Вагабунд

Серое небо грозилось пролиться дождем. Дым костра стелился низко, окутывая заросли папоротника, уже больше коричневого, чем зеленого. Темные ели сгущали сумрак осеннего вечера. Бивуак охотников расположился под гигантской секвойей, не позволившей деревьям захватить пространство вокруг нее. Четыре стреноженные лошади бродили поблизости. Над потрескивающим костерком варилась каша с мясом, сбоку кипятился чифирбак из большой консервной банки с проволочной ручкой. Впрочем, заваривались в нем листья смородины и иван-чай. Уставшие мужчины молча сидели у костра. Ярвик Меховые Трусы точил свой любимый нож. Ярвик был долговяз, мосласт и всегда мёрз, носил свитер даже в летний зной, когда мужчины надевали лишь портки, а женщины пололи грядки в купальниках. Говорили, ночь, когда Ярвик вышел к людям, была так холодна, что струя застывала в полёте, грозя отломиться вместе со стручком. Мальчик так проморозился, что не мог отогреться у печи. И до сих пор не отогрелся, хотя с тех пор прошло с десяток лет. Никто не знал, сколько ему сейчас, но парень уже был достаточно взрослым, чтобы ходить на дальнюю охоту. Поначалу его чурались, дитя зимы, мерзлячина и сосулька – прозвища, ходившие среди деревенских. Некоторые думали, он вовсе мертвый, или, на крайний случай, проклятый. К последней версии склонялись и по сей день, хотя и перестали бояться. Одна девчонка даже начала его обихаживать. Закончив точить нож, Ярвик достал из кармана незаконченную деревянную фигурку, которую начал вырезать еще на прошлом привале. Иван Совиное Гнездо по-мальчишески захихикал в бороду. - Никак для Селестины подарочек готовишь, а? Ярвик оскалился в шутливой гримасе, удостоив Ивана лишь смешливым протяжным «Ыыыыы», но этого хватило бородатому широкоплечему мужчине чтобы расхохотаться. Теперь, когда охота прошла успешно, а до деревни оставалось всего часа четыре ходу, мужчины не старались соблюдать осторожность и тишину. Найда, Толик, Ряска и Трактор – охотничьи собаки смешанных пород лениво валяли друг друга в вялой траве и рыжих иголках. - Готово, похоже, - высказался Ноа, снимая чифирбак с огня. Разлил отвар в алюминиевые кружки, раздал сотрапезникам. Ноа, рыжий и веснушчатый, был большим шутником и умел играть на гитаре. Но сейчас у него не было настроения балагурить, он чувствовал необъяснимую тревогу и все поглядывал по сторонам. Безмятежность собак его немного успокаивала, но он был уже готов, когда Найда вдруг вскочила и уставилась в лесную глубину. Остальные среагировали с секундным запозданием. - Что там, Найда? – встревоженно спросил Тео, поднимаясь с земли и вскидывая ружье на плечо. Найда не ответила, зато ринулась в папоротники, а за ней и Трактор с Ряской. Толик был немного труслив, это все знали, и то, что он остался на поляне не стало неожиданностью. На охоте от него было мало толку, но не заставить же пса сидеть дома, когда его друзья развлекаются в лесу. Собаки сбежали молча, будто погнались за добычей. Это мог быть простой заяц или белка, но Ноа тоже поднялся, вооружаясь. - Я чувствую, нам стоит проверить, - сказал он, и выражение его лица всех насторожило. Весельчак Ноа редко бывал так серьезен и хмуро сосредоточен, и парни знали, что его чуйка – инструмент поточнее компаса. Все уже были на ногах. - Иван, Ярвик, покараульте, а мы глянем, - предложил Ноа, легко улыбнувшись. Тео кивнул, взял на изготовку ружье и двинулся вслед сбежавшим собакам. Всего через десяток метров им навстречу выскочила Найда и снова нырнула в заросли, показывая дорогу. Перебравшись через небольшой овражек, парни снова встретили Найду, а затем услышали рычание. Собаки были довольно умны, в этом не откажешь, зажав с флангов противника, они напряженно обменивались угрожающими звуками. Противник состоял из большого зверя, больше похожего на волка, чем на собаку, и девочки лет десяти, зажавшей в одной руке холку своего защитника, а в другой большой охотничий нож. Ребенок был напуган, что неудивительно, но напряжен и собран для атаки. Ноа позвал собак, обозначив голосом свои дружелюбные намерения в отношении их добычи. - Привет, - обратился Тео к девочке, стараясь говорить как можно спокойнее - придержи своего волка, мы не ходим ничего плохого. Как ты здесь оказалась? Тебе нужна помощь? Ноа подозвал собак, которые с неохотой отошли к охотникам, не спуская глаз со скалящегося зверя. - Мы просто охотники, меня зовут Ноа, а это – Тео, - кивнул он в сторону друга. – Ты заблудилась? Девочка, не разжимая хватку на холке волка, опустила нож. - Меня зовут Ирга. А вы