Там, где кончается асфальт, градусник показывает "лето"

      Малиновый рассвет расстилался по небольшому городку. Казалось, что неизвестный художник взял кисти и краски, и принялся разрисовывать небо. Солнце ещё не поднялось, но уже ласкало своими лучами спящий городок. Молодой парень сидел на подоконнике и смотрел в открытое окно. Всё одинаковое. Всё бесит. - двадцатое мая… - тихо промолвил он и достал из кармана очередную сигарету. Запах лаванды всегда успокаивал его, хоть и ненадолго. Сигаретный дым заполнил уже всю комнату и одиноко сочился сквозь открытое окно на улицу. Красиво. Парень перевёл взгляд на кровать, где когда-то читал книги любимым игрушкам и впервые прослушал кассеты с песнями Виктора Цоя. Стало смешно, и оттого так больно: грудную клетку будто бы оплели толстые нерушимые цепи болезни. За что? Он ведь не делал ничего плохого, так почему судьба распорядилась с ним так жестоко? - Опухоль мозга…- в который раз повторял Хёнджин, крутя в руках бумажку с диагнозом. Он тяжело вздохнул и потянулся в карман за очередной лавандовой сигаретой, но пальцы нащупали лишь вкладыш от жвачки «Turbo», на котором была изображена голубая Bugatti. Грустно улыбнувшись, Хёнджин кинул её на пол и вновь принялся смотреть в окно. Вдруг в комнату постучались, и в дверном проёме показалась голова отца. Он неотрывно смотрел на сына. -ты ел что-нибудь? – спросил отец, он уже давно не считал сына живым. -нет, пап, ещё нет… Отец тяжело вздохнул, и вдруг сказал. -Хёнджин, сходи в магазин, возьми себе какую-нибудь новую кассету в честь окончания школы. Парень удивлённо вскинул брови, но послушно взял немного денег и принялся одеваться. Настроения не было. Может, это погода? Хотя на небе вроде ясно. Или это всё из-за болезни? Никто не знает, даже сам Хёнджин. На улице было тепло и солнечно. Надоедливые скворцы пели свои утренние песни, а майский ветер гулял по улочкам, разбрасывая дорожную пыль. Хёнджин шёл неспеша, одиноко роняя слёзы и пиная старую консервную банку. Вот и небольшой магазинчик с кассетами. Красивый. Он неспешно зашёл в него, поздоровавшись с сонным продавцом, и подошёл к витрине с кассетами Виктора Цоя. На прилавке лежала кассета «Кончится лето» - ироничное название, ведь Хёнджин не доживёт. Не сможет. Не справится. Для него лето станет вечным, выгравированным в теле куском. Парень взял эту кассету и подошёл к кассе. В голове проносились строчки из песни «Время перемен», но ничего почему-то не менялось. Может, потому что сердце еле работало? Может, потому что оно не желало? Может, оно просто не могло, не умело? - спасибо, – почти безжизненно поблагодарил парень продавца и уже собрался уходить, как вдруг чей-то голос заставил его остановиться. - я слышал парочку песен Цоя, но не думал, что его настолько любят! - незнакомец указал на обветренную руку, на которой синей ручкой было накарябано «Цой жив!». Хёнджин смущенно спрятал руку в карман спортивных штанов и посмотрел в глаза напротив. Глаза незнакомца бегло осматривали Хёнджина, а сам он выглядел довольно странно: светлые бриджи и тёплая кофта никак не сочетались с этим городком. Приезжий. - ты кто? – недоверчиво спросил Хёнджин, на что парень лишь засмеялся. -я? А ты кто? - я первый спросил, - нервно сказал Хёнджин, сильнее сжимая в руках новую кассету. - ладно, я Феликс. Я из Австралии, она там, внизу, - глаза парня светились как две звезды, и непонятно было, что у него на уме. - приятно познакомиться, но мне надо идти, пока, – уже было попрощался парень, но Феликс схватил его за рукав кофты. - подожди! Тебя то как зовут? – новый знакомый выжидающе смотрел на него, словно гипнотизируя, заставляя рассказать правду. - я Хёнджин. Хван Хёнджин, - прочистил горло тот и уткнул голову поглубже в кофту. Знобило. То ли от перемены настроения, то ли от этой ситуации. - Приезжий? Феликс выглядел удивлённо, но всё же спросил. -а что, так заметно? – на что Хёнджин издал смешок. - никто не ходит так как ты, у нас такое не продают. Импортное. Мальчишка победно улыбнулся. - значит, я первый буду так ходить! Пусть все мне завидуют! - Феликс расчесал пятернёй свои белоснежные волосы и ярко улыбнулся. - а ты что в этом магазине делаешь? – решил разорвать повисшую тишину Хёнджин. - просто погулять решил, всё равно я тут на лето. К бабушке приехал, видимо, надоел родителям. Хёнджин грустно улыбнулся. Знакомое чувство. - Мне надо идти. - куда? – переспросил блондин. - домой, - уточнил парень, а на шее вместо чокера показалась криво написанная синей ручкой надпись «Alien» - красивое слово, жаль, что не совсем понятен его смысл. Отец как-то с работы принёс его. Хёнджин развернулся и тихо вышел из магазина. На удивление, странный мальчишка не пошёл за ним. Это навеяло тоску. Консервная банка исчезла, видимо, кошки утащили её в своё логово или вороны забрали себе для украшения своих пристанищ.