа. Это заставило его замереть. Он знал, что, возможно, это не самый умный поступок, но если его напарник в беде, лучше проверить. Заглянув внутрь, он увидел фигуру, стоящую перед, судя по всему, рыдающим Джорджем, сидящим на стуле. И, конечно же, это был Макс. Если бы это был не Макс, было бы ещё страннее. — Да брось, она же не умирает, — сказал Макс, и в его тоне слышалась забота. — Ты этого не знаешь! — парировал Джордж сквозь рыдания. Мозг Кими завис. Умирает? Какого чёрта? Разве это не просто очередная серия их обычной мыльной оперы? Его сердце ёкнуло — неужели он наткнулся на что-то по-настоящему серьёзное? — Что если... что если она умрёт, и ты больше никогда её не увидишь? — спросил Джордж, и в его рыданиях было больше досады, чем театральности, будто он и правда был расстроен. Кими приготовился к тяжёлому откровению, но тут Макс рассмеялся, поглаживая Джорджа по волосам. — Не умрёт, окей? У неё просто аллергия на новый корм. И на этом всё. Кими вернулся к исходной точке. Возможно, это он сегодня мог умереть, ведь говорят же: любопытный варваре на базаре нос оторвали.Не раздумывая, он постучал в дверь, и они оба резко повернули головы к нему. — Ребята, всё в порядке? — спросил он, заходя в комнату. — Привет, Кими, — поздоровался Макс, одна рука по-прежнему играла с волосами Джорджа. — Да, всё норм, не переживай, — объяснил он с лёгкой усмешкой в голосе. — Хватит смеяться надо мной, это не смешно! — вспылил Джордж, бросая на Макса слезящийся, но яростный взгляд, пока тот снова хихикал. — Я просто услышал, что кто-то плачет, и решил проверить, — сказал Кими, но это прозвучало скорее как вопрос. В последнее время у него было много вопросов. Макс рассмеялся легко, за что получил игривый тычок от Джорджа. — Сасси заболела, у неё обострилась аллергическая реакция, а он переживает за неё, — он снова рассмеялся над придушенными всхлипами Джорджа, прежде чем продолжить. — Это моя кошка. Да, это уже больше похоже на них. И это действительно оказалась очередная дешёвая драма из ромкома, и Кими даже не понимал, какова его роль, но почему-то его всегда в это втягивали. Но облегчение накрыло его с головой, ведь ничего серьёзного не случилось. — Рад, что ничего серьёзного. Я просто забеспокоился. Джордж, пытаясь спрятать раскрасневшееся лицо в джерси Макса, вздрагивая от смеха того. — Да, ничего страшного. Её уже отвезли к нашему ветеринару. Спасибо, что беспокоился, дружище, — сказал Макс, и в его голосе звучало тепло. — Ты ещё пожалеешь, что не воспринял это серьёзнее. — Думаю, я знаю её как свои пять пальцев, Джордж. С ней всё в порядке. — Ну, на фейстайме на прошлой неделе я видел, как ты снова разрешил ей залезть на кухонную стойку, да? — пробурчал Джордж, его голос всё ещё был густым от слёз, но в нём уже проскальзывал знакомый драматичный оттенок. Итак, вы теперь запросто фейстаймитесь? — подумал Кими, вспоминая, как Джордж еле отвечал на его звонки, утверждая, что предпочитает сообщения. Макс закатил глаза, всё ещё посмеиваясь, его рука так и не отпускала волосы Джорджа. — Кошки лазают где попало. Они не планируют свою гибель. И к тому же, это был Джимми, он всегда был маленьким засранцем. — Всё равно, а если он упадёт? Я же ещё с ними не познакомился! — Ну, ты же никогда не соглашаешься приехать ко мне. Окей, новая порция информации. Джордж выглядел немного ошарашенным этим замечанием, словно взвешивая слова в уме. Затем Макс прервал его ход мыслей. — А теперь давай не будем больше плакать. Я знаю, что ты красиво плачешь, но мне всё равно ненавистно это видеть. Возможно, при других обстоятельствах было бы иначе, — сказал Макс, смахивая слёзы с лица Джорджа. — Дурак! Кими же тут! — Джордж шлёпнул Макса по руке, заставив того драматично вскрикнуть: «Ай!» — Не обращай внимания на его тупые слова, Кими. Он ненормальный. Кими и без того перестал пытаться расшифровывать их загадочные перепалки уже целую вечность назад. — Ну, тогда, может, я пойду? — предложил Кими, уже делая шаг к двери. — Нет, всё в порядке, если хочешь потусить здесь, — попытался его убедить Джордж. Разумеется, Кими отказался. Он рванул с места, пожелав кошке Макса скорейшего выздоровления. Голос Макса донёсся ему вслед: «Я чувствую себя немного виноватым, потому что мне нравится смотреть на твоё заплаканное лицо больше, чем следовало бы...» — Кими ускорился, почти побежал, лишь бы исчезнуть с места