В этой жизни или следующей

      Выражение лица Исаги напоминало стихотворение, ладно, немец показался ему милым, но этого было недостаточно, чтобы пойти с ним выпить кофе. Это было странно, очень странно. Ни один японец не сделал бы такого предложения, или, скорее, ни один японец не принял бы его.         Кайзер чувствовал себя полным идиотом. «Но я иду с завтрака. А ещё, какого чёрта я делаю? Я сказал такую ​​глупость? На сто процентов уверен, что я ему противен» Он подумал за долю секунды.         — Привет! Извини, я не знаю, почему я это сказал, давай притворим, что я ничего не говорил, — он использовал руку как щит, чтобы скрыть своё глупое лицо.         — Извините, но я не могу принять ваше предложение. Однако могу порекомендовать свою любимую кофейню, ведь она находится всего в паре мест — ответ, конечно, был ожидаемым. Громкий отказ.         Он почти слышал звук разбитого сердца. Человеку с его характером было нелегко принять отказ, тем более, что он был бесспорно привлекательным мужчиной, никто ему не отказывал.       Несмотря на это, совершенно обычный японец категорически отверг его.   Исаги слегка поклонился и удалился, оставив в одиночестве и унижении этого бедного чужеземца, который впервые вступил в социальный контакт и потерпел полную неудачу.   

***

        Прошло несколько недель. Спящий на своей кровати, он играл кончиками своих волос. «Может быть, мне стоит подправить». Подумал он.         Желание остаться в постели преобладало над его обязанностями. Тем не менее, он сел на край кровати и вытянул руки, он не очень хорошо спал.         В целом он не был человеком, который плохо спит, но в последнее время он просыпался с ощущением, что ему снилось очень много снов, хотя он не мог вспомнить ни одного из них или даже кошмаров.        Растяжка оказалась шире, чем ожидалось, и он случайно задел книгу, лежащую на краю стола. Настоящие японские квартиры были крошечными. Все его вещи располагались в относительно компактном пространстве, так что это был не первый раз, когда он бил себя за то, что неправильно рассчитал расстояния.        Книга упала на пол, привлекая его внимание. «Я почти забыл, что у меня есть эта штука. Думаю, подарю в университетскую библиотеку, мне здесь места не хватает».   

***

        Кайзер не мог сказать, что скучает по Германии, поскольку у него никогда не было дома: Его семья была неблагополучной, полной насилия и отсутствия любви и поддержки, поэтому одиночество всегда было для него нормальным.        Несмотря на то, что в университете у него появились друзья, на самом деле он предпочитал проводить время в одиночестве и не слишком связываться с другими людьми. Тем не менее, это было не то, к чему он привык.        Одноклассники неоднократно приглашали его на вечеринки, но он сразу же отклонял это предложение. «Меня там ничего не интересует». Женщины тоже были константой в его жизни, то есть приглашали его в гости, однако всегда получали в ответ оправдания.         Его не интересовала любовь, он не знал этого чувства. Иногда он даже задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь полюбить, как он узнает, что влюблён? или даже как он мог знать, любит ли его кто-нибудь?        Эти неизвестные иногда приходили ему в голову, но он не придавал этому большого значения. Он мог быть медицинским работником, но совершенно не понимал свою собственную психику.        — Большое спасибо, — женский голос освободил его от тяжести, которую несли его руки. Он вернулся на сушу и понял, что погрузился в глубокие размышления. Библиотекарь получила книгу, которая больше не занимала места в его маленькой квартире.        Смущенный странной ситуацией диссоциации, он развернулся и случайно столкнулся с другим учеником. Первой его реакцией был внезапный прилив гнева, так как он не считал своей виной в том, что ударил другого человека, а, наоборот, считал, что тот держался слишком мало на расстоянии и что по этой причине они столкнулись.        Еще до того, как гневные слова сорвались с его уст, он понял, кто стал его жертвой; потому что да, теперь он считал себя виновником.        Это снова был он.        Тот японец из книжного магазина. Теперь по какой-то странной причине оно оказалось там, в библиотеке его университета.        — М-мне очень жаль, — извинился тот, что поменьше, — это была моя вина.        Его глаза поднялись, чтобы встретиться с противником, он сразу узнал его. Никому не составит труда запомнить человека с внешностью Кайзера.  Блондин был ошеломлён.        — Ты...        Тот, что пониже, прервал его: — Извините, эта книга. Я бы хотел одолжить его, пожалуйста, — Исаги проигнорировал его. Девушка объяснила, что пока не может одолжить его, поскольку он только что был подарен и ей нужно сначала зарегистрировать его, что очень распространено в японской бюрократии.         Лицо японца было наполнено разочарованием, которое сильно привлекло его внимание.        — Извините, я знаю, что говорил, что хочу подарить его, но это потому, что я хотел вынести его из своей квартиры из-за нехватки места, однако, поскольку вы его ещё не зарегистрировали, есть ли шанс, что вы сможете вернуть его мне? — Исаги внимательно наблюдала за ситуацией.        — Разве ты не хочешь одолжить его мне? — спросил он, глядя ему в лицо.       Библиотекарша согласилась вернуть книгу, и самый высокий забрал её обратно.         — Тебе так хочется это читать? — тон был насмешливым и провокационным.        У Исаги изогнулись брови в явном гневе. — Я купил свою книгу, но потерял её, поэтому пока не смог её прочитать. Если ты собирался отдать её в библиотеку, почему ты передумал? — Эти слова нашли отклик в немецком языке.        "Я сделал «Он сделал?»         — Ты… где ты потерял свою книгу? — спросил он с искренним интересом.        — Кажется, в столовой, — сразу пришло на ум. «Вот почему его лицо показалось мне знакомым. Я впервые увидел этого мальчика в той столовой».         Его брови насмешливо изогнулись. — Ух ты, ты неуклюж, оставил свои драгоценные вещи забытыми, как будто это ничего не значит. — Что же было не так с этим отношением сейчас?. В первый раз, когда они общались, Кайзер вёл себя более вежливо, и теперь он, казалось, подшучивал над ним.         Возможно, это было следствием отказа, с которым он не знал, как справиться, и это был его механизм, позволяющий избежать повторного отказа.        Японец начинал злиться, он ненавидел, когда его высмеивали.        — Я отдам его тебе, если ты выйдешь со мной на свидание, — иногда он не мог контролировать свои порывы, и его язык двигался сам по себе. Что-то внутри него кричало, не позволяя ему сбежать. Этот японец сильно привлёк его внимание.         Исаги показал на лице явное недовольство. — Мне не нравятся мальчики. Если вы думаете, что мне так не терпится её прочитать, и именно поэтому я встречаюсь с вами, то вы ошибаетесь, я куплю её ещё раз и всё.         Очередной отказ, хотя это только вызвало к нему еще больший интерес с другой стороны.        — Шучу, мальчики мне тоже не нравятся, по крайней мере, такие, как ты.       — Я верну её тебе сюда, — сказал он, снова протягивая руку, чтобы передать книгу. Исаги подозрительно посмотрел на него – я не шучу.         Противник взял книгу одной рукой, однако блондин отказался её отпускать. — Я отдам его тебе в обмен на то, что ты назовешь мне своё имя. — Японец знал, что он не сможет получить книгу обратно бесплатно, поэтому назвать его имя казалось небольшой ценой по сравнению с тем, чтобы пойти с ним на свидание.        Так неохотно он согласился — Исаги. Исаги Йоичи.         Сдержав своё обещание, хватка была отпущена.        — Приятно познакомиться, Йоичи. Меня зовут Михаэль Кайзер, я рассчитываю на тебя.