2; Ложноотрицательный результат.
21 января 2026 г., 01:57
Примечания:
Далее, от лица Крис :
Я зашла в небольшую, тихую квартирку. Сняв обувь и не включая свет сразу пошла в ванную.Улица, погруженная в вечерний мрак, казалась мне скучным серым полотном.
Я методично терла ладони, пытаясь вытравить из кожи въедливый, сладковатый запах формалина — запах, который стал моей второй оболочкой.
В мыслях накрепко засела идея о препарировании «Объекта 134».
Я уже видела этот разрез под бестеневыми лампами, чувствовала податливость тканей под скальпелем.
***
На следующий день я шла со смены быстрым шагом, почти не глядя по сторонам. Руки в карманах пальто были сжаты в кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Объект не достался мне. Из-за нелепого деления улиц на участки столь ценный материал лег под чужую руку — какому-то дряхлому старику из соседнего района, чьи глаза уже давно замылились от рутины. Мысль о том, что я не смогла лично изучить этот случай, не смогла прочитать «почерк» автора на костях и сосудах, съедала меня изнутри, как некроз. Я жаждала информации. Мне было глубочайше плевать, кем был объект при жизни, какое имя носил и кого любил. Мне нужно было знать подробности его смерти: точный объем кровопотери, список поврежденных органов и то, насколько быстро его легкие заполнились кровью. Мир вокруг казался досадной помехой между мной и моим любопытством.***
Сжимая челюсти от ярости, я продолжала идти по переулкам, не замечая, как свернула на неосвещенный перекресток. Здесь, на окраине, людей практически не было — идеальная зона отчуждения. Спустя три минуты пути я резко остановилась. Прямо посреди разбитого асфальта лежал труп. Тот же почерк. Тот же автор. Перебитая сонная артерия, зияющая пустотой, и около двух десятков колото-резаных ран в области грудины и брюшной полости. Я не могла допустить, чтобы этот материал снова ушел к кому-то другому. Мой мозг уже начал вскрытие, не дожидаясь стола. Быстро оглядевшись и убедившись, что в радиусе видимости нет лишних биологических объектов, я схватила тело за лодыжки. Труп был тяжелым, неподатливым, но адреналин действовал лучше любого стимулятора. Я тащила его за собой пару сотен метров, подальше в тень, к заброшенным складам. — Тяжелая дрянь, — выдохнула я, наконец отпуская ноги. С глухим, влажным звуком они ударились об асфальт. Прямиком за телом, как издевательская красная ковровая дорожка, тянулась широкая кровавая полоса. —В этот раз ты точно достанешься мне.— Это была моя последняя ясная мысль, прежде чем я развернулась и отправилась домой. Мне снова нужно было мыть руки. Но в этот раз не от формалина, а от настоящей, еще теплой человеческой крови.
Примечания:
Спасибо за прочтение!