приступления. Что касается котов, то Джордж подхватил новую привычку — замирать на месте всякий раз, когда случайно замечал кошку. Например, когда они гуляли по паддоку после съёмок контента для соцсетей, Джордж остановился, увидев кошку, отдыхающую у обочины. Он хихикнул про себя, доставая телефон, чтобы сфотографировать кошку. Кими склонил голову, озадаченный. — Что ты делаешь, Джордж? — Эта кошка похожа на Макса, — сказал Джордж, всё ещё хихикая, разглядывая результат на телефоне. Кими прищурился, глядя на кошку — потрёпанную дворовую полосатую, просто нежащуюся на солнце. Совсем не похожа. — Они оба выглядят тупо, ему придётся со мной согласиться, — добавил Джордж, ухмыляясь, словно только что выдал шутку века. Потом, по дороге обратно в моторхоум, Джордж показывал ему сохранённые на телефоне фотографии котов, просто чтобы сказать, что та или иная похожа на Макса, или рассказать какой-нибудь случайный факт, который он узнал от Макса; например, что кошки не чувствуют сладкого вкуса. Учишься чему-то новому каждый день, не удивительно, что они иногда такие привередливые. Даже Кими, который чувствует сладость жизни, время от времени бывает привередливым. — Я не знал, что ты любишь котов, — сказал Кими, всё ещё пытаясь осмыслить новую одержимость Джорджа. — Я и не люблю. Их любит Макс, — ответил Джордж так же буднично, как если бы это объясняло абсолютно всё. Кими чуть не ляпнул, что Алекс, самопровозглашённый лучший друг Джорджа на всю жизнь, тоже фанатеет от кошек. Но он прикусил язык, решив, что Джордж, наверное, знает об этом лучше него.

***

Эйфория с подиума канадского Гран-При ещё бушевала в его жилах, но австрийский Гран-При шлёпнул его по лицу реальностью в виде жёсткого схода. Хуже того, он не просто сошёл сам — он прихватил с собой Макса Ферстаппена уже через несколько минут после старта. Из всех людей — именно того парня, который не терпит никакого дерьма на трассе. Кими понимал: он облажался. Облажался по полной программе. Пока он неуклюже выбирался из хало, его вспотевшие ладони в перчатках скользили по раме. Он поднял взгляд и увидел, как Макс уже мчится к нему, и ярость исходит из его глаз, горящих из-под огнеупорного балаклавы. У Кими ёкнуло в животе. Когда он выбрался из машины, Макс поймал его взгляд сквозь забрало шлема, и, как ни странно, Кими почувствовал что-то, что не совсем походило на чистую ярость. Огонь в глазах Макса смягчился, сменившись на что-то менее взрывное, почти на... смеет ли Кими так думать... понимание. Макс направился к нему, снимая шлем, встретил его на полпути и обнял за плечи — жест настолько неожиданный, что едва не вывел Кими из равновесия. — Макс, мне правда жаль, — выпалил Кими, даже не уверенный, какие слова должны были вырваться в такой момент. — Всё в порядке, малыш. Такое случается, — сказал Макс, его голос был хриплым, но в нём не было того яда, к которому приготовился Кими. Затем он спросил его, что случилось, и тут же оставил тему, сказав: — Ошибки всегда поджидают за углом. Кими не знал, что и думать в тот момент. Конечно, он знал, что Макс всегда был добрым человеком, а образ злодея, который ему навязывали медиа, чаще всего был нужен, чтобы сделать спорт интереснее. Но Макс на трассе? На его поле боя? Его когти никогда не были тупыми здесь. Даже его напарник по команде, он же сомнительный партнёр Макса по непонятным отношениям, хлебнул от них сполна. Так что, это всё благодаря Джорджу? Но он же сначала выглядел взбешённым, хотя уже знал, что это машина «Мерседеса». Кими покачал головой, пока Макс вёл их с трассы, давая советы и говоря не переживать. Это действительно его успокоило, и очень сильно. После гонки, где Джордж вырвал пятое место, он примчался к Кими в паддоке, и на его лице было больше беспокойства, чем Кими ожидал. — Кими, ты в порядке? — спросил Джордж. — Да, это просто моя тупая ошибка. Мне ещё многому учиться, — признал Кими. — Не кори себя, малыш, — сказал Джордж, похлопав его по голове, а затем плюхнулся рядом с ним на диван. — А как Макс? Он что-нибудь тебе сказал? В тоне Джорджа сквозила тень беспокойства, будто он готовился к плохим новостям. — Он... — Кими обдумал слова, прежде чем продолжить. — Он, на самом деле, был спокоен. Сказал, что на трассе всякое случается. Брови Джорджа взлетели вверх, и по его лицу промелькнула смесь удивления и чего-то ещё — может, облегчения? Потом вырвался смешок, более