точно не разбойники? – девчонка серьезно и угрожающе глядела исподлобья. - Ты где разбойников видела? В наших краях таких нет. - Ошибаетесь, есть разбойники! И они побили моего брата, а я не могу его нести, - зло высказалась она. - Мы правда не разбойники, и мы можем помочь, тебе и твоему брату, если ты покажешь, где он, - Ноа примиряюще поднял руки, закинув ружье за спину. Тео последовал его примеру. Если и были какие-то разбойники в округе, то сейчас они не представляли опасности, потому что Ноа был гораздо спокойнее, чем до встречи с девочкой и её волком. - Ладно. – Ирга убрала нож в ножны на поясе и погладила волка по лбу освободившейся рукой. Тот сразу же потерял свой зловещий вид, и девочка отпустила его. Идти пришлось довольно долго. Ирга объяснила, что она охотилась, когда ее нашли наши собаки. У маленького ручья был разбит лагерь. Кострище в вырытой ямке и меленький шалаш под елью. Ветви дерева спускались так низко, что уже сами могли служить отличным шалашом, но на них был натянут кусок брезента и уложен лапник. Ирга печально посмотрела на потухший костер и нырнула под брезент. Тео сунулся следом, отпихнув любопытную Найду. Он сразу же почувствовал запах крови и лихорадочного жара. В шалаше было темно, парень высунулся наружу и сильнее поднял ветки, пытаясь разглядеть масштабы бедствия. Ирга повернула лежащего в шалаше человека на спину, прижала ладонь ко лбу. Её брат тяжело выдохнул, видимо, пытаясь что-то сказать, или просто застонать. - Надо его вытащить, - сказал Тео и протянул к лежащему руку. Ирга резко развернулась, сжав губы в тонкую линию, смотря с прищуром, затем кивнула. Ноа помог, придерживая ветки, пока парень выволакивал больного, ухватившись за спальник, в который тот был завернут. Брат Ирги был бледен, ввалившиеся щеки и глаза, разорванные щёки и лопнувшая верхняя губа, лихорадочный жар. Голову покрывал небольшой ёжик светлых волос, щёки – щетина. Возраст был трудноопределим, но точно не меньше пятнадцати. Лучше сказать, где-то от пятнадцати до тридцати. Сложно было предположить, как он выглядел, когда был здоров. До того, как над ним было совершено гнусное насилие. Одет лишь в футболку, пояс обмотан разрезанным девчоночьим свитером, слишком маленьким для парня. А сверху всего замотан в тонкий спальник со сломанной молнией. - Это его разбойники раздели, все отобрали, даже одежду, ублюдки, - сообщила Ирга, разворачивая брата. Она задрала футболку и парни увидели промокшую кровью повязку на животе. – И ножом пырнули. - И сколько дней назад это было? – спросил Тео, рассматривая старые шрамы на теле парня. Было похоже что его не раз секли кнутом, прижигали раскаленным железом, а шею опоясывало яркое свидетельство содержания в заточении. Ошейник, некогда сжимающий шею, был, очевидно, мал, так что врезался в кожу и не позволял ранам заживать. - Две ночи прошло, - сказала девочка, слишком спокойная и сосредоточенная как для десятилетней, застрявшей в лесу с раненым братом. - Сейчас посмотрю. Надо понять, можно ли его нести в таком состоянии. Нужно развести огонь и вскипятить воды. Есть котелок? - Нет, только моя кружка осталась. - Ноа, приведи остальных, мы не можем возвращаться в наш лагерь с такой ношей. - Остальных? – взвилась девчонка, испуганно глядя то на одного, то на другого. Ее волк, почувствовав страх хозяйки, вздыбил шерсть. - Нас всего четверо, и у нас есть лошади и еда. Будет лучше, если повезем твоего брата на лошади, как ты думаешь? – успокаивающе сказал Ноа, отступая подальше от волка. Он тоже хорошо разглядел рисунки, оставленные болью на исхудавшем теле. Девочка помолчала, потом опустилась на землю рядом с братом и сгорбилась. - Все равно у меня нет выбора. И если вы нам поможете, я буду рада, - ответила она, отдавая свою судьбу в руки незнакомых мужчин. - Не переживай, мы вам обязательно поможем, - сказал Тео, растерянно разглядывая живописные шрамы. Когда костерок разгорелся, он поставил кипятиться кружку с водой. Раны было две, с левой стороны, одна рядом с другой. Если задеты кишки или селезенка, а скорее всего, это так, то парень еще хорошо держится. Вернулся Ноа верхом на лошади и с рюкзаком друга. Тео был учеником фельдшера уже восемь лет, и в свои двадцать пять назывался учеником только по привычке. Он был внуком деревенской травницы и знахарки, а потому владел большим знанием, нежели те двое по отдельности. Парень тщательно помыл руки в ручье, а затем обработал их самогоном, хотел заняться ранами на животе, но сразу почувствовал, что это не единственные повреждения, требующие