This not a dream, but incubation.

Наступила долгожданная смена. Подготовка напоминала ритуал: накрахмаленный халат, волосы, туго стянутые в пучок, линзы, скрывающие усталость глаз. Каждое движение выверено и спокойно. Я знала — сегодня он стопроцентно будет моим. У того неизвестного «мастера» из подворотни был слишком узнаваемый почерк, и только я имела право на изучение этих строк, написанных лезвием на человеческой плоти. Утренний город раздражал. Он был слишком шумным, слишком суетливым и слишком… живым. Глядя в окно автобуса, я видела сотни, тысячи объектов. Не людей — биоматериала. Ребенок, старик, подросток — под кожей они все устроены одинаково. Немец ты или британец, внутри ты все так же прекрасен в своей симметрии. Красота анатомии открывается немногим. Но я ею дышу. Когда я вошла в серое здание морга, в ноздри привычно ударил резкий коктейль из хлорки, формалина и тяжелого запаха меди. Порой мне кажется, что именно так пахнет моя душа. Разве что гнили в ней побольше. Покончив с раздражающей бумажной волокитой, я, наконец, получила доступ к столу. Привычная рутина секции на этот раз приносила почти физическое удовольствие. Почерк убийцы был близок к совершенству. Раздробленные ребра, мастерски перебитая сонная артерия, трахея и крупные сосуды. Трупное окоченение уже шло на спад, и мертвые серые глаза жертвы напоминали сдутые стеклянные шары. — Хотела бы я увидеть того, кто это сделал, — тихо прошептала я, склоняясь над открытой грудной клеткой. Голос прозвучал пугающе нежно. — Где же ты был раньше? Препарировать плоды твоего искусства куда приятнее, чем копаться в трухе от инфаркта или рака. Это вскрытие не принесло облегчения — оно лишь раззадорило аппетит. Вернувшись домой, я достала чистую тетрадь. Перо скрипело по бумаге, восстанавливая каждую деталь, каждый надрез на теле моего утреннего пациента. Я записывала координаты ранений, глубину разрезов, силу удара. В какой-то момент я поймала себя на странной, обжигающей мысли: я не просто хочу изучать чужой почерк. Я хочу создать свой собственный. Пальцы непроизвольно сжали край стола. — Кажется, мне всё-таки пора начать принимать психотропные, — сорвался с губ сухой смешок. Но тетрадь я не закрыла.