воздушный, чем обычно. — Ну конечно, этот придурок был спокоен. Если бы это был я, он бы затерроризировал меня трёхчасовой лекцией с проклятиями. Исходя из слов Джорджа, он ожидал, что тот будет больше расстроен, даже зол, потому что разное отношение казалось несправедливым. Но он взглянул на своего напарника, и на его лице застыла мягкая улыбка. Конечно, Кими отдавал себе отчёт больше, чем кто-либо: за всем, что происходило за закрытыми дверями, эти двое всё равно оставались соперниками, локтями толкающимися на одном подиуме и преследующими один и тот же трофей. Возможно, привязанность, которую они разделяли, была их собственным способом сохранять рассудок в этом бешеном мире, где они сражались ноздря к ноздре, колесо к колесу. Возможно, это был их способ чувствовать хоть какую-то мягкость, несмотря на всю жёсткость их жизни. Позволить себе быть чуть мягче и уязвимее, когда всех волнует лишь скорость. Кими успел усвоить это к тому моменту, по крайней мере. Когда паддок и трасса затихли, и осталась лишь горстка задержавшихся, Кими снова случайно наткнулся на них в медиа-комнате «Мерседеса», разыскивая что-то на перекус. Макс и Джордж, уютно устроившиеся, будто они тут хозяева. Джордж пристроился головой на плече Макса, разглядывая то, что Макс листал на телефоне, совершенно не обращая внимания на немногочисленных оставшихся вокруг людей. Кими огляделся — они даже глазом не моргнули. Почему никто ничего не говорит? — ...ты бы повесил мою голову над камином, будь это я, честно! — говорил Джордж, его тон был наполовину поддразнивающим, наполовину обвиняющим. — Боже, если бы это был ты, разве ты хотел бы, чтобы я сюсюкался с тобой как с новичком? — парировал Макс, не отрываясь от телефона, но по его голосу слышалась усмешка. — Лол, глянь на этого тупого кота, — добавил он, наклоняя телефон к Джорджу. Тот придвинулся ближе, рассмеялся и прошептал что-то, чего Кими не расслышал. — Нам нужно что-то сделать с тем, что ты говоришь «лол» вслух, — вставил Джордж. Макс просто пожал плечами. Они что, только что забыли о своей ссоре? — И вообще, я не об этом! — запротестовал Джордж, толкнув Макса, но оставаясь приклеенным к его боку. — Что? Ты бы предпочёл, чтобы я и за Кими гонялся хвостом? Ты же знаешь, я не могу так поступить, — наконец опустил телефон Макс, чтобы встретиться взглядом с Джорджем. — Ты знаешь, через что я прошёл в начале карьеры. Я не хочу, чтобы он — или кто-либо ещё — прошёл через то же самое. У него ещё долгий путь. О. Вот оно что. До Кими наконец дошло. Он считал, что Макс был с ним мягок лишь из-за своей странной, немой договорённости с Джорджем. Но эта мысль была несправедлива к ним обоим. Макс и Джордж были больше, чем просто этот хаос из полунамёков и драм, в который они постоянно затягивали Кими. У каждого были свои причины, свои цели. Они оставались собой. — Ты прав. Извини, я не это имел в виду, — мягко сказал Джордж. — Я на самом деле рад, что ты не был к нему слишком суров. Спасибо. — Я бы не смог, даже если бы захотел, — ответил Макс, и на его губах дрогнула кривая улыбка. — Хоть мне и хочется нести такую хрень, как «когда я был в твоём возрасте», к чёрту это, я не настолько стар. Что я вообще понимаю? Они оба рассмеялись, и напряжение растаяло. Затем голос Макса смягчился, в нём проступила лёгкая хрипотца. — Никто не должен расти так, как рос я. — Да, потому что теперь ты ведёшь себя как избалованный кот, — поддразнил Джордж, снова толкая его, пытаясь разрядить обстановку. — А ещё ты взвоешь, если я на трассе начну с тебя пылинки сдувать, — парировал Макс, и в уголке его рта дрогнула усмешка. — Ты же не хочешь прослыть принцессой и в гонках, да? — Иди к чёрту. Конечно не хочу, — Джордж фыркнул. — Чтобы ты мне поблажки делал только потому, что мы трахаемся? Нет уж, Макс Ферстаппен. Чёрт. Чёрт. И ещё раз чёрт. Кими уже должен был научиться не натыкаться на их вот эти моменты. Сначала ему просто не везло, но в последнее время эти сопливые, откровенные сцены Макса и Джорджа странно затягивали. Но рисковать, нарвавшись на нечто столь... эм-м... личное? Кими не собирался давать этому название. Он предпочёл бы держаться от подобного подальше. Он развернулся и случайно задел стопку книг на столе. Он услышал, как Макс крикнул: — Бля, кто там?! Кими не помнил, когда в последний раз бежал так быстро, забыв о снеках, которые припрятал в холодильнике на такие дни.