внимания. Ирга, предвосхищая вопрос, сказала: - Это еще не все, там, - она показала пальцем ниже пояса и резко отвернулась, пряча слезы. Она внезапно стала просто слабой маленькой девочкой, всхлипывающей в шею своего грозного волка. Тео догадывался, что может обнаружить «там». Но сначала стоило разобраться с ножевыми ранениями. Он всегда брал с собой на охоту полный арсенал, готовый оказать любую помощь пострадавшим. Но как ему сейчас лечить возможный перитонит и вырезать проткнутую селезёнку? Решение было очевидным. Он вытащил из аптечки иглу, пинцет и скрутку сухого можжевельника. Сунул инструменты в кипяток. - Мне нужно, чтобы вы держались подальше, метров десять. Волк останется. Ирга всхлипывала, но подчинилась, размыкая объятия на шее зверя. - Может мы еще довезем его до деревни? – встревоженно спросил Ноа, сжимая его плечо. - Нет, и позаботься чтобы остальные не приближались. Ноа и сам знал что минут через десять их найдут Ярвик с Иваном, провожаемые Найдой. - Как зовут твоего волка, Ирга? – спросил Тео напоследок. - Скукум, - выдохнула девочка и отошла подальше вслед за Ноа. Собаки и лошадь скрылись в лесу. Умные зверушки. Скукум сидел рядом с телом больного и смотрел на Тео умными печальными глазами. - Я знаю, что ты здесь, - Тео погладил волка по лбу, - Ложись рядом. Зверь улегся, положив морду на грудь хозяина. Тео положил можжевельник в уголок костра, трава задымила. Закрыл глаза, сидя рядом, скрестив ноги. Он видел порезы, рваные раны и гематомы, кровь и содержимое проткнутого кишечника, наполняющее брюшную полость. Стоило определиться, что он сможет сделать, не угробив себя и дав парню возможность выжить. Тео открыл глаза. На костре в котелке кипятился его нож. Расширить разрез, выгнать болезнетворные сгустки из брюшины, вытянуть все без остатка. Селезенку нужно запаять. Невидимый огонь на кончиках пальцев, скулёж волка, плачущего на груди парня. Кишки сами поворачивались в ране, давая возможность их зашить. Человек потерял много крови, но он выживет. Сейчас кровь из раны не текла, подчиняясь воле лекаря. Разорванные стенки прямой кишки медленно сращивали края кровоточащих ран. Из земли тонкими струйками текла сила, превращаясь в послушную воле энергию в ладонях Тео. Пот стекал щекочущими ручейками по бокам и капал с носа. Больше не могу, - подумал Тео и взялся за иглу. Это самое простое, зашить раны и можно отдохнуть. Парни перевяжут. Когда Тео повалился набок, завязав последний узелок на ране, мужчины сразу бросились на помощь. Трава вокруг была мертвой, рассыпалась в пыль на каждом шагу. Но они уже видели такое. Тео тогда заживлял Ивану бок, проткнутый безумным вепрем. Каштановые вьющиеся волосы, едва прикрывающие уши, промокли от пота, парень тяжело дышал, посерев лицом. Ноа перевязал живот Иргиного брата, обтер кровь и пот с тела, не обойдя вниманием бедра и промежность, облачил в свою рубашку. Подштанники предоставил Ярвик, носивший с собой дополнительную одежду на случай особо холодного дня. Свитерок Ирги, порванный и промокший от крови, отправился в костер. Туда же полетели старые «бинты». Волк спал мертвым сном под боком у парня. Ирга успокоила слезы. Тео спал, завернутый в одеяло. Обоих удалось напоить остывшим отваром. Остальные, включая девочку, поели разогретую кашу, оставшуюся с прошлого привала охотников. Ирга была очень голодной, но много не съела, зато выпила целый чифирбак отвара. Как она рассказала Ивану, Ноа и Ярвику, разбойников было трое, вонючих, злых и сильных. Волк почувствовал их издали и сходил на разведку, а когда они попытались уйти и спрятаться, брат, Ва’га, приказал сестре бежать с волком подальше в лес. У брата было ружье, но и у бандитов тоже. И потом, вечером, когда девочка вернулась, нашла Вагу истерзанным и раздетым, все его пожитки пропали, а брат не желал приходить в себя. Девочка перевязала его как могла и нашла подходящее для стоянки место, передвигая парня на волокушах из еловых веток. Волк не желал преследовать бандитов и оставался с Иргой. Мужчины предполагали, что парень – оборотень, и ни на секунду не оставлял сестру, бросив свое тело на поживу разбойникам. Иначе зачем Тео настоял, чтобы волк был рядом во время лечения? Но своих мыслей не высказывали. Лучше всего было бы остаться на ночь, чтобы парни оправились, но оленьи туши требовалось убрать на ледник, чтобы не пропали. Было решено что две лошади понесут добычу, на одной поедет Ярвик с Вагой на руках, на другую приторочат Тео и посадят Иргу. Такой компанией они и вернулись в деревню уже поздно вечером.