The price of fame

Бессонная ночь оставила неизгладимый отпечаток — пробуждение ближе к полудню напоминало восстание зомби из могил. Разбитые и уставшие, мы выползли навстречу новому дню, который обещал быть феерическим по количеству дел. В программе: созвон с менеджером, чтобы поведать ему о ночных приключениях; захватывающая поездка в участок для увлекательной беседы со стражами порядка; и, наконец, эскорт Феликса до дома, чтобы он смог спокойно собрать свои вещи, не боясь, что кто-то снова покусится на его жизнь. Оставлять Феликса одного мы не собирались, да и ему будет спокойнее в компании знакомых ему людей. Мы могли бы отправить с ним Хенджина, но и ему самому нужно было заняться сбором вещей как можно скорее. Несмотря на то, что им всем светили новенькие апартаменты, мы предложили Феликсу какое-то время пожить у нас. Пусть забудет обо всем этом кошмаре, хотя, признаться честно, Джини застолбил место своего соседа для Ликса. Я накормила всех завтраком и проводила парней. Настало время разговора с Сонхи, который еще ни о чем не подозревал. Чан и Феликс наводили порядок после двухдневных гостей, а я отошла в спальню, чтобы никто не мешал. Набирая номер, я мысленно прокручивала будущий разговор, чтобы звучало менее кошмарно. Трубку он взял довольно быстро, не успело пройти и пары гудков. — Слушаю, Лаяна, — послышался хрипловатый голос менеджера на другом конце провода. — Мистер Сонхи, добрый день, — начала я. — Добрый. Что-то случилось? Я вкратце пересказала ему нашу ночную историю и добавила, что мы собираемся ехать в участок для дачи показаний. Также попросила его отправить мне все файлы с доказательствами, включая письма с угрозами. — Так, Лаяна, прекратите геройствовать. Подождите немного. Я позвоню адвокату и поедете с ним вместе в участок. Группа всё еще под моим контролем и я должен знать обо всём, что происходит внутри. Я, конечно, Вам безмерно благодарен за то, что Вы так вовлекаетесь во всё и помогаете, но в данной ситуации нужны компетентные люди, потому что вопрос касается не только самих ребят, но и компании. Всё должно быть по закону. Согласны со мной? — его тон сменился с официального, на какой-то отцовский. — Ладно, пусть позвонит мне, и мы договоримся о встрече. Что там насчет крысы в компании? Кого-то обнаружили? — спросила я. — Я не уверен, но есть один человек, который устроился совсем недавно в компанию курьером и , проработав буквально пару месяцев, вчера написал заявление на увольнение. При этом он прислал его мне на почту, не появляясь на работе. Это странно. — Действительно. А куда есть доступ у курьеров? Чем они занимаются? — задавала я уточняющие вопросы как на допросе. — Да все как обычно. Разносит корреспонденцию по отделам, ездит по мелким поручениям, иногда отвозит костюмы для артистов или просто выполняет их поручения. Ничего особенного. — Значит, теоретически, у него был доступ и адреса домов парней, и он мог беспрепятственно проникнуть куда-угодно? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри все кипело от злости, что принимают на работу черти кого. — Теоретически, да. Вы думаете этот невзрачный парень мог сливать информацию? — Пока звучит логично. Кто из охраны подумает на обычного курьера? Вы бы сами подумали? Лично я — нет, — в трубке повисло недолгое молчание. — Хорошо. Я узнаю о нем больше, но на всякий случай вложу его досье в папку для полиции. Всё будет у адвоката. Надеюсь, все быстро решится и парни спокойно смогут переехать, не раздувая скандал перед туром. — Я тоже на это надеюсь. Хорошего Вам дня. До свидания, — Сонхи попрощался и положил трубку. Чан и Феликс как раз закончили уборку и сидели на диване, таращась в выключенный экран телевизора, делая вид, что совсем не подслушивали. — Я закончила, можете задавать свои вопросы,— сказала я им, закатив глаза. — Мы не подслушивали,— сказал детским голосом Чан, будто ему пять лет. Феликс лишь слегка хихикнул. Все и так было понятно. — Собирайтесь давайте, поедем к Ликсу домой, — от моих слов в его глазах появился какой-то холод, и он слегка поежился на месте. — Не переживай, мы с тобой. Тебе всего-то нужно собрать вещи. Часть мы заберем на машине, а часть привезут уже в квартиру. Ты кстати решил в итоге, с кем будешь жить? — спросила я Феликса. — Я думал, что Хени уже решил все за нас двоих. Предполагаю, что Чанбин будет жить тоже с нами. Не оставим же мы его одного. Но, если вы не возражаете, я бы пожил ещё немного с вами. Вы же не против? — с глазами кота из Шрека спросил Ликс. — Конечно, не против. Живи, сколько тебе нужно. Квартира большая, места хватит, — сказал Чан и ласково потрепал Феликса по волосам, которые тот полчаса укладывал в ванной. Лишь спустя долгие, мучительные часы мы, наконец, добрались до дома Феликса. Пока он, словно вихрь, носился по комнатам вместе с Чаном, собирая хаотичное содержимое квартиры в коробки и чемоданы, я успела созвониться с адвокатом, которого так настойчиво советовал Сонхи. Решили отложить визит в участок до завтра, объяснив это необходимостью тщательной подготовки документов. Я облегченно согласилась. Честно говоря, сегодня у меня не осталось ни капли сил. Все, чего я сейчас желала, — это провести драгоценное время с Чаном, утонуть в его объятиях, а не тратить остатки энергии на выслушивание бредовых измышлений безумца, чье имя я даже не хотела произносить вслух. Даже с маниакальным перфекционизмом Чана, сборы Феликса тянулись мучительно долго. Я робко пыталась помочь, но каждый раз меня с нежной, но твердой настойчивостью просили отойти. Боялись, видимо, что мои неуклюжие руки случайно покалечат какую-нибудь драгоценную реликвию — например, редкую коллекционную фигурку из «LOL», предмет его трепетной любви и гордости. Иногда мне кажется, что Чан и Феликс — реально батя и сын. Ну, правда, оба из Австралии, оба с этим милым акцентом говорят и острое на дух не переносят. Ещё и геймеры заядлые. Правда, у Феликса там какие-то фигурки «Акали» и «Амуму», а у Чана уже свои заморочки – «Лаума» да «Скирк». Конечно, я смирилась с этими задротствами своего парня, даже сама начала иногда играть с ним. Но чтобы вот так, всю ночь напролет торчать в этой виртуальной реальности — нет, это уже перебор. Наконец, вещи Феликса были собраны. Хрупкие осколки его прежней жизни. И мы могли возвращаться домой. По дороге мы заехали в его любимый ресторанчик, надеясь хоть немного развеять ту гнетущую печаль, которая, казалось, сковала его сердце. Он, как прежде, заказал свои любимые блинчики с вареньем и принялся уплетать их с каким-то неистовым, почти детским удовольствием. В этот момент он был таким трогательным. Феликс — наш воздушный, нежный ребенок, в котором доброты и света больше, чем в самой пуховой перинке. И он заслуживал только счастья и тепла. Каждый день я молила Вселенную, чтобы у него всё было хорошо и никто не смел его обижать. На следующий день, с тяжелым грузом на душе, мы все же отправились в участок, чтобы дать показания. Особенно тяжело это далось Феликсу, которого кошмар той ночи держал в своих цепких объятиях, не отпуская ни на миг. От полицейского мы узнали, что наш ночной кошмар, тот самый ниндзя, оказался человеком, сломленным горем и безумием. Его жена ушла к, как он выразился, «какому-то узкоглазому», и с тех пор его разум погрузился во тьму мести, жаждущей наказать всех мужчин азиатской внешности. Наша группа стала случайной жертвой его безумной ненависти, слишком часто маяча перед глазами на рекламных щитах и упаковках печенья. Феликс же, по его мнению, казался самой уязвимой мишенью. Убивать его он, возможно, и не собирался, лишь хотел слегка покалечить и посеять страх в его сердце. Парень, устроившийся курьером в нашу компанию, оказался его приспешником, движимым лишь алчностью. Он согласился на эту грязную роль за обещанный «ниндзей» гонорар. Вот так просто жажда наживы может толкнуть человека на предательство, сломать чужую жизнь, довести до края бездны. И как больно осознавать, что деньги порой оказываются сильнее человечности. В тот же день, словно неся в руках драгоценную надежду, мы с Чаном получили ключи от будущих гнездышек для ребят. В сердце теплилась радость, когда мы решали, кто в какой из квартир поселится. Они были точной копией нашей – те же две спальни, та же единственная ванная комната, которая скоро станет ареной тихих сражений за утреннюю красоту. И сразу же в воздухе повисли шутки – как эти двое (Феликс и Хенджин) несомненно будут бороться за право первого утреннего ритуала в ванной. Воспоминания нахлынули волной: когда мы все жили под одной крышей, так оно и было. Сколько задора и смеха приносили их споры. Даже большое зеркало, повешенное специально для них, не могло унять их стремление блистать одновременно. В этих мелочах крылась наша общая история, наша дружба, крепкая и нерушимая.

***

Спустя месяц пелена прошлых событий начала рассеиваться. Парни переехали в новые квартиры, обустраивая свой быт. Хенджин, словно рыцарь, отвоевал своего Феликса из плена отчаяния и страха, укрыв его в их с Бини уютной квартире. На горизонте маячил предстоящий тур, и ребята, не жалея сил, отдавались репетициям, словно перед последней битвой. Чан, с присущим ему упорством, смог убедить меня стать частью их семьи, присоединиться к команде и разделить с ними радости и тяготы гастрольной жизни. И, признаюсь, не только его уговоры повлияли на мое решение, но и то, что отныне я была не просто девушкой Бана Кристофера Чана, а его невестой. Несколько дней назад он, словно сорвавшийся с небес ангел, опустился на одно колено и предложил мне разделить с ним вечность. Новость об этом пронеслась по фандому, вызвав бурю эмоций: одни ликовали, искренне радуясь за нас, другие же, словно отравленные змеи, плевались ядом оскорблений и угроз. Но мы были словно в коконе, защищенные друг другом от злобы и зависти. Мы были счастливы, словно дети, нашедшие клад в песочнице, и готовы строить наше совместное будущее, невзирая на все препятствия и тернии, усыпавшие наш путь. Быть девушкой кумира миллионов — это не просто роль, это бремя, требующее самоотречения и постоянной борьбы. Это работа, требующая неимоверных усилий и редко приносящая благодарность. Тебе всегда придется лавировать между своими желаниями и интересами компании, под крылом которой находятся твои любимые парни. Каждый твой шаг рассматривается под микроскопом, каждое слово взвешивается на весах общественного мнения. Но мы верим, что любовь — это та сила, что способна преодолеть любые преграды. Она — наш щит и меч, наша надежда и опора. Мы верим, что наша любовь сможет растопить лед недоверия, рассеять тьму ненависти и осветить наш путь к счастливому будущему.